Когда погаснут фонари

— Сенкууу! — этот крик детектив не спутает ни с чем. Даже стоя посреди парковки, где мимо проходят кучи и кучи людей, туристов и персонала аэропорта, Сенку поворачивает голову точно на звук, видя несущегося к нему со сверхзвуковой скоростью друга. И даже два чемодана, которые безвольно болтались в руках, и скачущий от быстрого бега рюкзак за спиной не помешали бы Тайджу добежать и заключить в крепкие объятья друга, буквально отрывая от земли и несколько раз покружив. Из-за плеча парня было видно подходящий силуэт мило улыбающейся девушки, которая явно привыкла к столь любвиобильной реакции своего мужа. Юдзуриха в принципе всегда была очень понимающим человеком. — Если ты сейчас его не отпустишь, Тайджу, то велик риск, что Сенку просто задохнётся — с улыбкой покачала головой девушка. Иногда Сенку всерьез боялся эту даму. Ну нельзя с такой нежной улыбкой говорить о возможном удушении их друга. — Я тоже рад вас видеть, — освободившись от оков дружелюбного симбиоза человека и медведя, Сенку мягко приобнял подругу, после чего повел их к машине. — Вы на долго? — Съездим к родителям, навестим парочку друзей, тебе поможем и улетим. Я уверен, что вместе мы со всем быстро справимся, прям как в старые добрые, бро, — широко улыбнулся парень, всем своим видом источая радость и свет. Был бы хвост, завилял бы. — Мы созванивались с Хромом, он сказал, что мы можем остаться у него. Как раз введешь нас в курс дела, — Юдзуриха быстро что-то печатала в телефоне, запрыгнув на заднее сидение. — Я предупредила его, что мы приземлились, и он нас уже ждёт. — Супер, тогда поехали, — Сенку завел мотор, выезжая с парковки, буквально ощущая, как груз с плеч падает. Было приятно видеть близких рядом. Они с Тайджу, ещё когда работали вместе, раскрыли немало сложных дел, поэтому свежий взгляд на ситуацию не повредит. Плюсом, детективу казалось, что он что-то упускает. Что-то очень важное, лежащее прямо под носом. — Сенку, ты обещал рассказать о том парне, с которым вы познакомились и теперь вместе все это расследуете, — внезапно вспомнил Тайджу, стоило им выехать на трассу. — Ты говорил, что он психолог вроде? — Да, все верно, — Сенку улыбнулся. — Он был лечащим врачом Рури в клинике. Наше знакомство с ним в принципе было достаточно странным. — Ты говорил, что Сай передавал телефон, но в посылке была ещё и ее медицинская карта. Сай рассказал, откуда она у него? — Это не он ее положил в коробку, — детектив пару раз постучал по рулю пальцами, останавливаясь у светофора. — Ее положил один из коллег Гена в посылку, притворившись курьером, когда Сай ее ему передал. В конце сентября этот врач был найден мертвым. По отчетам полиции предположительно убит тем же пистолетом, что и Рури. Юдзуриха нахмурились, а Тайджу поджал губы, думая. — Расскажи мне поподробнее про Гена, — внезапно начал Тайджу. — Вот прям все, от знакомства и до сегодняшнего момента. — Ты можешь опустить некоторые личные моменты, которые не относятся к делу, если тебе неудобно, — улыбнулась девушка, видя в стекле заднего вида, как скулы детектива немного порозовели, а алые глаза как-то