Ветеринар в моем доме?!

Оророн — обычный парень, заканчивающий последний курс технологического колледжа. В своей группе он занимает роль «того самого странного одногруппника». Нелюдимый, вечно носящийся со своей бабушкой, считай, сирота, который потерял своих родителей ещё будучи ребёнком. В школе над ним различными способами издевались: харкали в рюкзак, измазывали одежду мелом, давали подзатыльники и пинали после школы, дёргали за длинные пряди, покрывали бранью и принижали за каждое действие. В один момент Оророн смог дать отпор. Но слухи ходят разные. То ли он обоссал, то ли обхаркал одного из парней великолепной четвёрки задир, а может, и в ответку отпинал. Неясно, но после этого случая его больше не трогали. Перед выпуском из школы он даже не пришёл на последний звонок, но никто даже не обратил на это внимание. Человек-невидимка, есть же такие? В колледже обстановка совсем другая, чем в школе. Тогда подколы уже пошли более откровеннее, но до чего-либо серьёзного не доходило. Подкалывали за всякое: за его столь долгую выдержку в сексе, хотя все считали его девственником или гомосеком. Странно, но Оророна действительно никогда не интересовали девушки. Он никогда не дрочил на порнуху или журналы с девушками с большой душой и сердцем. Никогда не подглядывал в женские раздевалки, а уж тем более даже не пялился на виляющие задницы женщин в тесном автобусе. Единственное, что доставляло ему радость, — это ухаживание за бабушкиной рассадой и подкармливание подвальных котов. Впрочем, жизнь у него проходила не так уж и плохо. По крайней мере, так считал Оророн. Он заботился о близких, никогда ничего не просил и не хотел, чтобы бабушка волновалась. После колледжа он часто прогуливался по парку, но в этот день что-то ему подсказывало пройти коротким путём через бараки, которые он старался избегать. Проходя мимо кирпичных стен, разрисованных различными знаками субкультур, признаниями в любви и мешками мусора, он забрёл в тупик. С углов разило ссаниной и отборными химикатами с местной химчистки. Оророн искривил выражение лица от благодатных ароматов и уже было хотел развернуться в обратную сторону, но шебуршание небольшого мешочка, брошенного в этом углу, заставило его остановиться. Не похоже было, что это ветер или полтергейст, но он всё же решил проверить. Развязав мешок, который был туго затянут жгутом, он не сразу понял, что было внутри. Казалось бы, от бивших в нос ароматов слезились глаза, но парень всё же продолжал ковыряться. Он нащупывал что-то вязкое, жидкое и противное, а следом — что-то пушистое и чуть холодное. Как раз тогда, когда он прикоснулся, это что-то всё больше зашевелилось, и раздалось звонкое, но хриплое мяуканье. Оророн быстро понял, в чём дело. Выругался на тех, кто позволил себе так поступить, и достал пушистика. С виду котёнок был грязный, зачуханный, и непонятно было, какой он окраски. Малыш был с ладонь, дрожащий, исхудавший и вымотанный. Оророн быстро и аккуратно взял малыша на руки. В кармане было пару копеек, на которые он собирался купить ему корм, но, как оказалось, продуктовый, который находился в его доме на первом этаже, закрыли и за считанный промежуток времени открыли ветеринарную клинику. Оророн посмотрел на маленький комочек жизни в своих руках, который притих и спокойно сидел, выпучив свои зелёные глазки. Зайдя в здание, Оророн сразу приметил запах мокрой шерсти, сухого корма и краски. Народу не было. Неудивительно, ведь клиника открылась совсем недавно. На ресепшене стоял высокий молодой человек, что-то заполняя в тетрадь и немного хмурясь. Его смуглая кожа резко контрастировала с белым халатом. «Ну прям как профессионал», — подумал Оророн и подошёл ближе, чтобы тот его заметил. Наконец, парень заметил его, поднял свой, казалось, заспанный взгляд из-под белокурых волос. На бейджике было напечатано: Ифа. — Проверьте его, я не знаю, что с ним, но нашёл его замотанным в мешке в бараках, — произнёс Оророн, отводя взгляд. Ифа нахмурился, взял котёнка на руки и понёс его к оборудованию. Оророн сильно не вникал в его дальнейшие действия, но весь осмотр не сводил с него глаз. Его довольно сильные руки, которые нежно обращались с крошечным животным, были покрыты мелкими шрамами, а на левой руке были следы от когтей. Явно видно, что он посвящает этому делу не первый год своей жизни. Он тщательно осматривал котёнка, проверял каждый сантиметр его тела, всё так же