Lacrimosa

***

Было бы наверное преуменьшением сказать, что они просто ссорились первое время. Всё шло не так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Это были не просто ссоры; накал, напряжение, что они хранили годами, взорвался, как скисшее молоко, что наконец решили достать из холодильника. Были долгие ночи, поцелуи, радость от воссоединения... но были и моменты, которые хотелось оставить, вымести, как пыль, метлой; как мозг ребенка отсеивает воспоминание, где его родители ссорятся, и дверь закрывается прямо перед носом. Стремительно, как сорванный с рельс поезд, как перелистывающийся в их доме календарь, психика Дина распадалась на части. Процесс уже нельзя было остановить. Воспоминания проносятся с бешеной скоростью перед умирающим мозгом. — Ну конечно, тебе ведь всегда было проще уйти и оставить меня разбираться со всем этим дерьмом, чем остаться здесь! — Ты никогда не просил меня остаться! — взбешенно кричит Кас. Волосы растрёпанные, будто взмокшие, глаза лихорадочно подергивающиеся. Наступает тишина. Дин пытается что-то сказать, но выходит лишь сдавленный хрип. — Как я мог... как я мог понять, что ты хочешь видеть меня, если все, что выражает твое лицо... это отвращение?! Ты сказал мне, что я мертв для тебя. Мертв, Дин, — сглатывает Кас, и его лицо меняется. Словно глаза на мгновение становятся черными. Нет, он не умирает в физическом смысле. И, наверное, это и является его самым большим наказанием — оставаться в сознании, оставаться запертым в собственном разуме, как в четырех стенах. Снова и снова, как пластинку, проматывая диалоги, снова и снова вспоминая брошенные слова. В голове — голос, что никогда больше не услышишь, обещания, что никогда не были настоящими. Хоть что-то из этого было настоящим? Дин не знает, что в реальности он качается из стороны в сторону, сжавшись, как ребенок, которому холодно. Дин не знает, что в реальности прошло уже несколько месяцев, как его выписали из отделения интенсивной терапии и поместили в местную психиатрическую больницу.

