Спутник Правосудия

Лона была вся измазана в крови, кишках и липких ошмётках плоти. В узком пространстве пещеры, стреляя во врагов в упор, было невозможно не испачкаться. Хорошо, что её верный боевой товарищ спокойно выдерживал дождь из тел, никогда не заедая. Лона всё больше входила во вкус, познавая смысл фразы «тяжело в учении — легко в бою». Эффективность и надёжность АК-47 была несравнима с примитивными мушкетами, но даже такое простое и приятное оружие могло быть абсолютно бесполезным в необученных руках. За это Лона ещё раз мысленно поблагодарила Джастиса. Именно благодаря его упорству в обучении у них получилось сделать из хрупкой девушки, едва знающей магию, неудержимого убийцу. Лона, с головы до ног покрытая грязной и вонючей кровью оркоидов, осторожно продвигалась вперёд, проверяя окружение на наличие ловушек. Большая часть оркоидов была примитивна в своих повадках: как только они слышали звуки выстрелов, их стая начинала копошиться и слетаться в одно место. Шумность могла бы быть серьёзным недостатком для того, кто сидит в засаде. Но для Лоны это был плюс — не требовалось выманивать зеленокожих из щелей, они сами шли под пулю. В отличие от демонов плоти, которые до последнего могли сидеть, притаившись… Знакомство с демонами плоти — это отдельная история. В Лоне не было ни грамма сомнений в том, что все они, без исключений, заслуживают тотального, беспощадного уничтожения… Поэтому у них с Аишей были не самые приятные отношения. Как только эта сука лишится человеческой оболочки, она превратится не более чем в подлежащий аннигиляции кусок мяса. Но пока что была досадная необходимость в сотрудничестве с ней, и Лона не была полностью уверена в своих силах. Насколько сложно убить божественное создание? Глядя на Джастиса, Лона могла точно сказать, что не способна его убить. Не то чтобы ей хотелось… — Хорошшшая охотница, — словно почувствовав её мысли, Джастис обратил на неё свой взор, — большииие амбииции. Лона встрепенулась. По затылку пробежало леденящее чувство. Она до сих пор не могла привыкнуть, что иногда Джастис мог видеть то, что ей недоступно. Нет, это не было чтение мыслей, скорее предвидение событий одного из наиболее вероятных вариантов будущего. Было не так просто смириться с мыслью, что её жизнь — словно какой-то сценарий, и любое её действие уже известно и запечатлено в ткани мироздания. Возможно, как только она подумает о чём-то, это сразу же будет отпечатано в сознании мира, и создаст ещё один вариант будущего, не оставляя никакой возможности избежать судьбы. Все варианты её мыслей и действий просчитаны, в такой ситуации разве легко бороться с богами, которые могут это увидеть? — Смирисссь. Твояяя судьбаа неизбежнаа… — прошелестел Джастис. Лона вздохнула и отпустила эту мысль. Пусть судьба и неизбежна, но неопределённа. Никто не может сказать, какой из вариантов будущего осуществится, если вероятность ни одного из них не равна нулю. А это давало надежду. Так, за размышлениями, Лона добралась до главного ответвления в пещере. Почему-то эти твари любили закопаться поглубже. Уничтожив ловушки на входе, она осторожно заглянула за угол и оценила обстановку. Врагов было много, кто-то жарил человеческое мясо на вертеле, кто-то спал, многие сношали пленниц. Лона решила первым делом нацелиться на последних. Этот угол как раз был отличной позицией для стрельбы. Дуло автомата плавно скользнуло вверх. Ничего не подозревающий гоблин в экстазе загонял свой орган глубоко в желанную свиноматку. Выстрел — и пуля пронзила его голову; она лопнула, словно мягкий и жирный назревший прыщ, на который сильно надавили. В смертельном экстазе член гоблина извергся, заполняя горячее лоно пленницы огромным количеством густой спермы. Девушка под ним закричала от неожиданности и испуга — на неё свалилась груда отвратительных обрывков плоти, из-за чего она чуть не задохнулась… Счёт шёл на секунды, Лона сразу же выбрала следующую цель. Этот маленький гоблин стоял ближе всех ко входу