Когда погаснут фонари

Она была так красива в тот день, когда Ген впервые пришел в этот бар, полностью тонув в размышлениях о своем будущем. Стенли молчал, просто шёл вперёд, даже не оглядываясь на спутника. Он знал, что Ген сам начнет говорить, когда будет готов. Это огромная боль, что испытывал их сын, не давал покоя ни Стенли, ни Ксено. Три месяца прошло как в тумане, а после он не выдержал. Он не разговаривал с Ксено, не спрашивал ни у кого совета. Именно в этом баре они впервые встретились с Хьюстоном. Молодые, амбициозные, но оба потерянные и разочарованные в мире. У Ксено тогда отклонили какой-то грандиозный проект, а Стенли не мог развидеть кровь на своих руках. Ксено приехал обсудить с японскими коллегами какие-то исследования, а Стенли дали отпуск, и он просто скитался по миру, пока ему это позволено. И в один вечер они тут встретились. Работали в одной стране, практически на одних и тех же людей, но встретились на другом краю света. Да, они могли даже пересекаться, никто не отрицает, но увидеть по настоящему друг друга смогли только здесь. А теперь у них есть свой дом, свой бизнес и сын, которому они стали врагами. — Я не знаю, как теперь мне смотреть в ваши глаза. — тихо начал Ген, стоило немного согреться и прочистить горло после первого глотка алкоголя. — Не смотри, если не можешь. Мы понимаем. Раздались первые звуки клавиш. Рядом с роялем, за которым сидел мужчина лет сорока, стояла девушка в красивом голубом платье. В ее глазах не было света, а улыбка веяла холодом. Золотистые локоны собранные в пучок, на шее один серебряный кулон на тонкой цепочке, а голос, подобно хрустальным осколкам, звучал звонко, но с горечью. Это было красиво. Но не то, что Ген хотел бы впускать в свое сердце, пропуская через себя. — Эта девушка — дочь нашего знакомого. — неожиданно сказал Снайдер, рассматривая бутылки на полках бара. — В течении года она должна умереть, и она знает это. Ген перевел недоумевающие взгляд на отца. — Почему? — Ее родители усыновили троих детей, включая ее, чтобы расширить бизнес. Но они не предполагали, что те откажутся продолжать их дело. — Стенли пододвинул к себе пепельницу, что любезно оставил рядом с ними бармен. — Это повод для убийства? — Ген наблюдал за тем, как сверкнул огонь от зажигалки, а от сигареты заструился дым, растворяясь где-то у потолка. — Она узнала вещи похуже, чем ты. Ко мне обращались с предложением найма, дабы убить ее. — Зачем ты все это мне рассказываешь? Ген перевел взгляд на девушку, что пела об азарте и удаче. Да, от нее веяло одинокой грустью и тоской, глухой болью и смирением с неизбежным, но была в этих сине-зелёных глазах глухая надежда, что, казалось, ещё немного, и начнет стекать по щекам солёными слезами, разбиваясь о дубовые доски блестящего паркета. Ген не знал, чьи слезы польются раньше — его или ее. Джаз был Рури к лицу. — Скоро она придет к тебе на терапию. И я хочу, чтобы ты сказал, когда это произойдет. Ген перевел непонимающий взгляд на Стенли. — Позволь нам спасти человека, который однажды может помочь тебе стать счастливым. Ген лишь кивнул, пытаясь понять эти слова, пока Снайдер потушил сигарету и поспешно отвел взгляд, чтобы его не узнали. Рури Ишигами. Когда Бьякуя с Лилиан в последний раз посещали их дом, был поднят вопрос о помолвке Рури и Гена, но Ксено, что было удивительно даже для его мужа, сразу отказался, хотя ранее был не против. Это было спустя два месяца после их ссоры с сыном. Да, они не знали, кем был тот парень, которого было принято решение устранить. Да, они сделали это так же спокойно, будто позавтракали или съездили в супермаркет. Да, они это делали с каждым, кто лез туда, куда не следовало. Ксено, после ухода Гена в тот вечер, ещё долго пытался подавить жгучие слезы, стараясь убедить себя, что они сделали все правильно. Он сорвался лишь тогда, когда оказался прижат сильными руками к груди мужа уже в постеле. Стенли не мог плакать, но в сердце была огромная дыра, состоящая из вины и сожалений о содеянном. Он вспомнил тот день, день их с Ксено встречи, когда впервые смог посмотреть на свои руки и не увидеть на них красных отпечатков с запахом металла. Он не видел, но чувствовал, как эти отпечатки снова сковывают его спустя столько лет, и, к сожалению, теперь эти фантомные, жгучие и душащие пятна крови ощущал и Ксено. Это было первое убийство, о котором они сожалели. Что Стенли, что Ксено, оба никогда не считали себя хорошими людьми. Ксено готов был пожертвовать чужие жизни ради науки и собственных целей, а Стенли готов забрать любую жизнь по одному приказу того, кому он верен. Он был верен Ксено и, в последствии, Гену. Но они совершили ошибку. Чудовищную ошибку. Оба были готовы пожертвовать чем угодно, даже своей жизнью, за сына. И оба понимали, что помолвка бессмысленна, ведь Ген этого не примет. Он не будет счастлив. Да, Ксено предполагал, что их приемник пойдет по своему пути, решив не ввязываться в бизнес родителей. Злился ли Хьюстон? Да. Понимал ли? Разумеется. Принял ли это с первого раза? Нет. А проблема в том, что только в случае согласия Гена на работу в их корпорации, Стенли сможет обеспечить ему полную безопасность. И Ксено это понимал, зная характер их сына. Поэтому они заключили уговор, что Ген не говорит о своих родителей, а родители дают ему полную свободу. Но Ген не знал, ради чего это все. Бьякуя и Лилиан были хорошими родителями, но страшными по своей натуре людьми. Они верили, что смогут воспитать достойных приемников, дабы расширить свое влияние далеко за пределы страны. Увы, их желанию не суждено было сбыться, а после отказа Хьюстона в браке по-расчету, у них не было выбора, кроме как убить единственного, кто слишком глубоко копал в отношении их работы. Рури узнала обо всем слишком рано. Слова Бьякуи о том, что стоит убить собственную дочь, пока правда не вскрылась, звучали, как дробь из пулемета для Ксено. Он тогда профессионально держал лицо, хмуро поглядывая на мужа, что был в шаге от очередного убийства. Это был самый трудный диалог за всю историю их знакомства с семьёй Ишигами. Лилиан почти всю беседу молчала, лишь кивала на слова Бьякуи. Ишигами-старший тогда спросил то, что Стенли слышал тысячи раз, но впервые ответил ещё до окончания фразы. — Стенли, окажешь ус- — *****. Взгляд янтарных глаз был острее заточенного охотничьего ножа. После ухода гостей Стенли выкурил пол пачки сигарет, а Ксено осушил бутылку вина. Они не обсуждали это целую неделю, а потом Ксено взорвался. И тогда же Стенли поехал за Геном, и они оказались в этом баре.