нервно посмотрели в сторону бокового окна. — Так там и такое есть, Сенку?! — крикнул Тайджу, улыбаясь и хлопая парня по плечу. — Ну нифига себе! — Ладно, ладно, — вздохнул Ишигами, возвращая себе контроль над эмоциями. И он принялся рассказывать эту странную цепочку. В принципе, если бы друзья не знали Сенку столько лет, то приняли бы всю эту историю за какой то дешёвый детективный роман, прочитанный накануне, и которым детектив решил поделиться. Тайджу кивал, иногда очень эмоционально реагируя на то или иное событие, а Юдзуриха задавала наводящие вопросы. Забавно, ведь на юрфаке с Сенку учился именно Тайджу, в то время, как Юдзуриха училась на дизайнера модной одежды. Оки был порой очень эмпатичным, мог пустить мужскую скупую слезу при просмотре какой-либо мелодрамы или чего-то такого, но при этом имел великолепные аналитические данные, умея слёту определять мотивы преступников с точки зрения эмоций. Не всегда, это конечно, было так, но наводки в какую сторону мыслить он давал неплохие. Юдзуриха же, занимаясь кропотливой работой, умела подмечать мелкие детали, озвучивая их, задавай как раз таки точные вопросы и подводя к истине. Из нее был бы неплохой психолог, если так подумать, но она очень сильно, как и ее муж, могла проникнуться чужой историей, и ещё долго ее проигрывать в голове. Умения этой девушки слушать и слышать всегда восхищало детектива. Она умела тепло поддержать и легко подобрать нужные слова, чтобы не сдаваться. Эти двое были идеальным тандемом, и Сенку был безумно рад, что прямо сейчас они ему помогают. Он рассказывал последние события связанные их с Геном взаимодействий уже сидя дома у Хрома. Парень быстро понял, о чем речь, и даже зная всю эту историю, внимательно слушал концовку, ведь о встрече с Мозом его не оповещали. Надо было видеть глаза всех троих, когда детектив рассказывал, где был, с кем общался и о чем шла беседа. Разумеется, некоторые подробности жизни психолога он утаил, дабы не подставлять. Хотя, казалось, это и не нужно было озвучивать, друзья и так все поняли. — Тебе выдали все улики и доки этого дела из полиции? — спросил Тайджу, после того, как просидел в молчании минут пять после рассказа друга. — Да, но, как будто, что-то все равно не сходится. Некоторые камеры в соседнем районе не работали, создавая подозрительную слепую зону в переулках и части дороги. При этом техническая проблема длилась не более тридцати минут, а все видеонаблюдение города контролируется PSIA, — детектив тяжело вздохнул. — Хоть я и смог поладить с Цукасой, но это очень подозрительно. — А если запросить их у федерального отдела напрямую? — Хром почесал затылок, но, поймав непонимающий взгляды, нервно сглотнул. — Должен же быть кто-то выше Цукасы по званию? Если выложить им твои подозрения, то этим делом будет заниматься не только он, но и его коллеги. Там уже будет более объективный взгляд на дело. — А мысль то хорошая, — Сенку почесал затылок, рассеянно глядя в потолок. И как он сам до этого не додумался? — Сенку, а дай мне данные этого Асагири, — уверено крикнул Оки. — Может я смогу выяснить через свои каналы что-нибудь!

