Blood and gas

***

По позвоночнику то и дело карабкался холод. Медленно и даже немного пугающе. Ощущение преследовало с самого утра, и сейчас, когда спина и так была нагружена весом коробок с запчастями, это мерзкое чувство утяжеляло ношу, если не физически, то морально — на все сто. — Блять, — выругался Джисон, когда продолговатая металлическая деталь выпала из коробки. За ней полетело и всё остальное, но уже не по случайности. — Давай поаккуратнее, — фыркнул Хван. В руках парня было уже две коробки, поэтому, чтобы что-то увидеть, приходилось выглядывать. В мастерской Хёнджина всегда пахло пылью и маточным маслом. Не сказать, что запах был вызван грязью, хотя уборкой он иногда пренебрегал. Небольшое помещение было светлым, порой казалось, что даже слишком, на что Хван всегда хмурил брови и начинал рассказывать о том, насколько качественное освещение важно для работы с автомобилями. Джисон провёл тут не один день. На протяжении их с Хёнджином дружбы мастерская парня служила, можно сказать, ключевым звеном. Здесь они смеялись, выпивали, иногда удавалось увидеть, как Хван пускает слезу, ну и чинили машины, естественно. Как только Хан попал в гонки, а после и в автомастерскую друга, знакомство с составляющими гоночных и около того машин было неизбежным. В машинах Джисон неплохо разбирался и до этого, но без друга-автомеханика под боком было бы в разы тяжелее, либо же бордовая Супра потеряла бы несколько запчастей прямо во время заезда. — Сколько у тебя этого железного мусора? — вновь поднимая коробку с пола, спросил Хан. — Это не мусор. — Как тебе угодно. — Не так много, как в прошлом месяце, — пожал плечами Хван, с грохотом ставя коробки на стол рядом с инструментами. — Конкретно в твоей коробке сейчас четыре карбюратора от «Марк два», а то, что ты только что выронил, — кардан. У меня тут целая коробка таких. В ответ Джисон лишь громко выдохнул, ставя коробку поверх остальных, после чего разогнулся с отчаянным стоном. — Мне нужен перерыв, иначе сейчас что-то выпадет не только из коробки, — усмехнулся он, падая на стул на колёсиках. Хван отряхнул руки в рабочих перчатках о мешковатые рабочие штаны, по пятнам на которых можно было составить целую историю всей автомастерской, и сел рядом на бампер. — Не смей умирать раньше времени, — слишком серьёзно произнёс он, — я в одиночку это не разгребу, — Хёнджин хрипло рассмеялся, кивая головой на нетронутые коробки. — Пока не было в планах, — пожал плечами Джисон, не отрывая взгляда от небольшого окна. — Но изолироваться на пару дней мне бы не помешало. — Слишком большая роскошь, но всем нам нужно отдохнуть, — как-то грустно выдохнул Хёнджин. — Ты в последнее время как-то слишком развалился. Порядок? — Да, просто… — он на секунду замялся, будто думая, стоит ли говорить вообще. Но договаривать он не стал. Вместо этого встал со стула, беря со стола небольшую сумку, после чего достал оттуда совсем новый, распечатанный конверт, протягивая его другу. — Что это? — Моя скорая участь, — пугающе серьёзно ответил Хан. Хёнджин молча открыл конверт, доставая оттуда три фотографии. На каждой из них были слегка размытые снимки человека. Это были разные люди, которых, несмотря на качество фото, можно было хорошо разглядеть благодаря использованной при съёмке вспышке. Но было одно но… — Они мертвы, — прошептал Хёнджин, хмуря брови, будто не верил в то, что держит в руках фото трёх трупов. — Молодец, Ватсон, — как-то грустно усмехнулся Джисон, — за