и уже заметил её. Одно нажатие на спусковой крючок навсегда освободило его от бремени разума — его голова разорвалась, как спора демонов плоти, расплескав вокруг себя сочный красноватый мозг с жирными прожилками сосудов. В ноздри Лоны ударил неповторимый смрад гоблинских внутренностей, горячие капли свежей крови брызнули на лицо. В её глазах замерцал огонёк извращённого удовольствия. Искушение было велико — слабые оркоиды так и напрашивались на отделение мяса от костей. Лону заметили, но это не имело значения. Глупые гуманоиды шли на верную смерть, работая живыми тренировочными мишенями. Безмозглая болванка. Неудачная, но очень живучая заготовка. Пародия на разумного. Эти существа заслуживали безоговорочного, безраздельного геноцида. Совершеннейшая, всепоглощающая, всеобъемлемая… Стрельба. Мир окрасился в красный. Боевой энтузиазм или кровь на очках?.. Главное, что красиво! Лона стреляла очередями, только и успевая менять магазин. Пули косили всех неугодных, как траву. Она уже не считала, сколько мерзких туш полегло, но каждый раз ощущение свежей крови на теле только усиливало желание убивать. Последний оставшийся орк ползал на земле с оторванной ногой. Издав жалкий рык, он попытался уползти от смертоносной воительницы. Лона пришла в себя, очнувшись от кровавой пелены ненасытности, затянувшей разум. Руки слегка болели от отдачи. Она холодно посмотрела на мерзкое зелёное создание. На его лице было выражение страха и боли, за ним тянулся жирный кровавый след. Свиноподобный жалобно стонал и медленно, изо всех сил тащился по земле. Лона осмотрела помещение, и, убедившись, что всё чисто, подошла ближе. Магазин опустел, но она не спешила менять его. Мягкие подушечки пальцев нежно погладили тонкий и копьеобразный штык-нож. Всегда остро заточенный, достаточно длинный и удобный, он часто использовался при сближении с врагом. Металлическое кольцо на стволе и пара скоб на муфте газовой трубки обеспечивали надёжное крепление. По словам Джастиса, он не жалует штыки, но добавил его, потому что знал, как сильно Лона любит ощущение пульсирующей артерии, пронзаемой острым клинком. Бедный орк. Как же его жаль. Жил свою жизнь спокойно, пока не пришла злобная захватчица и не уничтожила всех его зелёных друзей. А теперь её штык дерзко вонзился в поросячью шею, будто священник в девственницу. Клинок входил снова и снова, расширяя узкую дырочку. Влажные хлюпающие звуки образовывали симфонию радости, а предсмертные поросячьи визги вызывали только желание поскорее их оборвать. Лона наслаждалась успокаивающим ощущением упругой и толстой плоти, насаживаемой на лезвие. Кровь брызгала ей на сапоги каждый раз, как она вынимала его. Она подумала, что нужно заканчивать, и наступила свиноголовому на череп. Одной рукой она оттянула его мясистый пятак, а другой отсоединила нож и стала нарезать колбаску. Свин, ранее потерявший энергию к сопротивлению, вновь завизжал, даже громче, чем прежде. Ногти девушки крепко вонзились в ноздри монстра, последнее усилие — и закуска была у неё в руке. Лона кровожадно улыбнулась. — Я бы хотела отрезать кое-что другое, но мне лень переворачивать твою тяжёлую тушу. Вместо этого позволь мне отведать мою любимую закуску. Лона отложила пятачок и вновь взялась за нож. Она отрезала пару свиных ушек и подпалила их у костра, который всё ещё ярко горел. Волоски на ушах сгорели, а кожа зарумянилась, обнажая вкусный и столь желанный хрящ. Лона достала бутылку пива и откупорила её, протянув Джастису. — Приятного аппетита! — Нет, спассибооо. Кушшай на здоровввье, охотницаа. Она и не надеялась, что Джастис присоединится. Но это ничуть не помешало насладиться трапезой. Пиво и свиные ушки — что может быть лучше? Вкус, конечно, был не таким, как у настоящей свиньи, но тоже ничего. А это ощущение хруста — ну просто божественно! Лона особенно любила грызть что-то хрустящее. Пива оставалось ещё пол бутылки, как вдруг Лона услышала шум. Это проснулся гоблин, которого девушка пропустила, потому