нежно обхватывая его своими руками. На вид Ифе было лет двадцать, может, чуть больше. — Я не вижу у него никаких повреждений. Котёнок полностью здоров, но явно вымотан. Как ты сказал, нашёл его в мешке? — повернулся к нему Ифа, уточняя. Что он там говорил, Оророн не слушал. Гораздо сильнее его интересовали его необычные яркие, зелёные глаза, которые, казалось, были выражены ещё сильнее из-за синяков под глазами и выраженного шрама. Мужчина пристально смерил его взглядом, дожидаясь ответа. — А? Ифа улыбнулся уголками губ: — Говорю, в мешке нашёл его? — Да. — То-то видно. В общем, сейчас ему нужен покой, хороший приём пищи. Ну и желательно искупать его, прочистить ушки, и думаю, сам знаешь. — Хорошо, — произнёс Оророн, беря малыша на руки и покидая помещение. Напоследок он обернулся на парня, а тот уже смотрел на него, тепло улыбнулся и помахал рукой. — Заметишь что-то неладное — приходи. «Непременно», — подумал Оророн и вышел. Выходя из клиники, парень прижимал малыша к груди. Тот был совсем маленьким и слабым, рваное мяуканье разрывало сердце Оророна и заставляло его быстрее идти домой. Зайдя домой, в нос сразу ударил сладковатый, пряный и тёплый запах выпечки. Громкий звук познавательной передачи на телевизоре и звонкое шипение масла на сковородке не отвлекло бабушку, чтобы встретить внука. — А ты чего так поздно сегодня? Задержали, что ли? — произнесла она, не выглядывая из кухни. — Да нет, — снимая обувь и проходя на кухню, Оророн достал из шкафчика пакетик корма, который должен был скормить котам сегодня утром. Бабушка подняла свой взгляд, а следом улыбнулась: — Опять добрыми делами занимаешься? Ты где его нашёл-то? — В переулке около колледжа. Кто-то завернул его в пакет и бросил. — О Господи, ну иди купай его, корми да спать положи, еле шевелится. Бабушка Ситлали была не сказать что пожилой женщиной. Ей было всего сорок семь. Она следила за модой, читала романы и иногда по-детски рассуждала, но тем не менее была мудрой женщиной. Увлечения у неё были странные, по крайней мере, так считал Оророн. Она коллекционировала минералы, гадала на картах и говорила про каких-то лярв и домашних домовых. У них даже есть специальная чашка с угощениями для домового. Ситлали каждый вечер клала туда разную еду: могла сыпануть сахару, а иногда соли. В общем, меню у домового было лучше, чем во всяких школах и других учебных заведениях. Самое мистическое было то, что под утро домовой действительно всё съедал, но иногда и не трогал. Один раз Оророн застукал, как их чихуахуа звонко гремел чашкой ночью. На утро сказал об этом бабушке, но она громко заявила, прижимая пёсика к себе: «Арчибальд не мог! Он приличный пёс, чтобы лазить по чужим чашкам!» В общем-то, бабушка со своими причудами, но за это Оророн её и любил. — Кстати, видел в нашем доме то клинику открыли, может, сводишь его туда, посмотрят, скажут. Может, болячки какие-то есть? — выкрикивая из кухни, Ситлали. — Видел, бабуля, уже заходил туда, но позже снова зайду, — набирая воду в тазик, Оророн аккуратно погрузил туда малыша. Тот обрывисто закричал, задержался, а следом притих, когда парень начал аккуратно обливать его водой. Накупав и вытерев полотенцем, парень некоторое время возился на кухне с кормом. Насыпал в миску, поставил её рядом с котом, который заметно оживился после купания, начал жадно уплетать еду, а следом уснул прямо на том же месте, где ел. На следующее утро Оророн заметил неладное: у кота обильно текли глазки, а роговица была затемнена. Недолго думая, он взял его на руки и отнёс вниз, в клинику. Всё тот же запах, но только уже добавился запах резины. Из соседней комнаты доносились шебуршания и обрывистые фразы. Оророн встал возле ресепшена и разглядывал вещи, которые там лежали, поглаживая котёнка. Вскоре из комнаты вышел Ифа, явно удивившись приходом Оророна. — Доброе утро, что-то случилось? — взволнованно произнёс парень, пристально смотря на малыша в руках Оророна. — Привет, можешь осмотреть его? Я заметил, что у него что-то с глазами. Ифа перехватил кота и отнёс его на стойку. Долго осматривал его, что-то проверяя и что-то сверяя, он проделывал махинации, которые были непонятны Оророну. Наконец, закончив, Ифа вынес вердикт. — Скорее всего, у него конъюнктивит, который как раз-таки и сопровождается выделением жидкости из глаз. Оророн вопросительно взглянул на него, не проронив ни слова. Ифа улыбнулся и пояснил: — Конъюнктивит