***

— Я не хочу снова в это лезть, уж прости, — Стенли тяжело вздохнул, глядя на Гена, как родитель, объясняющий дестилетке, что Санта Клауса не существует, а к ним каждый год приходил дядя, которому папа заплатил денюжку. — Мне нужны только твои доступы в архив, я знаю, что они остались у тебя даже после отставки, — Ген шаркнул ногой, сложив руки за спину. Вроде четвертый десяток не за горами, а ведёт себя как ребенок. — Ты подвергаешь себя опасности, а мне это не нравится. И Ксено тоже не нравится. И, я уверен, Шишио тоже не в восторге, Ген. Не пора ли прекратить цепляться за призрачную надежду на справедливость? — Я просто не хочу, чтобы кто то ещё пострадал… Нет, ведёт себя как альтруистичный придурок. — Ген, я не понимаю на кой черт тебе это? — Стенли устало, практически заебавшись, упал в кресло, закуривая сигарету. Асагири соизволил заглянуть в отчий дом непозволительно рано на взгляд бывшего снайпера. Спал себе спокойно, видел прекрасные сны о том, как с одной пули простреливает черепушки сразу троим, а тут шум и шорох на первом этаже дома. Разумеется, военная выправка и паранойя — которая, по крайне скромному (нет) мнению Гена развилась на фоне ПТСР — не дала продолжить пребывание в стране Морфея, и Стенли пришлось первым делом схватить пистолет из тумбочки, бесшумно спускаясь вниз и выглядывая из-за угла. Это была удивительная картина. Ген, стоящий на кухне и заваривающий себе чай, разко развернулся, поднимая руки в жесте «я безоружен» и Снайдер в одних трусах, выглядывающий из-за дверного проема и держащий парня на мушке. Простояли так секунд тридцать, моргая и осознавая, что прямо сейчас происходит. Слава богу Ксено дома не было, а то увидел бы эту сцену — рассмеялся, да сфотографировал бы на память. С вероятностью в миллиард процентов этот снимок висел бы на холодильнике. А теперь, после того, как нерадивый сын сварил в качестве извинений за свой столь ранний визит кофе, они сидят на кухне и ведут дискуссию о хуйне. Стенли считает это хуйней. Ген не брезгует попытками доказать, что это — не хуйня. — Они знают про тебя и меня, что мы были в тот вечер там. Они доберутся до всех, дабы устранить свидетелей. Нужно раскрыть их замысел раньше, чем кто-либо посторонний узнает и вмешается. — Почему ты все не расскажешь Сенку? — бывший снайпер вопросительно приподнял бровь. — Хороший вопрос. Следующий вопрос, пожалуйста. — проворчал в кружку психолог. Это был действительно хороший вопрос. Им Асагири задавался чуть ли не каждый день. И стабильно каждые три дня слышал его же от Цукасы. Ген и сам не мог дать точный ответ на него. С каждым днём, с каждой их встречей он становился все менее уверен в своем выборе. Начал забывать, почему изначально решил двигаться таким путем. План был прост как механизм часов: втереться к детективу в доверие, получить доступ к расследованию, собрать данные и вывести их на чистую воду. Не вмешивая никого лишнего в это. Он и так оставил достаточно следов. В курсе дела были шесть человек не включая его. Четверо принимали участие в расследовании. Двое попали на камеры, но иметь друзей в PSIA — полезная штука. Двое просто знали и держали ухо в остро. Если не разобраться со всем в ближайшее время, то детектив начнет копать глубже. Преступник активно пытается подставить их со Стенли, а значит, он в курсе, что на камерах их было видно. Как только записи обнаружатся — привлекут и Шишио, а дальше и до Моза недалеко. Асагири бы пожалел о своем выборе, если бы не последние слова Рури. 6 сентября 21:15 «Я знаю, что они пришли за мной. Прошу, не дай Сенку узнать всю правду и копаться в этом деле. Позаботься о нем. Спасибо, Ген.» Это было последнее сообщение Рури. Через пять минут она была уже мертва, а сообщение уделено "у обоих". Ген видел ее труп, видел кровь, что расползалась по деревянному полу, чувствовал запах железа. Он чувствовал вкус соленых слез и прикосновения рук, что оттаскивали его из квартиры. Слышал голос, говорящий ему собраться, закрыть дверь и бежать. Чувствовал тяжесть пистолета в ледяной ладони. Помнил, как со скоростью двести километров в час ехал по трассе, будто убегая от увиденного. Будто, если он разгонится на максимум, то сможет преодолеть время и вернуться назад, поменять прошлое. Разум каждую ночь подкидывал ему кадры того вечера, как он падает на колени у окровавленного трупа девушки, тело которой ещё теплое. Но выстрелы были слишком точные, чтобы оставить Рури и шанс на спасение. Это было так давно и недавно одновременно. Они также сидели со Стенли за столом, но уже в квартире Гена, обсуждая, что же могут сделать. Ксено знал, что это плохо закончится. Они бежали со всех ног по лестнице, когда послышались выстрелы. Нашли тело, но не успели увидеть убийцу. Подбегая к металлической двери подъезда Стенли тут же приготовил пистолет, пиная ногой железную преграду. Ему едва не прострелили плечо, когда он нажал на курок, вываливаясь на улицу и практически попадая одному из якудз в ногу, но Асагири был быстрее, захлопнув дверь и крикнув, что это он, и они упустили убийцу. Пальба прекратилась, якудза тоже опоздали. Ген просчитался. Ошибка, которую он допустил, была в том, что он не ожидал, что выстрелят, стоит девушке открыть дверь. На готове был диктофон, чтобы записать разговор, а потом предоставить как одну из косвенных улик и от нее отталкиваться. Они прятались на верхних этажах дома, слышали, когда один человек поднялся, постучал в дверь и его впустили. Спустя минуту послышались три выстрела. Шум в ушах, грохот быстрого бега вниз по лестнице. Перед глазами все плыло от скорости и страха. Страха, что не успеют спасти. Не успели. — Давай поговорим с Ксено, — выдохнул Стенли с сигаретным дымом. — Может, он сможет что-то придумать. — Он скажет тоже самое, что и ты. — А у нас есть выбор? Если не хочешь посещать в свои дела детектива, то поделись хотя бы с Хьюстоном. У него мозгов больше, чем у нас двоих вместе взятых. Он хороший стратег. — Знаю… — вздохнул Асагири, поворачивая голову на звук открывающейся входной двери.

