Lacrimosa

***

Дин закупается солью и видеокамерами в намерении поймать злосчастного соседа. Тот пропал. Скрылся. Больше не появлялся. Ни в лесу, ни в собственном доме. Дин наматывает круги по участку, словно зверь, защищающий территорию. Он расставляет соль на всякий случай вдоль щелей и окон их дома, рисует защитные символы на стенах. Время идёт, но ничего не происходит. Время идёт, и он позволяет себе расслабиться вместе с Касом, все ещё оставаясь на чеку. Кас рассказывает, как посещал церковь и собрания садоводов, и ему это нравится. Дин мычит и делится своим последним пойманным уловом. Они словно на пенсии: два старика, занимающихся классическими стариковскими делами. И он собирается продолжить завоевывать их счастье и право на спокойную жизнь.

***

— Я понимаю, — говорит юноша со смирением. — Дин, стой! Дин! — кричит брат вдалеке. — Я знаю, что сделал, — продолжает он. — Нет, нет, Дин, стой! — Не лезь, Сэм, — твердо отсекает Дин. Мир сузился до него и Джека. Кладбище. Могилы. — Ты был прав. С самого начала. Я — чудовище. Дуло пистолета направлено на мальчика. Спускается предохранитель. Дин открывает глаза и тяжело хватает воздух. Он переводит дыхание и чувствует теплые руки рядом. Кас. Он заснул в гамаке, который соорудил у них во дворе. — Что тебе снилось, Дин? — обеспокоенно спрашивает Кас. — Ничего. Кас смотрит на него недовольно. Дин знает. Дин знает, что он хочет, чтобы они говорили. Спустя минуту, нехотя, он признается: — Джек... Брови Каса опять приобретают это мученическое выражение. Он ждёт продолжения. — Я... Часто вижу сны с ним. Как я заставляю его лечь в Гроб Ма'лака. Или как я выгоняю его из бункера, как... как... — его рот отказывается слушаться. — Как я чуть не выстрелил в него. — Нет, подними! Поднимай! — Ты чего, Чак?.. — Я сочинил другую развязку. — Тучи сгущаются. Пистолет. Отец убивает своего сына. Это же Авраам и Исаак, это же легендарно! — Подними пистолет. Нажми на спуск. И я ее верну. Вашу маму. Он выныривает из воспоминаний. — Но ты этого не сделал, Дин. Ты бы никогда этого не сделал, — тверд в своих убеждениях Кас. Он накрыл его руку своей, большой и шершавой. — Я почти это сделал, — безучастно говорит он, смотря на кусты. Странно, что он так внезапно заснул на их участке. — Почти... — Дин, я знаю, что у тебя много сожалений по поводу того, что ты сделал. Но Джек давно простил тебя. Он знал, всегда знал, что ты любил его, и я знаю, что ты готов ради близких на все, — Дин избегает взгляда. — За это я тебя и полюбил. Такие откровения всегда даются им нелегко, но Кас, вернувшийся Кас, позволяет этому пройти легче. Дину хотелось бы верить, что он неплохой человек. Дину хотелось бы знать, что он не пропащий, что он не грешник, не плохой отец. Кас верит в него. И он постарается тоже.