что бедолага уснул мёртвым сном. Его не разбудили ни выстрелы, ни крики. Не проснулся, пока не выспался — наверное, сильно устал, приходуя пленниц. А Лона, как назло, в расслабленном состоянии, с ошибочными мыслями, что битва уже окончена. Винтовка осталась рядом с орком, к тому же, она не была заряжена. Под рукой был только двадцатисантиметровый и шириной в десять раз меньше боевой клинок. Тот самый, который ранее использовался для нарезки мяса. Впрочем, Лона не паниковала. Она знала, что гоблин сейчас побежит к ней. Он хорошо её видел из-за пламени костра, и точно уже заметил её. Глупые зеленомордые не могли разработать никакой тактики, вместо этого просто пёрли напролом. Заклинание воды уже было готово в руке. Последний из зеленокожих яро устремился вперёд, определённо считая, что он — главный герой этого мира. Избранный, которому довелось выжить, чтобы отомстить за свою семью. Впрочем, это были лишь мысли Лоны о мыслях оркоидов, вряд ли они в самом деле думали о таких сложных вещах. Водяной выстрел угодил гоблину в пах, и это явно отвлекло несчастного нудиста. Его член тут же приподнялся. Глаза его не обманывали, перед ним стояла человеческая самка. С пониманием этого простого факта к нему пришёл уверенный стояк, который он тут же стал надрачивать, высунув розовый язык из зловонной пасти. Изо рта капала слюна, с члена свисала обильная смазка — гоблин начал течь, как сучка. Но в этот раз, увы, Любовь не победила Смерть. Наверняка только что проснувшийся гоблин был голоден, его мышцы всё ещё были немного вялыми. Ну ничего, Лона любезно дала ему отдохнуть, подсечкой опустив на мягкое ложе матери-земли. Живот, почти лишённый жировой прослойки, распоролся, как сухая бумага. Лона наступила в него ногой, яростно топча склизкие кишки. Гоблин заметался, ему было уже не до любви, но ничего не поделаешь. Лона была настроена на весёлые обнимашки, и остановить её не представлялось возможным. — Сука… Всё настроение мне испортил, мразь. Выеби мой нож, или я выебу им твою папаню. У Элиса была теория, что раса оркоидов вполне разумна и способна понимать человеческий язык. Правда, подражать их речевому аппарату было сложно из-за разного строения голосовых связок, и ни один исследователь ещё не расшифровал их разговорную речь. В свою очередь, было много свидетельств того, что оркоиды понимают людей — в подвале Элиса и правда было целое поле для экспериментов. Гоблин явно был в отчаянии, но непонятно, из-за кишок, превратившихся в месиво, или из-за угрозы шпёхнуть его папочку. Впрочем, это было не так важно, потому что Лона уже держала в руке член, который только сильнее набух. Лезвие врезалось в головку, рассекая её надвое. Лона продолжила рубить, словно топором, пока крепкий мясной отросток не превратился в две кривые половинки, свисающие в разные стороны. Этот парень уже никогда не кончит, с ним всё кончено. — М-да, потерял сознание… А я хотела вырвать глаза напоследок. Ну, ладно, с такими ранами всё равно умрёт. Хотя… Лишить гоблина девственности никогда не помешает. Лона воткнула свой нож в нежную шею, проделав дыру для зачатия. К сожалению, мёртвые гоблины уже не фертильны. И этот не исключение. Допив бутылочку пива, девушка лениво потянулась, чувствуя, как её настроение приподнимается. К сожалению, дел было ещё много. Нужно пройтись по логову и тщательно проверить все углы, дабы не допустить инцидентов. Некоторых пленниц можно было бы убить, если они уже безнадёжны. И потом как можно скорее почистить оружие, пока нагар ещё рыхлый: хоть это и было муторно, но необходимо. Однажды Лона поленилась и оставила ствол грязным на пару дней, а потом долго мучилась, выскребая твёрдую грязь. Он ещё и заржавел быстро из-за недобросовестного ухода за ним. Теперь у неё был новенький АК, и она старалась не пренебрегать своими обязанностями. Кроме детишек и пленниц в логове больше никого не осталось. Зеленокожие малыши ползали в «яслях», подбирая какую-то гадость с пола или с гниющей кучки