Blood and gas

***

Вдох и громкий выдох. Заледеневшие кончики пальцев приятно касаются кожи, немного отрезвляя, пока собственные руки не могут найти, за что ухватиться, находя покой на чужой спине только через пару минут. Хочется кричать от несправедливости. Хотя назвать это несправедливостью было трудно. Ведь врать самому себе — совсем иное. И даже сейчас, пока одна ладонь Минхо беспорядочно поднималась то вверх, то вниз, а вторая пыталась расстегнуть ширинку на ощупь, внутри было как-то неспокойно. Сердце билось с бешеной скоростью, стараясь уместить в себе всё, что так долго сидело внутри, ведь он старался сдержать себя даже сейчас, даже сейчас пытался обмануть себя. «Я не знаю, что это, но меня к тебе тянет» Сказанное пару дней назад вдруг снова сверкнуло в памяти, а вместе с тем внизу живота будто что-то жгло и кололо. Пальцы вновь нащупали шрам на чужом теле, но на этот раз не прошли дальше, а замерли, словно Джисон не знал о нём ранее. — Откуда он у тебя? — пришлось сглотнуть вязкую слюну перед тем, как начать говорить. — Ты об этом сейчас решил поговорить? — Ли сверкнул глазами в полумраке, хмуря брови то ли от неуместного вопроса, то ли от нахлынувших ощущений. — Почему нет? — Потому что ты почти без штанов, — хотел было улыбнуться Минхо, но боль в боку не дала этого сделать. Его ущипнули. — Но я всё ещё в них, — нахально улыбнулся Хан, проводя большим пальцем по слегка выпирающей белой полосе на чужом торсе. — Давай не об этом, — парень вновь нахмурился, отгоняя лишние мысли. Свободная ладонь мягко накрыла чужие пальцы. — Это в прошлом. — Поэтому я не могу знать? — Нет, — он на мгновение замялся, терзая нижнюю губу. — Просто не сейчас. Между двумя телами нависла минутная тишина, подпитанная напряжением. Джисон дышал ртом, словно воздуха начало катастрофически не хватать. «Это ошибка» «Ошибка» Всё, что они сейчас делали, — сплошная ошибка. Эти поцелуи, касания, под которыми млела напряжённая плоть, эти руки. — Это неправильно, — поджал губы Хан, прикрывая горячие веки. — Что из этого? — хотелось улыбнуться, но получилось только оголить зубы в подобии оскала. — Ты издеваешься? — почти огрызнулся Джисон, но чужие пальцы в своих сжал. — Когда ты начал думать, что правильно, а что нет? — Ты прав, но... — былая уверенность вдруг куда-то испарилась. Будто впервые за долгое время пришлось содрать с себя маску, которая так прижилась. — Я не понимаю, что сейчас происходит внутри, но одно я знаю точно, — Минхо перебил, наклоняясь чуть ближе. — Ты нужен мне. И да, возможно, я пожалею о сказанном. Каждые три слова укололи где-то внутри. «Ты. Нужен. Мне.» Полный необъяснимых чувств взгляд задержался на чужом лице. Оно, в свою очередь, не выражало почти ничего, но и этого «ничего» было достаточно, чтобы сказать, что он ему тоже нужен. Но Джисон не собирался об этом говорить, болезненно растягивая собственные чувства. По крайней мере, в этом они похожи. Джисон не скажет. Не сейчас. Возможно, не хватает сил всего на несколько слов, а может, это страх закрыл рот холодной ладонью? Или же это простое непонимание самого себя. Былой страх, если это можно было так называть, куда-то улетучился. Вместо него осталась необъяснимая лёгкость, переплетающаяся с неистовым жаром, в то время как ладони медленно переплетались с чужими волосами на макушке. Хотелось сойти с ума, запечатлеть каждое касание на себе, но пока на руке красовались только жгучие шрамы, перекрытые чёрной лилией, которая обжигала не меньше. Не было наивного детского желания. Хотелось просто подольше оставаться в коротком забвении, которое, как бы он ни хотел, продлится недолго. Просто насладиться моментом, чужим запахом, впитать в себя ощущения, не думая о предстоящей гонке, об угрозах бывшего начальства и о вероятности перегреть машину ещё сильнее. Не хотелось бояться, не хотелось чувствовать всё это. Хотелось продолжать млеть от чужих губ, ответно касаясь. Так он и поступил.