***

Несколько месяцев назад

— Что, значит, черт возьми, мне нельзя его увидеть?! — ругается Сэм с персоналом больницы. — Он мой брат и он ранен, вы что, совсем не понимаете?! Я нужен ему. — Сэр, прошу сохранять спокойствие... В эту секунду мужчина резко меняет свое поведение, заметив кого-то сзади, и коротко бросает: — Извините, — он слегка задевает ее плечом и протискивается через остальной медперсонал, внезапно устремив свое внимание на другого человека. Сэм пытается держать себя. Он правда пытается. Но заметив Каса, совершенно растерянного, внезапно объявившегося посреди больницы — его точно здесь не было секунду назад — в голову Сэма взбредают самые худшие опасения, поэтому он рычит, приближаясь к Касу: — Где ты, блять, был? Кас, снова в своем излюбленном плаще и рубашке с галстуком, выглядит искренне сбитым столку, как будто не понимает, где находится. Он переводит взгляд то с Сэма, то на обстановку вокруг, и наконец произносит: — Сэм, я... думаю, это должен быть приватный разговор. — Если ты мне сейчас же не расскажешь, что случилось с моим братом... — Сэм нервно облизывает свои губы и вжимает Каса в стену, демонстрируя свои намерения, возвышаясь над ним, как коршун. — Если ты сейчас же мне не выложишь, что ты делал с Дином все эти месяцы и что привело его к такому состоянию, клянусь, ты пожалеешь. Глаза Каса размером с крупную монету. Он явно не ожидал такого напора от Сэма, но все же берет себя в руки: — Сэм, я правда не понимаю, что здесь произошло... Что ты имеешь в виду под «месяцами»?.. Люди смотрят на них искоса, персонал уже перешептывается и направляет в их сторону пальцем, чтобы натравить недалеко стоящую полицию. Сэм ругается и отпихивает Каса от себя, чтобы поскорее смыться. Кас следует за ним. Шум и гам постепенно стихают и остаются позади, они покидают больницу. Сэм идёт тяжёлой поступью. Стоит глубокая ночь. Они останавливаются на парковке. — Расскажи мне, что произошло с Дином. Где ты был? Кас смотрит на него недоуменно и напрягается. — Я сам не до конца понял, что произошло, но... когда мы с Джеком появились, кажется, было уже слишком поздно, — говорит он подавленным, упавшим голосом. Теперь очередь Сэма округлять глаза: — Джеком?? — Да, Джек услышал твою молитву и перенёс нас к Дину... Но когда мы там оказались, Дин и какой-то мужчина уже лежали раненные. И Дин... он не подпускал никого к себе. Он кричал. Много кричал и говорил, что я ненастоящий. Что я иллюзия, и мне стоит уйти. Сэм смотрит в шоке. Он пытается сложить в своей голове пазл. — В смысле «какой-то мужчина»? Ты его не узнал? Даже я, кажется, понял. Это ваш сосед. — «Наш» сосед? — поворачивает голову набок Кас. У Сэма отвисает челюсть. — Кас... — у него ползут мурашку по всему телу. — Не говори мне. Только не говори мне, что ты не знаешь, что вы с Дином жили вместе. Кас выглядит как олень при свете фар. — Мы с Дином... что? — на мгновение на парковке повисает тишина. Только лунный свет и мокрый асфальт поблескивают в ночи. — Меня не было на Земле все это время. — Не может быть... Нет, — Сэм хватается за голову. Остро его простреливают такие сильные чувства, что он теперь полностью понимает, через что прошел его брат. — Нет... Но Как? Ты же вернулся через год после того, как тебя забрала Пустота. Ты вернулся... — отчаянно произносит он. — Сэм, я не понимаю... — Кас крайне взволнован. — Джек вытащил меня из Пустоты, но я не возвращался на Землю. Я нужен был Небесам. Мы не вмешивались в жизнь на Земле и работали над изменением структуры Рая. Он сказал, что у вас здесь все хорошо... Сэм от эмоций несколько раз наматывает круги вокруг себя. — Нет. Ни черта не хорошо. Он останавливается. Кас ничего не говорит и в напряжении ждёт. — Это... полный пиздец, — мат изо рта Сэма всегда для Каса казался чем-то крайне экзотическим, а в этой