часто встречается у таких малышей. Это может быть вызвано паразитами, либо аллергией и другими факторами. Скорее всего, паразитами. Я выпишу пару препаратов, которые ты должен будешь ему давать, а так же раствор, которым нужно протирать глаза. Взяв листок, Ифа начал записывать лекарства. Задумчиво взглянув на кота, непроизвольно прищурившись, он продолжил. Вскоре, протянул листок Оророну. Тот потянулся взять его, но случайно захватил больше положенного, соприкасаясь с пальцами парня. Не то чтобы у него перехватило дыхание, как это обычно бывает, но это вызвало довольно странные ощущения, которые Оророн никогда не испытывал. Только потом он понял, что это были довольно необычные и приятные ощущения, заставляющие забыть русский язык к чертям. Ведь когда парень уходил, он даже ничего не сказал: ни "спасибо", ни "пока". Напоследок заглянув в аптеку, Оророн попытался прочитать медикаменты, но все попытки провалились. "Ну и почерк", — подумал он и протянул бумажку девушке-фармацевту. Та сразу же предоставила все, что было указано. Неудивительно. Видимо, в учебных заведениях докторов дополнительно обучают засекреченному почерку, который могут понять люди с медицинским образованием. На следующий день парень снова не пошел на занятия. Солнце палило как ошпаренное. Хотелось просто уехать куда-нибудь к воде, растянуться на песчаном берегу и забыть обо всех проблемах. Но, как на зло, впереди предстояла большая работа — защита диплома. Дни все поджимали, а начало лета все больше ослабляло хватку в учебе. Ситлали громко куда-то собиралась, заставляя Оророна проснуться окончательно, а котёнок беспредельно бегал по комнате и пугал Арчибальда, который явно был не рад заселению ещё одного друга. Вскоре парень встал, собрался, проделал процедуры с котом и пошёл выгуливать собаку. Оророн никогда не любил утро и день, когда жизнь текла в самом разгаре, когда все куда-то спешат, едут. Не любил это палящее солнце, от которого не спрячешься, и невыносимую жару. День длился долго, поэтому парень коротал время пересадкой орхидеи и домашних перчиков, следом он приготовил пару блюд, убрался и хорошенько так вздремнул. Когда он проснулся, солнце уже не палило так сильно. Вернувшись, бабушка весело хохотала по телефону, давала советы и совсем не заметила, как Оророн даже вышел из квартиры. Вечерняя прохлада приятно распространялась по телу, народу почти не было, только свет из окон, в которых мелькали еле заметные тени. Пройдясь немного, он достал из пачки сигарету, поджёг, а следом сделал парочку затяжек, думая о глобальном. Ситлали, конечно, не одобряла его тягу к курению, хотя прекрасно знала, но говорить что-то уже было поздно. Навернув пару кружков по району, парень отправился домой, но перед этим зашёл в клинику. Он не мог объяснить, зачем вообще пришёл: без кота, без чёткой кульминации действий при разговоре. Ифы на ресепшене не было, зато из комнаты доносились рычания, а следом, хромая, вышел грозный бульдог и скорее отправился на выход. — Спасибо вам большое ещё раз, — произнесла миловидная девушка, еле успевая за своим псом. — Да не за что, приходите ещё, — произнёс Ифа, выглянув из комнаты. Оророн сразу заметил неладное в его голосе. Ифа заметил его и вышел полностью, что-то придерживая у запястья. — О, рад видеть. Что-то случилось? — произнёс парень, чуть шипя и явно сдерживая негодование. — Да нет, а что с рукой? — Видел того бульдога? Ему нужно было поставить вакцину, бедняга, видимо, перенервничал и чуть не откусил мне руку, — произнёс Ифа с лёгким смешком, пытаясь лихорадочно остановить кровь. — Я помогу, — машинально среагировал Оророн. — Что нужно? — Возьми перекись, на верхней полке, и марлю с бинтом. Промочив марлю, парень аккуратно приложил её на место укуса, а следом закрепил бинтом. — Тебе нужно к врачу, — произнёс Оророн, обеспокоенно смотря на парня. — Да ну ты что, и не такие кусали. Они у меня каждый раз вакцинируются, так что всё со мной в порядке будет, не волнуйся, — осматривая повязку и поправляя как надо, Ифа отмахнулся, ставя медикаменты на место. — А ты чего пришёл-то? — Извиниться. — За что? — Ну, я не попрощался с тобой вчера. — Знаешь, сколько у меня таких? Я ведь не просто вакцины ставлю и на болячки осматриваю. Раньше я работал в другой клинике, проводил операции, спасал жизни животным, а некоторые даже поблагодарить не могут. Так что простое "до свидания" меня не обидит.

