Survival Guide to Living with a Psychopath

      14 мая, среда, 15:07       @https.yjg: Руководство по выживанию с психопатом.        210. Никогда не просыпайтесь раньше него (иначе начнёте день, думая, что злитесь на него. Однако нет, это любовь с плохим настроением.)       Если вы проснётесь раньше него, он подумает, что вам не всё равно. А проблема в том, что вам действительно не всё равно. Особенно, когда вы моете его любимую кружку и проверяете температуру кофе пальцем, словно домохозяйка из 50-х, отказавшаяся от мечты, чтобы позаботиться о муже-убийце.

***

      Чон У проснулся ещё до того, как солнце закончило свою смену.       Свет едва пробивался сквозь шторы, лишь робкое сияние разгоняло тьму в комнате. Цифровые часы мигали красным: 5:48 утра. Время, которое в реальной жизни существует только в кошмарах тех, кого будят слишком рано.       Он никогда не вставал так рано.       По крайней мере, по своей воле. Но вот он, глаза открыты, тело проснулось, а в груди — странная пустота, будто он забыл выключить какую-то эмоцию ночью.       Дыхание Мунджо на его шее, рука, лежащая на талии — всё это казалось таким естественным, таким интимным. Понадобилась полминуты, чтобы осознать происходящее. И когда это случилось, уши покраснели.       Воспоминания о прошлой ночи ударили его, как вспышка камеры. Быстро, но ослепительно.       Бабочки.       Чёрт возьми, эти глупые бабочки начали порхать в животе. Чон У осторожно вылез из кровати, избегая разбудить бурю. Или что ещё хуже — разбудить самого себя.       Он остановился у двери спальни, разминая плечи от лёгкой боли в спине. Повернул шею, глядя на спящего Мунджо, и на какую-то долю секунды подумал, что ударить его креслом от письменного стола было бы справедливо. Однако он этого не сделал. Просто вздохнул и пошёл чистить зубы с покорностью человека, репетирующего роль, которую он никогда не хотел играть: мужа, встающего рано утром, чтобы приготовить кофе для своего партнёра перед работой.       Это было смешно.       Сегодня Мунджо вернётся к своей обычной рутине: белый халат, плотный график, пациенты в очереди. Больше не будет тишины после обеда в гостиной, больше не будет колких комментариев, которыми они обменивались, как записками, больше не будет чая, таинственным образом появляющегося рядом с ноутбуком.       И Чон У, который всегда дорожил своим одиночеством, как надёжным одеялом, теперь столкнулся с дискомфортом.       Как будто отсутствие Мунджо создавало больше шума, чем его присутствие.       Он провёл восемь минут в ванной. Когда он вышел, Мунджо всё ещё спал. И он, идиот, почувствовал, как сердце сжалось в груди. Нелепая, непроизвольная реакция.       Он отправился на кухню. Шагая твёрдо, сердитый ни на что или на всё сразу.       Открыв шкаф, он достал фильтр и начал готовить кофе. Хотя ненавидел кофе. Хотя находил вкус горьким, а запах раздражающе приятным.       Но Мунджо любил его. И этого было достаточно. Он налил воду, отмерил молотый кофе, включил кофеварку. Сделал всё это не задумываясь. Или наоборот — слишком много думал.       Тишину прорезал сигнал будильника. Тяжёлые шаги по коридору. Вздох. Скрип двери в ванную.       Только тогда Чон У осознал, что стоит посреди кухни, держа пустую кружку дрожащими руками и затаив дыхание.       Он не знал — злился ли он из-за того, что чувствовал — или из-за того, что для Мунджо ничего не изменилось. Возможно, и то, и другое.       Но всё же… кофе варился.       Потому что, несмотря ни на что, Чон У хотел, чтобы Мунджо покинул дом с привкусом нежности.       Даже если он никогда не признается в этом вслух. Даже если он весь день будет делать вид, что для него это ничего не значит.       Кофе был готов, когда Мунджо появился на кухне. Волосы аккуратно причёсаны, взгляд острый, а лицо — настолько красивое, что казалось, будто оно сошло со страницы журнала о здоровом образе жизни из раздела про стоматологов.       