***

Сенку резко распахнул глаза, незамедлительно принимая сидячее положение и осматриваясь. Палата центральной больницы. Он один. Запах медикаментов. Трубка катетера воткнутого в вену вела к стойке с раствором. Голова была перевязана и болела нещадно. Какого хуя? Что это было? Мысли не могли собраться в кучку, а воспоминания о вечере смешались в один тягучий ком, не давая никакого конструктива. «Здесь я ее впервые увидел» Что было в том бокале? Сенку попытался встать, но голова закружилась, поэтому он схватился за металлическое изголовье больничной койки, стараясь удержать равновесие. Тело не слушалось, взгляд не мог сфокусироваться ни на одном предмете, а свет от ламп отвратительно резал глаза, заставляя жмуриться. «Прости меня, Сенку-чан» Сенку сел обратно, схватившись за голову, ощущая под бинтом место удара. Ему что-то подсыпали в напиток, а потом, когда он потерял бдительность, оглушили ударом сзади? Где Ген? Он в порядке? «Я опоздал» Это в голове такой шум или кто-то стучит в дверь? «Мне жаль, что я не смог» — Детектив Ишигами? — незнакомый голос заставил с трудом поднять взгляд, встречаясь с прищуреными глазами напротив. Этого человека Сенку знал заочно, но сейчас с трудом мог вспомнить даже именна своих подчинённых, не то что какого-то офицера. Сенку лишь кивнул, пытаясь найти в памяти информацию о генерале, что работал вместе с Цукасой. — Я понимаю, что, возможно, вы сейчас не в том состоянии, но мне нужно вам передать это для изучения. На почте уже приглашение в мой отдел для беседы. — Хьега Акацуки, верно? — прохрипел Сенку, но тут же начал кашлять, протягиваю руку к тумбе, где уже стояла бутылка с водой. — Да, рад, что вы меня знаете, — генерал не садился, лишь положил несколько бумаг и запечатанный конверт рядом с детективом, подходя обратно к двери. — Вас ждут ваши друзья, поэтому я не задерживаюсь. Он махнул рукой, выскальзывая в коридор, откуда было слышно несколько знакомых Сенку голосов. «Я знаю, что ты найдешь ответы» — Сенку, ты как? Мы слышали, что произошло, это просто ужасно! — громкий голос ворвавшегося в палату Тайджу заставил поморщиться от головной боли. Но следующие его слова, брошенные без задней мысли, вынудили детектива шокировано распахнуть глаза. — Ту перестрелку в баре пытаются замять, но мы все узнали! Чего блять?!