***

С появлением клиники в его доме жизнь потихоньку начала переворачиваться на сто восемьдесят градусов. Появилась давно не ощутимая радость и спокойствие в душе. Парень частенько захаживал в клинику под предлогом "осмотра кота" и был счастлив просто провести хоть немного времени с Ифой. Оророну нравилась его лёгкость и непринуждённость, которая была так нужна ему самому. Нравилось то, что Ифа не осуждал, а просто слушал. Он не отталкивал его, а притягивал. За те дни, проведённые с Ифой, Оророн много чего узнал интересного: например, как в средневековье монахи лечили животных, как развивалась ветеринарная фармакология, под каким градусом ставить укол собаке в задницу и о наследственных патологиях. Оророн даже частенько помогал производить различные манипуляции по купированию ушек и хвоста у добермана. Каждый день, за пару часов до закрытия смены, парни непринуждённо болтали. Ифа наводил уборку в помещении, а Оророн помогал. Они смеялись, болтали о чём только можно, узнавали друг друга всё больше и больше. – Вот так я и понял, что не свяжу с этим свою жизнь, – произнёс Ифа, заканчивая протирать раковину и устало выдыхая. – И что, твой отец смирился с этим? – С тем, что я выбрал ветеринарию? Нет, конечно. Он предлагал мне даже место в архитектурном бюро, как ты понял, без образования и корочки специалиста. Он всё стремился заработать побольше денег и меня к этому подбивал. Даже мать от него ушла, потому что он часами пропадал на работе, забывая про то, что у него дома семья. А у тебя как с семьёй? – Не знаю, – задумчиво выкинул Оророн, подлавливая пристальный взгляд парня. – В плане, что я даже родителей совсем не знаю. Моя бабушка говорила, что мать забеременела ещё несовершеннолетней от какого-то чмыря, сидевшего на наркотиках. Потом он купил машину, повёз мать за город и въебался в столб по пьяни. – Жесть, братан, вот как один неверный шаг может поменять жизнь, – смотря куда-то, проговорил Ифа, подойдя к Оророну и похлопав его по плечу. – Я боюсь, что тоже оступлюсь когда-нибудь, – произнёс Оророн, смотря себе под ноги, а следом дотронулся до его руки, заглядывая в глаза. – Но одно я сделал верно – это то, что познакомился с тобой.

***

В один вечер Оророн возвращался из колледжа, напоровшись на банду местной шпаны, которая знатно его отпинала, обшмонала, а следом, поняв, что кроме мелочёвки в кармане больше ничего не поймают, дали газу. Возвращался домой он уже весь растрёпанный и помятый. Заметив, как Ифа заканчивает смену, закрывая дверь на ключ, попытался скорее скрыться в подъезде, когда вслед до его ушей донёсся весёлый голос парня: – Заметил же, куда так стартанул? – Домой. А ты куда? – промолвил Оророн, не оборачиваясь. – Так и я домой, или ты думал, что я преследую тебя? – сказал Ифа, подходя ближе. – А ты чего там ныкаешь-то? Обойдя, он встал напротив него. Его выражение лица мгновенно поменялось, когда он взглянул на лицо Оророна. – Ты где так устряпался? – Упал. – Ещё скажи, что сам себе кулаком по роже пару раз всадил. Или с десятиэтажки грохнулся. Я хоть и животных лечу, но точно могу отличить, упал ты или тебя уронили, – произнёс Ифа, беря в свои руки его лицо и плавно поворачивая его в стороны, рассматривая ссадины и покрасневшие места. Оророн отвёл взгляд и пожал плечами. – Пошли, – произнёс он, поднимаясь в подъезд. – Куда? – Ко мне. Чего не ожидал Оророн, так это то, что Ифа работал не только в его доме, но и жил на одной лестничной площадке. Квартира Ифы находилась совсем рядом с квартирой Оророна. Зайдя домой, в нос ударил запах свежести и древесины. Вокруг творился небольшой беспорядок, а на ламинате дорожками расстилались собачьи следы. — Ты хоть поведай другу, что приключилось. Небрежно бросив вещи на кресло, Ифа принялся копаться в небольшом холодильнике, доставая темные пробирки, вату и еще пару прибамбасов. Парню было стыдно признаться, что его