***

Бывший ангел уединяется снова в голубой комнате. Он включает с помощью старого проигрывателя Моцарта и садится в кресло-качалку. Дин, словно собачка, следует за Касом. Осторожно подходит к нему сзади и кладет руки на плечи. Кас запрокидывает голову, и голубые глаза, обрамленные морщинками и годами боев за человечество, смотрят на зелёные. Играет классическая музыка. Дин чувствует небольшой укол одиночества. Возможно, это связано с тем, что он давно не виделся с братом, или с тем, что он не совсем так представлял свою семейную жизнь. Ему хотелось, чтобы вся его семья была в сборе в одном месте. Но они не могли продолжать жить в Бункере. Больше не могли ведь, да? Они решили переехать сюда. Он по большей части счастлив с Касом и не хочет смущать своего брата их отношениями, а также видеть незнакомцев в Бункере, поэтому... все меняется, и остаётся это только принять. «Возможно, — шепчет ему голосок в голове, — ты бы хотел, чтобы Джек был здесь. Чтобы мама была здесь. И Кас, и Эйлин, и Клэр...». По спине пробегает холодок. — Лакримоза. Замечательное произведение. С Небес я наблюдал за созданием реквиема и самой впечатляющей его части. Дин переключается на внезапную речь Каса. — Сам Вольфганг Амадей Моцарт успел написать только восемь тактов из тридцати, но какими же пронзительными и трагичными они вышли. Даже сквозь века люди продолжают строить легенды о Лакримозе. — А что говорят? — Дин слушает в полуха, сосредотачиваясь на музыке. Она была крайне скорбной. Кас, уловив, что Дин не сильно знает об истории создания, кратко вводит в дискурс: — Обычно веселые произведения Моцарта резко контрастируют с Реквиемом, что заказал граф Лойтгеб. Моцарт тогда был плачевном финансовом состоянии и страдал от многочисленных болезней, поэтому принимал любые заказы. Я думаю, люди видят сильную корреляцию между недописанным Реквиемом и кончиной композитора, которому по мере написания становилось все хуже и хуже. Дин смутно кивает. — Я что-то слышал об этом, — он массирует плечи Кастиэля, — Музыка пугающая. Болит голова, но он это игнорирует. — А что, это действительно совпадение или... или в этом был какой-то замысел? От вашего Бога? Кас хмыкает. — Хотел бы я знать. Как я уже говорил, Бог не выходил на связь, пока не появились вы, Винчестеры. Они дослушивают композицию в тишине. Траурный хор ещё долго отдается в черепе Дина.

***

Дин смотрит за камерами наблюдения ежечасно. Периодически он убирается во дворе. Ему незачем волноваться, но его нервирует, что сосед пропал, и при этом ничего не происходит. Ничего. Таблетки от головы больше не помогают, и в какой-то момент боль отдается в шею. Умываясь в раковине и распрямившись перед зеркалом, Дин застывает. Он замечает, как вспухли его вены на шее. Он оттягивает черную футболку и поворачивается, пытаясь разглядеть, что на его спине и плечах. С ужасом мужчина замечает венозные расширения на коже, расползшие, как кроны деревьев. Прямо на холке. Вены сползали вниз по всей спине, в этих местах кожа была синюшной. Ещё раз пересекнувшись с отражением в зеркале, он видит себя с направленным пистолетом. Моргает и видение исчезает. На него снова смотрит потерянный мужчина сорока пяти лет с неухоженной щетиной и оттянутой футболкой. Дина пугают эти вены и синяки, не говоря уже о галлюцинациях, поэтому он твердо решает записаться ко врачу. Он звонит в клинику. Ближайшая запись на завтра. В одном из диалогов он сообщает об этом Касу. Тот смотрит на его шею и спину в ужасе, аккуратно трогая место, где расползлись вены. — Тебе больно? — Слегка, — хмурится Дин. — Это выглядит жутко. И эти головные боли... это ненормально. Я записался ко врачу. Посмотрим, что он скажет. Может, это как-то связано с той вакциной от бешенства?.. — Может быть, — сглатывает Кас. — Надеюсь, ничего серьезного. Хочешь, я поеду с тобой? — Да я и сам справлюсь, — но видя обеспокоенные глаза Каса, он сдувается. — Но в целом, как хочешь, старик, — хмыкает он. Проходя мимо подвешенной непонятной картины и календаря, его взгляд цепляется за дату. Май. Второе мая. Прошло 4 месяца с их переезда. В его мозгу что-то чешется, как будто он что-то хочет вспомнить, но не может. С этим чувством он спускается вниз по ступенькам дома.