Чон У не обернулся. Он стоял, уставившись в стену.       — Ты теперь будешь вставать до восхода солнца? — голос Мунджо звучал хрипло.       Чон У фыркнул, помешивая сахар.       — Переспал, — сухо ответил Чон У.       Ложь. Он почти не спал.       Мунджо облокотился на раковину, скрестив руки и наблюдал за ним поверх кружки с кофе.       — Ты сварил мне кофе. Как мило, — промурлыкал он с хитрой ухмылкой, играющей на уголках губ.       — Я сварил кофе, но не для тебя. Не переживай.       — Конечно, совсем нет. Просто совпадение, что ты проснулся до будильника, выбрал мою любимую кружку и добавил ровно столько сахара, сколько нужно.       Чон У обернулся с самым безразличным выражением лица, какое только смог изобразить.       — Мунджо, клянусь всем святым, — он ткнул в него пальцем, — если ты не заткнёшься, я запущу эту кружку тебе в голову.       Мунджо тихо рассмеялся, и от этого звука по спине Чон У пробежали мурашки, захотелось одновременно поцеловать и укусить его.       — Уже такой агрессивный с утра? Наверное, это из-за нехватки ласки. Иди сюда, я всё исправлю.       Чон У крепко сжал край раковины. Всё его тело говорило «да», а губы — «нет».       — Заткнись.       Мунджо сделал шаг ближе.       Медленные шаги.       — Я скоро ухожу, — прошептал он. — Ты хочешь мне что-то сказать?       Чон У смотрел на него слишком долго. Время словно сгустилось между ними. Слова хотели вырваться, однако не находили правильные пути.       — Не забудь свою ручку, — выдохнул Чон У, кладя ту самую синюю ручку, любимую Мунджо, которая вечно терялась, в карман его пальто.       Мунджо улыбнулся.       — Спасибо, милый, — мягко поддразнил он, растягивая слова со сладкой иронией.       Чон У закатил глаза и слегка толкнул его в грудь, чем Мунджо воспользовался, чтобы приблизиться ещё больше.       — Иди уже на работу, Мунджо.       — Я иду, но я жду своего поцелуя.       Чон У отвернулся, делая вид, что вертит в руках ложку.       — Ты много мечтаешь.       Мунджо подошел ближе, касаясь пальцами талии Чон У, скользя по тонкой ткани его рубашки.       — Всего один поцелуй. В уголок губ. Это не считается предательством твоей озлобленной натуры.       Чон У резко развернулся, чтобы оттолкнуть его, но Мунджо был слишком близко. Пока Чон У придумывал оправдание, Мунджо наклонился и поцеловал его в уголок губ. Медленно.       Короткий поцелуй, пропитанный нежностью.       Когда он отстранился, Чон У никак не отреагировал. Он продолжал стоять, приоткрыв рот и опустив взгляд.       — Пока, милый.       — Исчезни уже, Мунджо.       Однако он произнёс это тихо. И в его голосе было мало ненависти. Он не хотел, чтобы Мунджо услышал. Или, может быть, хотел, чтобы тот остался.       Чон У услышал, как дверь открылась и закрылась с щелчком. И квартира вдруг показалась ему слишком большой.       Чон У посмотрел на грязную кружку в раковине, прошаркал в гостиную. Он провел пальцем по губам, а затем — бросился на диван, погрузившись в собственное молчание.       — Идиот, — пробормотал он.       Но сейчас никого не было, кто мог бы это услышать.       Ментальная заметка для блога: Если вдруг осознали, что тоскуете по нему — возьмите кусок хлеба и побольше масла. Вам нужен серотонин, а не парень, который собирает скальпели под видом «творческого увлечения». Не помогло? Обнимите подушку и твердите: «Он — не мой дом, а сбой в лимбической системе». Повторяйте, пока не перестанете ждать, что подушка будет пахнуть им. Коль и это не спасает, составьте список всех причин, почему он опасен для вашего душевного здоровья. Если пунктов станет больше десяти… и вы всё ещё улыбаетесь, вспоминая, как он аккуратно складывает рубашки? Бегом к психотерапевту. Срочно.