***

27 февраля — Здравствуйте, доктор Асагири, — девушка коротко улыбнулась, а Ген не мог поверить своим глазам. Прошло около года с того разговора со Стенли в баре, а она ещё жива. Жива. Рури ещё жива. — Здравствуйте, — быстро собрался он, улыбнувшись и приглашая присесть на небольшой жёлтый диванчик. — Как ваши дела? И Рури говорила. Ей не потребовалось много времени для перехода к сути своего запроса. Она говорила обо всем с улыбкой, что Гена несомненно восхищало в этой девушке. — Я не хочу умирать, знаете? — она посмотрела на стену, где висело несколько фотографий животных. — И один человек сказал, что если мне нужна будет помощь, то я найду ее здесь. И Асагири догадывался, кто мог быть этим человеком. — Ксено вам не соврал, — кивнул психолог. — Я знаю о вашей ситуации и хочу вам помочь. Но мне нужно больше информации, — он махнул рукой в угол своего кабинета, указывая на камеру. — Ваша фамилия. Вы ведь сестра детектива Ишигами? Почему с ним не поделитесь? Или не хотите, чтобы его постигла та же учесть, что и вас? — Все так, — она покосилась на прибор видеонаблюдения. — Если ничего не получится, то вам придется предоставить ему записи с наших сеансов. Есть возможность обсуждать все за пределами кабинета? Ген задумался, постучав пальцами по подбородку. — Как вам идея проводить часть сеансов в этом кабинете, а для откровений перемещаться в помещение для групповой терапии, когда там будет пусто? Это легко провернуть не внося в личное дело, но, таким образом, я не стану подозреваемым, если что-то пойдет не так, а детектив не сможет проверить и получить ту информацию, которую вы скрываете. — Я согласна. И так прошли шесть месяцев.

***

17 августа — Асагири Ген, — психолог протянул руку и улыбнулся. — Нанами Сай, — парень вежливо принял рукопожатия, садясь за стол небольшого кабинета психолога. — По какому вопросу вы захотели встретиться? — Мне нужна ваша помощь для проведения одной авантюры по спасению Рури Ишигами.

***

— Что здесь происходит? — Цукаса был похож на ощетинившегося кота, готового в любую секунду вцепиться когтями во врага. — Акацуки, свали из моего кабинета. Желательно, конечно, с этой планеты, но начнем с малого. — Не горячись, Шишио. Я тут по делу, — Хьега вальяжно закинул ноги на стол, довольно глядя на коллегу. Цукаса лишь фыркнул, скрещивая руки на груди и оставаясь на месте. — Я бы хотел узнать, как продвигаются дела с расследованием убийства некой Рури Ишигами. — Тебе честно или без мата? Хьега закатил глаза, а Цукаса приподнял брови, мол «раз не знаешь ответ, так свали, пока тебе, ублюдку, уши не оторвали». — Шишио, ты не в том положении, чтобы ругаться со мной, — Акацуки скучающе посмотрел на фотографию, что стояла на столе генерала. У Шишио была лишь одна мысль в голове: «Сильно ли Рюсуй и Ген расстроятся, если его посадят за умышленное причинение вреда коллеге?» — Документы в облаке в архиве, доступ у тебя есть, чего припёрся то? Мозги мне делать? — Недавно я наведывался к такому человеку, как Рюсуй Нанами. Знаешь его? И Цукаса не мог соврать.

***

Тайджу стоял у большого дома, сделанного в американском стиле. Стоило немалых усилий пробить Гена Асагири и выйти на его приемных родителей. Хотя он даже не был удивлен, что это оказались мистер Уингфилд и мистер Снайдер. Ему будто что-то подсказывало, та самая интуиция, благодаря которой они с Сенку были превосходными следопытами. Все внутри кричало, что с парнем, с которым связался его лучший друг, все не так просто. Сенку только выписался из больницы, а его уже зовут в следственный комитет, чтобы обсудить информацию по делу Рури, что тоже было странно, ведь никаких особых движений в PSIA за последний месяц замечено не было, а значит, они нашли что-то из ранней информации. Шишио все время был на связи с Сенку, а это означало, что кто-то ещё из спецслужб начала расследование. Тайджу никогда не поверит, что это было сделано просто так, ради галочки, ведь Цукаса бы эту информацию сообщил. Кто-то вступил в игру без их ведома. Раз была найдена новая информация, значит, либо Цукаса что-то проглядел, либо скрыл. А если скрыл, то здесь может быть замешан Асагири. Асагири пропал в тот вечер, когда была перестрелка в баре. Оки уже проверил всех поступающих в больницы Токио пациентов, никого с именем Ген Асагири не было. По внешности тоже никто не подходил. Во всех словах Сенку не было сомнений в этом человеке, что тоже очков доверия не добавляло, ведь Тайджу знал своего друга уже много лет. Нет, можно все списать на чувства, но не так быстро и не настолько бездумно. В моменте Тайджу начал даже сомневаться во всей этой цепи размышлений, но Юдзуриха напомнила ему, что Сенку преследует личный интерес и переживает очень сложные эмоции, пока расследует дело убийства старшей сестры, а Оки смотрит трезвым и не замыленым взглядом. Именно поэтому он сейчас хочет наведаться в гости именно к чете Уингфилд-Снайдеров, дабы понять хоть что-то.