***

У Дина опять обостряется чувство, что что-то не так, поэтому он решает освежиться, сходить за продуктами и заодно заехать купить новое ружье. Весьма повседневно. По возвращению домой он замечает, что калитка открыта. Он хмурится, но заходит на участок уже без такой тревоги, как раньше, ведь у него новое ружье, которое лежит прямо в багажнике Импалы. Зайдя домой, он замечает Каса, моющего посуду, и у него отлегает. Кас ему улыбается. — О, ты был в магазине. Взял моцареллу? — Да, — еле заметно улыбается уголками губ в ответ и погружает пакеты на стол. — Я помню, что ты хотел приготовить пиццу. — Совершенно верно, — Кас вытирает руки и принимается разбирать продукты. Дин ему помогает и аккуратно подбирает слова: — Я заметил, что наша калитка была открытой... ты специально ее такой оставил или петли надо смазать? Кас останавливается, что-то обдумывает и наконец говорит: — Вообще-то... После того как ты ушел в оружейный магазин, я увидел соседа, вышедшего на крыльцо дома. Я решил выйти и проследить его, но упустил след, — Кас игнорирует ошеломленное выражение лица Дина, который повернулся на его слова. — А потом, вернувшись, заметил, что на нашем участке появилась мертвая птица... Дину кажется, что он забыл, как дышать. — Откуда ты знаешь... откуда ты знаешь про оружейный? Кас опять застывает на секунду, но отвечает: — Я видел оружие, с которым ты приехал. — Я не доставал его из Импалы. Напряжённая переглядка. Дин тяжело сглатывает и пытается понять, что происходит, и почему Кас так говорит. Откуда он знает, где был Дин? Кас просто подходит к нему, кладет руки на плечи, и ровным тоном произносит, поглаживая шею: — Ты устал, Дин. Концентрируешься не на тех вещах. Тебе надо отдохнуть. Дин резко отшатывается и убирает его руки. — Нет! Ты... Что с тобой? Это была наша миссия, — выследить соседа! А ты говоришь мне об этом только сейчас, что, оказывается, его видел! Лицо Каса остаётся беспристрастным. — Я знаю, как это важно для тебя. Но так как я ничего не сделал... я не смог поймать его, поэтому не спешил сообщать. Но я все равно сообщил. Дин пытается что-то разглядеть в этих глазах, что-то понять. В груди поселяется непонятное чувство. — Ты слишком зациклен на этом, Дин. Тебе надо отдохнуть, прилечь. Мы обязательно найдем его, но вместе. Нет смысла по одиночке гоняться за ним. Мужчина пытается успокоиться. Тревога заглушает все его мысли и давит на уши, и он, словно не до конца понимая, что происходит, поддается ловким рукам Каса, тянущим его к дивану.

