Мир кунг-фу: Хищные Острова

В обед мастеру сообщили, что господин Фухуа приглашает её на чайную церемонию. Девушка, не смотря уже на суточный сон, продолжавшая спать, многим зарядилась этим неожиданным приглашением. Наконец, встав с постели она, словно схватившись за паутинку жажды жизни, решила подготовиться к почти долгожданной встрече со старым господином. Появляться в ночной рубашке или потрёпанном боевом одеянии было, конечно, нельзя. Однако и «симпатичные» альтернативы, ранее предоставленные госпожой, не прельщали. Было решено выудить в прачечной что-то походившее на деловой наряд - парадная форма стражи. Халат и штаны из плотной красной ткани с золотыми вышивками цветочного орнамента и эмблемой ин ян на плечах. Туго затянув широкий пояс под самую грудь, свободный халат стал смотреться на девушке вполне женственно. Тигрице было предложено спуститься на первый этаж и пройти в угловую комнату, стоявшую ниже на пол уровня. Помещение это освещалась слабыми фонарями у чайного столика и длинными матовыми окнами под потолком, тянущимися по всему периметру стен. В углу скромный сервант, декоративное деревце, дровяная плиточка, а на ней возрастной железный чайник. В общем же комнатка казалась весьма чистой, но пустой. Мастер спустилась на холодный каменный пол и по светлице раздавались лишь шарканье её шагов и ничего более. В ожидании хозяина она присела на подушку за стол. Окна светились серым, из открытой форточки веяло влагой. В ушах стоял писк. По разнеженному за последние дни телу мастера побежали мурашки и появилось желание вернуться в постель. Вдруг в поле зрения появляется лениво садящийся напротив Тигрицы господин Фухуа. Она вовсе не слышала, как он открывал дверь и подошёл, так что его возникновение из ниоткуда заставило девушку вздрогнуть. Тигрица поспешила подняться и поклонилась господину. Тот смотрел на неё также спокойно, как и в предыдущие встречи, и поприветствовал кивком с чуть уловимой, но крайне тёплой улыбкой. Тигрицу это удивило и, ожидая приглашения присесть, неловко заложила руки за спину. Но такового Фухуа делать не спешил. Он как-то озадаченно и устало посмотрел на чайник, словно тот находился в зоне непозволительной недосягаемости. ⁃ Тигрица, не могла бы ты поставить чайник, пожалуйста? - негромко попросил он. Тигрица опешила. Впервые она услышала его голос. Бархатный и чистый баритон, что совершенно не сочетался с его слабым телом и добрым лицом. Такой тип голоса, который даже шёпотом звучит громко. ⁃ Да, конечно, - наконец робко ответила она, осмыслив содержание просьбы. Мастер огнивом зажгла дровяную плиту, рассчитанную только на одну посуду. Огонь в печи затрещал и осветил комнату рыжим. Девушка уже хотела закрыть лючок, как вдруг в голове промелькнула мысль. Она поднесла к разгоревшемуся полену руку, ощущая жар. Обернувшись, она увидела крайне заинтересованного господина, в чих глазах читалось «Ну что? Как?». Тигрица дотронулась до алой деревяшки и тут же отдёрнула руку, почувствовав терпимую, но реальную боль. Тогда она ответила старику, помахав головой в стороны, на что тот пожал плечами. Оба они невольно ухмыльнулись. Мастер устроилась на своём месте. Оба молча договорились дождаться чайника, прежде чем начать беседу. Но это нисколечко их не смущало. Оба они с удовольствием слушали треск дровишек и накал металла. Вскоре светлица разогрелась, а окна засеяли красным от заката. Девушка перестала ёжиться, усевшись поудобнее. Когда из чайника повалил густой пар, мастер залила кипятка в маленький заварочный чайничек, а жестяной поставила под столик. Мужчина пожелал сам провести церемонию далее. Он, как полагается, первую заварку слил на декоративную фигурку в виде вулкана, что низвергнулся тоненькой струйкой. Оба они получили наивное удовольствие от такой мелочи. На второй заварке Тигрица чувствовала, как чашка в её ладонях приятно теплеет, но переживала за господина, что старательно пытался не разлить напиток из-за слабости. Они посмотрели друг другу в глаза, подумав каждый про что-то хорошее для «собеседника», и непременно всё услышали. Сделав глоток, грудь мастера наполнилась