ситуации он придает особое отчаяние. — Кас. — Он делает паузу. — Я думаю, что какая-то тварь притворялась тобой последний год на Земле. Она притворялась, что ты вернулся. Кастиэль слегка раскрывает рот и хмурит брови. — И Дин... — И Дин думал, что это ты. Все мы думали, что это ты. Клянусь, он вел себя, дышал, говорил, двигался — всё это полностью ты, только как человек. Я не могу поверить, — он нервно смеётся. — Всё это время нас обманывали. Нас обвели вокруг пальца. Последние месяцы... что он только не ухитрился придумать, видимо, чтобы продолжать поддерживать иллюзию, что у вас все нормально. Что... у него с Дином все нормально, — он хватается за свое лицо и говорит далее уничижительно: — Какой же я дурак. Как же... Он продолжает лепетать какой-то поток, но Кас выпадает из сознания, пытаясь осмыслить новую информацию. Всё это время кто-то на Земле притворялся им и жил с Дином?.. и это существо, похоже, навредило Дину. — Я должен забрать отсюда Дина и вылечить его. А затем мы найдем то существо и... — Нет, — внезапно отсекает Сэм. Его широкая фигура загораживает здание. — Ты не пойдешь к Дину. — Почему? — спрашивает Кас. — Мы не будем его беспокоить. Ты видел его состояние. Он не примет тебя сейчас. Когда ты появился, он не поверил, что это ты. — Но... — Кас обрывается на полуслове, и погружается в раздумья. — Что ты тогда предлагаешь делать? — Где Джек? Кас не отвечает сразу, и Сэм замечает, что Кас смотрит куда-то позади него. Он переводит собственный взгляд и обнаруживает парня, стоящего позади них, тоже на пустой парковке посреди ночи. Бледный свет слева падает на него. — Джек... — шепчет он, и затем его берет злость. Он пытается сдерживать себя, понимая, что мальчик перед ним уже не просто нефилим, а Бог, который наконец-то посчел нужным обратить на них внимание. — Где ты был? — Я был... немного занят, занимаясь перестановкой Небес, — отвечает парень. Ощущение, что он ничем не изменился, и в тоже время изменилось всё. Он подходит к ним. — Я услышал твою молитву, Сэм. Сэм сглатывает. — Да, я это понял, а почему ты не приходил раньше? Вопрос повисает в воздухе, остаётся без ответа. — Дин сейчас болен. Мы не поможем ему, пока он не будет готов сам, — произносит Джек. Кас пытается казаться невозмутимым, но видно, что, как и Сэма, его охватывает сильное желание ворваться в больницу и проверить Дина. — Джек, я... — Сэм захлебывается от противоречащих внутри эмоций и размахивает руками, пока говорит. — Я не понимаю. Всё это время Дин молился, молился тебе, и наконец ты приходишь только сейчас, когда уже... когда всё настолько плохо? Джек молчит. Из Сэма продолжается поток слов: — Я знаю, что мы не были самой лучшей семьёй; наверное, мы для тебя оказались проклятьем, но... — Нет, вы не проклятье, — перебивает его Джек, весьма властно, но мягко. — Я сожалею, что все вышло так, но у меня не было цели навредить Дину или тебе и кому-нибудь ещё. У меня много обязанностей, и я в равной степени всему стараюсь уделить внимание. Сейчас я здесь, чтобы постараться все исправить. Сэм опускает руки и явно сдерживается, чтобы ещё что-то сказать. Он отходит слегка в сторону и вдыхает воздух, чтобы перевести дыхание. Внезапно Джек говорит: — Сэм, что ты знаешь о вашей собаке? Вопрос ставит его в тупик. — Почему ты спрашиваешь? Какое это отношение имеет к Дину? Джек смотрит на него крайне внимательно и серьёзно. Его взгляд, выражение лица крайне похожи на Кастиэля. — Это уже давно не ваша собака. — Что? В мгновение ока они оказываются в Бункере, Сэм пытается привыкнуть к обстановке. Он замечает привязанного к стулу мужчину с черной щетиной и усами. — Это... — Этот мужчина — перевёртыш. Он притворялся Чудом, — сообщает Джек. — Как я понял, с самого появления того существа, объявившего себя «Кастиэлем...» Мир Сэма в очередной раз рушится.