побила шпана, которая младше его на пару лет. — Да бандиты какие-то. Здоровые такие. — И сколько их было? — Человека четыре. — Как ты еще живой остался, емае! Приготовив все нужные средства, Ифа начал рассматривать его повреждения, а следом обрабатывать, откидывая назад длинные пряди и нависая сверху. Химозные растворы неприятно щипали кожу, так что тот невольно задергался, но Ифа смог его удержать, грубо притягивая к себе и подозрительно ухмыляясь. — Терпи, — хрипло и спокойно произнес он, ослабив хватку. Горячее дыхание парня обжигало шею Оророна, так что тот невольно сглотнул от смущения и негодования. И негодование было не от того, что было больно, а от того, что тот находился к нему совсем близко. Неприлично близко для обычных друзей. А может, они и не видели в друг друге просто друзей. Рана щипала, а сердце готово было вырваться из груди. На лбу выступила небольшая испарина, а штаны неприятно сжимали то, что было снизу. Ифа видел, он знал, что испытывал Оророн, но продолжал. Не мог остановиться. Ему нравилось видеть парня таким, совсем нагим, в таком положении и смущенным. Но вот опять. Оророн не мог дать отпор, не мог перехватить инициативу в свои руки и самому создать безвыходное положение. А может, ему и нравилось то, что происходило сейчас. Нравилось показывать свою слабость и смущение. — Мне нужно тебя осмотреть... — произнес Ифа, странно ухмыляясь и не стесняясь, рассматривая Оророна все ниже и ниже. — Полностью... Парень взобрался ему на ногу, коленом упираясь между ног, загадочно улыбался и дотронулся до края футболки, оттягивая вверх. Оророн поддался, помог ему снять верх и, смотря ему прямо в глаза, ухмыльнулся, принимая расслабленное положение. — Не ожидал? Ифа, поняв ход мыслей парня, дотронулся до стоящего члена, оттягивая резинку штанов. — Я сказал: полностью. Вот тут он и подловил Оророна, который явно не ожидал того, что кто-то увидит его полностью обнажённым. Решившись, Оророн перехватил инициативу и притянул к себе парня для поцелуя. Совсем не умея, он старательно пытался впечатлить Ифу хоть чем-то. Отстраняясь от него, Ифа схватил его за кисти, удерживая их над ним, а сам уже полностью сел на колени, не давая шанса на самовольство. — Ужасно, Оророн. Просто отвратительно. Ты что, совсем зелёный, что ли? — Уж извини, не приходилось как-то. - Отводя взгляд, Оророн был явно смущён сказанным. Ифа победил в этом мимолётном соперничестве. Прильнув к нему, парень аккуратно коснулся его губ, не спеша двигался ими и давал Оророну самому проявить себя. Опустив его руки, Ифа исследовал его тело своими руками, не стесняясь касался того, до чего сам Оророн не притрагивался. Оттянув немного штаны, парень взял в руки член, двигая рукой плавно и аккуратно. Оророн полностью расслабился, откинул голову назад и издавал что-то похожее на стоны. Рука ускорилась, заставляя Оророна ни о чём не думать, кроме Ифы. Оророн редко дрочил, можно сказать, вообще не занимался рукоблудством. Поэтому сейчас это казалось чем-то невероятным и настолько расслабляющим, насколько умело это делал Ифа. Еще никогда дрочка не доставляла столько удовольствия. Ифа уверенно двигал рукой, не стесняясь другой сжимать яйца, которые, казалось бы, скоро лопнут от количества "застоялой спермы". Ифа был дерзок, но и знал предел в этом. Он без стыда касался его сосков, облизывал их и оставлял засосы на шее, не задумываясь о том, что это может вызвать массу вопросов. Оророн же поддавался своему влечению к нему, сам направлял его и показывал, до чего лучше дотронуться. Он пытался быть таким же, как Ифа, старался не уступать ему в том, в чём не знал даже азов. Дойти до пика оказалось легко и быстро, что Ифа сам удивился. Сперма текла по пальцам парня, которыми он дожимал остатки, а следом облизнул их, заставляя Орона вернуться в исходное смущение. — Ну ты и скорострел. Ты даже не дрочишь что ли? — Прекрати, Ифа.