наблюдательность десятка. — Как в таких ситуациях у тебя получается шутить? Ты буквально можешь стать следующим, — всё ещё хмурясь, Хван заметно повысил тон, сверля взглядом лоб друга. — Им я и стану, — устало улыбнулся он, хватаясь за переносицу, — если только они не пытаются меня запугать. Хёнджин ещё раз посмотрел на фотографии. Ничего необычного для фото трёх трупов: все они были убиты быстро и, скорее всего, безболезненно. У первого был прострелен лоб, второй лежал будто на серой плитке с сияющим порезом на шее. Ранений на третьем видно не было, мужчина, сфотографированный по пояс, просто лежал, безжизненно глядя куда-то в потолок. Взгляд источал только ужас от осознания неминуемой гибели, и несмотря на то, что это фото казалось самым безобидным из всех трёх, на самом деле оно вселяло животный страх, от которого по спине начал бежать мороз. — Откуда ты их знаешь? — парень отложил фотографии вместе с конвертом на стол, с силой жмуря глаза. — Видел их пару раз внутри компании. Скорее всего, они были кем-то вроде тех, кто выполняет мелкую работу. — Ты видел их всего пару раз и… так быстро понял, кто это по одному фото? — Посмертные фото редко меняются, Хёнджин. Выражение лица парня тут же сменилось непониманием. Пазл всё никак не хотел складываться. — Их убили ещё месяц или около того назад. Я лично выполнял часть их работы какое-то время. — За что их могли убить? — Это уже не моего ума дело. Они все выглядели достаточно молодо. Накосячили, может. С такими босс обычно не церемонился. — И… что теперь? — Хван отчаянно пытался понять, почему происходящее волнует его гораздо сильнее, чем Джисона. — Не знаю. Может, убьют меня завтра, или под моей дверью уже кто-то стоит, — лениво пожал плечами Хан. — Ты реально хочешь сдохнуть вот так? — Знаешь, меня никто не спрашивает, — слова разрезали воздух точёной сталью. — В любом случае, я нужен им живым, поэтому с этим дерьмом они повременят. — Минхо знает? — после пары минут тишины спросил Хёнджин. — Нет. С чего бы мне ему рассказывать? — Ну, вы вроде… — Что мы? — Сблизились в последнее время. — Бред, — почти огрызнулся Хан, вставая со стула. Хёнджин лишь покачал головой, вновь цепляясь взглядом то за полные коробки, то за напряжённые плечи друга. Внутри начало что-то закипать. Джисон молча стоял спиной к парню, сжимая в руках картонное основание. Ему было страшно, определённо. Но что, если бы он сейчас признался в этом Хёнджину? Ничего, вот именно. Нет, он не считал друга кем-то, кому нельзя доверять, с этим проблем не было, но что, если сейчас Хан находился в ситуации, где ни от кого не стоит ожидать помощи, тем более когда ты привык рассчитывать только на собственные силы. «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам» Он не привык просить помощи, никогда. Это не касалось бытовых мелочей, это сидело где-то глубоко внутри, распуская корни и зрея под сердцем с детства. С того самого момента, когда он впервые увидел слёзы матери, с первого пьяного удара отца, с первой белеющей дорожкой. Всё это лишь подкрепило внутреннюю уверенность того, что его проблемы никогда не будут кому-то важны больше своих. Что уж говорить о романтической связи? Джисон словно сам ограждал себя от эмоциональных связей, каждый раз готовясь к худшему, и он знал, что так будет лучше для всех. Так будет лучше для него, ведь за годы он наконец сумел понять, что здесь никто не ценит самоотверженность и героизм. Здесь всем плевать. И Джисону теперь тоже плевать.

