+1
6 августа 2025 г., 14:57
+1
Бак не произносит ни слова, помогая Эдди войти в дом и стараясь не задеть повязку на его руке. Последние несколько дней прошли в вихре тестов, проверок и миллиона других дел, которыми занимался Эдди, пока Бак пытался держаться на плаву. «Это происходит? Он правда этого хочет? Мы оба этого хотим?» По какой-то странной причине Бак решил, что, когда Эдди выпишут, он не станет первым делом спрашивать что-то типо: «Эй, а мы что встречаемся? Не страшно, если нет. Но мне надо знать, встречаемся ли мы, так, на всякий случай?». Так что Эван держал рот на замке, и до сих пор чертовски хорошо справлялся с этой задачей. Затем они добираются до спальни, и Эдди с шипением откидывается на кровать. Бак открывает рот, чтобы спросить, как он себя чувствует, или что-то ещё, но из его рта внезапно вырывается: — Почему я сплю на диване? Эдди поправляет подушку за спиной, прежде чем ответить: — Потому что тебе нравится диван. — Почему я снимаю другое жильё? Эдди наконец смотрит на него с растерянным выражением лица: — Потому что тебе нравится иметь личное пространство? Следующий вопрос застревает у Бака в горле. Он сглатывает, прежде чем задать его: — Почему ты меня не поцеловал? Глаза Эдди становятся большими и круглыми: — Почему я... Бак, о чём ты говоришь? И что-то в его тоне наводит Бака на мысль, что он всё ужасно, ужасно неправильно понял. На целых две секунды. Затем Эдди вздыхает и смотрит на него с раскаянием во взгляде: — Я думал… послушай, ты «апгрейдился» с Бак 1.0, потому что он был слишком поспешным. Ты… ты отказался от Бака 2.0, потому что хотел забыть своё прошлое. Ты продолжаешь пытаться адаптироваться, стать лучше, даже когда в этом нет необходимости, кстати. Думаю, я просто… не успеваю за тобой. И я решил, что ты пока не захочешь меня... целовать... Я подумал, что ты, возможно, слишком боишься вернуться к привычкам из версии 1.0 или чего-то в этом роде, и... чёрт, это звучит так по-идиотски. Эдди проводит рукой по волосам, а затем замирает и снова поворачивается к Баку: — Ты злишься на меня за то, что я тебя ещё не поцеловал? Поэтому ты продолжаешь игнорировать тот факт, что я слегка перешел границы в разговоре с Чи… Ну, ты понимаешь. — То есть, когда ты сделал необдуманное предложение руки и сердца? — заканчивает он, не в силах сдержать улыбку. — Оно не необдуманное, — возражает он. — Эдди, — Бак садится на край кровати и берёт его за руку, — я должен тебе кое-что сказать. — Чёрт, это всегда плохое начало. Бак делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, а затем выпаливает всё сразу: — Я не знал, что мы встречаемся. Эдди моргает: — что? Это занимает секунду, но Бак видит точный момент, когда слова доходят до него. Эдди вырывает руку: — Что?! Бак подползает ближе и, встав на колени на матрасе, одной рукой роется в кармане джинсов, а другой тянется к Эдди. Наконец его пальцы нащупывают бархатную коробочку, и он быстро достаёт её. Эдди замирает, увидев её. — Я не знал, что мы встречаемся, — повторяет Бак, прочищая горло. Он открывает крышку и показывает простое серебряное кольцо, — но мне бы очень хотелось, чтобы мы встречались гораздо чаще. — Да ты, блядь, шутишь, Бак? Застигнутый врасплох бессердечным тоном, Бак отступает: — Ч... — Заткнись, — раздражённо вздыхает Эдди. Бак так быстро закрывает рот, что слышит, как что-то щёлкает в его челюсти. Эдди встаёт, двигается как дикий зверь, сползая всем телом в сторону (слишком быстро для человека, восстанавливающегося после ожогов) и выдвигает ящик прикроватной тумбочки, доставая маленькую коробочку. Он садится рядом с Баком и демонстрирует ему такое же кольцо, только золотое. Бак не может сдержать смех: — Ну..., это определённо неловко. Кому-то из нас придётся... Эдди хватает Бака за воротник рубашки и притягивает его к себе для поцелуя. Баку хочется завыть и ударить себя, когда он осознаёт, что они могли делать это (и многое, многое другое ) последние... сколько месяцев? Лет? Ему придётся спросить у Эдди, когда они начали встречаться. Бак обхватывает его лицо руками и пытается вложить всю неозвученую, сдерживаемую любовь, которую он копил, в этот первый поцелуй. Голос в глубине его сознания напоминает ему, что нужно проверить, дома ли Крис, прежде чем идти дальше или... — Подожди, — Бакли отстраняется, наслаждаясь приятным возражением на лице Эдди, который бормочет что-то вроде «это намного лучше, чем я себе представлял». И да, Бак наверняка разберётся с этим позже, но пока что: — А что насчет Криса? Эдди с обожанием смотрит на него, проводя большим пальцем по его родимому пятнышку: — А что насчёт него? — Он что, тоже думает, что мы... — Бак неопределённо машет рукой между ними. Диас заливается смехом, способным сдвинуть горы, и Бак не может поверить, что это его Эдди. Он был его Эдди гораздо дольше, чем он думал. — Бак, Крис считал тебя своим родителем с начальной школы. Кажется, на прошлых выходных я слышал, как он называл тебя «одним из своих пап». Вероятно, он ещё не сказал тебе об этом в лицо, потому что не знает, готов ли морально к такому потрясению. Внутри Бака кусочки его души складываются в идеальную, неземную головоломку. Опустив глаза, он достаёт из коробочки Эдди золотое кольцо и надевает на свой палец. Он тянется за серебряным кольцом и смотрит на Эдди, ожидая разрешения. Тот едва заметно кивает, и Бак надевает кольцо на безымянный палец Эдди. — Я хочу этого, — уверяет он Эдди, поднося его руку к губам и целуя металл, — всего этого. Тебя, Криса, этой жизни. Я так долго этого хотел, что не знал, может ли это стать реальностью. — И посмотри на себя сейчас, ковбой, — Эдди прижимается лбом ко лбу Бака, — теперь ты это знаешь. — Боже, какой же я дурак, — он нежно целует Эдди в губы, затем ещё раз, — но ещё я самый счастливый человек на земле. Эдди издает подозрительный звук. Он проводит рукой по волосам Бака, а затем снова касается его лица. Бак чувствует прохладное прикосновение обручального кольца к своему родимому пятну. Эдди наклоняется для ещё одного долгого поцелуя. Это очевидное «да».
