Мир кунг-фу: Хищные Острова

Горный Дворец в момент заседания Верховного Совета. Дождь наконец рассеялся, оставив после себя блески влаги на каменных кирпичах и листьях. Солнечные лучи пробивались сквозь просветы облаков и ложились на двор пятнами, но высокие балконы по-прежнему отбрасывали густую тень, в которой можно было скрыться, будто за завесой. Тигрица стояла, прижавшись плечом к массивной деревянной балке, опорной для третьего этажа. С высоты ей открывался весь внутренний двор-колодец. Внизу, у подножия того самого огромного дерева, на скамейке сидел пожилой мужчина. Господин Фухуа. Он чуть склонил голову, опираясь подбородком на трость, что держал обеими лапами. Во рту у него медленно тлела, источая терпкий аромат, тоненькая длинная трубка. Тигрица, изначально возвращавшаяся из библиотеки, остановилась, словно это было крайне важно. Что-то внутри неё сжалось, когда она взглянула на старика, дремлющего беззаботно и мирно, как утреннее озеро. «Я даже голоса твоего не слышала…» Подумала она со злобой, подобной искре в сухой траве.Тигрице было обидно, что Фухуа даже не пытался отыграть интерес к ней так же, как она отыгрывала отсутствие такового к нему. Вдруг мужчина открыл глаза и устремил взгляд (слишком ясный для спящего) аккурат в ту тень, в которой затаилась мастер. Девушка едва не вздрогнула. Сердце болезненно кольнуло то ли от неожиданности, то ли от страха. На мгновение их разделяла только высота. Тигрица тогда была уверена, что старик услышал не шорох одежды, не дыхание, а эту случайно всплывшую мысль. Мастер резко отступила вглубь коридора, растворяясь в полумраке. А старик вновь опустил веки, как ни в чём не бывало.