***

Машина не переставала гудеть, даже когда Хан припарковался. Хотелось ещё несколько минут посидеть в спокойной тишине, откинув голову на сиденье и вслушиваться в тихую вибрацию под капотом. Голова понемногу пустела, но ноющая поясница всё ещё напоминала о тех коробках в гараже Хёнджина. Парень заранее знал, где проведёт сегодняшний вечер, только если его не выгонят из-за излишней надоедливости. Такое уже бывало, но всего один раз. Последние пару недель вечера Джисона не проходили в глухом одиночестве квартирных стен. Чаще всего он просто стучал, и ему открывали, вот так просто. Они могли молча сидеть, пока Минхо напрягал глаза, глядя на экран сквозь очки, а Хан прожигал его спину взглядом. Никаких ссор по мелочам или криков, только тонкие колкости, которые могли вызвать на лице парня ту самую кошачью улыбку, которую он в последнее время перестал прятать за маской усталости и переработок. И от этого было спокойно, пугающе спокойно. Привычка? Возможно. Но сейчас не хотелось думать о чём-то таком. «Это временно» Пока в голове зрела лишь эта мысль, потому что привязываться Джисон не планировал. «Точно не сейчас» «Точно не к нему» На улице было холоднее обычного. Это ощущалось даже через плотную ткань шуршащего бомбера. Джисон поежился, блокируя двери Супры. Как только двери лифта открылись на нужном этаже, тело пробрало необъяснимой дрожью, заставляя чувствовать холод ещё сильнее. Ждать после стука в дверь пришлось недолго. Минхо открыл быстро, будто знал, кто стоит за дверью. — Я купил еды по дороге, — Джисон показательно потряс полупрозрачным пакетом с парой контейнеров. — Совесть заиграла? — на первый взгляд серьёзно спросил Ли, но пакеты из чужих рук забрал, отходя в сторону. — Это разовая акция, — фыркнул Хан, закрывая дверь на верхний замок. — Я не голоден. Можешь поесть здесь или в комнате, — тихо сказал Ли, оставляя пакет на столе. — Работаешь? — Работаю. Минхо почти сразу вернулся в комнату, оставляя Джисона на кухне. Идти за парнем Хан не спешил. Внезапно захотелось курить до лёгкого жжения в конечностях. Дым приятно горчил на языке, а холод отрезвлял, не давая зависнуть на балконе надолго. Оставив недокуренную сигарету в пепельнице, парень вышел с балкона, не закрывая дверь до конца. В этой квартире явно не хватало небольшого сквозняка. — Что на этот раз? — Джисон рухнул на кровать с банкой газировки и контейнером еды, который сам и принёс, предварительно невзначай оставив второй на столе Минхо. — Бумажки, — в унисон со стуком клавиш ответил Ли, слыша за спиной шипение жестяной банки. — Регистрируем новое имущество. Хан ничего не ответил. Только учтиво кивнул, пережёвывая прозрачную лапшу с какими-то овощами, но Минхо навряд ли это увидел. — На следующей неделе крупная гонка. Приедешь? — лениво протянул Минхо, не отводя взгляд от монитора. — Ты знаешь, что я не пропускаю гонок. Или надеешься, что сможешь заполучить первое место? — Губы растянулись в ухмылке. — Ты специально это делаешь? — Что именно? — Дразнишь меня подобной хернёй. — Так теперь это называется? — Хан снова улыбнулся, опираясь спиной о стену. — Ты понял, о чём я. — Может быть, и специально. Джисон отставил еду, подходя к Минхо со спины. Холодные ладони легли на чужие плечи. Парень наклонился так, чтобы оказаться у уха. — Мне кажется, что я имею на это право, — горячий шёпот резко контрастировал с холодными руками. — Тебе кажется, — Ли дёрнул плечом, пытаясь смахнуть с себя желание. — А ещё от тебя воняет сигаретами. — Когда тебя начал смущать сигаретный запах? — Когда ты начал мешать мне работать, — цокнул Минхо, стирая последнюю написанную строку. Получилась какая-то нелепица. — Если я начну пересматривать записи с наших гонок, чтобы наконец выявить твоё слабое место, ты отстанешь от меня? — Поешь, шумахер, — усмехнулся Джисон, хлопая парня по плечу. — Хёнджин починил твою машину? — Минхо щёлкнул крышкой контейнера. Разговор вновь перетёк в повседневность, но игнорировать холодные ладони на плечах было всё