***

Дин просыпается, когда на дворе уже ночь. Его охватывает сильнейшее беспокойство — Каса опять рядом нет. Включает телефон и не видит никаких уведомлений, только голые обои и время 22:10. Он обходит весь участок. Проходя мимо очередных кустов, ему почудилось, будто что-то зашевелилось. Луч фонарика продвигается вперёд, но ничего не находит. Тишина. Ни души на всей территории. Соседний дом все так же бездушен — свет не горит. Их дом тоже погружен в темноту. Полностью. Он возвращается внутрь и слабо зовёт Каса, ощущая себя брошенным. Проверяет все ловушки, дорожки соли и защитные символы. Все нетронутое. Он звонит Сэму. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позж...» Дин сбрасывает и снова замечает календарь на стене, на обоях в полоску, и приглядывается к цифрам в темноте. Ощущение, что они здесь не четыре месяца, а дольше. Каса все ещё нигде нет. Он сглатывает и листает контакты. Джоди. Палец нажимает кнопку вызова и идут гудки. В этот раз берут трубку. — Хэй, Джоди.. — приветствует Дин хриплым голосом. — Как дела? Джоди весело ему отвечает: — Привет, Дин! Давно тебя не слышала. У нас всё как обычно. Как вы с Касом? Дин в непонимании. — Но мы же виделись всего месяц назад. — Что? Нет. Вы заезжали к нам в последний раз в апреле. — Верно. Сейчас второе мая. В трубке повисает тишина. Дину это не нравится. — Джоди?.. — Дин, сейчас сентябрь. Мы не виделись 4 месяца. Смысл слов доходит до него, и от ужаса у него пробивает пот, вплоть от шеи до поясницы. Боковым зрением Дин замечает фигуру в знакомом плаще в дверях. В комнате темно, поэтому видно лишь очертания. Дин замер. Все события дня померкли, пропали. В горле умерли все слова, которые он мог только сформулировать, все вопросы. Он не может ничего вымолвить, кроме еле тихого и хриплого: — Кас...? Он все еще сжимает трубку. Джоди на фоне замолчала. — Я ходил проведать сад, — говорит Кас непринужденно, хотя вся его черная фигура источает угрозу. — Снова появились мертвые животные... Скорее бы поймать соседа. — Я только что был в саду, и там тебя не было.... И мертвых животных там не было. Дин слышит кратковременные гудки, извещающих о сбросе вызова. Он медленно отнимает телефон от уха, не сводя глаз с силуэта перед ним. — Кас, что происходит? Что с тобой? Кас молча идёт на Дина. Дин пятится назад и случайно натыкается спиной на проигрыватель, взявшийся непонятно откуда, и вздрагивает. Начинает играть «Лакримоза», из-за чего его ещё больше бросает в жар. — Кас, что ты делаешь... Дин в панике ищет руками включатель света. Кастиэль достигает его раньше и обхватывает его лицо своими руками. — Дин, тебе нужно успокоиться. Кажется, мы во что-то попали. У нас у обоих галлюцинации. Скажи, что ты сейчас чувствуешь? — Твоя рука.. она... на моей шее... — Дин понимает, что ему все труднее говорить. Глаза Кастиэля вмиг стали черными, а изо рта потекла субстанция, как будто она все время была здесь. Дин хватается за свою шею, чувствуя себя беспомощным и схваченным. Продолжает играть музыка, проникая в сознание, отпечатывая ноты на обратной стороне черепа. — Мы вместе справимся, Дин... — шепчет ему на ухо Кастиэль, — Я с тобой. Я тоже чувствую это. Все это. — Что ты... делаешь? — слезы застилают его глаза. Он думает, что это не по-настоящему. Ему мерещится. Если закрыть глаза и крепко зажмуриться, он очнётся, как тогда, в доме соседа. Раздается выстрел, и лицо Кастиэля меняется. У Дина падает сердце, когда он видит это выражение лица: обезоруженного ангела, невинного херувима. Мама всегда говорила, что ангелы будут его оберегать. Дин фокусируется на заднем плане и видит очертания знакомой фигуры, держащей охотничье ружье. Дэн. — Что ты наделал?! — кричит Дин. Кожа покрывается мурашками от ужаса. Он тянется к Касу, изо рта которого сочится, как ему кажется, кровь. Дэн включает свет, и Дин отпрянывает. Это не кровь, а черная субстанция, и лицо Кастиэля обезображено страшной гримасой и хищнической улыбкой. — Нет... — шепчет Дин.