Blood and gas

***

Машина сорвалась с места. Покрышки завизжали, а шины, вероятно, оставили на линии старта несколько чёрных полос. Несмотря на то, что это неофициальный, скорее тренировочный заезд, уступать Джисон вовсе не планировал. Наоборот, педаль газа была вжата на максимум, что, скорее всего, произошло под действием пьянящей жажды адреналина. Глаза заискрились, а руки впились в руль так же, как и зубы в нижнюю губу: беспощадно, до краснеющей плоти. Проехав приблизительно шесть сотен метров, пыл слегка подубавился, но прожимать педаль газа в пол это никак не мешало, даже наоборот. Но Джисон уже не чувствовал такого удовольствия. Истинное удовольствие ему доставляла дикая гонка, когда эмоции берут верх над любыми органами чувств, внимательностью и самосохранением. Поэтому он и был лучшим. Всегда был, есть и будет. Так и до могилы недалеко, но кого это волнует, когда на кону стоит безоговорочное первенство? Явно не Джисона. В любом случае, каждый раз он надеялся, что доедет до финиша раньше, чем до могилы. Хотя и гроба он тоже уже не боялся. Страх отшибло ещё тогда, ведь он только вечно мешался под ногами, вставляя палки в колёса. Вероятно, вместе со страхом отшибло и что-то ещё, но на это «что-то» тоже было абсолютно плевать. Победа, победа и ещё раз победа. Минхо не отставал. Синий Скайлайн явно был способен на большее, но в этом заезде напрягать себя и машину не хотелось. «Три подряд? Как два пальца об асфальт» Доехав бок о бок первую дистанцию, Хан решил в очередной раз плюнуть на правила безопасности. Поскольку в заезде участвовало только два человека, руль был резко выкручен в сторону. Машину занесло под идеальным углом, что помогло резко развернуться, не теряя скорости. Колёса вновь завизжали, а пара плотных облаков густой серой пыли остались где-то позади, ровно так же, как и Минхо, который, вероятно, будет ещё долго проклинать его за внезапный крюк. Джисону оставалось только натянуть сумасшедшую улыбку, ознаменовывающую безоговорочную победу. Через несколько десятков километров заезд был закончен. Хан победил с разрывом в шесть секунд. Проехав чуть дальше финиша, Джисон начал сбавлять скорость, дабы не уничтожить тормозные колодки раньше срока. Хёнджин ему такое не простит. Ладони пылали от соприкосновения с рулём, а кожа сильно побелела. Шея была напряжена и вытянута, а челюсти сжаты до скрипа. Как только по особенно тихой местности раздался хлопок двери, тело накрыло приятной судорогой, а напряжение в плечах и позвоночнике сменилось на истому. Присев на капот, Хан терпеливо стал дожидаться соперника, который не спешил покидать свою машину, хоть и финишировал минуту назад. — Эй, — по стеклу со стороны водителя раздалось пару слабых ударов костяшками. Как только стекло опустилось с характерным жужжанием, Джисон нетерпеливо заглянул внутрь: — Ты там колёса двинул? — В ответ раздалось всё то же молчание. Минхо, плотно сжав челюсти до острого угла, смотрел в даль и, кажется, не моргал. Одна рука так и осталась сжимать руль, а кожаная перчатка изредка поскрипывала от малейшего трения. — Я с кем разговариваю? — Настроение тут же сменилось, а голос стал более скучающим. Не получив ответа, Хан выпрямился, но от машины не отошёл: — Настолько расстроился? Ох, ну, тогда бывай, шумахер. — Сделав один шаг назад лицом к машине, Джисон развернулся на пятках, засунул руки в карманы и начал отходить в сторону своей машины. — Стоять, — Минхо вдруг подал голос, но моргать по-прежнему не собирался. — Ты мне приказываешь? — Хан остановился, не оборачиваясь к машине. В голосе послышалась усмешка, в груди что-то зачесалось: то ли от подступающего гнева, то ли от недосыпа. — Стоять, — передразнил