***

— Этот мужчина — перевёртыш. Он притворялся Чудом. Слова звенят в их головах, снова и снова. Сэм и Кастиэль уставились на мужчину. Наконец Сэм выходит из оцепенения, когда замечает стоящую в проходе Эйлин. Боже, она ещё ничего не знает. Сэм не стал ее ночью беспокоить и сам поехал к Дину. — Ты... — произносит он медленно, оборачиваясь к привязанному мужчине. — Я-я могу всё объяснить! — испуганно начинает оправдываться мужчина. — Он — кивает он головой в сторону Каса, — попросил меня притвориться вашей собакой и заплатил крупную сумму! Я не делал ничего с ним! — Он... Что?! И с кем с ним? — не понимает Сэм и чувствует поступающую тошноту. — Он попросил притвориться меня вашим псом на неопределенный срок, заплатил мне, и мы договорились, что он продолжит мне выплачивать 20 кусков каждый месяц, которые, кстати говоря, я не получил в том месяце, и несмотря на это я продолжал выполнять свою работу... — тараторит мужчина, сбивая всех с толку. Его глаза лихорадочно бегают по всей комнате, все время возвращаюсь к застывшему Кастиэлю. — Скажи им, что я ничего с ним не сделал! — С кем с ним? — медленно к нему подступает Сэм, перевязанный мужчина потеет ещё сильнее. — С собакой! Я ничего не сделал с вашей собакой! Это все он! — бросает он и опять жестом показывает на ошеломленного Каса. Все переводят взгляд на него, весь ужас картины наконец доходит до всех присутствующих. Наступает минутная тишина. Даже Джек выглядит так, будто его ударили. — Это был... не я, — наконец выдаливает Кас мужчине. — Это был кто-то другой. — Вываливай всё, что знаешь, — резко хватает перевертыша за шкирку Сэм, что стул аж наклоняется назад на задних ножках, и мужчина испуганно начинает трястись. — Ладно, ладно! Все равно, видимо, всё это дело пошло на перекосяк! — Сэм крепче сжимает его за одежду. Привязанный к стулу ещё быстрее начинает говорить: — В октябре того года со мной связался один парень, выглядящий в точности, как он, и сказал, что ищет перевертыша на замену домашнему животному в одну семью. Я спросил, что это за пёс, и что с ним случилось, но тот парень криво улыбнулся и сказал, что «Пока ничего, но замена понадобится», — при этих словах было видно, что внутри Сэма что-то сжалось. — Я хотел отказаться, но он пообещал мне крупную сумму и попросил продемонстрировать мое перевоплощение. Я показал, и он оказался доволен, сказал, что я идеально подхожу. Так я и согласился. — Урод, — чуть ли не плюет в него Сэм, и Кас пытается его придержать тихим «Спокойно, Сэм...» — Как он представился? — спросил Джек. Эйлин стояла в стороне с выражением ужаса на лице, молча. — Он вроде сказал, что его зовут Кастиэль. Я спросил: «Как ангел, что ли?» И он опять странно улыбнулся. Я подумал, ладно, не мне в это лезть, главное успешно притворяться, что я — Чудо. Он мне рассказал, как проходит ваша рутина, кто такие Сэм и Эйлин, кто такой Дин, какие у вас взаимоотношения в семье, что любит и не любит Чудо... Сэма трясло то ли от гнева, то ли от ужаса, то ли от других эмоций. — Я... Поверьте, я ничего не сделал с вашей собакой. Я просто координировался с этим парнем. Однажды он мне дал указание, когда войти в ваш Бункер, и я зашёл. Чуда я не видел. Опять наступает молчание. — Так тот парень не был Кастиэлем, как я понимаю?.. — осторожно спрашивает перевёртыш, и Сэм просто толкает его стул, психуя. Тот падает на спину. Видно, что Сэм сдерживает слезы, отворачиваясь. Джек выглядит белым. — Сэм, что здесь произошло?.. — невнятно спрашивает Эйлин, переводя взгляд с одного на другого. — Нам нужно знать больше. Расскажи все подробности: место вашей встречи, его номер, ваши переписки. Нужно всё, чтобы узнать, что это была за тварь, — решительно подводит итог Сэм.

***

Чуда больше нет. Труп собаки был закопан недалеко у лесополосы, примерно в пяти километрах от Бункера. Джек определил, что останкам как раз 11 месяцев. Чудо убили незадолго до возвращения ЛжеКаса. Эйлин и в особенности Сэм были вне себя от горя, не могли в это поверить. Кас и Джек сохраняли отстранённость. — На что ещё... на что ещё пошла эта тварь?.. — сдерживает слезы и шипит Сэм, сгорбившись над останками собаки. — Всё было так реально. Господи, Дин... — надрывается его голос, и несказанные слова повисают в воздухе. Все понимают, что он хотел сказать. Что Дину пришлось ещё хуже. В голове мелькают воспоминания: после возвращения в ноябре-декабре они смотрят фильм в Бункере в «Пещере Дина». Рядом лежит Чудо, и Сэм гладит его за ушком. В редкие моменты Дин и Кас, пока жили в Бункере, брались выгуливать Чудо утром. И он прекрасно помнит одно такое утро: Кас, укутанный в новый шарф, нагнулся, чтобы погладить радостного Чудо, а Дин сзади ворчал и пытался найти ложку для обуви. Всё это было ненастоящим. Пёс оказался перевёртышем, а Кас... Сэм поднимается и возвышается всей своей двухметровой фигурой над Касом и Джеком. На его лице читается отвращение к Касу, как бы он не старался сдерживаться. — Я должен прослушать все записи разговоров с Дином. Возможно, там будет какая-то зацепка. — Зацепка о чем? — спрашивает Эйлин. — О монстре. Мы выдвигаемся на охоту, — сурово заключает Сэм и направляется к Бункеру, больше не оборачиваясь. Остаются Эйлин, Джек и Кас. Она смотрит на них и испытывает смешанные чувства. — Я знаю, что ты не виноват, Кастиэль, но... мы к тебе... — она запинается и поправляет себя: — ..к не-тебе прикипели за это время. Сэму... нужно время. Она отводит взгляд, тоже разворачивается в сторону, куда ушел Сэм, и бросает напоследок: — И мне тоже. Кас остаётся с Джеком, рядом разворошенная могила, на них дует тоскливый ветер.

