never sleep on the couch.
22 августа 2025 г., 23:34
9 мая, пятница, 18:14
@https.yjg: Руководство по выживанию с психопатом
Никогда не спите на диване. (иначе он накроет вас одеялом и украдет прядь ваших волос.)
После обеда я уснул на диване. Проснулся, укрытый любимым одеялом, а на журнальном столике меня ждал стакан с водой.
Он сказал мне: «Ты тихо стонешь во сне».
Что меня напугало больше: его слова... или то, что я покраснел?
***
Дождь всё ещё барабанил по окнам, как помнил Чон У, плюхнувшись на диван после обеда. Идея была одна — посмотреть что-нибудь лёгкое по телевизору и отдохнуть, особенно после вчерашнего эмоционального срыва, который сломал его нервную систему. Он поклялся с силой тысячи нарушенных обещаний, что больше никогда не будет смотреть фильмы с Мунджо. Иначе Чон У мог совершить какую-нибудь глупость. Например, запрыгнет к нему на колени и сделает нечто немыслимое. Он выгнал его из комнаты с моральной убеждённостью человека, у которого её не было, но который пытался сохранить то немногое, что у него ещё оставалось. И вот он сел, и тут из коридора словно по волшебству появился Мунджо. Чон У не был уверен, когда он уснул. Последнее, что он помнил, — это как он тихо смеялся над глупой шуткой, рассказанной таким же глупым ведущим развлекательной программы. А потом? Чёрный экран. В прямом смысле. До этого момента всё было нормально. Дождь, полный желудок, мягкий диван и телевизор, транслирующий ерунду — вот идеальная формула для невольного сна. Проблемы начались, когда он проснулся. Он был укрыт любимым одеялом, а рядом — стакан с водой. Мунджо сидел на другом конце дивана, спокойно читая книгу, как будто не из-за него у Чон У на той неделе было 70% проблем с сердцем. Что самое тревожное в этой ситуации? Ноги Чон У лежали у него на коленях. Да, именно на коленях. И Мунджо просто... позволил ему это сделать. В голове Чон У замигали красные сигналы тревоги, словно кто-то активировал внутренний протокол эвакуации. Чон У замер. В буквальном смысле. Он притворился спящим ещё на десять секунд, просто чтобы проверить, не устанет ли Мунджо от собственного существования и не испарится ли. Но нет. — Ты тихо стонешь во сне, — сказал Мунджо, не отрывая взгляда от книги. Будто кто-то вылил ведро пылающего блёстками порошка в сознание Чон У. Он резко сел. Плохое решение. Одна его нога соскользнула с колен Мунджо, и в неуклюжем движении Чон У случайно задел стакан с водой на кофейном столике. — Чёрт! — воскликнул он, пытаясь схватить стакан, но его рефлексы подвели его с точностью пьяного желе. Мунджо с хирургическим спокойствием закрыл книгу. — Осторожнее. Утонешь от одного глотка. — Ты наблюдал, как я сплю? — Технически, я просто был здесь. Это ты сам бросился в мир снов, положив свои ноги мне на колени, милый, — ответил Мунджо с той ядовитой улыбкой, которая выдаёт человека, точно знающего, насколько он влияет на эмоциональную стабильность другого. — Не называй меня так! — покраснев, закричал Чон У, дрожащими руками взял стакан и из-за всех сил старался не смотреть на Мунджо. — И я не бросался, это было… бессознательно. Мышечный рефлекс. Биология. — Биология — это увлекательно. Особенно, когда твоё бессознательное тело ищет контакта с моим. Чон У снова замер. Его дыхание замедлилось. Он уставился на выключенный телевизор, словно тот мог дать ответы на вопросы жизни. Или указать на аварийный выход. — Ты болен. — Да, это психиатрически доказано. Однако это не мешает мне быть отличной эмоциональной поддержкой, если ты мне дашь шанс. Чон У фыркнул. Снова. Тем же фырканьем, что предшествовало всем его экзистенциальным срывам со времён старшей школы. — Ты собираешься весь день стоять и смотреть на меня вот так? — Зависит от обстоятельств. Ты опять спать собираешься? Обещаю на этот раз не забирать больше двух прядей твоих волос. — Мунджо... — Милый. Тишина. Та тишина, которая на вкус напоминает горький шоколад сексуальное напряжение. Мунджо улыбнулся уголком губ. А Чон У, хоть и хотел взорваться, ощущал лишь пульсацию в ушах и сухость в горле. Это было: либо злость, либо желание. Или что ещё хуже: и то, и другое. Потом Мунджо нарушил атмосферу: — Хочешь, чтобы я включил ещё одно глупое шоу, чтобы ты мог спокойно подремать? Может, реалити про выпечку? Или