тяжелее. — Давно, — коротко ответил Хан. Руки наконец сползли с чужих плеч, а парень присел на край стола, упираясь ногой в стул, на котором сидел Ли. В комнате на несколько минут воцарилась тишина, пока за окном начал собираться мелкий дождь. Обычное дело для Токио. Джисон молча встал со стола, подходя к открытому окну. Захотелось выставить руку и почувствовать на пальцах влагу. — Будь аккуратнее, — вдруг произнёс он, втягивая носом уличную сырость. — Это ты сейчас наполовину высунулся из окна, а не я, — усмехнулся Ли, хлопая крышкой ноутбука. Закончил. — Я серьёзно, — парень нахмурился, поворачивая голову. Их взгляды встретились впервые за вечер, моментально излучая напряжение. — Это серьёзная гонка. Всё может быть иначе. — Что именно? — Глаза слегка прищурились. Хотелось выиграть в этой маленькой игре в гляделки. — Там будут гонщики из других клубов. — Не записывать же их в потенциальных головорезов. — Ты прав, — Джисон на мгновение замялся, когда Минхо вдруг встал со стула, сокращая расстояние. Никаких касаний, парень просто аналогично опёрся об оконную раму, подставляя лицо под капли. — Просто пообещай. — Обещаю. Вот так просто. Не было привычного презрительного взгляда и искривлённых губ. Джисон даже не думал, что простое слово так сильно ударит ниже пояса, выбивая весь воздух из лёгких. В один момент все посторонние звуки исчезли, оставляя только дрожащие капли за окном и не менее дрожащее дыхание напротив. «Обещаю» Голос отдавался эхом в голове, сводя с ума. Хотелось коснуться, запомнить, впитать в себя. Одна ладонь медленно скользнула по талии Минхо, а вторая уместилась где-то между шеей и ухом. Он бы и продолжил вот так стоять, словно заворожённый блеском глаз, потому что желание сжать чужую футболку и простоять до утра неподвижно, сильно преобладало. Оно накрывало с головой, не давая сопротивляться. Возможно, он бы и стоял так дальше, сверля взглядом то глаза, то губы, если бы Минхо не подался вперёд первым. Поцелуй вышел скомканным, не похожим на все остальные. Дождевые капли стекали по лбу, а влажные пряди волос липли к коже, пока Хан всё выше пробирался ладонью под чужую футболку. Джисон отстранился первым, с силой сжимая челюсти. — Ну и что это было? Вопрос прогремел в тишине. Самое время смутиться, но Хан продолжал стоять, оставляя ладони на прежних местах. — Я не знаю, что это, но меня к тебе тянет, — хотелось хрипло усмехнуться, но из лёгких вышла только очередная порция воздуха. Хан не стал дожидаться ответа, а может, просто не хотел его слышать. Он с новой силой увлёк Минхо в новый поцелуй. Более чувственный, будто с помощью него можно было сказать гораздо больше, рассказать о том, что крутится на языке, зреет под сердцем. Ли одним рывком поменял их положение, закрывая парня с двух сторон, нависнув сверху. Губы медленно сместились на щёку и скулы, проводя влажную дорожку до ключиц, пока Джисон задыхался. В горле встал ком, а выговорить что-то связное требовало огромных усилий. «Я сошёл с ума» — единственная мысль, посетившая голову за всё это время. Ладони сместились на чужой живот, хаотично ощупывая рельеф. Пальцы наткнулись на шрам где-то сбоку, задерживаясь на нём, после чего двинулись наверх, а ладонь, лежащая на шее, зарылась в волосы, хватаясь у корней. Внезапное желание раствориться здесь полностью охватило всё тело, доводя до истомы. Поцелуй. Ещё один. И ещё. Страшно было от одного лишь осознания происходящего. Завтра он выйдет из своей квартиры, заведёт машину и поедет на гоночную трассу. Ещё. Продолжит двусмысленно улыбаться, вновь обгоняя соперника на тренировочном заезде. Ещё. Снова будет выслушивать мат Хёнджина, который уже устал предупреждать о том, что если выжимать машину настолько сильно — она не выдержит, и это может быть очень опасно. Ещё. Весь этот жар придётся оставить здесь. Под ногами, рядом с балконом. Поэтому хотелось впитать, поэтому хотелось запомнить, ведь странно так отчаянно целовать человека, зная, что, возможно, целуешь его в последний раз.

***