***

Кастиэль пытается прийти в себя и осознать реальность. Он знал, что молитва Сэма не значила ничего хорошего, и раз даже Джек решил позвать его с собой, случилось что-то серьезное. Ангел и не надеялся, что когда-нибудь снова увидится с Винчестерами (честно говоря, он и не рассчитывал, что оживет) — но раз уж это произошло, то он понимал, что если и увидится, то, по крайней мере, точно не на Земле, и не в ближайшее время. Ведь Джек его спас из Пустоты и предоставил выбор: остаться на Небесах или вернуться человеком на Землю. Конечно, Кас хотел бы вариант ещё получше: где он мог периодически навещать братьев. Но было много «но». Во-первых, ему было страшно возвращаться к Дину после того признания. Он знал, что Дин не сделает ему ничего плохого и не осудит за чувства, в которых он ему признался. Но Кас знал: как прежде уже не будет. Он принял решение, он пожертвовал собой ради Дина и признался в любви, и это конец. На этом история и должна была закончиться. Дин должен был прожить остаток жизни на Земле, а после смерти оказаться на Небесах. Как и Сэм. Это естественный порядок вещей. Во-вторых, дело как раз было в естественном порядке: став новым Богом, Джек понял, что граница миров слишком тонкая. Мир сверхъестественного, мир Небес и Земли слишком много взаимодействовали друг с другом, что вызвало много коллапсов, и это надо было остановить. Барьер за бесчисленные тысячелетия и постоянные вмешательства стёрся, возникло много дыр, брешей, которые надо заделать. Поэтому нахождение ангелов или других мощных созданий на Земле было бы лишним, в очередной раз могло бы подпортить баланс. В-третьих, Рай тоже требовал изменений, и помощь Каса здесь была бы незаменима, как и многих других его братьев и сестёр: ведь для поддержания Рая нужна ангельская энергия, а ангелов осталось так мало. Кас просто не мог оставить Джека с этим всем и уйти к Винчестерам, чтобы веселиться. Даже если бы он выбрал стать человеком, чтобы лишний раз ангельской благодатью не вызывать помехи в тонком пространстве. Он искренне надеялся, что Сэм и Дин смогут продолжить жизнь на Земле и не случится ничего критичного. Даже если что-то и произойдет, они в любом случае попадут в Рай, а там будет он и Джек. Но это... Он сглатывает и переводит взгляд на Джека. Тот нахмурил брови и смотрел на свои руки, словно они виноваты в случившемся. Отец остро схватывает состояние сына. — Джек, ты не виноват. Джек сжимает кулаки. — Я не думал... не думал, что всё так плохо. Кас с ним согласен. Это последнее, что он мог себе представить. Это самый настоящий ужас. — Если бы я знал... я бы пришел раньше. Я бы остановил это. Даже не смотря на то, что обещал не вмешиваться. Кас кладет руку на спину мальчику и аккуратно поглаживает. Он знает, что Джек теперь Бог, но тот все ещё остаётся его сыном. Тот всё ещё принимает заботу Каса, прислушивается к его советам, как к древнему существу с огромным багажом знаний. В руках Джека непомерная сила, которую он старается использовать во благо: восстанавливает миры, которые когда-то стер Чак, реструктурирует Рай с нуля, восстанавливает баланс вселенной и многие другие вещи — всё это они делали бок о бок последние два земных года. Там, где они были, время шло совсем по другому. И за эти два года Дин Винчестер сошел с ума, потому что они оставили его.