***

— Так значит, — Сенку вопросительно приподнял бровь. — Это бывший сотрудник Бьякуи? И что же он забыл в квартире Асагири? — Без понятия. Он продолжает говорить лишь о том, что некий Шнайдер все это затеял и давал указания, — Цукаса поморщился, откидываясь в кресле в своем кабинете. Кажется, Сенку впервые в участке по приглашению Шишио не на допросе. Странное чувство, как будто всегда привык быть напряжен, а тут все так спокойно. Никто вопросы не задаёт, никто не пытается отстранить, да и никто мозги не делает, ей богу. После странного предложения Хрома, Сенку никак не покидала мысль, что надо бы задать Цукасе побольше вопросов. И если он на них не ответит, то тогда стоит обратиться к кому-то выше. Осталось только как-то начать. И, желательно, помягче — А где находится протокол по поводу поломки камер видеонаблюдения из соседнего района дома Рури? — вот тебе и помягче. Цукаса кинул на него странный взгляд, после чего вздохнул. — Где-то в архивах лежат эти бумаги, в отчётах. Их прикрепляли к другому делу, а копию не сделали, — недовольно пробурчал он. — Не смотри так на меня, я не все способен контролировать в своем отделе, в последнее время слишком много дел. Да и времени уже сколько прошло. Все было отсканировано и отправлено в первую неделю. Сенку мог его понять. Хоть он и был главой детективного агенства, выполнял он намного меньше задач, нежели Цукаса с его подчинёнными. Ишигами изучал задачу, если надо — делегировал, если мало информации — запрашивал данные. У Цукасы в подчинение было вдвое больше людей, а занимался он далеко не тем, что расследовал какие-то преступления. Но почему он взялся за дело Рури? Из-за Гена? Но он вел это дело ровно с той даты, как стало известно об убийстве. Откуда бы Ген узнал о смерти Рури, чтобы сразу попросить Цукасу в этом разобраться? Информация дошла бы до него через пару дней минимум. Совпадение? — Ты говорил, что твой друг, который тоже учился на детектива, прилетел. Он тоже возьмётся за это дело? — внезапно начал Шишио, перекладывая бумаги. — Нужны копии дела? Сенку удивлённо хлопнул глазами. — Да, было бы неплохо, думаю? Я удивлен, что ты сам это предложил. — Ну, чем быстрее мы с этим разберемся, тем лучше, — он как-то грустно усмехнулся, протягивая документы. Они проговорили достаточно не долго на взгляд Сенку. Цукаса же эти двадцать минут показались часом. Было сложно. Сложно смотреть в глаза человеку и не иметь возможности сказать правду. Прокричать, что все не так, что детектив смотрит не в том направлении. Дверь закрылась, а Цукаса даже не перевёл взгляд с того места, где минуту назад сидел Ишигами. Если бы он только мог пойти против слов друга, то давно бы все рассказал. Рассказал, кто может быть убийцей с вероятностью в девяносто восемь процентов. Рассказал бы из-за чего убили Рури. Рассказал, что происходит прямо за спиной Сенку. Если они не успеют, пострадает Ген. Если успеют, то больно будет всем, но в другой степени и по другим причинам. Брошенный на столе телефон манит открыть чат с другом и написать, что Цукаса больше не хочет в этом участвовать. Что он хочет все рассказать. И Ген скажет ему, что он может это сделать. Но тогда все их труды разобьются о жестокую реальность. Убийцу быстро найдут, но то, над чем они столько времени работали останется незавершенной мечтой. Справедливость не восторжествует, они не смогут найти тех, про кого уже давно забыли. Папка в третьем ящике стола будто даёт тепло, что распространяется не столько по кабинету, сколько по телу генерала. Каждый из этих людей хотел бы, чтобы его нашли. Каждый из этих людей мечтает, что про него не забудут, даже если на бумаге уже давно стоит печать о том, что дело закрыто. Нихуя ничего не закрыто, пока Цукаса так не решил. Пока в глазах Гена горит надежда. Пока они оба пытаются понять, как это всё удалось провернуть буквально под носом лучшего детектива. Сенку не слеп, Сенку просто не знает, что искать. А если начнет не с того, то его убьют так же, как и Рури. Телефонный звонок заставил вздрогнуть и поднять взгляд на экран. «Ген» Цукаса впервые в жизни неуверенно поднял трубку, откуда без приветствия раздалось сразу же... — Нам нужно рассказать все Сенку.