***

Прошло 4 дня с того вечера, как они сидели с Геном в баре. Сенку, после обследования, рассказали, что в организме была найдена огромная доза наркотических веществ, следы которой были найдены на бокалах его и Гена. Ген не выходил на связь. Камер в баре не было, Сенку точно видел, что помимо них в помещении было порядком пяти гостей, но никого не нашли. Судя по полицейскому отчёту, кто-то начал стрелять из служебного помещения, а так как в организмах парней уже давно был химикат, они смогли лишь упасть за барную стойку, прячась от открытого огня. Сенку был бы рад, если бы воспоминания были хотя бы отрывками, но в голове было пусто. Он не помнил, что сам попытался открыть огонь в ответ, не помнил, как Ген оглушил одного из вооруженных людей, ударив полной склянкой джина, не помнил, как состоялся их последний поцелуй под каплями алкоголя из разбитой под пулей бутылки виски и не помнил, как его самого ударили по затылку чем-то тяжёлым, а Гена, сопротивляющегося и всего в крови от осколков стекла, потащили куда-то на улицу. Детектив пытался связаться с Шишио, но тот лишь сбрасывал звонки и не читал сообщения. В тот день, когда Сенку очнулся, пришло лишь одно СМС от него, что Ген чем-то заболел и поэтому спрятался дома, чтобы никого не заразить. Что за бред? Цукаса попал в информационную дыру, раз не знает, что произошло? Они говорили о Рури — это Сенку помнит. Ген что-то рассказывал из ее прошлого, ведь они были знакомы до начала сеансов терапии. Но Сенку не мог вспомнить, что именно там было. Мысль будто ускользала. Вроде все понятно, а вроде… Теперь в голове мысль о том, что он что-то упустил. Что-то очень важное для расследования. Что-то, что могло ему помочь разобраться со всем намного быстрее. Ответ пришел неожиданно. Он не проверял алиби Гена.

***

— Нужно его найти, — Ксено покосился на часы, зная, что ровно через двадцать минут к ним приедет ассистентка Моза, а завтра днём заглянет и Сенку. Пересекаться ни с кем из этих людей не было желания совершенно. Но желание найти Гена преобладало. — Я поеду к Бьякуе, — Стенли сосредоточено проверял обойму пистолета, чтобы не было ни шанса на осечку. Он уже стоял в коридоре, прикрывая наплечную кобуру пиджаком. — Я уверен, что он там. — Он тебя пристрелит раньше, чем ты подойдёшь к подъезду, идиот, — прошипел Хьюстон. Стенли даже не моргнул, когда в стену рядом с его головой воткнулась вилка, пролетевшая добрых пять метров. Ксено жил с профессиональным снайпером больше десяти лет, поэтому сомневаться, что он намерено не целился в голову, не приходилось. В дверь постучали. Стенли ее открыл, нахмурился и замер, явно не готовясь увидеть незнакомое лицо. Ксено, выглянув из гостиной, вопросительно приподнял бровь. Тайджу неловко почесал затылок. Странная картина. — Ты кто? — вполне логичный и ожидаемый вопрос от Стенли. Но достаточно неожиданное для незнакомца ощущение холодного металла дула пистолета, прижатого прямо ко лбу такого же неожиданного гостя. — Я Тайджу, друг Сенку, — он попытался улыбнуться, но вышло слегка нервно, ведь пистолет все ещё был прижат к его высокому лбу. — И чего же другу Сенку от нас надо? — Ксено все так же выглядывал лишь головой из-за угла, готовясь в любой момент схватить кочергу, стоящую рядом с камином и начать махать ей в попытках защитить мужа, дом, очаг или что там у него осталось. Сына уже не защитил. — Я по поводу Гена, — Тайджу сделал пол шага назад в надежде, что бывший снайпер смилуется, поймет намек, что гость с благими намерениями и кристально чистыми лапами, и опустит пистолет. Стенли, не убирая пистолета, мельком глянул на мужа и после короткого кивка опустил оружие, пряча в кобуру. Кажется, сердце Тайджу снова начало биться в адекватном ритме. С такой семьёй понятно, откуда у Асагири седина. — Если знаешь где он, то выкладывай. Если не знаешь — свали и не мешай, — Ксено показался в коридоре, скрещивая руки на груди. — Как ты вообще додумался явится сюда? Какого черта? — У меня есть доступ к базам данных США, так что найти его родителей было не трудно, — Тайджу в момент нахмурился, переводя серьезный взгляд с одного мужчины на другого. — Скажите честно, это он убил Рури? Ксено закатил глаза и ударил себя по лицу, Стенли довольно хмыкнул. У них были совершенно разные мнения по поводу репутации Асагири. — Сенку скажешь — пристрелю, — Снайдер махнул рукой, призывая гостя зайти. — Ген делал все с точностью до наоборот. Он спасти ее пытался. А теперь этот идиот платит за свой альтруизм. — То есть вы знаете убийцу? — Тайджу потерял логику, ведь если Ген знал, то почему не сказал. — Ген, святой души человек, черт бы его побрал, по последней просьбе Рури, совершенно не хотел втягивать Сенку, — начал Хьюстон, садясь в своё кресло и устало потирая переносицу. Он не спал почти неделю, пока они искали хоть малейшие следы. — Сенку бы не выдержал, если бы узнал, что убийцей все это время был его любимый папочка Бьякуя. — Что?

