Мир кунг-фу: Хищные Острова

Гостевые покои Долины Мира были погружены в полумрак. Несколько слабых светильников, наполненных маслом с ароматом ладана, отбрасывали дрожащие тени на стены. Айминь сидела на краю постели, её когти медленно впивались в дорогую, но потертую от времени ткань покрывала. Взгляд её был устремлен в пустоту — туда, где в памяти всплывали обрывки прошлого: крики в ночи, запах гари, холодное лезвие, принявшее самое страшное решение в её жизни. В углу комнаты, у открытого окна, Фахуа курил свою старую бамбуковую трубку. Дым клубился вокруг его морщинистой морды, растворяясь в ночном воздухе. Его молчание было красноречивее любых слов. Он знал, о чём думает жена. — Она даже не подозревает, — наконец произнесла Айминь. Фахуа медленно выдохнул дым. — А должна ли? Прежде чем Айминь успела ответить, дверь распахнулась. В комнату ворвался Шихуэй. Его обычно безупречный ханфу был растрёпан, а глаза горели странным блеском. Он даже забыл о поклоне. — Госпожа… я выяснил, — его голос дрожал. Айминь резко подняла голову. Шихуэй склонился на одно колено. Его слова лились стремительно: — Ей 24. Нет имени, никто не дал. В пятнадцать лет она и остальные члены Пятёрки приняли обет отказа от личных имен и получили только титулы. Она с младенчества в детском доме, потом её взял некий Шифу. Всё, что она знает — это кунг-фу. Ничего о родителях… Он сделал паузу, доставая из рукава пожелтевший лист. — Запись из приюта. Она попала к ним 16 января 998 года. Через два дня после… Айминь на вздохе отвернулась, желая скрыть свой взор от дргих. Её когти со звуком разорвали ткань покрывала. Фахуа перестал курить. — Так значит… — Да, — Шихуэй кивнул, — Возраст, дата, даже шрам на левом ухе, всё совпадает. Это она. Айминь встала. Её голос был тихим, но в нём дрожала сталь: — Утром мы отплываем. Как планировали. Делегация Хищных островов покинула гавань Долины Мира на рассвете. Их корабль — скромный, без украшений — скрылся в тумане, оставив за собой лишь рябь на воде. Никто не заметил, как Айминь до последней минуты стояла на корме, не сводя глаз с удаляющихся берегов.

***

Со дня собрания хоу прошло около месяца. Пятёрка и воин дракона как обычно посвящали всё свое свободное время самосовершенствованию во дворе тренировочного зала. По наблюдал со стороны, давая корректировки действиям ребят. Вдруг духовного лидера Долины прерывает лениво прилетевший Зенг. Гусь передал письмо мастеру По. — Эй, народ, идите сюда, тут кажется что-то улётное! — Панда с неподдельной гордостью размахивал свитком с аккуратной белой печатью. Остальные мастера тут же окружили его. — Письмо из Горного Дворца Хищной Долины. Развернув свиток, По неразборчиво бурчал, пропуская формально-официальную часть послания, перейдя к самому главному. — Там открывается первое додзё! Но им не хватает мастеров. Они просят прислать учителей. О, так же они приглашают Воина Дракона и лучшего из Пятёрки провести там «вдохновительные недели». Тишина. — Хищные острова? Да там же бандиты в каждом кусте! Говорят, они едят чужаков. — фыркнул Обезьяна. — Их вода превращает травоядных в хищников. Отец рассказывал, что лично видел, как кролик-торговец обезумел, испив морской воды у их берегов. — насторожилась Гадюка. Богомол вздохнул: — Вы всё врете. Но… там действительно очень неспокойно. Чжень лишь молча сглотнула. По почесал живот: — Я отправлю четырёх мастеров… Пусть едут мастер Пантера, мастер Барсук, мастер Ципа и… э-э-э… Чёрная Пурга! Ну, этот енот с косоглазием. — А кто поедет из нас? — спросил Журавль. По ухмыльнулся: — Чжень как Воин Дракона. И… — он посмотрел на Тигрицу, — лучшая из Пятёрки. Тигрица не шевельнулась. Но в её глазах промелькнуло что-то… странное.