***

— Ксено! Рад тебя видеть! — Бьякуя широко улыбнулся, делая шаг в дом своего друга. Давно он здесь не был. Хьюстон кивнул головой, сдержанно улыбаясь в своей манере. Была бы его воля, он бы пристрелил черно-белого подонка, которого называл сыном. Нет, лучше бы привязал к стулу и заставил учить физику, да так, чтобы от зубов отскакивало. Ген ни разу не был математического склада ума, ему бы точно это НЕ понравилось. Он бы страдал. Ух как страдал. Так евреи не страдали, как страдал бы этот паршивец, что прямо сейчас прячется на втором этаже и слушает все, что происходит в доме через наушник. Стенли, что сидел рядом с ним, тоже бы попал под раздачу пиздюлей, но в меньшей степени. Муж все-таки. — Спасибо, что приехал. Я хотел поговорить о той сделке, что когда-то ты предлагал, но приболел чутка, вот и решил пригласить в гости, — усмехнулся мужчина, приглашая Бьякую в гостиную. — Что-то серьезное? — Спину потянул, все в порядке, — небрежно отмахнулся Ксено, садясь в любимое кресло, на котором, для правдоподобности, лежала ортопедическая подушка. — Ты говорил о том, что у тебя есть клиентская база со специфическими запросами. Какого рода эти запросы? Бьякуя снисходительно усмехнулся на эту прямолинейность и желание сразу начать разговор по делу. Он еще раз обвел комнату взглядом, после чего посмотрел на собеседника. — Я осведомлен, что вы занимаетесь изготовлением деталей для оружия, но поставляете их частным спецслужбам и лицам, что не имеют официального разрешения, — Бьякуя сел напротив, закинув ногу на ногу. — Я работаю по такому же принципу, но мы поставляем немного другой товар напрямую другим странам. Глаза Ксено расширились, и он наклонился ближе, говоря чуть тише, но следя, чтобы скрытый микрофон мог уловить их диалог. — Афганистан? США? Россия? — Всего понемногу. Но суть в том, что мы не поставляем оружие. Это ваш бизнес, хотя я бы с удовольствием пригласил тебя сотрудничать с этим товаром. Мы поставляем детали оружия, что намного дороже ваших пушек. Ген и Стенли, сидящие в спальне на втором этаже, переглянулись, одними губами прошептав то, что произнес в ту же секунду Ксено. — Ядерное оружие? Ты серьезно? И все это под носом у правительства и у своего сына? — Ксено откинулся на спинку кресла, сдержанно похлопав. — Я, признаться, восхищен. Как ты это провернул? — Моя репутация во многом работает теперь на меня. Никто не ждёт подвоха. Но вот есть один интересный нюанс, с которым, скажу честно, я сам собирался тебя навестить. Бьякуя нахмурился, испытывающе посмотрев на заинтересованного собеседника. — И что же это? — Твой сын порядком надоел вставлять мне палки в колеса. Тебе не кажется, что терять своего отпрыска в твоём столь раннем возрасте было бы не кстати? Не угроза. Простое предупреждение и обозначение границ. — Не понимаю при чем здесь Ген, — Ксено выгнул бровь, но внутри напрягся. Было ощущение, что он чего то не знает, но он обязательно об этом спросит, стоит гостю покинуть их дом, а Гену спуститься. — Вы, вроде, даже не были знакомы. Как он может быть причастен? Бьякуя опасно сверкнул красными глазами, прищурившись. — Я крайне удивлен, что тебя не посвятили в это, хотя, немудрено. Вы, всё-таки, тоже не совсем богочистивыми делами занимаетесь. Но посоветуй своему сыну не лезть туда, куда не следует. Ты знаешь, как обычно решаются эти вопросы, — Бьякуя махнул рукой, показывая, что это само собой разумеющееся. — А по поводу предложения. Я думал начать сотрудничество и расширить производство деталей благодаря твоим ресурсам. Подумай об этом, мне нет смысла давить. Бьякуя встал, потянувшись, и улыбнулся во все 32, будто и не угрожал свернуть шею сыну хозяина дома. Что-что, а вот репутация у Бьякуии вправду всегда была чище простыней пятизвёздочных отелей. И не поспоришь. Ксено поднялся следом, дабы проводить гостя. Короткое рукопожатие, один недолгий, но пристальный зрительный контакт, и дверь закрылась, а в коридоре послышался недовольный вздох. Ксено был в шаге от убийства. Да, он прекрасно знал, что Ишигами не шутил по поводу того, что вопрос с вмешательством Гена быстро и просто решаем. Более того, Гена сам видел это много лет назад. Ксено порой до сих пор себя винил за то, что он узнал об этом. Но Ген всегда был максимально понимающим человеком, хоть и не принимающим. В тот вечер был дождь, а на весь дом слышалась ругань. Ген бил тарелки, скидывал все на пол, будто капризный ребенок, крича о том, как его родители могли так поступить. Ксено, опустив голову на скрещенные руки, лишь терпеливо ждал, когда Стенли поймает сына в свои объятья, а Асагири готов будет слушать. Потребовалось намного больше времени, чем он предполагал, но тогда парня посвятили во все дела родителей и объяснили, как работают законы такого рода бизнеса. Да, это было тяжело. Потребовался не один час дисскусии и не одна попытка Гена встать и уйти из этого дома. Закончилось все тем, что Ген понял, что нужно держать подальше от этих людей все, что ему дорого, и ушел, хлопнув дверью. Да, он понимал, но это не