***

28 февраля После первого сеанса Асагири появился в родительском доме, рассказав, что Рури пришла к нему. Он был умен и находчив, но даже эти качества не могли помочь ему понять, каким образом и зачем Ксено так деликатно намекнул Рури, чтобы она обратилась к нему. К Гену. — Недавно она сама пришла к нам, — начал Хьюстон, когда заметил замешательство сына. — Мы с их семьёй давно знакомы, с их детьми тоже. Она знает, что наши бизнесы похожи, но напрямую ничего мне не могла сказать, боялась. И я навел ее на мысль, что именно ты сможешь ей помочь, — он кинул не читаемый взгляд на Гена. — Спасём её — спасём всю семью Ишигами. — Почему этим занимаешься ты? — фыркнул Ген, приподнимая бровь. — Потому что я уже совершил ошибку однажды, а эти дети мне давно не чужие. Я предполагал, что рано или поздно Бьякуя с Лилиан переступят черту. — Почему я с ними не знаком? — Бьякуя — страшный человек, — подал голос Стенли, что стоял у окна и курил. — Мы не хотели подвергать тебя опасности, догадываясь, ради чего был вот этот жест доброты по отношению к трем сиротам, которых они взяли под свое крыло. Нет, Гену не рассказали, что изначально был план о его помолвке с Рури. Тогда Ксено ещё не догадывался, чем живёт корпорация Ишигами. В тот момент он ещё не понимал, как же невыносимо видеть слезы и боль в глазах ребенка, что называет тебя отцом, прибегает после ночного кошмара к вам в объятья, с удовольствием уплетает пирожные и смеётся на семейной фотографии. Ксено достаточно поздно понял, что значит быть любящим родителем. И корил себя, разделяя эти ужасные чувства с мужем. А ещё они оба поздно поняли, что сами отчасти привели себя и своего сына в эту точку таймлайна.

***

Сенку думал. Много думал. Он не проверил алиби Гена. Не проверил Доктора Броуди. Не получил данные с ключ-карты Гинро. Не проверил Ксено и Стенли. Напрочь забил на Моза. Забыл про изначальный код от последнего письма Рури. Он буквально упустил все, где, так или иначе, был замешан Ген. Поверил на слово? Бред! Только сейчас в голове всплывали кадры, как Асагири отвлекал его, говорил так убедительно, делал все, чтобы Сенку не получил те или иные данные. Как такое могло произойти? Почему все так идеально складывалось, что он даже не замечал, как упускает суть? Почему Сай не напоминал? Почему Рюсуй не закидывал вопросами по делу, благодаря которым Ишигами мог вспомнить что-то важное? Почему Цукаса выглядит как человек, который лжет с самого начала их общения? С каких пор PSIA вообще занимаются делами об убийствах обычных граждан? Почему Ген мог так поступить? Он ведь помогал, он не мог быть в этом замешан, верно? Сенку впервые в жизни надеялся, что ошибся. Впервые в жизни он думал не головой, а сердцем. Впервые в жизни испытывал такую смесь эмоций. Он проиграл. Он ошибся. Он ошибся в выбранном его сердцем человеке. Было даже жутко об этом всем думать, подходя к одному из главных зданий генерального отдела службы безопасности Японии, где его уже ждал Хьега. Погода, подстать настроению детектива, была просто отвратительной. Дождь лил вторые сутки, лужи не успевали высыхать, от того ноги были перманентно мокрыми, зонт не спасал от сильного завывающего ветра. Выть хотелось и Сенку, если уж честно говорить. Он знал, что сейчас встретиться с Цукасой, но остатки надежды в его глупой душе подсказывали, что не стоит прямо сейчас налетать на того с расспросами.