***

Ночь заканчивается и наступает утро. Все звонки, СМС, фотографии — все это было ловко подстроено монстром так, чтобы не вызывать подозрений; чтобы выиграть себе, по всей видимости, как можно больше времени, и никто к ним не приезжал в гости. Сэм внимательно прослушивает все диалоги с братом за последние полгода и через специальное устройство анализирует шумы на фоне. Он слышит, что речь брата была с помехами и искажениями. Он разбивает аудиодорожки по частям и тратит несколько часов на анализ тембра голоса, понимая, что последние 4 месяца на практически все его звонки отвечал на самом деле не брат, а сам «Кас», меняя голос. Это началось особенно усиленно последние 4 месяца. С того момента, как они в последний раз виделись в доме у Джоди. Сэм сожалеет, что не заметил ничего раньше, и винит себя в произошедшем. Он должен был, должен был отреагировать на тревожные звоночки. А они были. Он нехотя рассказывает Касу и Джеку, не смотря им в глаза, что, в последний раз, когда они с Дином виделись, Дин был в отчаянии и сомневался в этой реальности, но ему удалось переубедить его. Он рассказал о нападении енота. О том, что Дин переживал о мертвых животных об участке. Что его мучали странные сны и кошмары. С каждым сказанным словом он чувствовал, как хмурились брови Каса, и огрызается: — Мы думали, что все нормально! Ты же знаешь нас — не с нашей жизнью удивляться кошмарам или видеть везде странности. Я думал, что все в порядке. Все так думали. В конце концов, даже монстр-Кас предлагал Дину пойти к психотерапевту, но Дин до последнего отказывался. — Сэм, я понимаю... Я... мне очень жаль, — признается Кас с тяжёлым чувством. И все же осмеливается спросить: — Я только одного не могу понять... почему я и Дин съехали с бункера? Мы жили отдельно? Сэм поднимает одну бровь. — Наверное, потому что хотели уединения. Дин что-то сказал о том, что вам... им нужно идти дальше, а Бункер хранит в себе воспоминания. Те самые воспоминания. Кас приоткрывает рот, пытаясь понять. — Но почему Дин захотел жить именно со мной? Не с тобой? Сэм смотрит на него, а затем у него щелкает. — Кас... не знаю, как тебе мягко сказать, но Дин... эм... — он запинается от смущения, но инициативу в свои руки берет рядом стоящая Эйлин: — Сэм хочет сказать, что Дин давно был влюблен в тебя, и когда ты вернулся — даже если это оказался не ты — он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы построить семейную жизнь отдельно вне Бункера. Мы тогда тоже посчитали, что это хорошее решение. Речь Эйлин быстрая и не совсем внятная, но Кас прекрасно понял, что она сказала, и у него отвисает челюсть. Дин что? — Я понимаю, что всё это для тебя сейчас может быть в новинку, — прокашливается опять Сэм, потирая лоб, — но сейчас Дин нуждается в нашей помощи. Кажется, то существо, что притворялись тобой, навредило Дину. Мы должны понять, что это было. — Не проще ли вернуться прямо в тот дом и все там проанализировать? — встревает Джек. — Думаете, копы перестали там пронюхивать каждый уголок? — спрашивает Эйлин. Сэм хватается за эту идею: — С силами Джека, думаю, мы можем. В голове Каса продолжает повторяться «Дин давно был влюблен в тебя» и «...построить семейную жизнь отдельно от Бункера...», но он пытается загасить свои бурные эмоции и переключиться на реальность. А в реальности Дин ранен. Дин ранен, им манипулировали долгое время, и он сейчас не в себе. Поэтому Кастиэль заталкивает подальше свои переживания и бушующие эмоции и переключается на дело.