Мир кунг-фу: Хищные Острова

Тем временем, на самом верхнем этаже Горного Замка, в зале заседаний собирается Верховный совет. В тёмное помещение, с наглухо зашторенными окнами, одни за другим входили богато одетые чиновники. Лишь длинный овальный стол сверху подсвечивался слабой люстрой. За него присаживаются медведь, крокодил, два ягуара, волк, кот, нерпа и два кабана. Вокруг мужчин, ведущих деловито-светскую беседу, стоит густой мрак, в котором даже не видно стен. Площадь зала выдаёт только слабость скрежета отодвигающихся стульев – длинные шторы создают мощную звукоизоляцию. — Дышать нечем, — недовольно ворчал крокодил Гу Бао, промакивая пот со лба платком. — Да уж. Но ничего, думаю, долго сидеть не будем. И так всё ясно, — согласился белый кот Нон Цин. Вскоре в комнату входит и главный советник. Подчинённые сидя кланяются рыси, прервав общение. Шихуэй присаживается в окончании овала. Спустя пару минут, нерасторопно, чуть прикрывая лицо веером, заходит и госпожа хоу. Совет в одно мгновение встаёт и провожает женщину взглядом. Стоило даме расположиться во главе стола, как в тишине раздались щелчки проворачивающегося ключа двери. Женщина чуть ворошит перед собой листы различной документации, предложенные ей заранее. На какой-то из листовок задерживает внимание. Вчитывается, затем убирает в сторону и берёт новую. Всё это время в помещении весит тихое ожидание. Однако оно длится уже неприлично долго, и некоторые советники уже подрастеряли бдительность и лениво погрузились в собственные раздумья: то перебирая пальцами, то потягивая воротник от духоты. Шихуэй же ощущает какое-то беспочвенное напряжение. Хоть он и понимал, о чём должна пойти речь, но точного плана заседания он с Айминь не обсуждал, и данный спектакль от начала до конца спланирован лишь хоу. Главсов то и дело вглядывался в лица подчиненных и в глаза госпожи, но ничего, за что можно было бы зацепиться, не находил. Со звуком женщина закрыла веер, разом обратив внимание встряхнувшегося совета. — Итак, объявляю внеплановое заседание Верховного Совета открытым, — негромко объявила дама, откинувшись на спинку резного стула, — Надеюсь, все прекрасно в курсе о произошедшей вчера ночью потере в ваших рядах. Лю Хань был убит незаинтересованным наёмником, а заказчика пока только предстоит найти… Безусловно данное происшествие следует рассматривать не иначе, как нанесение удара по всему центральному слою власти. Члены совета сосредоточенно внимали слова Айминь, прикидывая про себя дальнейшие предложения. — Конечно, будет странно полагать, что Дворец вправе пустить данную историю на самотёк. Потому, собственно, нам и нужно поговорить о недавнем прошлом и ближайшем будущем. Каковы ваши мысли на этот счёт, уважаемые господа? — завершила дама приглашающим жестом веера. Шихуэй, на самом деле, даже особенно не слушал хоу. Он просто старался «ощутить» реакцию совета. — Позвольте мне высказаться, милостивая госпожа. — поднял руку ягуар, — Потеря Лю Ханя, безусловно, привнесла некоторые коррективы в наши планы, однако я считаю, что трудности, связанные с ними, вполне возможно решить весьма в скором времени и без ощутимых последствий. — Учитывая выбранную вами кандидатуру, госпожа, на замену нашем почившему товарищу, существует вариант обойти бюрократические трудности, связанные с его внедрением в совет, — в согласие добавил кабан. — Совершенно, верно. Потому я предлагаю уже сейчас разработать изменённую программу действий на основе актуальных сведений… Айминь глядела в глаза советнику, высоко задрав подбородок. Другие члены стали активно развивать беседу, высказывая одну идею за другой. Шихуэй, утомлённо оперившись о стол, обнаружил, что не просто не может, а не хочет подозревать хоть кого-то в зале в измене. Как на зло все выглядели совершенно обычно. Никакого волнения, лживости. В поиске содействия главсов посмотрел на хоу, которая внешне выглядела совершенно не заинтересованной ни в заседании по существу проблемы, ни в планируемом изначально поиске предателя. Шихуэй привык, что ей, по необъяснимым зачастую причинам, становится всё равно на, казалось бы, крайне тревожащие и важные вещи. Так что подозрений