***

Цукаса смотрит хмуро, очень хмуро. Дело, которым он столько времени занимался просто решили передать другому человеку. И ладно бы просто передали, так этот выскочка Хьега заявил, что у него есть информация по поводу убийцы девушки. И Шишио знал, что ничем хорошим это не кончится. — Прости, я опоздал, — Сенку закрывает зонт, попутно стряхивая капли дождя. — Отвратительная погода. — Согласен, — хмыкнул генерал, пожимая руку детективу. — Я не могу уже третий день дозвониться до Гена. Ты что-нибудь знаешь этом? Что-то в груди у Сенку очень больно кольнуло. Цукаса и вправду не знал? — Увы, я тоже не в курсе. — Не нравится мне это. У Цукасы под ложечкой свербило неприятной тревогой. Асагири почти две недели назад звонил, говорил, что практически собрал улики и мучается с моральной дилеммой всё рассказать. Это было опасно, это было неправильно. Хотелось наорать на него, отвести к Сенку и заставить рассказать всё. Но Шишио умеет хранить секреты. Поэтому ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его друг надевает то одну маску, то другую, помогая детективу и ведя собственное расследование одновременно. Ген ломался, но продолжал упорно двигаться к своей цели, держал обещание, данное Рури. Иногда Цукаса всерьез не понимал, как Ген мастерски водит всех за нос, при этом выходя чистым из воды. И, увы, тут и грех Цукасы, что решил покрывать этого плута, умалчивая о некоторых данных. Он не знал, что там Хьега откопал, но оставалось только надеется, что это не то, что просил спрятать Ген. К своему несчастью Шишио был хорошим другом и поэтому, как только психолог попросил спрятать некоторые записи, Цукаса так и сделал, нарушая все уставы и правила. Он был уверен в Гене. Резкий звук открывающейся двери кабинета заставил парней отвлечься, обращая внимание на вошедшего. — О, а вот и детектив Ишигами, — Хьега улыбнулся слишком ядовито, чтобы принять это как жест дружелюбия. — Рад, наконец познакомиться с вами в добром здравии. Пройдёмте? — Да, дайте одну секунду, — Сенку кинул быстрый взгляд на Цукасу. — Я заеду к нему сегодня и напишу тебе. Шишио на это лишь кивнул, провожая взглядом детектива и своего коллегу. Руки чесались что-нибудь сломать, но он держался. Был, разумеется, вариант связаться с Накамурой, но это было бы слишком рискованно для всех, поэтому он сдержал этот внутренний беспокойный порыв. Ген не маленький, все с ним будет в порядке. Неожиданно зазвонил телефон, и быстрый взгляд на экран заставил слегка расслабиться. Рюсуй всегда заставлял его улыбаться и смеяться, весь открытый и солнечный. Этот парень буквально светился, питал всех вокруг своей энергией. Он поднес телефон к уху, не ожидая, что через секунду его выражение лица изменится. Цукаса никогда в жизни не бегал так быстро.

***

— Вы знаете, для чего я вас вызвал? — Хьега меланхолично посмотрел на собеседника, скрещивая руки на груди и откидываясь в кресле. — Если вы, генерал, решили пойти по пути вашего коллеги и в очередной раз провести мне допрос, то я разочарован, — хмыкнул он, быстро взглянув на настенные часы. Девять утра. Даже учитывая их последнюю встречу, что прошла максимально сумбурно и, как казалось Сенку, нереалистично, оставалась лёгкая надежда, что все происходящее — ошибка. Возможно, прямо сейчас Ген спит, залечивая раны после перестрелки, но всё-таки игнорировать звонки и сообщения не было его стилем. Он умел очень аккуратно, совершенно не заметно отправить один стикер или смайлик даже во время приема, чтобы показать, что видит, что занят, но видит. Да, он мог не отвечать в течении пары часов, но такое было лишь тогда, когда он спал. Начался декабрь. Прошло семь дней с того момента, как Сенку очнулся в больнице. Было трудно поверить в происходящее, но Ген, черт бы его побрал, спустя два дня с пробуждения Сенку, прислал ему три сообщения, рассказывая, что произошло в тот вечер. И отказался от звонков и встреч, аргументируя это техникой безопасности. Какого хуя?! А сейчас он пропал окончательно. Сенку прекрасно успел изучить этого человека за прошедшие три месяца. И в его памяти не было ни одного события, из-за которого бы Асагири мог пропасть на несколько дней. Ещё и Тайджу с Юдзурихой не отвечают на звонки. — Я нашел записи с камер видеонаблюдения. С ночи убийства вашей сестры, — Акацуки постарался как можно сильнее выделить их родственную связь. — И я думаю, вам будет интересно взглянуть на тех, кто после убийства был замечен совсем рядом. Буквально в соседнем районе. Сенку навострился. Три месяца назад записей не было по причине поломки камер. Да, изначально детектив думал, что Цукаса из вредности не хочет делиться данными, но потом он честно сказал, что из-за недавней грозы вся система видеонаблюдения в этих районах дала сбой. Камеры в подъезде, на удивление, работали, хотя съемка и была шакального качества. Все зависело от компаний, занимающихся этим. И тут, вот так неожиданность, находятся записи. Хьега, видя скептичный взгляд напротив, лишь хмыкнул, разворачивая экран и нажимая на клавиатуру. Сетка видео, дата и время, разные ракурсы улицы, которую Сенку знал как свои пять пальцев. Ровно семь минут до дома Рури пешком. Машины проезжали редко по той дороге, так как район спальный. Время, когда все либо уже вернулись с работы, либо ещё не уехали. Но стояла одна до боли знакомая машина с включенными фарами. На водительском сидении никого. Если хорошо присмотреться, то можно заметить мотоцикл, припаркованный в аккурат за ней, будто бы специально, чтобы скрыться. Мотоцикл, на котором Сенку уже ездил. Мотоцикл Гена. Шестое сентября, 21:20. Дата, когда Рури не стало. Шестое сентября, 21:35. Время, когда к машине быстрым шагом подходят два мужчины. О чем то спорят, активно жестикулируют, но через пару минут и машина, и мотоцикл исчезают из кадра. Стенли и Ген были в тот вечер там.