— Нет... Дэн беспощадно стреляет в него ещё раз, от второго выстрела Кастиэль шатается и падает. Дин слышит стрекотание и оборачивается. Звери у двери. Они шипят. Он отступает назад, испытывая гадкую смесь эмоций, от страха и гнева до ужаса и тревоги, когда зрачок Кастиэля резко дёргается в его направлении. В следующую секунду оживший труп бросается на него. — Мы могли быть вместе, Дин, — басит страшный, незнакомый голос, но до боли знакомыми фразами. Существо обхватывает его сзади, а Дин чувствует, что оцепенел. — Кажется, мне никогда не испытать истинного счастья. — Отвали от него, тварь! — кричит Дэн и ещё раз стреляет. Каса это не берет. — Дин, беги! Охотник ему кричит бежать, но Дина схватил ступор. Монстр, притворяющийся Кастиэлем, почти вгрызается ему в руку. — Я люблю тебя, Дин. Ты не можешь так поступить со мной, — продолжает говорить ЛжеКас режущими сердце фразами. Мачете разрубает руку Каса, и Дин видит, что все заливается кровью. Красный. Везде красный. Мама говорила, что ангелы присматривают за ним. Что они всегда будут его оберегать. Он и не знал тогда, насколько же это горькая правда. — Дин, мачете! Возьми мачете! — кричит сосед, пытается привести его в чувство, бьёт по щекам. Дин упал на колени, а монстр-Кастиэль продолжал ухмыляться на фоне. Кажется, отрубленная рука его совсем не задела — он лишь слегка пошатывался. Крепкие руки взяли его под мышки и пытаются увести. — Нет! — взбрыкается Дин, наконец приходя в себя. — Кас! Где Кас! Где мой Кас?! — кричит он, тяжело дыша и не сводя глаз с существа, носящего облик Каса. Его Каса. Кастиэля, который спас его из ада. Кастиэля, который умер 5 ноября 2020 года, но вернулся спустя год. — Я все это время был здесь, Дин, — облизывается существо. — Я и есть Кас. — Нет, — качает головой Дин в отрицании и крепко сжимая кулаки. — Нет, не может быть. Нет-нет... — Да, это я, — улыбается он, черная струйка капает на пол с его подбородка. — Мы замечательно провели с тобой время вместе, Дин. Слова оседают тяжёлым камнем. — Нет, нет... не может быть, нет! — Дин хватается руками за голову и за свои волосы. — Это не мог быть ты все это время! Куда ты дел Каса?! Где он? Как давно все это происходит?! — кричит он, срываясь. Дэн, встревоженный, стоит в стороне, в любой момент готовый оттащить Дина. Монстр улыбается ему. Он резко меняет свой тон. — Ты так и не понял, Дин? Кастиэль не вернулся. Все это время здесь был только я. — Ты это говоришь, просто чтобы я сдался. Отвечай, где он?! Что ты с ним сделал? Существо посмеивается и хищнически перемещается, в мгновение ока оказываясь позади Дина: — Ты не можешь убежать от самого себя, Дин. Ты убил Кастиэля. Он мертв по твоей вине, — чужой низкий голос пробирается в его внутренности, в его лёгкие. — И Джек... Джека тоже нет. По твоей вине. Он не хочет быть с тобой... — Так, довольно! — разозлившийся Дэн снова выстреливает в Кастиэля. Дин стоит как вкопанный, со стеклянными намокшими глазами. — Дин, не слушай его! Нам надо уходить! Дэн грубо хватает его за рукав, но Дин не позволяет себя увести. Он держится на месте. И смотрит. — Я просто хочу знать... где он. Где он был все это время, — слеза медленно скатывается по его щеке. — Скажи мне, что хоть что-то из этого было правдой. — О, Дин. Все это было по-настоящему. Более чем по-настоящему. А твоя душа... ах, она прекрасна, — облизывается существо, и у Дина расширяются глаза от осознания. — Кажется, я понимаю, почему Кас полюбил тебя. Действительно невозможно не приметить такую прекрасную душу. Лицо Дэна перекашивается в отвращении. — Ты, отродье... Ты пожирал его душу всю это время? Кас-монстр украдкой улыбается ему. — Да. И я не могу сказать, что Дин не наслаждался этим. Ему нравилось. Наши домашние милые шалости... все сопровождались этим. Там поцелуй, там объятие — понемногу трапеза для меня... Дин чувствует, как теряет последние капли рассудка от этих слов. До него доходит осознание. — Похоже, у вас тут завелся какой-то хищник. — Ты придаёшь этому слишком большое значение. Вы живёте рядом с лесом, это нормально. — Дин, я... я не покидал постели. Я все это время был там. — Я просто... увидел нечто странное. — Я отбивался от енота. Недавно наткнулся, когда тебя не было. Не хотел тебе говорить и в очередной раз заставлять волноваться. — Этих фото там не должно быть. Дин в оцепении падает на колени. Он пошатывается, смотря снизу вверх на существо, высосавшее каплю за каплей его душу. — Нет...