это у него не вызвало. — Как вам такой вариант, уважаемая хоу? — завершил крокодил. Айминь выдержала паузу, погрузив всех в тишину. Сложив руки в замок перед собой, она обвела взглядом периметр стола. — Это интересно. Приму предложение к сведению. Но, увы, на самом деле меня больше интересует услышать нечто иное, — твёрдо подвела Айминь, позже выдержав паузу. Шихуэй замер, — На ком-то из присутствующих в этом зале брызги крови Лю Ханя. И мне прекрасно их видно. Однако, я желаю, чтобы и остальные признались, что зреют эту истину. Совет опешил. Каждый его член переглянулся между собой, хоть и, странно, реально боялся совершить резкое движение пред пронзающим взглядом тигрицы. Главсов словно был благодарен даме за решительность, но не понимал, как она могла узнать предателя. Айминь вновь откинулась назад и нарочито нахально сложила ногу на ногу. Прошло так с минуту времени, прежде чем Шихуэй поднялся с места и уверенно заявил: — Спешу вас заверить, Верховный Совет, что изменнику следует немедленно признаться в своём воистину омерзительном грехе и не тратить времени премногоуважаемой хоу, ибо правосудие неизбежно настигнет виновника. Тогда начались уже отчаянные перешёптывания мужчин, не скрывавших недоумение на своих лицах. Некоторые стали что-то обсуждать в группках, чему главсов хотел противостоять, но Айминь жестом попросила не вмешиваться. Один из кабанов по имени Фи Сэн встал с места. Товарищи пытались остановить его порыв, держа за рукав одеяния, но было уже поздно. — Госпожа, позвольте мне обнажить истину! — дрожащим, но целеустремлённым тоном обратился он к Айминь. Та глядела на него так же безразлично, как и прежде, — Я-я увы не в состоянии сейчас предоставить неопровержимых доказательств, но должен заявит, что в совете и впрямь присутствовал изменник. И это сам Лю Хань и есть! Трусоватые противники признания отступили, опустив глаза в пол. Кабан продолжил, выпрямив спину: — Он наиболее вероятный подозреваемый. Совет неоднократно замечал за ним оппозиционные идеи. Парой они означали, фактически, желание сдаться пред Чернильной Долиной. Но мы боялись гневаться вас, Госпожа, его выпадами. Потому всегда склоняли его держать свои идеи при себе и голосовать за большинство, уверяю вас. — Полностью солидарен. — как за руку помощи вцепился в слова кабана один из его коллег. Вскоре все рядовые советники выразили согласие с данной версией. Шихуэй же, держа руки в карманах, просто ждал ответа хоу. Вновь наступает недолгая тишь. Кажется, от неё даже уши заложило. Айминь вновь достала веер, раскрыла и нетороплива стала себя обмахивать. — Мне бы хотелось, чтобы твои слова, Фи Сэн, были правдой. Однако, если бы вы боялись моего гнева, то немедленно бы сообщили об изменнике во Дворце, — с некоторой нотой отвращения начала дама, — А вы посмели смалодушничать. И теперь ваше малодушие вылилось мне в гору проблем. Как бы не было прискорбно это осознавать, но вы больше мне не полезны. Словно дуновением ветра, Шихуэя охватил неведомый ужас от этих слов. Совет уставился на женину, молча требуя разъяснений. Айминь встала и ударила закрытым веером о стол. — Я, хоу Айминь, дочь хоу Айго, объявляю всех рядовых членов Верховного Совета изменниками присяги. Вы проговариваетесь к единственно соизмеримой мере пресечения за данный проступок. Приговор привести в исполнение. Пустотная тишина была тут же прервана стуком сапог, за которым проследовал короткий щелчок. Не успел ещё никто опомниться, как Шихуэй неловко отпрянул от стоящего рядом ягуара: из его спины торчала наполовину вошедшая стрела. Тот замер, не понимая, что произошло. После неудачной попытки вдохнуть, он изогнулся и рухнул на стол, чуть не перевернув его. Остальные советники остолбенели от увиденного. Лишь после того, как раздалось ещё два щелчка, народ разбежался в разнобой, спотыкаясь о собственные ноги. Вопли и мольбы смешались с цокотом сапог и скрежетом метала: из темноты стали выходить несколько вооружённых солдат, обнажающих кленки. Нон Цин второпях врезался в стражника, им же был обезглавлен одним хлёстким ударом. Пушистая голова упала на кафельный пол со звуком тяжёлого мешка с песком. Его