Чернь городских дворов

Сизая худая лампа осветила лицо трупа. Он весь был в черных глубоких точках, пока еще темно-бордовых по краям. Слизь скапливалась на поверхностях ран, окрашивая тело в зеленоватые тона. Лампа подсветила глаза, стеклянные, спокойные. Кажется, голубые. Дазай поморщился. Он не назвал бы себя мнительным человеком. Просто это, с дороги, вот так... Было немножко чересчур. На скрюченных бледных пальцах, что проглядывались из-за ткани сырого морга, остались черные отпечатки гнили. В ней плавали темные ногтевые пластины. Дазай прикрыл ресницы. Его мутило. Рядом Мори положил руку ему на плечо. Коротко кивнул. – Вчера он еще был жив – голос из-под маски врача растекался в воздухе, доставая до сознания дольше обычного. Осаму запоздало вскинулся. – Вчера? – Реактивная форма чумы. – Мори отошел вглубь помещения, бесцеремонно распихивая трупы на каталках локтями. Он пробирался к пробиркам. Дазай еще раз всмотрелся в голубые туманные глаза и неожиданно для себя прикрыл лицо жертвы тканью. Казалось, у него самого медленно поднимается температура из-за необычно спертого гнойного воздуха. – Их сожгут? – спросил он – Да! – теперь Мори приходилось практически кричать. Подвал оказался сильно больше, чем казался изначально. Лампы прерывисто светили, отбрасывая суматошные тени. Это откуда-то заходился сквозняк. – Священнослужители палки в колеса вставляют! Их должны были сжечь УЖЕ! А теперь черт бы знает что пойдет. Осаму? ОСАМУ! Дазай вздрогнул. – Да? – Пока вакцину не довезли, надежда только на нас. – Что? Что за бред? Нас здесь ты, Йосано да я, недоучившийся пока медик. Я и то хирург, не терапевт, не... Как долго они будут тянуть с ввозом? Мори раздраженно дернул плечом. Он, наконец, нашел то, что ему было нужно и возвращался по уже проложенному маршруту. – Может, можно как-то договориться? Чтобы трупы сжигали быстрее. Мори хохотнул. – С кем? С церковным саном? Мы в деревушке почти что. Попробуй с молодым народным любимцем поладить, давай. Как его там? Сиг… Си… Сигма что ли? Тьфу ты, помнить мне еще не хватало… Дазай уже мыл руки, стараясь сменить маску-компресс. Заразиться в таких условиях было просто. – Постой, Мори-сан. Ты сказал, что была реактивная форма? То есть, как мы вылечим, если… В плане, блин… – он выдохнул сквозь зубы. Прохладная вода пробирала до дрожи – В смысле… – мысль ускользала, вилась к потолку, к сизым лампам, к клиническому запаху спирта и разложения. – М... В смысле, какие симптомы и инкубационный период? Осаму облегченно кивнул. – Вот тебе первое правило полевой работы, сынок – голос Мори зазвучал хрипло, тихо и даже немного зловеще – Их никак не спасти с нашими ресурсами. Инкубационный период и смерть за 1-3 дня. Поэтому мы и не будем. Сосредоточься на других формах чумы. Бубонная там… Легочная может даже. А эти… Как говорит этот ваш Сигма… На все воля божья. – Когда ты стал таким верующим… Он хотел пошутить, но вышло слабо и потерянно. – Пойду покурю – Огай вдруг остановился прямо перед самой дверью – Ах, вот еще что. Убери прессу как-нибудь, ладно? Сбивает наших пациентов. В городе – карантин. Не чтобы какие-то юноши незрелые с лейками наперевес гонялись за чумными крысами... – Убрать? Думаешь, он послушно уйдет? Чего он вообще торчит в зараженном городе без вакцин, новость важнее жизни? Мори загадочно улыбнулся. Его глаза блеснули в свете открывающейся двери. За ней бесцеремонно спал Чуя, крепко прижимая к себе драгоценный блокнот. Лейка все также висела на плече. – Уберите это – скомандовал Огай. Несколько охранников тут же подскочили к корреспонденту. Дверь плавно закрылась, отгорождая Осаму от коридора.