***

В ушах непривычно гудело. Джисон частенько не узнавал себя в зеркале по утрам, но сегодня, видимо, сбитый режим давал знать о себе с ещё большим рвением в виде выразительных синяков под глазами. Пару раз с силой проведя сухими ладонями по лицу в попытках проснуться, Хан умылся холодной водой до жжения в щеках. Кофе. Точно. От чашки кофе он бы не отказался. Пока кофемашина неистово гудела, наполняя квартиру хоть какими-то звуками помимо шлёпанья босых стоп об пол, Джисон бросил взгляд на настенные часы. 11:43. Нервно выдохнув, он вновь начал растирать глаза, после чего лениво проморгался, подобно лягушке. «Крупный заезд уже послезавтра» От этой мысли защекотало нёбо. Джисон понимал, что что-то может произойти. Его бывший босс никогда не спускал подобное с рук, тем более не упускал ни единой возможности. Хан даже допускал то, что к нему в любой момент могли ворваться и начать тыкать дулом в лицо. Что ж, на удивление, это пугало куда меньше. Но что он мог сделать? Не поехать? Бред. Да, он бы уберёг себя, но Джисон знал, что подобное не решается так просто. — Если они не доберутся до меня, то вырежут всех, кем я хоть немного дорожу, — шумно выдохнул он, упираясь двумя руками в столешницу. Не в день гонки, так в любой другой. От этого не сбежать, не спрятаться. Поэтому и страха уже не было. Не то чтобы Джисон не боялся умереть, это было не так, то есть, не совсем так. Он просто знал, что гонки так просто его не отпустят, а он, разумеется, не отпустит их. Это была страсть, которую не потушишь плевком. Горящая страсть, политая бензином и проверенная годами. И Хан не собирался потерять всё из-за маленькой оплошности. Запах свежесваренного американо разнёсся по кухне, нагревая кружку. — Повеселимся, — улыбнулся Джисон, делая глоток.