***

Сэму поступает телефонный звонок около десяти вечера и это застаёт его врасплох. Потому что на экране имя, которое он не ожидал увидеть. — Алло? — Сэм... кажется, произошло нечто ужасное, — раздаётся дрожащий женский голос. — Кажется, мы допустили что-то непоправимое. — Так, Джоди, спокойно... Что случилось? — Сэм подрывается с постели, откладывает книгу и тут же направляется на поиски своей куртки. — Дин, он... я думаю, он в опасности. Сэм внимательно слушает все, что говорит Джоди, и уже через пару минут оказывается в одной из машин в их гараже, чтобы скорее добраться до своего брата. Чтобы успеть спасти Дина.

***

Во время поездки Сэм двадцать раз позвонил Дину. Он заметил от него один пропущенный, который был незадолго до звонка Джоди. Внутри него все упало. Как он мог пропустить его звонок? Они и так не созванивались месяцами. Сэма разрывает чувство вины, что все это из-за него. Он звонит столько же раз Касу, но автоответчик отвечает, что абонент вне зоны действия сети. Чувство тревоги и страха за брата достигло критической точки, на лбу выступил пот, и Сэм, сжав с силой руль, собрался с силами и решил сделать то, чего не делал давно. Что давно перестал делать. К чему больше не обращался и обещал больше не обращаться, так как не видел смысла. Он стал молиться. Это было самонадеянно, отчаянно, глупо, и все же Сэм взял всю свою волю и сосредоточился на одной мысли: помолиться Джеку. «Джек... Я знаю, что ты сейчас Бог, и ты больше не вмешиваешься. Но Дин... Дин в опасности. Кажется... Я не побоюсь это сказать, но боюсь, что Дин в беде. В большой беде. Я боюсь, что с ним может случиться, и я просто.... Хотел бы, чтобы ты проведал его. Просто чтобы ты знал и может быть, каким-то образом... смог защитить его. Прошу. Это все, что я могу просить. Защити Дина. Пожалуйста». Слезы застилают его глаза и он пытается их смаргнуть. Возможно, он перегибает палку, возможно, он зря волнуется, но он не может по-другому. Он не знает, что с его братом. Никто, черт возьми, не знает. Когда Сэм наконец прибывает к дому Каса и Дина, все его внутренности переворачиваются, потому что он видит красно-синюю мигалку и машину скорой помощи. Он про себя надеется на лучшее и глазами ищет Дина. Возле калитки стояла группа полицейских, которая что-то обсуждала, и как раз, когда он подошёл, на носилках кого-то вынесли. — Мой брат... Тут живёт мой брат, его зовут Дин! Это он?! — тут же спрашивает Сэм, пробиваясь к медикам, и в темноте при свете мигалок пытается вглядеться в лицо потерпевшего. Медики на него кидают косой взгляд. Сэм понимает, что человек на носилках не похож на его брата, и отстает. Он хмурится. Кто это мог быть? На Каса тоже не похож... В голове рождаются мыслительные процессы, но не успевает он все нормально обдумать, как слышит истошный вопль. Практически нечеловеческий. Среди криков он различает следующее: — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕТ! НЕТ! С ужасом Сэм осознает, что этот нечеловеческий, разрывающий глотку крик принадлежит его брату. Суматоха сопровождались рычанием, непонятными звуками и попытками медперсонала успокоить Дина. Сэм врывается на участок, но его перехватывают полицейские и пытаются оттащить. — Это мой брат! — продолжает вопить он. — Сэр, вам туда нельзя! — НЕ-Е-Е-ЕТ! — раздаётся очень долгий, протяжный вопль. — Нет, нет! Нет! — крики переходят в тонкий фальсцет, в надрывающийся, захлебывающийся голос человека в истерике. Сэм никогда, никогда в своей жизни не слышал своего брата таким, и это пугает его до глубины души, порождает в нем такие чувства, которые не знал, что у него есть. — Что с ним? Господи, он ранен?! — Сэм пытается вырваться, и честно говоря, он мог бы, но понимает, что не хочет потом проблем с законом и он хотел бы иметь возможность видеть брата в больнице. В которую он, вероятно, попадет. — Сэр, покиньте, пожалуйста, территорию. Это частная территория, а сейчас ещё и место преступления. Вам следует уйти. Сэм чувствует, как его охватывает ужас при словосочетании «место преступления», но вынужден отступить. Через пять минут возни и продолжающихся вскриков, Дина, видимо, наконец успокаивают и несут мимо пятеро взрослых мужчин. Сэм не знал, что Дину принудительно вкололи мощное успокоительное. Он узнает об этом позже. Краем глаза он замечает знакомый плащ и коричневую куртку. Его сердце падает. Неужели Кас и Джек здесь? Это длилось лишь мгновение. Должно быть, ему показалось. Сэм опять увязывается за работниками скорой помощи и пытается протиснуться в машину, объясняясь, что он младший брат. С недоверием ему все же разрешают находиться в машине. — Предупреждаем, пациент буйный, — Сэму дико слышать такое в отношении своего брата. — Если очнется, будьте бдительны. Защищайте лицо. В этот момент, разглядывая брата при свете ярких ламп, он замечает открытую рану на его ноге. Кровь залила всю штанину. — О боже, Дин... Что произошло? — шепчет Сэм, только строя догадки. Бригада скорой помощи очень ловко принимается перевязывать рану. Сэм в оцепенении едет со всеми и держится за поручни, пока машина подскакивает на ухабистой дороге. С каждым проеденным километром он убеждается: что-то изменилось навсегда. Бесповоротно навсегда.