***

Вечер того-же дня. В трактире «Седьмая бочка» стоял стойкий запах мокрого дерева, дешёвого рома и морской соли. У стойки скучающе вытирала стаканы барменша — пантера в длинном запачканном платье. Шихуэй, переодетый в простолюдинскую одежду, вошёл неторопливо, будто просто искал место для одинокого досуга. Его никто не встретил лишним взглядом, ибо таких «залётных» здесь было хоть отбавляй. В углу несколько моряков проматывали получку в маджонг. Хрипели и басили весёлые голоса, перекатывался смех, гремели кружки. Рысь заказал себе горячительного, сел за столик чуть поодаль и, не поднимая глаз, стал слушать. — Ох, чувствую, скоро нашей Долиной Моря заинтересуются следаки… Намутили здесь воду, — проронил кто-то из работяг, и остальные одобрительно поддакнули. Шихуэй сделал глоток. Чужая беседа звучаламногообещающе. Он решил выждать. Но внезапно к нему подошёл крупный волк, с широкими плечами и нетрезвыми глазами. — Эй, ты! Чего уши-то греешь? — Меня кое-что другое греет, — лениво ответил Шихуэй и снова пригубил стакан. — Мужик, не шуми, а? — Чё? — волчара шагнул ближе. — Да ты кто вообще? Раньше тебя тут не видел. Голоса у стола смолкли. Остальные работяги обернулись к намечающемуся зрелищу. Шихуэй поднял глаза. — Народ, давайте без резких движений, — спокойно произнёс он и медленно начал подниматься, но волк толкнул его в плечо, усадив обратно. Стул жалобно скрипнул. Рысь вздохнул. «Ну что ж, кажется, дипломатия неуместна.» Он попробовал пройти под рукой громилы, но не успел: кулак волка с хрустом врезался в скулу. Барменша вскрикнула, кто-то громко выронил кружку. Началась драка. Волк размахнулся стулом, но промахнулся, и отлетевшая ножка покатилась к ногам Шихуэя. Рысь схватил её, сделал короткий и точный выпад. Деревяшка с глухим стуком врезалась в колено противника. Волк взвыл и рухнул на одно колено. Главсов отбросил обломок и рванул к выходу, но путь преградил другой моряк. Тяжёлый удар пришёлся по затылку. Мир больно качнулся, а в ушах зазвенело. Когда пелена с глаз сошла, вокруг уже сомкнулся круг. — Кто ты такой, а? Говори! — рычали работяги то и дело пиная уже поникшего мужчину. Шихуэй молчал. Удар за ударом и силы быстро уходили. Ещё немного и его просто забьют насмерть. Он вытащил кинжал из сапога. На рукояти поблёскивала эмблема Горного Дворца. Толпа замерла. В этот момент в дверь ворвался военный-полицейский. Барменша, дрожа, тыкала в сторону толпы. — Он! Этот чужак! — Да нет же! — волк, задыхаясь, вдруг сменил тон: — Это… это недоразумение, господин офицер! Мы… перепутали. Все как по команде начали заискивать: — Конечно, перепутали! Ну мало ли, кто тут ходит. Садись, друг, выпей с нами, прости дураков! Они, отряхивая одежду Шихуэя, подставили ему целыйстул. Рысь недоверчиво щурился, но кинжал опустил. — Лучше расскажите, — холодно произнёс он, вытирая кровь с носа, — кто те чужаки, о которых вы говорили. Спирт и страх быстро развязали языки. Мужики наперебой рассказывали, как несколько дней назад в порту объявилась странная компания вечно закутанных в шарфы. При том, все утверждали, что таких видели, как минимум,четверых. Один из рыбаков клялся, что замечал чужое судно.Маленькую шкуну без флагов, шедшую курсом к Долине Мира. Шихуэй слушал, мысленно складывая картину. «Неместные заказчики. Значит, не восточная элита. Уже хорошо. Как и всегда, почерк Дэя… или, может, кто-то решил прикрыться его именем? Неужели сам хоу Вэйдун? Но с чего бы ему вдруг так поступать? Какой прок?» Выпив с моряками ещё по кружке (уже больше для виду), рысь поднялся. Барменша, исходя из «любопытства» к высокочинному гостю, поманила его в коморку. Там они провели немного времени, но больше ради отвлечения, чемдля удовольствия. Когда Шихуэй вышел на улицу, над портом уже висела ночь. Фонари заливали мостовую оранжевым светом. Он шёл, покачиваясь, всё ещё чувствуя лёгкий звон в голове. Шаги стукали по камням. Главсов уже почти добрался до своей лодки, когда шорох сзади немедленно привлёк его внимание. Инстинкт сработал раньше мысли. Рысь обернулся и едва успел выставить руку. В темноте мелькнула фигура: быстрая, гибкая... Вдруг в голове мужчины вспыхнуло воспоминание о выступлении мастеров на церемонии у Муфу. Это озарение захватило его. Первый удар выбил дыхание, второй подкосил ноги. Такие атаки шли сериями, точными, почти беззвучными. Шихуэй попробовал ответить, но противник будто скользил сквозь тьму. Последний толчок и рысь полетел в овраг у дороги, в котором маленькими блестящими точками сверкали верхушки острых скал. Однако рысь оказался крайне везучим, ибо приземлился прямо меж тяжёлых кольев на плоскую пластину. Удар о камень по телу отозвались глухо и волной. Боль пронзила грудь. Где-то наверху шорохи затихли. Нападавший, вероятно, решил, что работа сделана. Шихуэй лежал неподвижно, выжидая. Только когда шаги стихли окончательно, он медленно приподнялся, задыхаясь. Лёгкие горели, правая лапа не слушалась. Но он был жив. — Ну вот, — прохрипел он, глядя на узкую полоску фонарного света над головой. — Похоже, дело дрянь. Рысь, шатаясь, выбрался наверх. Ветер с моря ударил в лицо. Ночь вокруг казалась бесконечной.

***

На следующий день. Мастер Тигрица, особенно не на что не рассчитывая, спустилась в подвал в поисках новостей от Чжень. Недолго походив по сырому помещению, девушка находит под решотаой бумажный самолётик. «Хорошо, что я его нашла раньше слуг.» Развернув письмо, оказалось оно лично от По: Дорогая Тигрица, у нас большие проблемы. Вэйдун объявил тебя предательницей и теперь, когда ты сбежишь с островов, в Долине Мира тебя арестуют и казнят… Но мы тебя не бросим! Я сделаю всё возможное, обещаю.

По