Мир кунг-фу: Хищные Острова

Раннее, тёмное утро в Долине Мира. Мастер По просыпается от чувства тревоги, словно окатившего его холодной водой. С просони он метает взгляд по сторонам, но ничего кроме привычных казарменных покоев не находит. Чисто и пусто. И именно это, кажется, и разбудило его.  Что-то пропало.  Несколько мгновений мастер пытается понять, чего ему не достаёт. Но лишь завидев в углу комнаты странно безжизненный посох и приложив в раздумьях лапу к груди, его настигает ужас. - Дракон исчез. По уже не уснёт.  А перед рассветом получит письмо из Муфу.

***

Главная площадь. Огромные объёмы местных жителей собрались спозаранку по призыву хоу Вэйдуна. По с неполной «Неистовой Пятёркой» пробираются сквозь толпу, поближе к наспех сымпровизированной сцене. Панда неловко придерживает шляпу, протискиваясь между свинов и овец, так и толкая их пузом, сразу извиняясь. Журавль ловко приземлился прямо перед досочной площадкой, по углам которой важно дежурила стража, одарившая мастера оценивающим взглядом. Богомол припрыгал по головам зевак, а Обезьяна прошагал над ними на шесте. Гадюка же просто проползла меж ног, и взбралась на плечи По. Собравшись вместе, ребята обнаруживают поблизости и многих других знакомых воинов, испытывающих такие же смешанные эмоции  и преследующих явно общий с ними интерес. После удара в гонг, прозвучавшего где-то позади сцены, на неё взошёл орёл. Господин Вэйдун, облачённый в зелёный плашь, заслонял собой восходящее солнце, становясь обведённым его лучами по силуэту.  Лицо его выражало усталость и беспокойство. Хоть «Почти Пятёрка» и находилась прямо под его ногами, сильнейших мастеров Долины мужчина в упор не замечал.  — Милая, любимая Долина Мира! Братья и сёстры! Отцы и дети мои! – начал хоу как всегда звучным, чувственным тоном, создав тишину в многочисленной толпе. — Сегодня, этим утром, я собрал вас, чтобы наконец прояснить всё, что терзает всех вас неясностью уже давно, ибо вы все имеете полное право на истину.  Мужчина сделал тяжёлый обременённый взгляд куда-то в сторону.  — Мы окружены хаосом со всех сторон. На севере гражданская война, на востоке неразбериха: вспышками вооружённые конфликты кого угодно с кем угодно. А на юге… До всех дошло, что же стало поводом для раннего подъема жителей. Команда мастеров внимала, с заведомым осуждением встречая сказанное орлом.  — Славные Хищные Острова, некогда бывшие для меня непревзойдённым образцом традиционности и стойкости, отчаялись… нарушив обеды своих предков.  Реакция публики не заставила себя ждать. Началась неизбежные обмены эмоциями и «экспертным мнением». Многие безмолвно кивали хоу, мол, да, понимаю ваши тревоги. А По лишь сурово глядел на Вэйдуна исподлобья.  — Мне было известно ранее, насколько ухудшилось их состояние внутри, отношения их народа с властью. И тогда, при совместной работе с Долиной Солнца, было принято решение умерить порывы наших братских домов. Но, как известно, хоу Хищной Долины избрала другой путь.  Все как-то подзатихли. — Путь смуты и провокаций, друзья, — проговорил он с трудом, выдерживая паузу. — Противореча всем принципам прошлых поколений, Горный Дворец планирует поставить на пост хоу безродного, целенаправленно усугубляя разруху в стране.  Гул голосов последовал не сразу, видимо, после череды переосмыслений информации. По знал, что напрасно с нетерпением ждёт, когда орёл произнесёт имя подруги. Учитывая, что после радушно одобренной Вэйдуном просьбы о спасении Тигрицы, он посмел полностью очернить её образ, глупо было думать, что сейчас что-то изменится. Обезьяна уже порывался сам взять инициативу по снятию покровов, готовясь запрыгнуть на сцену, но Журавль настоял на сдержанности. Орёл поник, закрыв глаза в горести. А потом, преодолевая себя, поднял взгляд на Долину. — И это всё моя вина. — сказал он тихо, но всё равно был услышан всеми. — Мне вина за то, что, имея шанс, не предотвратил беды, разрушающие страну ныне. Мне вина, что не настоял на сохрани целостности Китая. В возникшей плотной тишине, он поклонился народу в пояс, лишь звучно прошуршав плащом.  — И нет оправления моей слабины тогда. Мастера переглянулись между собой. Но Богомол как обычно, не заботился о соблюдении самобытной атмосферы: — Я почти поверил. Народ же не знал как на это реагировать, только проникаясь боли своего любимого главы.  — Но преступлением будет для меня продолжать быть в стороне. Я не имею иного выхода, родные, кроме как искупить свою вину большим трудом и непременным благополучием для вас, — медленно поднимаясь и кладя крыло на грудь, констатировал он чётко. — Поэтому я прошу каждого из вас: позвольте мне проявить себя как хоу достойного этой Долины – Долины Мира! Доверьтесь мне ещё единожды и позвольте сделать Китай вновь единым! Публика застыла, а потом, словно накатом, начала громко и воодушевлённо скандировать слова поддержки. Нельзя было не признать, что сейчас Долина выстроилась в нерушимую живую крепость, удерживаемую на воспрявшем духе всего её народа. Мастера даже подумать не могли, что когда-то будут не рады такому раскладу. По же не выдержал: — Ребята, пойдемте отсюда. — призвал он разочарованно, уже отвернувшись от сцены. Но не тут-то было. — Спасибо… Спасибо, друзья! — расцвёл хоу в искреннем счастье. — Но, как и всегда и везде, любой глава является только лишь маяком для тех, кто творит историю в действительности, собственными руками. Поэтому я заклинаю вас быть начеку, ибо недоброжелатели, увы, нынче поводу. А ещё предлагаю вам помощь в такой обороне. — Вэйдун крылом позвал к себе знакомого команде мастера.  «Неистовая четвёрка» обомлела, завидев на сцене Великого Мастера Гадюку.  Гадюка младшая поникла.  По замер. — Друзья, я знаю, что многие задавались вопросов о необходимости недавней реформы про службу мастеров. Но выдержать некоторую «интригу» было нужно по… одной системе военного гунства. Не очень вам это интересно, я знаю. — заразил публику лёгким смешком орёл. — И так, прошу любить и жаловать: Великий мастер Гадюка! Глава знатного и древнего рода мастеров. Их династия потому и была приглашена на должность «хранителей покоя».  Гадюка слезла с панды и исчезла в ногах толпы.  — Гадюка, стой! Куда ты? Что происходит вообще!? — кричал ей вслед Обезьяна. Но По этого не замечал. Он вглядывался в лицо своего давнего кумира, выискивая в нём хоть какое-то оправдание происходящему. Как одни из постулатов традиционного кунг-фу, чтущего заветы Угвэйя, оказался под крылом Муфу? Но ничего не находил. Змей лишь с серьёзным видом внимал речи хоу. — Не секрет, что наша Долина славится наибольшим в мире количеством талантливейших мастеров. Поэтому мы и оплот гармонии для всех. Поэтому именно наша задача вернуть всё на круги своя. Поэтому именно мастера, будучи незапятнанным институтом противостояния хаосу, вызвались встать в строй тогда, когда пришло их время – время неопределённости и страха. Сама судьба велела в этих непростых условиях положиться на чистейших из героев. По, сам того не понимая, последовал примеру Гадюки и в тихом гневе начал покидать выступление. Друзьям ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Вэйдун, тяжёлым взглядом, проводил команду. Выйдя на пустынную улицу, мастера догнали По и окружили его с вопросами.  — По, это кошмар какой-то! Глазам не могу поверить, — восклицал Обезьяна. — Как же так? Неужели кунг-фу рушится? — рассуждал Журавль. По же схватился за голову.  Он был готов встретить удар от кого угодно, но не от Гадюки старшего. Он ожидал начало изменений извне, из дальних кругов мастеров, но не из самого центра.  — Но… Неужели об этом не знала Гадюка? — удивился Журавль. — Да конечно знала. — констатировал Богомол, — Просто не рассказала. Принять друзьям это было крайне неприятно, но противоречий не находилось.  Просидели они так в раздумьях несколько минут, прежде чем на улице стал набираться народ. По, опустивший голову вниз, почесал макушку и лишь таким образом не пропустил мимо одного прохожего. Великого Мастера Гадюку. Панда с товарищами подлетели к мужчине и перегородили ему путь. Серьёзный взор змея обрамляли размашистые брови, предавая ему грозный вид. — Что ты хочешь, По? Чёрно белый мастер проглотил слова искреннего негодования, и почти басом вывел: — Оправданий, Гадюка.  На это Великий Мастер сделался уже явно недовольным  и, призывающим взглядом, повёл их поговорить в другое место.  Оказавшись с компанией в переулке, змей посмотрел за угол, повернулся, и, сквозь почти сомкнутую челюсть, процедил: — Оправдываться я не собираюсь, По.  По и остальные растерялись от такого напора, ибо все категорически уважали этого мастера и боялись лишиться его расположения. — Если кто и должен оправдываться, так это точно не я. - констатировал Мастер. Панда опешил, но вспомнил, что его возмущения явно не безосновательны. — Хотите сказать, что Вы, уважаемый Мастер, из тени, не посветив своего духовного лидера, не нарушили внутренний закон кунг-фу и не начал служить войне? — «Духовный лидер»? Ты что, вздумал статусом меня попрекать? Так вот, лидер: чтобы зваться главным, нужно не только красный плащ напялить и с палкой ходить. Надо главенство заслужить поступками. И в моём клане это правило важне заветов. Потому, что когда на самое дорогое нам, Долину, несётся беда, только мы можем сделать то, что другие мастера боятся – идём на компромисс. Если мы лишены Угвэйем права сражаться с врагом, то мы обретём его в другом месте и спасём народ, как бы ты, лидер из дворца, того не желал! Гадюка уже дал понять, что разговор окончен и собирался удалиться, но не успел. По звучно ударил посохом о землю, строго глядя в спину Мастера. — Да, быть может, я ещё не и успел показать вам всем свои способности как духовного наставника, но тогда это и есть момент, когда проявляю себя. Великий мастер Гадюка, если Вы не отвернётесь от своих намерений, то я обещаю сделать так, чтобы кунг-фу отвернулось от Вас навсегда. Гадюка старший невозмутимо взглянул, повернув голову. — Если хочешь что-то добиться, то созывай совет мастеров. Тебя лично я слушать не стану. — сказал он спокойно, как обыкновенную истину. — К тому же, мы все в одной лодке. В той, в которую я запрыгнул раньше вас. Так что советую быть менее резкими.  — А Гадюка? — робко решился спросить Журавль. — Она за вас? — У неё спроси. — отрезал он, скривив лицо, и оставил команду.