Чернь городских дворов

Впервые Дазай увидел смерть, когда ему исполнилось восемь. В приюте кровати стояли плотно друг к другу. Сначала мальчик, чье имя Дазай даже не запомнил, пролил воду на грязноватую постель в серых разводах. Он не мог пить. Мальчик скончался достаточно быстро. После этого Дазай видел сестрицу с косой много-много раз. Клиника его приемного отца не сильно протестовала, чтобы гордый врач брал с собой юного сына. На деле Мори ничего не скрывал. Он прямолинейно заявил, что взял из приюта мальчика только затем, чтобы вызвать симпатию. Чтобы его повысили в новенькой фарма-компании. Дазай не был против. Ему казалось, что клиника в десять раз лучше любого приюта с крысами и вшами. Мори пришлось побрить его налысо. Дазай не был против и этого. Мори хотел, чтобы мальчик с огромными темными глазами стал его преемником. Кроме него, врач хотел было взять и младшего воспитанника, Аку. Но с первого взгляда было понятно, что тот тяжело болеет туберкулезом и едва ли доживет до каких-либо осознанных лет. Так Дазай попал в больницу. Он всегда охотно помогал отцу и довольно быстро смирился со своей судьбой. А потом в его жизни появился парень по имени Ода. На два года старше. На сто процентов талантливее и замкнутее. – Эй, как там тебя, Ода, да? Парень покосился на задиру с разбитыми коленями и промолчал, утыкаясь в выцветшую обложку книги. Дазай подошел поближе. – Что читаешь? Ода посмотрел на него исподлобья. – Отстань… Так началась крепкая долгая дружба.

***

– Мори не даст тебе комментарий – хитро хмыкнул Дазай, глядя на взъерошенного журналиста. Возвращение в реальность всегда было болезненным – Корреспонденцию вообще не особо тут жалуют. Что-то в его виде особенно притягивало, но Осаму никак не мог понять, что именно. Рыжие волосы стелились по плечам, мягко бликуя в лучиках солнца из больших окон больницы. Корреспондент крепко прижимал к груди блокнот. Осаму даже не сразу заметил испепеляющий взгляд, которым его окинули. – А ты не слишком хрупкий для корреспондента? Круги под глазами не заставляли сомневаться в том, что работа определенно не шла юноше на пользу. – Отстань! – Что-то ты не очень сдержан для… – Не будешь давать комментарий? Так отвали и не мешай работать! Осаму коротко фыркнул – Ну и сиди под дверьми как пес – Ты меня псиной назвал?! – Ну разве что чихуа-хуа - ЧТО? Раздражительность паренька очень смешила Осаму. Он уже почти придумал язвительную нападку, как дверь открылась коротким тычком. Следующий за ней голос был тяжёлым и серьёзным. – Осаму… Дазай быстро помрачнел. Такими нотами кто-то мог звучать, только если что-то действительно случилось. Он поспешно вошел за дверь, оставляя коридор за пределами мыслей, потом до дрожи помыл ладони в прохладной воде, предчувствуя беду. Затем Осаму взял плотную ткань и натянул на мокрое от пота лицо. Шагнул за ширму. – Осаму – Мори стоял спиной к нему. В госпитале было довольно тихо. Комната была реанимацией, а сейчас скорее ее аналогом. Если в эпидемию есть возможность кого-то реанимировать. Дазай коротко кивнул, забывая, что Мори не видит его, и подошел ближе к лежащим на металлических столах. Казалось, от напряжения вибрирует даже тяжелый, плотный воздух...