***

— Ген! Открой! — Сенку стучал в такую знакомую квартиру, не понимая, что сейчас испытывает. Он не помнил, как закончилась беседа с Акацуки. Вроде, он сказал, что разберётся, что знает этих людей. Или сказал, что без понятия кто это? Как он отреагировал, когда узнал? Куда делся Цукаса? Что за хуйня происходит? Почему Ген опять заставляет сомневаться…? Он прислушался к звукам в квартире. Ничего не было. Никого там блядь не было. И, видимо, уже давно. И если Асагири знал, что его раскрыли, то скорее всего его уже нет в городе. Он как-то говорил, что ему не составит труда исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Вот и продемонстрировал, сука. Голова болела, дыхание сбивалось, а в мыслях хаос. Он помогал, он был рядом, он говорил. Он искал убийцу. Он не может быть убийцей. И Стенли не может. Сенку не мог в это поверить, не мог осознать. Там, на записях, их лица, их одежда. Машина и мотоцикл, которые он видел сто раз. В голове всплыла быстрое воспоминание, что алиби у Ксено и Стенли так и не было. Да, Ген их защищал, объяснял, но это не значит, что не врал. В тот вечер Ген был вместе со Снайдером, они шли со стороны дома Рури. Ещё один удар по железной двери отрезвил. Острая боль разбитых костяшек помогла всплыть из тревожных мыслей, решая, что делать дальше. Он достал телефон, быстро набирая номер Шишио. Пара гудков показались вечностью. — Да? — Цукаса звучал запыхавшись. Он явно куда-то быстро шел. — Ты знал?! — прорычал детектив. — Знал, что на записях он?! — Сенку! — на фоне послышался приглушенный голос второго человека, который подсказывал дорогу. — Пожалуйста, езжай к его родителям. Он говорил, что вы знакомы. Ты должен узнать правду. — Да какую, блядь, правду?! — выплюнул детектив, спускаясь по лестнице. — Он врал! Вы врали! — Ты не знаешь всего! — начал закипать Цукаса. — У него были причины! Я не знаю всего, Сенку, но я уверен, что если ты получишь всю информацию, то мы все избежим беды. Но Ишигами уже не слушал, сбрасывая вызов и заводя машину. Что-ж, они не виделись чуть меньше двух недель и пора вновь посетить чету Уингфильд-Снайдеров. И в этот раз он без ответов не уйдет. Было страшно. Страшно узнать, что человек, которого он любит, причастен к убийству. Что Ген лгал, что водил за нос, получая нужную информацию. Ни одной мысли, зачем ему это, но факты на лицо. На, блять, камеры! И он не рассказал. Придумал, что после последнего клиента уехал. Что его даже в городе не было! В журнале записей даже написал несуществующего человека. Молодец, Ген, карта сыграла. А теперь время отвечать на вопросы. Дверь открыли после первого звонка. Ксено выглядел странно. Все то же незаинтересованное лицо, надменная улыбка, но как-то натянуто. Он выглядел взволнованным и явно ждал не Сенку. — Где Ген? — с порога начал детектив, опережая вопрос мужчины. — Ген? — в черных глазах сверкнуло изумление, но Сенку понимал, что все это — хорошо спланированная игра. — Он убил Рури.