он, поворачиваясь в профиль, — ты ничего не перепутал? — Что это было? — Ли словно пропустил всё ранее сказанное. — Я надрал тебе зад. В сухую. Или не можешь поверить, что кто-то наконец смог это сделать? — В свете желтеющего фонаря показался рыжий оскал. — Я не об этом. — М? А о чём же тогда? — Джисон наконец развернулся, вновь подойдя к машине, но на этот раз садясь на капот. — Вылези из тачки для начала. — По металлу раздалось пару хлопков раскрытой ладони. Через пару секунд Минхо сел рядом, всё ещё разглядывая чернеющие следы шин, оставленные их же машинами ранее. — Какого чёрта ты сделал? — Тебе ещё раз повторить? — Что за крюк на развороте? — Так ты об этом, — Джисон усмехнулся, спрыгивая с капота. — Смотри: когда руль на машинке вот так вот крутится, колёса тоже поворачиваются, — встав перед Минхо, он начал яростно жестикулировать, словно объяснял что-то невероятное пятилетнему ребёнку. — И машина такая: вжух! И… — Блять, заткнись. — Тогда я не вижу причины твоему удивлению, — интонация вновь резко сменилась. — Это не удивление, а отклонение от правил. — А, так ты у нас теперь дохуя правильный? — Хан зажал в зубах сигарету, прикрывая пламя зажигалки ладонью. — Нет, просто… — Это уличные гонки, а не профессиональные заезды. Здесь такой крюк — разминка. По крайней мере, так было до моего ухода. — Вот именно, что было. Сейчас за правилами следят гораздо внимательнее. — Скукота, — через еле раскрытую челюсть просочился дым. — И смысл тогда во всём этом? — Не раздолбить новичков в фарш, — пожал плечами Ли, сбросив с плеч кожаную куртку, открывая вид на беспокойно вздымающуюся грудь, — и самому не двинуть колёса. — Так ты за рулём ещё и об этом успеваешь побеспокоиться? — За свою жизнь? — он фыркнул. — Нет. Переживать стоит тем, у кого что-то есть, а у меня есть лишь она, — по синему капоту раздалось два хлопка. — А как же твоя подружка? — Хан вдруг мысленно одёрнул себя. Расспросы о личной жизни соперника не входили в его планы. — Не подружка, а подруга, — поправил Минхо. — Так вы не трахаетесь? — в голосе будто скользнул намёк на разочарование. — Нет, придурок, — брови слегка опустились. — Мы дружим со школы. — А это как-то мешает сексу? — Я не хочу продолжать этот разговор. — Ладно. — Ладно. На несколько минут вокруг повисла первозданная тишина, которая, разве что, прерывалась постукиванием ногтя о сигаретный фильтр. — Ты был неплох, — Минхо вдруг разорвал молчание, не совсем ожидаемыми словами. — Какая честь, — Хан демонстративно прижал ладонь к груди. — Можешь хотя бы сейчас не думать жопой? — Прости, я жопой думаю чаще, чем ты предполагаешь, но спасибо. — Но в следующий раз тебя могут турнуть за такие выкрутасы. — Мне ещё раз повторить, что мне абсолютно плевать? Они не выгонят лучшего гонщика за безобидный крюк. — Безобидный? Тебе просто повезло, потому что мы были на трассе вдвоём, — прошипел Минхо. Кулаки непроизвольно сжались. — Ты думаешь, у меня не хватит навыка провернуть подобное на битком забитой трассе? — Навыка у тебя хватит, теперь я в этом не сомневаюсь, — он на мгновение замялся, словно подбирая слова, — ещё я уверен в том, что у тебя хватит мозга не рисковать чужими и собственной жизнями. — Жизнь — последнее, за что я пекусь, будучи за рулём, — хмыкнул Хан, наконец откинув окурок, который до этого крутился меж пальцев. — Какая разница: размажет меня в лепёшку сейчас или через пару дней? А может быть это вообще сделаешь ты? — Джисон на секунду замолчал, сверля взглядом чужой лоб. — Но отчасти ты прав. Поверь, у меня хватит мозга, не дай бог, не задеть никого из вас, даже если ценой будет моя жизнь, но, как ты уже понял, я обычно думаю задницей, поэтому... — снова тишина. — Увы. Кто