чем-то крайне приятным и столь животворящим, что от прежних тревог не осталось и следа, словно всё это теперь не важно. ⁃ Спасибо. - наконец, почти шёпотом, сказала она, словно боясь спугнуть уют. Старик расплылся в лёгкой улыбке, что потом перешла в более серьёзную форму. ⁃ Как ты? - вдруг поинтересовался он открыто. Тигрица совершенно точно поняла его правильно и от того опечалилась необходимостью вспомнить своё положение. Та поставила чашку на стол и опустила в неё грустный взгляд. ⁃ Я не знаю, как быть... Словно бы у меня просто физически нет выбора. Чтобы я не предприняла - всё не решает проблему. ⁃ А что ты считаешь проблемой? - как-то загадочно спросил господин, доливая чай. - Что потеряешь прежнюю жизнь? Мастер именно на последних словах ощутила всплеснувшееся возражение. Кажется сейчас ответ ей стал кристально ясен. ⁃ Нет. С ней я попрощаюсь с удовольствием. - выдала она, сжав руками ткать штанов. - Но прежняя жизнь для меня не Долина Мира, не нефритовый дворец и не друзья. Всё что было у меня до Хищных островов - это оковы на руках. И по ним я не буду сожалеть. Однако... Я их сняла лишь на мгновение перед тем, как на меня их наденут вновь. Фухуа понимающе опечалился, смотря на опустошенную девушку, но заговорить сдерживался. ⁃ Господин, прошу, подскажите мне как спастись? Как мне стать свободной? - глаза Тигрицы сильно заблестели от печного света, а голос задрожал. Тогда уж и мужчина чуть не растрогался. ⁃ Я не могу дать тебе подсказок, мастер, ибо сам не смог когда-то обрести то, что ты желаешь. Но я могу сказать тебе, как я поступил в свои годы и где оказался по итогу. - мягко, но серьёзно ответил он. Тигрица протёрла глаза и сделалась не менее ответственной. Старый господин поднял чашку, Тигрица поспешила ответить на жест, и они выпили вновь. ⁃ Я родом из Долины Моря, что уж много лет зовётся Восточными островами. - задумчиво начал он, глядя в красное, но уже темнеющие окно, - Увы, не повезло мне родиться там, в долине смуты и упадка. Но уж более не повезло появиться на свет незаконным сыном крупнейшего тамошнего купца. Тигриц от интереса выпрямила спину и не моргала. Если про родственников по линии Айминь она узнала уже достаточно, то про читу Фухуа, как и про него самого, ничего. ⁃ Казалось, к чему я отцу? Бастард от служанки, умершей, неся меня на свет. Однако же кров мне он дал. Но не более. Не рода, не наследства. Только право есть его рис и спать в одном доме со сводными братьями. И имя у меня раньше не родовое было, Бэн Дань. - сказал он просто. Тигрица же попыталась не корчить от жалости лицо, хоть и осознала по прежнему имени господина его статус в семье: «бэндань» в переводе обозначает «дурак». Он же продолжил. ⁃ Шли годы. Отец ко мне всё так же был холоден, отстранен. Но с остальной роднёй я общался лучше, дружил. Так, когда стал я юн, не многим младше тебя, старший мой братишка Фэнг задумал со мной вместе владеть той долей семейного дела, что ему досталось. Значит это, что я мог владеть целой чередой торговых кораблей. Можно думать, что налаживается жизнь. - тут он странно усмехнулся, будто вот-вот намеренно выдаст какую-то глупость, - Но потом я влюбился. Прибыла к нам в долину хоу Айминь, которая аж на четыре года младше меня. И наказывает Долине Моря ей в подданство сдаться: присоединиться к Хищным островам. Иначе война будет. Старик сказал это в ироничной манере, и Тигрица усмехнулась для приличия, хоть образ непонятой реформаториши в лице Айминь пошатнулся. Видимо, Китаю всё же есть, за что её недолюбливать. Фухуа же почувствовал недопонимание и поспешил успокоить. ⁃ Нет, так она хотела точку поставить. Точку в многолетней войне до того. В древности долины моря и хищников враждовали. Но во второй стала развиваться центральная власть, а в первой олигархия. Хищная сторона становилась сильнее и отныне могла нас раздавить запросто. Так что папаше моему, входившему в правящий кружок, был дан выбор: женить одного из своих сыновей на хоу Айминь, либо воевать. А он только с радостью готов был породниться с монархами. ⁃ Но как же вам позволили, вы же... Ну, не могли. ⁃ А Айминь никогда