значит, что одобрял и принимал. Его родители во многом действовали лучше, чем их конкуренты. Требовали все справки, проверяли через свои архивы и только после этого заключали контракты. Стоило им усомнится в клиенте, так тот сразу был лишён поставок и любых возможностей на дальнейшее сотрудничество со всеми фирмами, что были в Японии. Влияние Ксено распространялось непозволительно далеко, выходя за пределы Токио. Ксено тогда ещё долго обсуждал со Стенли эту ситуацию. Да, их решение было правильным с точки зрения бизнеса, но совершенно отвратительным по отношению к близкому им человеку. С тех пор на их совести не было жертв. Но прямо сейчас Ксено готов прервать эту череду светлых лет, оторвать одну двухцветную голову, запихнуть в почтовую коробку, наклеить пару марок и отправить детективу Ишигами с открыткой «Хорошего дня». Ибо нехуй! — Я слышу, что вы здесь, — недовольно рыкнул Хьюстон, резко оборачиваясь в сторону гостиной, откуда выглядывали две бестолковые, на его взгляд, головы. — И прямо сейчас вы мне объясните, какого хера в моем же доме мне смеют угрожать убийством моего сына! Стенли поёжился от такого тона, а Ген лишь нервно усмехнулся, поднимая руки в жесте немедленной капитуляции. — Ты только не нервничай, дорогой, — начал Снайдер. — Да, пап, ты только не переживай! — тут же засуетился Ген, стоило мужчине сделать шаг в их сторону. — Сейчас вам двоим придется переживать! Асагири, какого черта?! Откуда он знает?! С трудом усадив Хьюстона в кресло во избежании кровопролития, Стенли принялся объяснять все недоработки их плана, время от времени пихая в бок Гена, который агрессивно пытался доказать, что все не так плохо, как отец это видит. Ну, может и плохо, но не настолько критично. А если и критично, то поправимо! В общем, у Гена не было и шанса. Ксено внимательно слушал, кивая и бросая недовольные взгляды то на мужа, то на сына. Он согласился обсудить с Бьякуей его давнее предложение по их просьбе, дабы точнее понять ту деятельность, которой он занимается. Да, они были хорошими друзьями, поэтому не было ни шанса, что Бьякуя не расскажет. Но то, что он в лоб заявил о том, что в курсе вмешательств Асагири, было явным предупреждением и объявлением войны. А то, что он рассказал это Хьюстону, является попыткой воздействовать на главный рычаг давления. На семью, которой Ксено дорожил намного сильнее, чем репутацией, бизнесом и прочими мирскими благами. — И почему я об этом узнаю только сейчас? И почему Сенку до сих пор не знает? Ген, ты дебил? — Ксено уткнулся лицом в ладонь, покачивая головой и бубня вопросы, на которые и так знал ответы. Конечно, Ксено изначально был против, поэтому ему не сказали. Разумеется, Сенку не стоит знать, ведь это поднимет лишний шум, и детектив окажется в опасности. Неоспоримо, Ген — дебил. — Мне нечего сказать в свое оправдание, — развел руками Асагири, глядя так спокойно, как будто бы все идёт по плану. — Я облажался, поэтому я здесь. Сижу, обсуждаю это с вами. Так ведь обычно делают? Когда нужен совет — идут к родителям. Вот я и здесь, — он опустил глаза, тяжело вздохнув. — Я правда уже не знаю, что делать и в какую сторону копать. Стенли приобнял его за плечо, пытаясь разделить с ним ответственность за совершенные ошибки и просчеты. Ксено лишь спокойно смотрел, но в черных глазах не было ни злости, ни осуждения. Он понимал каждый поступок, возможно, поступил бы также, когда был моложе. Но теперь в его голове лишь рассчеты того, как поступить. И пока ему на ум приходит только одна мысль. — Если предложу рассказать Сенку, ты сильно сопротивляться будешь? Ген покачал головой, демонстрируя свое смирение и принятие любых советов. У него нет доказательств против Бьякуи. У него есть только слова Рури, косвенные доказательства в виде записи разговора с Ксено, несколько документов и около сотни человек, пропавших без вести. Все они были сосланы в Афганистан на поле боя, следуя за призрачной надеждой, что подарил им Ишигами-старший. Он не знает, как доказать все преступления Бьякуи. Он может подставить всех, семью, друзей, коллег, Сенку. Детектив не оставит это просто так, он начнет разбираться. И все закончится также, как и с Рури, которая случайно узнала правду. Она повторила судьбу бывшего партнёра Гена, но разница в том, что то был парень сына, а Рури — дочь. Без компромиссов. Без колебаний. Без шанса на милость. И Сенку был следующим. Ген достаточно наворотил дел. Он с самого начала хотел огородить детектива, чтобы самому разобраться. Сколько усилий было приложено только, чтобы взломать эту дурацкую почту и отредактировать последнее сообщение Рури, сохраняя оригинал себе. Подсунуть эту чертову папку, чтобы Сенку сам его нашел. И смерть Броуди… Кто знал, что Бьякуя так быстро поймет, что против него строят козни и начнет искать информацию? Разумеется, на Гена вышли именно благодаря коллеге, с которым они часто общались. Все пошло не так с самого начала, но Ген так хотел спасти всех. Исход игры был предрешён ещё задолго до начала. — Я хочу поговорить с Цукасой.