про собак, которые теряются и снова возвращаются к хозяевам, пока звучит грустная музыка? — Я хочу, чтобы ты исчез. — Подавленные желания — первый признак привязанности. Я горжусь. — Пойду проверюсь. — пробормотал Чон У, возвращаясь на диван и пряча лицо в подушку. — И попрошу комнату без телевизора. Без одеяла. Без тебя. — Я не думаю, что последний запрос удовлетворит тебя. Мунджо улыбнулся. Мягкая улыбка. Чон У почувствовал, как покраснело лицо. Сердце колотилось, будто он выпил слишком много кофе. Или как будто он падал куда-то без парашюта. Ему не хотелось признаваться, что начинает чувствовать себя комфортно в этом дисбалансе. Да черт возьми, ему нужно перестать спать на диване. — Тебе что, совсем нечего делать? — раздался приглушённый голос Чон У, всё ещё уткнувшегося лицом в подушку. — Типа... сходи посмотри как дела в клинике. Проветришься. Не забываешь, что у тебя есть жизнь и за пределами этой квартиры? Мунджо плавно повернул тело, вытянув ноги на диване, словно у него было море времени — что, в его случае, буквально так и было. — Конечно, я могу выйти, — ответил он спокойно. — Но тогда я оставлю тебя здесь, беззащитного, уязвимого… вялого, сонного и с тревожной склонностью разговаривать с собой, думая, что тебя никто не слышит. Чон У слегка выпрямился, чтобы взглянуть на Мунджо полузакрытыми глазами. — Ты пугающий. — И всё же ты живёшь со мной. Это говорит больше о тебе, чем обо мне. Чон У бросил в него подушку. Мунджо усмехнулся, увернувшись от подушки с лёгкой точностью, будто это было обычным делом. Хотя, так и есть. Чон У бросал в него подушки очень часто. — Я думаю, что тебе стоит отдохнуть. Ну не знаю, начать жить по-настоящему. Заняться чем-нибудь — например, найти хобби. Отвлекись на что-то другое, кроме как наблюдать за мной спящим или записывать график моего пищеварения. Мунджо театрально поднял бровь. — Я просто наслаждаюсь редкой возможностью проводить с тобой столько времени, милый. Обычно, между одним пациентом с зубной болью и другим, мне редко удаётся тебя увидеть, кроме тех случаев, когда ты забываешь запереть дверь ванной. — ЭТО БЫЛО ОДИН РАЗ! — И все же, незабываемо. — Мунджо улыбнулся с той жуткой сладостью, которая напоминала отравленное мороженое со взбитыми сливками Чон У, который до этого момента уткнулся в мягкое одеяло, пытаясь с задохнуться, резко поднял лицо. — Что? — Ванна. — начал Мунджо, снова открывая книгу с тем же спокойствием, с каким человек обсуждает прогноз погоды. — Дверь открыта. Пар. Ты напеваешь «Love Dive», словно не стоишь совершенно голый всего в нескольких метрах от меня. Глаза Чон У расширились. Одеяло упало на пол, окончательно выдав его из колеи. — Я... нет... ты рано! — пробормотал он, и душа его сгорела. — И ты оставил дверь открытой, будто расставил ловушку для меня. — Мунджо наклонил голову, улыбаясь шире. — Непристойное приглашение, пахнущее ромашковым мылом. — Вообще-то это была лаванда. — рефлекторно ответил Чон У, прежде чем осознал, что сказал. — Я ИМЕЮ В ВИДУ, — он в отчаянии повысил голос. — ЭТО НЕ БЫЛО ПРИГЛАШЕНИЕМ! ЭТО БЫЛА СЛУЧАЙНОСТЬ! Мунджо закрыл книгу с тихим щелчком. Его взгляд был острым, как игла для эмоциональной акупунктуры. — Если это была случайность, то это самая сексуальная бытовая случайность, которую я когда-либо видел. Я чувствовал себя второстепенным персонажем в запретной драме. — Я пойду приму душ, — объявил Чон У, вставая, пытаясь спасти свою душу со дна колодца стыда. — Ты снова собираешься оставить дверь открытой? — Я пойду в ванную. Один. С запертой дверью. И если услышу что-нибудь вроде шагов, дыхания или твоего имени, произнесённого в трубах, я вызову священника, шамана и охотника за привидениями. — Не забудь про экзорциста. — добавил Мунджо, уже смеясь, довольный. Чон У вышел из комнаты, топая ногами, словно спускаясь на одну эмоциональную ступеньку вниз. Дверь ванной с грохотом захлопнулась. Ментальная заметка для блога: Если он говорит, что ты стонешь во сне — притворись мёртвым. Если он улыбается, когда твои ноги лежат у него на коленях — симулируй кому. Если он выглядит милым больше трёх секунд — беги. Но сначала... прими ванну с крупной солью. Повторяя при этом мантру об эмоциональной отстранённости. Потому что это зашло слишком далеко.