позволение ничьё не требовалось. На смотринах ей братьев моих показали, а она носом поворотила. С застолья ушла, пошла к реке гулять. А там я. Её, конечно, за знатную гостью не признал: мол, малолетка. Так разговорились, познакомились. Я сказал, кто на самом деле. А потом и она созналась. Так она предложила мне с ней править. - печально закончил предложение он. Данного тона Тигрица не поняла и не скрыла этого на лице. ⁃ Подумал я тогда: а как же Фэнг? Как же наше дело? Не об этом ли я мечтал сколько себя помнил? Не мечтал ли я о благополучии? Свободе? Но потом подумал ещё: а как же долг? Это же святая обязанность - поспособствовать вершению мира между долинами, сопровождать хоу в тягостях и продолжить великую династию. ⁃ И вы согласились... - догадалась девушка и старик развёл руками. ⁃ Тем же вечером она потребовала от отца моего меня признать, дать род и на ней женить. Вновь летят года, и все как один не без неприятностей. Где побольше, где поменьше... И всё тогда мы несли вдвоём. Пока не наступили напасти, что изменили всё и вся. Долину, весь Китай, нас... Как поклялся я её не бросать, так и держу по сей день. А она за меня уж давно нет... Я несчастен, Тигрица. Я поддался бремени, которого не желал, а освободиться не имел права. - старик очень тяжело доставал из себя слова, но мужественно продолжал. Смотря на мастера, он исповедовался впервые за столько лет. - Притом выбор был: мог я отпустить любовь, радуясь её счастью издалека; мог я увести её от пристала; мог быть любовником и растить такого же незаконного ребёнка как я сам, в конце концов... Но не стал бы. Если бы даже сейчас появился у меня шанс изменить прошлое - не стал бы. Ибо никому не желаю пережить то, что пережили мы. Но я несчастен от того, что не свободен... Я не свободен от того, что несчастен. У Тигрице встал ком в горле. Ей было душераздирающе слышать такие слова от пожилого человека, который на против неё растворился в такой грусти, что не позволяла плакать, а лишь больно давила на плечи тяжким грузом. К тому времени за окном уже совсем смеркалось и необходимость оправдываться перед главсовом и ждать приговора от Верховного Совета хоть приближалась, но становилась уже абсолютно незначительной. Чайник остыл, а печь почти затлела. Мужчина сжал ткань одеяния, словно заставляя в очередной раз сделать решительный шаг. Мастер же искала в себе нужные слова, склоня голову: ⁃ Есть ли у меня шанс, господин? - только и придумала, что спросить Тигрица. Старик будто не услышал, но вдруг расслабился. Будто вспомнил, где он, когда и с кем. Подняв на Тигрицу взор, лицо его сделалось умиротворённым и добрым, хоть в глазах по-прежнему плыла печаль. ⁃ У всех и всегда есть шанс на ту жизнь, которую они хотят. Только будь готова жертвовать для её чем-либо. Потому что лишь добиться свободы сложно. Свободы от боли, страха, слабости. А жить свободно - просто. Ведь ты на эту жизнь имеешь полное право. Ты сделала для неё все, что должно. Ни разу не сомневайся в этом. - проговорил тот счастливо, положив сухую ладонь девушке на голову, будто-то заклиная. Тигрица почувствовала какую-то невиданную ранее связь с этим мужчиной. Такую неописуемую словами поддержку, передаваемую по воздуху, что дух её воспрял, как промасленный костёр вспыхнул от крохотной, но ярчайшей искры. В голове Тигрицы сами собой стали вертеться в круговороте мысли. Мечты. Она понимала, что добиться своей цели ей только предстоит, но первый, уверенный и бесповоротный шаг она сделала только что. Отныне иначе, чем она решила, не будет. Пока мастер летела в урагане эмоций и дум, старик тихонечко подкладывал дровишки в печь, вновь озарив ярким светом комнатушку. Тигрица поднялась с места и, по-солдатски резко, поклонилась в пояс господину, что сидел подле огня с чуркой в руках. ⁃ Спасибо вам огромное, Отец! Я обещаю освободиться и возвратить вам счастье, которого вы достойны, - объявила она уверенно, а выпрямившись, глядела на Фухуа сияющими глазами. Старик лишь заулыбался и молча разрешил ступать. Когда девушка промаршировала за дверь, Фухуа лишь тихонько подумал: «Да мне и твоего счастья хватит».