трупов, валяющейся здесь же. Особенно крупный малыш иногда покусывал своих братьев, не ради еды, а скорее инстинктивно, пробуя доминировать над более слабыми. Если их оставить в покое, они умрут от голода, потому что они ещё слишком маленькие, чтобы питаться трупным мясом. Дети не виноваты в грехах своих родителей, но Лона знала, что эти существа неисправимы. Любой монстрёнок уже был для неё семенем греха, которому нельзя позволить вырасти. Она не стала тратить патроны, просто плеснула водяным выстрелом в лицо и прирезала, даруя маленьким ангелочкам быстрое и почти безболезненное путешествие в новый дом. Некоторые беременные пленницы, которые были уже безнадёжны — потеряли чувство реальности или вовсе сошли с ума — тоже были быстро и без сожалений умерщвлены. После того, как несчастные матери переставали дышать, Лона совершенно бесплатно делала им принудительный аборт путём выстрела в раздавшееся брюхо. Среди пленниц было много таких, которые сошли с ума от бесконечных сношений и этой ужасной жизни. Постоянные роды истощили их тела, их животы выглядели отвратительно, а кто-то был покрыт личинками и гнил заживо. Иногда было невозможно понять, это гниющий труп в углу, затраханный до смерти, или сошедшая с ума свиноматка. К счастью, нашлось несколько девушек, которые не утратили волю и разум. В основном они выглядели так, будто попали сюда совсем недавно, но была и женщина, которая выживала несколько месяцев в этом кошмаре. Лона тормошила всех, кого могла, и в итоге собралось шесть пленниц, некоторые выглядели хуже других. Кто-то мог встать на ноги и плестись, а кто-то не мог даже этого сделать. Измученные недоеданием при всех этих нагрузках, они не знали ни дня отдыха. Лона постаралась помочь каждой. Было много запасных зелий с собой как раз для таких случаев. Вскоре девушки сидели вокруг костра, уже полыхали свежие поленья. На лицах спасённых играли языки пламени, освещая их апатичные выражения. Конечно, сейчас они во фрустрации. У них даже не было сил удивляться тому, что их спасла девушка со странным оружием, с головы до ног в кишках и крови. Джастис не напугал их тоже, он заранее позаботился об этом, скрыв свой облик за капюшоном и тьмой. Несчастный мужчина уже был снят с вертела, хотя пленницам теперь было всё равно, что есть — они были голодны и почти без сил, даже после зелий. Но лучше уж съесть горчащих на вкус монстров, чем человека. Лона достала котелок, нашинковала самые вкусные части оркоидов и принялась варить мясной суп. А девушки пока отогревались и расслаблялись, постепенно возвращаясь в реальность. «Героиня» предложила выпить пива, и это подняло настроение. Было бы здорово всем вместе помыться, но в пещере не было источника воды. Лона пообещала себе, что, как только закончит здесь со всем, пойдёт на пляж, который был неподалёку. Она любила море, в нём была какая-то особая магия. Впрочем, помыться было приятно в любой чистой воде. — Герои — это не теее, кто спааас паррруу пленницц. Это теее, ктооо не дал оркоооидам бесссчииинствовать, убиваая их до тогооо, как они успеееют даже подууумать об ээтом, — ответил Джастис одной из девушек, которая назвала их с Лоной «героями». — Ты прав, Джастис. Нельзя давать этим тварям ни единой возможности жить и творить, что вздумается, — ответила Лона, доставая пару ёршиков и чистый отрез ткани, — Но они словно тараканы, живучие и размножаются крайне быстро. Мы не можем предотвратить все несчастья, в наших силах лишь убивать их снова и снова, спасая пострадавших. Лона принялась прочищать ствол. Это было дело трудоёмкое, но обстановка не была шибко подходящей для кропотливой работы. Всё-таки это логово оркоидов, кто знает, может, часть банды ранее ушла для пополнения запасов. Они могут в любой момент вернуться. Самое главное — почистить ствол, патронник и боевые упоры во вкладыше ствольной коробки. С чистящей смазкой дело шло легко, Лона несколько раз провела ёршик от патронника до дульного среза. Джастис рассказывал, что из