тело сначала, словно ещё живое, аккуратно встало на колени, окропив квадратный метр вокруг себя фонтаном крови из шеи. Также глухо упало тело под ноги солдату, разливая красную лужу дальше. «Смелый» кабан побежал в темноту, где нашёл дверь. Однако ручка никак не поддавалась его натиску: — Откройте! Выпустите меня отсюда! Умоля... — орал он в неизвестность, стуча кулаками в дверь до тех пор, пока незаметно подошедший страж не насадил его на меч, в конечном счёте уперевшись им в дверь. Потом рубящим ударом в плечо он всадил лезвие до самого сердца. Стоило вытащить меч из тела, как кабан проехался рылом по запертому выходу и упал. Многие советники просто уже не знали куда деваться и безнадёжно прикрывались руками от мечей и арбалетов, заливаясь неистовыми криками. Шихуэй сидел за столом, опустив голову и закрыв её руками. Он лишь неизбежно погружался в пронзающие сердце рёв знакомых, плеск сырого мяса и алых ручьёв. Ему хотелось просто разом взять и переместиться куда-угодно, но подальше от этого могильного мешка, пропахшего стойким запахом пота и, некогда, чьего-то присутствия. Айминь же сидела себе преспокойно ещё с самого начала казни. Она просто наблюдала за происходящим, но без всякого животного удовольствия. Будоражило даму только стойкое чувство рукотворного возмездия. Победа, творимая убийством и смертью всего в нескольких шагах от неё. Для Хоу и главсова действие хоть и казалось продолжительным, но в действительности закончилось так же внезапно, как и началось. В какой-то момент вновь стало тихо-тихо. Шихуэй медленно поднял голову: в мало освещаемом пространстве вокруг себя он видел три беспорядочно валяющихся тела. Так же он не наблюдал окончания лужи крови. Айминь лениво поднялась: — Наконец-то, духота невозможная, — сетовала она, перешагивая через преграды. Ранее скрывшись в тени, она оказалась озарена светом дневного солнца из-за распахнутых ею штор. Как оказалось, красное озерцо прерывалось лишь у самого плинтуса, разве что, оставляя редкие проплешины пола. Солнце залило и остальных бездыханных советников, попадавших тут и там. У многих вывалились наружу органы. Да и в общем создавалось впечатление, будто расправа целенаправленно была выполнена с особой жестокостью. А солдат в комнате стояло по стойке смирно всего четверо. Шихуэй не верил в реальность всего этого. Биение сердца отдавало по вискам волной. А Айминь вновь плюхнулась за стол. Шихуэй посмотрел ей в глаза. И увидел в них… любовь. Айминь удобно опёрлась локтями о стол и глядела на Шихуэя с тёплой искренней улыбкой, что словно сияла в золотых лучах. Шихуэй словно видел в бликах её голубых очей своё отражение. И отражение множества мертвецов. И от того душа его рвалась. — Прости меня, милый друг, — тихо сказала хоу, — Мне не хотелось так с тобой поступать. Но если бы рассказала, то отреагировал бы ты… не так как мне того хотелось. Главсов даже не мог по началу разомкнуть рта, но негодование вырвалось: — Д-да конечно бы я так отреагировал! Вы хоть понимаете, что наделали?! — говорил он, обводя руками помещение, — Чем это для нас обернётся?! Небеса... Дэй именно этого и добивается! Он хочет расшатать власть Дворца! А Вы соверш… — И именно этому я и смогла противостоять. Хряк уже давно пустил под нас корни, Шихуэй. Ему только и оставалось ждать, пока они начнут виться вокруг совета, а потом пустят яд. И я должна была отрубить этот корень, пока он не добрался до меня, — перебила его женщина, стуча пальцем по столу. Шихуэй внутри горел от злости и обиды на Аминь. Он за столько лет прекрасно знал об откровенной её жестокости, но всё же так надеялся на благоразумие дамы в столь непростое время. Но спорить действительно бессмысленно. В словах хоу была большая часть истины. Однако «правосудие» явно можно было произвести иначе, нормально. По закону. Мужчина смиренно вздохнул и вновь оглядел зал: — И как мы это объясним? Госпожа отыскала на столе нужный лист. Взяла и, смотря под ноги, направилась к главсову: — Так и объясним: Айминь способна заменить гору проблем горой трупов, — отрезала она. Перешагнув через ягуара, хоу передала Шихуэю листовку, — Вот, ознакомься. Твои новые подчинённые.