Lacrimosa

Кастиэль вернулся в непримечательный четверг. На улице моросил мелкий дождь. Из земли повылезали червяки, а лёгкий туман опоясывал пожухшую траву. Кастиэль вернулся 4 ноября 2021 года. Через год после того, как его поглотила Пустота. Мужчина в плаще волочет свои ноги по холодному кафелю Бункера. Кажется, тот шепчет ему свои секреты; черная жижа медленно стекает с его ушей, с лица и рук, падая со шлепком на пол, как будто становясь частью этого места. Дин не верит своим глазам, когда натыкается в коридоре на оживший труп — первая ассоциация, что возникла в его мозгу. Он теряет дар речи и задерживается лишь на несколько секунд, после чего неверящим шепотом спрашивает: — Кас?.. Кастиэль слегка грустно ему улыбается. — Я вернулся. Дин с дрожью в руках подходит к нему ближе и аккуратно похлопывает по чужим бокам, пытаясь совладать с собой, в попытке догнать, что всё это реально. После чего вжимается в него со всей силой. — Кас, приятель, это правда ты? — шепчет он в его ворот. Кас теплый. Кас живой. — Да, это я. Джек вернул меня, — Кас в своей неловкой манере поднимает руки и хлопает Дина по спине. Тот еле сдерживает слез. Они какие-то время стоят в самых крепких объятиях. Кастиэль замер, а Дин покачивался, словно ребенок, которого убаюкивала мама. Тихо, еле ощутимо. Когда наконец они отходят друг от друга, Дин с красными глазами все же находит в себе силы достать из глотки слова: — Ты... Как? Кастиэль коротко отвечает: — Нормально. Дин опомнился, как именно Кас здесь оказался. Он оглядывается по сторонам, пытаясь найти Джека, но Кас мотает головой и притягивает Дина к себе: — Все хорошо. Джек... пока не здесь. Но он вернул меня. Дин все ещё в подозрении и одновременно с надеждой смотрит на него, пытаясь понять, правда это или нет. — Надо рассказать Сэму... — наконец с хрипом произносит он. — Сэм! Все происходит быстро. Сэм тоже в шоке, но пытается сориентироваться. Не надо лишних заморочек; они проверяют Каса с помощью соли, буры и железа на всякий случай, и у того, с облегчением отмечает Дин, нет никакой реакции. Кастиэль после этого пошел в душ, чтобы омыться от остатков Пустоты. Дин пытался найти себе место и подобрать слова. Вопросов было слишком много. Год. Это был год с момента потери Дина Винчестера. С момента, как он потерял Каса. С момента, когда он понял, что больше в нем ничего не осталось. Умерло в тот день двое, но продолжил дышать только один. Когда Кастиэль возвращается из душевой обратно, Дин перехватывает его из коридора, как паук, затаскивая в свою комнату. Со свистом закрыв дверь, он отчаянно вжимает Кастиэля в нее, укладывает свои грубые ладони на туловище Каса, прикрытое извечным, надоедливым плащом — манифестом бессмертия и самопожертвования. Где-то там закопана в земле кровавая куртка. Где-то там копошатся черви, которые ее едят. Он говорит и говорит, ругается и ругается. — Как ты... Как ты мог так со мной поступить? Чем ты думал? Кастиэль молчит, лишенный дара речи. Дин сдерживает слезы, задыхаясь от ощущения плаща под своими пальцами. Он сжимает сильнее ворот Каса, тот сглатывает. Рот Дина кривится в улыбке, сопряженой болью и счастьем одновременно. — Как ты мог меня оставить?.. Вот так, выпалив это все? Ты хоть знаешь, что я испытывал в тот момент? А после?! Ты подумал об этом?! Дин ненавидит себя за то, что говорит именно это, но не может остановиться. Гнев, что съедал его первые месяцы после гибели лучшего друга, прорвался сейчас. Долгое время он злился, и ему казалось, что эта злоба прошла. Она перешла в отрицание, торг, депрессию и, в конце концов, принятие. В печаль, которая, как он думал, никогда не закончится. Печаль и траур, что он гасил алкоголем, пьяными драками в баре, охотой на монстров. Но вернувшийся Кас что-то пробуждает в нем. Что-то, что он в себе давно сдерживал. Кас все ещё молчит, скованный и застывший, прижатый к двери Дином. — Я... Я не мог... — Дина начинает трясти, и в итоге слезы застилают глаза разгневанного мужчины в порыве чувств; Кас ласковым движением смахивает его слезы и просит прощения. — Я не хотел причинить тебе боль, Дин. — Больше так не делай. Никогда, — Дин поджимает губы и собирает в себе все силы, чтобы не разрыдаться на его плече. — Я не буду. Он обещает. Они оба знают, что в этот раз все будет по-другому. В конце концов, смерть — это лишь временная станция для них. Станция с перевёрнутым крестом, с извечной восьмёркой, с незаколотым гробом. Дин не медлит и вовлекает Каса в поцелуй. Их губы соприкасаются в акте чего-то нового; может, с этого дня они теперь будут создавать, а не отнимать, не убивать и ранить. Кастиэль сначала ошарашен, но быстро принимает изголодавшиеся поцелуи Дина. Катсиэль терпелив и спокоен; он не торопит Дина. Но Дин спешит. Дин голоден, и больше не собирается скрывать желание. Он больше не собирается медлить и терять время. Он собирается дать Касу всё, и даже больше. Они с влажным звуком прерывают поцелуй одновременно, и Дин с прикрытыми глазами соприкасается лбом со своим возлюбленным. Ангел Господень затаил дыхание возле человека. Возле мужчины, ради которого предал Небеса, прошел Ад, Рай, Чистилище и смерть. — Дин? — шепотом произносит его имя Кас. — Ты... — Я люблю тебя. Слова как гром посреди ясного неба, как потрескавшаяся кора, как ледяной разлившейся ручей. Внутри Кастиэля вспыхивает несколько сверхновых — где-то там умирают тысячи звёзд. На улице моросит дождь. Кастиэль вернулся в непримечательный четверг, и в этот день Дин позволил себе тоже возродиться.