сдох — тот лох, — плечи слегка приподнялись. — Сумасшедший, — процедил Минхо, — по-твоему, это нормально? Нормально ставить на суд твоих колёс чужую жизнь? — Не пытайся геройствовать, — Хан медленно выдохнул через нос, прикрыв глаза. — Я не пришёл сюда с целью убить кого-то. С моей жизнью никогда не считались, лишь набивали цену, так почему я должен ставить во что-то чужую? — О чём ты? — Вот именно. Тебе не понять, потому что свою жизнь ты, вероятно, оцениваешь самостоятельно, а мне в этом вечно кто-то помогает. Не хочешь сдохнуть на трассе — не лезь мне под колёса, но и других не пытайся спасти от собственной глупости, если, конечно, не хочешь в буквальном смысле быть перееханным пополам, — Джисон вновь развернулся в профиль, подкинув вверх ключи. — Надеюсь, мы закончили. Минхо продолжил молча сидеть, глядя в стремительно удаляющуюся спину. Кулаки по-прежнему чесались, а в горле вдруг застряло что-то невысказанное. Когда зажглись фары бордовой Супры, пришлось вернуть себя на землю. Быстро спрыгнув с капота, Ли поспешно сел за руль, но с места не тронулся, как и Джисон. Тихий гул моторов рассёк режущий слух сигнальный гудок, следом за ним раздался ещё один, чуть менее громкий. Хан с силой ударил по рулю кулаком, после чего уронил голову на место удара. Замерев, словно выточенная из камня фигура, он не смел пошевелиться, словно ждал чего-то. Костяшки сильно заныли, а кисть начала бесконтрольно трястись. В ушах сильно зазвенело, щёки свело кислой слюной, к горлу подступила рвота, а в глазах потемнело. На мгновение смесь чувств даже смогла напугать, но через минуту всё пришло в норму, правда, кисть всё ещё тряслась как сумасшедшая. Последнее было до одури приятным, отрезвляющим разум. Не поднимая головы с руля, Джисон усмехнулся. «Не считались с моей жизнью» «Набивали мне цену» «Так почему я должен?» Должен. Должен даже не потому, что хочет, а потому что надо. Надо оставаться человеком, даже при всей невозможности сохранить в себе хоть что-то людское. Но что могут эти руки? Бить по рулю. Очевидно.

***

Приехав домой, Джисон, не в силах или в нежелании переварить произошедшее, рухнул на кровать, которая была не заправлена ещё с момента его внезапного ухода к соседу. Прохладное бельё приятно припало к лицу. Потеревшись щекой о край подушки, на которую приземлиться полностью не удалось, Хан молниеносно заснул, что было редкостью. Сон был приятным и успокаивающим — ещё одна редкость. Джисон проспал до следующего утра, встав только раз, чтобы сбросить непрошеный телефонный звонок. Глаза удалось разлепить только под вечер. Не от будильника, не от очередного звонка, а от того самого шумного соседа, который без какой-либо причины появился в центре слегка душной комнаты. — Какого хуя ты тут забыл? — прохрипел Джисон, не сразу поняв, где он находится. В себя он пришёл окончательно лишь в тот момент, когда увидел чёткую фигуру и очертания лица Минхо, который бесцеремонно открывал окно рядом с его кроватью. — Ты не запер дверь, большое упущение с твоей стороны. — Я обычно не запираю дверь… — на удивление, голос прозвучал спокойно, словно Минхо, который вечером ворвался в его квартиру, — обычное дело. Хотя, Джисон сам прошлой ночью сделал то же самое. — Подожди, так какого хуя ты… — Тебе звонил Хёнджин. — Это не ответ на вопрос. — Ты ему не ответил. — Знаю. Так что ты… — Не перебивай. Ты не ответил ему, он позвонил мне, думая, что ты где-то на Rising Sun. — Ты опять ездил на трассу? — Сейчас не об этом. Я сказал ему, что мы соседи и я могу постучать к тебе. — Так какого хера ты не постучал, а вломился в мою квартиру? — Джисон привстал на локтях, бросив взгляд на прикроватные часы: половина седьмого. — Было не