***

Сенку стоял у машины рядом с домом четы Уингфилд-Снайдеров, читая очередной отчёт, что пришел ему на почту. Было неожиданно получить сообщение от Гена с просьбой забрать его из дома родителей. Насколько помнил и понял детектив, Асагири не то, чтобы любил появляться в родных стенах. Отголоском сознания он прокручивал рассказ Гена о его бывшем, который пал от рук тех, кто его воспитывал. Не вязалось это как-то с тем, чтобы мило проводить семейные вечера. Ген показался на крыльце о чем-то беседуя с Ксено. Ну, скорее ему что-то говорил, назидательно качая пальцем, в Ген просто кивал, задумчиво смотря под ноги. Не было похоже на то, что его ругают или что-то в этом роде, но Сенку интуитивно напрягся. Когда они подошли к машине, около которой уже стоял Ишигами, Хьюстон ему кивнул, а Асагири спокойно улыбнулся и буркнул под нос привычное «Привет, Сенку-чан». Ксено несколько секунд переводил задумчивый взгляд между двумя мужчинами, после чего его плечи расслабились, хотя и не было заметно его напряжение. Ген, заметив это, лишь цокнул и закатил глаза, обходя машину к пассажирскому сидению. — Ишигами, — вдруг начал Ксено. — Ты вроде не глупый парень, верно? Сенку хмыкнул. — Ждёте, что я скажу, что верну вашего сына к одиннадцати вечера? — он даже не пытался подавить смешок от комичности всей ситуации. Ген, смотря на эту картину, лишь приподнял бровь, подпирая щеку ладонью и опираясь локтем на крышу автомобиля. — Я жду, что ты включишь все свои аналитические способности и не наделаешь глупостей, — короткий взгляд в сторону побледневшего в момент Гена, и Ксено разворачивается, небрежно махнув рукой в знак прощания. Стенли, что стоял на террасе и наблюдал за этим, махал им с куда большим энтузиазмом. — Поехали? — устало вздохнул Ген, садясь в машину. — Есть новости? — Ага, к тебе? — Сенку немного озадаченно почесал затылок, заводя мотор. — У меня есть одно место на примете, если ты не занят этим вечером, — он меланхолично взглянул в окно, где начали проносится знакомые дворы коттеджного района, и где сегодня он потерпел поражение. Сегодня ему надо рассказать правду, выложить всю информацию, сдаться с повинной и потерять доверие Сенку навсегда. Это была добровольная жертва во благо справедливости. Ген знал с самого начала, что им не стоит быть вместе, не стоит сближаться, но эта призрачная надежда на снисхождение все ещё преследовала его глупое влюбленные сердце. Он знает Сенку, знает его реакцию на такое предательство. Но надеялся, что знает недостаточно. Он надеялся, что скажет все раньше, чем успеет испугаться.