***

Днём Rising Sun выглядел совсем иначе, нежели на ночных гонках. Здесь не было шума, камер, вечных разговоров и воя двигателей, который успел забраться глубоко под кожу. Сейчас это была просторная, тихая трасса, без всей этой ночной суеты — по-своему прекрасна. Джисон расслабил пояс, садясь на капот бордовой Супры. Внутри расплылось необъяснимое спокойствие, а дышать стало в разы легче. Телефон в кармане завибрировал, на экране высветилось название контакта «Изаму». — Слушаю, — Хан неохотно выудил телефон из кармана, прикладывая экран к уху. — Ты сейчас на трассе? — хрипловатый голос раздался из трубки почти сразу. — При большом желании ты можешь выглянуть в окно и посмотреть, — улыбнулся парень, поправляя волосы. — Общайся со мной хоть немного уважительнее, — в возрастном голосе уже даже не было надежды, — Я как-никак старше тебя на два десятка. — Так ты что-то хотел? Хан через трубку почувствовал, как мужчина прикрыл глаза, хватаясь за переносицу, что вновь вызвало тихую усмешку. — Ты тренироваться приехал? — Да, — Джисон услышал за спиной подъезжающую машину, но оборачиваться не стал. Знал, кто это. — Один будешь? — Минхо приедет. — Отлично. Зайдите ко мне оба, как закончите. — Это всё? Как только Джисон услышал короткое «да» из трубки, то сразу сбросил звонок. Как только он обернулся, то тут же отшатнулся, приоткрыв рот не пойми от чего. — Привет, — невозмутимо поздоровался Ли, находясь на критическом расстоянии. Взгляд привычно расслаблен, на губах была еле различимая ухмылка, внушающая ещё большее спокойствие. Это раздражало. — Ты опоздал, — не здороваясь, хмыкнул Хан, скрещивая руки на груди. — Ты теперь и этикетом перестал пренебрегать? — усмехнулся Минхо, садясь рядом так, что машина слегка просела. — А ты не перестал быть раздражающим, — прыснул в ответ Джисон, продолжая смотреть вперёд. — Я стараюсь, — заиграл бровями Ли. — Завали. — Просто настроение хорошее. — Я готов тебе его испортить, — на этот раз губы растянулись в ухмылке уже у Джисона. — Ага, как же. Минхо поднялся с места, толкая парня в плечо, и направился в сторону синего Скайлайна. — Если собираешься испортить моё настроение, то хотя бы сделай это в своём стиле, — он вновь улыбнулся, хлопая по капоту своей машины. — Сколько? — Пять. Этого было достаточно, чтобы сесть за руль, предварительно играясь с мотором. Обе машины подъехали на старт, и Джисон в привычном жесте выставил три пальца сбоку. Они часто так делали, когда тренировались на пустой трассе. Один. Два. Три. Шины завизжали, и оба сорвались с места, оставляя после себя только пыль. В один момент тренировочный заезд превратился в ожесточённую борьбу. На этот раз дистанция была немного больше обычной, поэтому распределить нагрузку на тело и саму машину надо было равномерно, чтобы не сойти с дистанции раньше финиша. В груди защекотало, а дышать через нос стало в разы сложнее. Джисон сумел обогнать Минхо только на первом повороте, всего на минуту или около того. Через пару секунд синий Скайлайн уже поравнялся с Супрой, дыша в затылок. Хан только сжал зубы, стараясь не сильно нагружать машину. Даже если он проиграет, что с того? Это же всего лишь тренировка, всего лишь Скайлайн под боком, всего лишь уступить первое место. Уступить его Минхо. «Да ни за что» На лице появилась улыбка, а руль был резко выкручен влево. Второй поворот, и Минхо снова наступает на шины. «Когда он успел научиться так ездить?» Хан встряхнул головой, сосредотачивая взгляд на дороге. Сбоку по-прежнему никого не было, поэтому на пару минут можно было расслабиться, спокойно маневрируя. Было приятно вот так отпустить ситуацию, чуть ослабляя хватку на руле. Джисон был уверен в том, что только в такие моменты можно по-настоящему почувствовать скорость всем телом, крепко сжатым в кресло. Это был высокий показатель профессионализма: уметь частично расслабить тело, зная, что машина, дорога да и ситуация в целом находятся под контролем. Рассеянное внимание иногда помогает, а иногда губит. Глаза начинают улавливать больше деталей, периферия расширяется. Чаще всего это безоговорочное преимущество, но если не уметь управляться с машиной на бешеной скорости при таком расфокусе, то ситуация может выйти из-под контроля, а в таких ситуациях улететь в кювет без особых травм — помилование. Пальцы вновь сжались на руле, как только за стеклом начал маячить синий Скайлайн. Джисон выкрутил руль на резком вдохе, делая дистанцию между ними ощутимо больше, но всё равно недостаточно, чтобы оторваться без проблем. Он не уступит. Ни за что. И в этом был его главный парадокс. Скорость была для него воздухом, смыслом, иногда даже спасением. Он не боялся потерять на трассе слишком многое, даже жизнь — такая смерть казалась ему честной, почти осмысленной, последним виражом, если можно так сказать. Гонка была его стихией, а в своей стихии не страшно. Но он же не настолько глуп, чтобы вот так просто отпустить гонки? Но страх, холодный и безошибочный, жил в нём по-другому. Это был страх перед ошибкой. Не перед своей смертью, а перед чужой, которую он мог ненароком спровоцировать. Перед потерей контроля на сантиметр, который отделяет мастерство от катастрофы. Он мог рисковать собой сколько угодно, вжимаясь в кресло на бешеной скорости, но он не имел права поставить под удар того, кто ехал рядом, даже если это был соперник. Даже если этот соперник в синем Скайлайне дышал ему в спину. Его пальцы не просто сжимали руль — они чувствовали его как продолжение собственных нервов. Каждая вибрация, малейший намёк на занос, едва слышный вой покрышек в повороте — всё это складывалось в идеальную, молниеносную картину. Он читал дорогу как книгу, предвидя её на два абзаца вперёд. Скайлайн вновь приблизился, пытаясь зажать его на прямой. Но Джисон уже будто знал этот манёвр, он мог предугадать последующие действия парня. Пришлось уступить полметра — не из слабости, а из расчёта. Это расстояние было его подушкой безопасности, пространством для манёвра, которого хватит, чтобы быстро оторваться в случае чего. Он не уступит позиции. Но и не позволял этой борьбе преобладать над профессионализмом. Хан мчался на грани, где адреналин сливался с холодной ясностью ума. Только здесь, в рёве мотора и свисте асфальта, он мог почувствовать ту желанную свободу, которая была несравнима ни с чем. Машину сейчас наполнял чистой воды адреналин, обёрнутый в сталь и стекловолокно. Умереть? Пожалуйста. Но опозорить себя глупой, роковой ошибкой? Никогда. Жить на пределе, но всегда — безупречно. И никак иначе. Последний круг они финишировали почти бок о бок. Такая победа была вдвойне приятнее, ведь оторваться на последних секундах заезда зачастую непросто. Два разгорячённых тела покинули не менее разгорячённые машины, опираясь рукой на крышу. В одно время оба взгляда говорили слишком много. — Это было очень хорошо, — почти простонал Джисон, запрокидывая голову. Дыхание всё ещё было сбитым, а лоб покрылся испариной. — Обычно так говорят после хорошего секса, — хмыкнул Ли, скрещивая руки на груди. На секунду захотелось ударить себя по лицу. — Иногда хороший заезд может быть гораздо лучше хорошего секса, — не поднимая головы, ответил Хан. Ли словно знал, что на лице парня растянулась нахальная улыбка. — Ты молодец, — после пары минут молчания Джисон поднял голову, поправляя волосы, прилипшие ко лбу. Минхо лишь смерил его двусмысленным взглядом, словно сказанное никак к нему не относилось. Но в груди что-то предательски сжалось. Он никогда не мечтал получить похвалу от этого парня в любых смыслах, но, на удивление, это оказалось… приятно? — Тем не менее, этого недостаточно для того, чтобы обогнать тебя, — Ли сжал губы в тонкую линию, слегка хмуря брови. — Постарайся не использовать дважды манёвр, который уже показывал до этого. Слишком быстро запоминаю, — подмигнул Хан, подходя ближе. — С каких пор ты даёшь советы по тому, как тебя обогнать? — Так будет интереснее, — Джисон похлопал парня по плечу, держа стойкий зрительный контакт. — Пошли, Изаму хотел нас видеть. Не дожидаясь ответа, Хан двинулся в сторону комплекса. Можно сказать, что Джисон был здесь относительно давно. Не удивительно, но интерьер ничуть не изменился, даже этот корявый на вид цветок в тёмном горшке всё ещё пылился при входе. «Даже его выкинуть не додумались», — начал было ворчать про себя парень, после чего его сразу окликнули. — Долго же вы, — со стороны лифта послышался знакомый хрипловатый голос. — Здравствуй, — Хан без особого энтузиазма посмотрел в сторону Изаму. Минхо же просто слегка поклонился. — Так чего ты хотел? — Пошлите в мой кабинет. Или вы собираетесь разговаривать со мной здесь? — сухие губы растянулись в сдержанной улыбке, и мужчина, не дожидаясь, направился в сторону лифта. Кабина лифта быстро поднялась до третьего этажа, бесшумно открывая двери. — Я видел ваш заезд, — после долгой тишины констатировал Изаму, собирая руки в замок, сидя за рабочим столом. — И как тебе? — слегка улыбнулся Джисон, откидываясь на спинку стула. — Круто я его сделал, да? — Тебе пять лет? — Минхо, сидящий рядом, демонстративно прокашлялся и ударил парня коленом. — Что правда, то правда, — вновь улыбнулся Хан, играя бровями. Ли в ответ только закатил глаза. — Так, — мужчина негромко хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание на себя. — О чём это я. Хотел похвалить вас обоих, — слегка нервно начал он. — Вы же помните о вашей встрече с Танака Каору? — Такое забудешь, — промычал под нос Минхо. — Отлично. Хотел сообщить, что благодаря вам двоим финансирование клуба идёт в гору. Танака ухватился за это место, продвигая наши гонки в медийное пространство. Вчера мне сообщили о том, что команда, представителем которой он является, проводит новый набор для создания дочерней команды. Думаю, вы всё понимаете. — Хочешь сказать, что у нас есть шанс? — Минхо свёл брови. — Нет. То есть… не совсем. Видите ли, мне не сообщали ни о чём напрямую, — Изаму устало провёл ладонью по шее. — Но я думаю, если вы — два наших лучших гонщика — выделитесь, это может, скажем так… принести свои плоды. Оба синхронно кивнули, ожидая продолжения. — И ещё кое-что. Послезавтра состоится крупная гонка. Не подведите меня, — на лице появилась инородная, скорее неестественная улыбка, которая только пыталась изобразить надежду. — Принято, — Джисон ответил за двоих, отрывая два пальца от виска. — Это всё? — Да, можете идти, — кивнул мужчина, провожая две фигуры взглядом, пока дверь не захлопнулась. Внутри застыл непонятный дискомфорт, который никак не хотел отпускать. — Переживаешь за гонку? — вдруг спросил Минхо, когда Хан уже собирался открывать дверь с водительской стороны. — Нет, — обернулся Джисон, садясь в машину. — И тебе не стоит. Покажем им настоящее шоу, — добавил он, а на лице появилась сдержанная улыбка, излучающая только теплоту. Так незаметно и искренне, что внутри вновь что-то сжалось.

***