заперто, я подумал, что так будет проще. — Думать — не твой конёк, — фыркнул Хан, наконец встав с кровати. — Это я слышу от человека, который вчера вломился ко мне в квартиру и заставил, как последнего идиота, бренчать на гитаре? — Минхо демонстративно скрестил руки на груди. — Всё верно, — Джисон прошёл мимо парня, направившись к кухонному крану. Набрав стакан воды из фильтра, он осушил его за пару глотков и, оперевшись поясницей о столешницу, продолжил: — Я перезвоню Хёнджину. Это всё? — Да. — Тогда с твоего позволения я пойду в душ, — Хан демонстративно начал стягивать футболку, ухватившись за ворот. — Да, если не хочешь лицезреть мою жопу со всех ракурсов, советую свалить. Минхо ничего не ответил, лишь однозначно закатил глаза. Через минуту входная дверь хлопнула. Интересно, ему когда-нибудь говорили о том, что двери можно закрывать без слуховых ущербов людей, которые находятся в помещении? Голова была словно чугунной, а дверной хлопок отразился в ушах, словно контрольный удар колокола прямо у уха. Встряхнув головой, Джисон протёр лицо свободной ладонью и взял в руки телефон, на главном экране которого тут же показались четыре пропущенных и пара сообщений от Хёнджина. — Ало, — по ту сторону раздалось неприятное шипение, пришлось отодвинуть трубку от уха, дабы не оглохнуть окончательно. — Ты спал? — шуршание наконец стало похоже на голос Хёнджина. — Нет, заливал в себя весь спирт из аптечки ночь на пролёт, — Хан прижал экран телефона плечом, начав стягивать джинсы. — По мне не слышно? Странно. — Кончай со своими аптечками и… — О, я бы с радостью. — Хан Джисон. — Так что ты хотел? Поверь, я сейчас не в лучшем настроении, особенно после твоего гонца из соседней квартиры. Надеюсь, ты разбудил меня по делу. — Тащи свою жопу ко мне. — С чего бы? — Тут есть кое-что получше твоего аптечного спирта. — Блять, Хван, ты реально думаешь, что я пил спирт? — Неважно. У тебя есть час или около того. Соберемся в восемь. — Кто-то еще будет? — Футболка наконец полетела в корзину для нижнего белья, вслед за ней туда попали и джинсы. — Парни из RS. — Только не говори, что ты этого одноколёсного тоже позвал, — в голосе будто промелькнула надежда на более-менее адекватный вечер. Джисон схватился за переносицу. — Ты про Минхо? — Да как же ты догадался. — Позвал. В общем, жду через час, не опаздывай, а то твой одноколёсный выпьет весь спирт за тебя. Джисон не успел что-либо ответить. В трубке раздалось три долгих гудка, означающие отсрочку убийства Хёнджина. — Придурок, — прыснул Хан уже в потухший экран телефона, откидывая его куда-то на кровать. Душ и только душ. Ничего лишнего. Никаких мыслей. Прохладная вода приятно скатывалась по медовой коже, охлаждая наружный и внутренний пыл, постепенно сменяясь на холодную. Голова мигом пустела, мышцы расслаблялись, а шрамы переставали чесаться. Включив тропический душ, Джисон упёрся рукой в сырую тёмную плитку и, уткнувшись лбом в сгиб локтя, сконцентрировал взгляд на стекающих по стене каплях. Это успокаивало не меньше первого. Голова в один миг вновь потяжелела. Ладонь будто сама спустилась от середины живота к паху, а плоть, несмотря на холодную воду, горячела и наливалась кровью с каждой секундой всё больше и больше. Вверх-вниз, вверх-вниз. Резкий вдох и разрядка. Уши на пару секунд заложило, в нос попало пару капель воды, что заставило незамедлительно прокашляться. Контрольный раз, умыв лицо, Джисон стряхнул с волос лишнюю влагу и покинул душевую кабину. Уперевшись руками в раковину, он смотрел в едва запотевшее зеркало исподлобья, пока остатки прохлады стремительно стекали с торса и ног. Нужно поторопиться. Он же не хочет, чтобы его «спирт» выпил кто-то другой.

***