полукруглых нарезов автомата куда легче вычищать нагар, чем из чётких нарезов винтовки — ей, по сути, и являлся «современный» мушкет. Как хорошо, что теперь у неё было более простое оружие, в четыре раза легче и удобнее в эксплуатации. — Что это за оружие? Напоминает мушкет, но более короткий. Я не помню ничего подобного, — сказала бледная девушка с золотыми волосами. Похоже, дворянка. — Ах, это… — замялась Лона. Она посмотрела на Джастиса, не зная, можно ли ей рассказывать о таких вещах. Чистым лоскутом, закреплённом на шомполе, Лона заполировала ствол до полного удаления загрязнений. Затем взяла новый лоскут, промокнула в масле и протёрла канал ствола для защиты от коррозии. Наконец, она придумала, что сказать: — Я тоже не совсем понимаю, что это за оружие. Оно явно эффективнее громоздкого мушкета, да и попроще будет. Мне его Джастис подарил, — она слегка улыбнулась, протирая ствольную коробку сухой тряпкой. — Получается, вы друзья? — задала дворянка вопрос, которого Лона явно не ожидала. — Э-эм?! Ну, не знаю… — Лона встрепенулась и с тревогой посмотрела на Джастиса. Одна из пленниц издала тихий смешок при виде такой реакции. Лона смутилась и отвела взгляд. Как они могут быть друзьями? Он — существо несоизмеримо более высокого порядка, а дружеские отношения возможны только между равными. Не между смертной и Богом. Но в то же время… Джастис был весьма любезен и благосклонен к ней, его отношение можно было назвать мягким и покровительственным. Возможно, ему просто скучно, и Лона лишь придумала какие-то отношения между ними. Но сейчас, подстёгиваемая вопросом наблюдателя, она хотела выяснить, так ли это. Её голос слегка дрожал, когда она спросила: — Мы ведь… Друзья? — она тут же пожалела, что сказала это. Джастис молчал, будто задумался. Он и сам понимал разницу в их положении. Мало того, Богам была недоступна близость со смертными из-за того, что их чувства атрофировались в однообразии веков. Но Лона была немного особенной. Да, он действительно заботился о ней больше, чем о ком-либо ещё. Возможно, потому, что она была «Его» избранной? Жаль, что он не смог выбрать её в качестве своей посланницы. В отличие от Фэйры, которая разочаровала его, у Лоны было куда больше потенциала, но он понял это слишком поздно. И всё равно Джастис хотел привнести частичку себя в это творение, научить её чему-то большему, чем требовалось для выживания. «Он» не позаботился о том, чтобы перехватить инициативу, словно бы «Ему» было всё равно, что другой Бог оставляет свои мазки на «Его» картине. Джастис не знал, было ли это молчаливое согласие с его действиями, или «Ему» просто было не до того. Но тогда это было странно. Лона должна была исполнить предназначение, и кто-то должен был вести её по этому пути. Но она не получила ни наставлений, ни инструкций, её Бог молчал, и другие тоже не могли связаться с «Ним». Это выглядело жалко — хрупкая девушка была брошена на произвол судьбы, вынужденная вслепую карабкаться на вершину этого мира. Джастис наблюдал за ней, контактировал с ней, а затем не выдержал и протянул ей руку. Была ли это дружба? Нет, было больше похоже, будто он взял её под своё крыло. Но и назвать «своей подчинённой» чужую посланницу тоже было бы чересчур. Тогда ему придётся признать, что он помогает ей не просто так. — Верррно… — послышался долгий, тягучий ответ, — Тыыы мой друууг, Лона. — Хах?! — Лона чуть не выронила автомат. Она потерялась от шока. Джастис сделал такое заявление, и теперь она не знает, что сказать. Он и правда считает её своим другом, или это просто шутка? Всё ещё не верится, что Бог может так спокойно это признавать. — Э-это шутка? Нет, я, конечно, тоже считаю тебя… Всмысле… — Не пррровоцииируй менння, дееевочка. Есссли я так сказааал, знааачит, так онооо и есссть. Лона глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Её щеки потеплели, а сердце в груди взволнованно затрепетало. Нужен был лишь миг, чтобы ответить ему: — Спасибо. Я тоже считаю тебя своим другом.