***

Рюсуй кинул папку на стол, откидываясь в большом кресле. Ему не нравился тот человек, что сидел перед ним, но выбирать не приходится. Генерал Хьега редко выглядывал из своей норы, но всегда, всегда сука, метко! И если он пришел по чью то душу, то, будьте уверены, он добьется своего любыми способами. — И это все? Господин Нанами, помнится, мы уже обсуждали ваше светлое будущее, если вы не прекратите финансовые махинации, — его губы, потресканные, в шрамах, растянулись в ядовитой улыбке. — Вы можете проверить. Это все отчёты за последние три месяца. Компания терпит убытки, поэтому призводство сократилось. На кой черт вообще вам сдался я, если мои заместители и секретариат могут четко рассказать о всем финансировании, — Рюсуй недовольно закатил глаза, видя, как собеседник ухмыляется. — Я ничерта в этом не разбираюсь, вы знаете. — Ох, боюсь, с тем вопросом, с которым я пришел, ваши ассистенты мне не помогут, — глаза сверкнули ледяным пламенем, а генерал Акацуки понизил тон. — Не думаю, что они осведомлены о том, с кем трахается их начальник, верно? Рюсуй приподнял кустистую бровь. Хьега, на его нескромный взгляд, малость, приахуел. — Это тут при чем? Вы с какой целью вообще решили появиться в моём офисе? Поболтать о личной жизни? Нужны бумаги — берите. Я не намерен обсуждать с вами что-либо другое. Хьега даже не притронулся к лежащим перед ним документам, лишь положил на скрещенные пальцы подбородок и усмехнулся. — Мне стало известно, что генерал Шишио уже третий месяц расследует одно дело, за которое взялся с особым энтузиазмом, — начал он неспеша, внимательно следя за реакцией собеседника. — По моим данным, он близко знаком с человеком, что являлся психотерапевтом погибшей девушке. А недавно начал сотрудничество ещё и с детективом Ишигами, который является ее братом. Как думаете, может ли это все быть связанно? Рюсуй скучающе смотрел на собеседника, будто те слова, что были произнесены только что, ударяясь о каменные стены его кабинета, не заставили сердце в груди предательски дернуться. — Я понятия не имею о каком деле идёт речь, генерал. Наши отношения не подразумевают обсуждение работы генерала Шишио. — А что на счёт детектива Ишигами? Ведь он является вашим другом и много лет назад впрягался за вас в зале суда. — Он детектив, а я в этих всех делах не разбираюсь. Я был знаком с Рури и общаюсь с Сенку, но это не значит, что я в курсе каких-либо расследований. Если это всё, то я прошу вас покинуть мой кабинет, у меня много дел, — Рюсуй встал, подходя к шкафу с документами, дабы показать нежеланному гостю, что разговор окончен. — О, а что насчёт вашего брата? Сая Нанами. Ходят слухи, что он тоже участвует в расследовании. — А вы верите слухам? — Рюсуй винил реакции своего тела за то, что не мог двинуть даже пальцем, стоило услышать имя брата из уст этого человека. Но, даже в таком состоянии, его голос оставался ровным и холодным, как сталь клинка. Если сейчас Рюсуй покажет слабость, Хьега это почувствует и сможет использовать против него. Хьега Акацуки был опасен. Рюсую бы очень хотелось, чтобы в этом кабинете помимо него и Хьеги находился или Сенку, или Ген. — Я верю фактам и техническим экспертизам. И прямо сейчас парочку из них проводят наши специалисты, дабы отследить все движения внутри сети из башни вашего брата, — Хьега встал, походя к двери и оборачиваясь с приторной улыбкой. — Ещё поговорим, Рюсуй. Дверь закрылась, а присутствие этого человека не исчезло, не испарилось, будто впитываясь в стены, пол и потолок. В каждый предмет мебели, в каждый атом всего, что находилось вокруг. Рюсуй внимательно прислушивался к отдаляющимся шагам и стуку низких каблуков дорогих туфель по мрамору, прежде чем громко выдохнуть и осесть на пол, цепляясь пальцами за пшеничного цвета корни волос и оттягивая. Это была битва, в которой он выиграл, но впереди была война. И каким образом Хьега узнал, что надо идти именно к Рюсую?

***

Выходя на улицу из огромного, с богатой отделкой, здания, в котором находился офис Нанами-младшего, Акацуки достал телефон и пачку сигарет, прикуривая и набирая знакомый номер. — Вы были правы. Довольный смех донёсся до его слуха, распространяя то веселье, которое приносит хаос, который ты самостоятельно устроил и держишь в узде.

***

— Не думал, что тебе нравятся такие места, — хмыкнул Сенку, заходя в полупустой зал бара. Это место отдавало атмосферой восьмидесятых, пахло дорогим виски и звучало, как джаз. Людей было непозволительно, для такой роскоши, мало. Красивые картины на дубовых стенах, подсвеченная теплым светом барная стойка с прозрачными полками, на которых стояли бутылки, старый рояль в углу, который так и кричал о богатой истории заведения. Окон здесь не было, ведь бар находился в подвальном помещении, но часть стен были все равно спрятаны за шторами. Здесь не было неоновых вывесок и люстр, определенной загадочности и интимности атмосферы придавали небольшие светильники на стенах. Пахло, как Сенку с самого начала и заметил, виски, деревом и свечами, хотя открытого огня он не приметил. — Это место мне однажды показал Стенли, когда мы поссорились. Он просто приехал, молча указал на машину, а я сел и оказался тут, — Ген грустно улыбнулся, беря парня за руку и ведя к высоким стульям у стойки, где пожилой мужчина натирал бокалы. — С тех пор я бывал здесь всего два раза. Бармен учитиво кивнул, интересуясь, знают ли гости, что хотят выпить, или ему обратиться к ним попозже. — Тут обычно играет живая музыка? — поинтересовался детектив, когда они заказали по бокалу виски, оглядывая интерьер и мысленно делая пометку вернуться сюда. — Здесь любила выступать Рури. — Что? — Сенку замер, так и не сделав глоток, просто оставив бокал в сантиметре от губ и распахнув глаза. — Здесь я ее впервые увидел.