***

— Хром-кун, ты дурак? — Лилиан приподняла идеально накрашенную бровь, смотря на хмурого парня. — Это была твоя идея, мы согласились, а теперь ты решил нас всех подставить? Не совестно ли тебе? — Я устал от этих игр. То, что вы сделали, выходит за рамки нашего уговора. Я достаточно молчал. — Тц, так и знала, что этим все кончится, — девушка закатила глаза, продвигая к себе бокал с вином. — И что, не страшно ли тебе будет рассказывать своему лучшему другу, что ты лично приложил руку к убийству его любимой сестры? Хром нахмурился сильнее. Эти слова из уст Вайнберг были чистым абсурдом, но звучали как правда. Ведь со стороны все выглядело именно так. Хром, в первую очередь, пошел на сделку с совестью, когда около года назад пришел в этот дом в тайне от невесты. Его мало интересовали деньги, бизнес, перспективы. Он лишь хотел обеспечить Рури безопасность. Но все обернулось ее смертью. Да, Хром виновен. — Это вы ее убили! Солгали, что всё идёт по плану, а после взяли и устранили ее, как свидетеля! — Хром подскочил, громко уперевшись руками в стол и зло глядя на скучающую от этого диалога Лилиан. — Будешь много болтать, тебя настигнет та же учесть. Думаешь, мы хотели этого? Думаешь, так легко нам далось это решение? — она тяжело вздохнула, поднимая сложный взгляд на взбешенного парня напротив. — Рури сама виновата, что не остановилась. Ей стоило быть осмотрительнее и лучше подумать над предложением отца. — Лилиан на мгновение прервалась, после чего продолжила тише. — А тебе стоило лучше на неё повлиять. Хром был в ярости. Эти люди обманули его. А теперь делают вид, что сожалеют? Сожалеют, что убили свою дочь? Сами приняли это решение, а теперь скорбят? Как только Хром узнал, что к делу присоединяется Тайджу, стало понятно, что ещё немного и Сенку убью. Убьют, как и Рури. Один ребенок или два, какая разница? — Хром-кун, мы же уже объясняли. Она бы все быстро поняла, а этого допустить было нельзя. Рассказала бы Сенку, а он непременно бы вмешался, ты же его знаешь. Наши клиенты такое не любят, поэтому нам и пришлось устранить главную угрозу. Одна жизнь взамен трёх не такая большая цена, не находишь? — И что будет дальше? Лилиан покачала бокал в руке, скучающе глядя сквозь напиток на парня. Хороший вопрос. Она и сама им задавалась, стоило вспомнить о том, через что они с Бьякуей прошли. Их планы, их идеи, их будущее, будущее всей их семьи — все это было под угрозой, если бы Рури осталась жива. Глупая девчонка полезла совсем не туда, куда ей следовало и поплатилась за это. Горько? Да. Жаль? Да. Поступили бы они с Бьякуей так ещё раз? Однозначно. Цель всегда оправдывает средства.

***

Три месяца назад. — Это безумие! — прорычал Стенли. — Ты можешь пострадать! — У нас нет выбора! — ответил Ген, махнув рукой. — Нам нужно хорошо подготовиться, получить информацию и спасти ее. Я все подготовил, мне нужна лишь страховка! — Я иду с тобой. За две недели до смерти Рури, Ген предложил план по спасению девушки. До, они знали, что Бьякуя в шаге от того, чтобы избавиться от свидетельницы, даже если ей была любимая старшая дочь. Стенли внимательно наблюдал за ней последний месяц, выискивая любые зацепки или попытки покушения. Рури явно была не рада этому, даже не догадываясь о том, что ее лишь оберегали. Это была идея самого Ксено, дабы девчонка не расслаблялась и была внимательнее. Чего они не предполагали, так это попытку убить Рури прямо среди бела дня, когда ее агрессивно тащили за руку в сторону дворов, где уже был припаркован черный тонированный автомобиль. Снайдер еле успел предотвратить этот ужас, зарядив камнем в голову нападавшего, а Рури успешно убежала. — Я сказал Мозу, он подстрахует, — выдыхал Ген, стоя у обочины и смотря на курящего Снайдера. То ли себя успокаивал, то ли предупреждал Стенли, чтобы тот был аккуратен. И все равно они не смогли. Все равно руки Гена были запачканы кровью. Все равно под кончиками пальцев не было пульса, когда они ее нашли. Все равно ему снятся кошмары о том дне. Он распахивает глаза, понимая, что не дома. Вспоминая, кто именно его довел до того состояния, когда теряешь связь с реальностью, теряя сознание буквально на мгновение, а через секунду возвращаешься. Если бы жизнь Асагири была романом, то у него была бы великолепная история, где события цикличны, ведь именно эту картину он наблюдал несколько месяцев назад. Только тогда был сон. Темный силуэт, звук шагов о кафель, открытая дверь. — Как так? — Ген ошарашена распахнул глаза, не понимая, как он мог просчитаться. — Ты тоже…?