Формула любви / Twenty one pilots

Понедельник выдался свежим и золотистым. Солнце только-только поднялось над трибунами, воздух пах ещё не до конца высохшим асфальтом и кофе из автоматов. Вся команда сидела на одном ряду трибун — в линию, как школьники на выпускной. Кто-то щурился, кто-то сосал трубочку от энергетика, кто-то в капюшоне клевал носом. Чемоданы и сумки стояли кучками у ног. — Гляньте на этого психа, — пробормотал кто-то. Внизу, по кромке трассы, размашисто бежал Джош. В наушниках, в тонкой спортивной кофте и чёрных шортах. Улыбался сам себе, что-то кричал в их сторону и делал дурацкие жесты руками, будто дирижировал собственным утром. — ЭЙ, ВЫ ТАМ! — прокричал он, делая круг. — МОЖЕТ, ПРИСОЕДИНИТЕСЬ, А? ЧИСТИМ СОВЕСТЬ И КОЛЕНИ! — Господи, он всегда с утра такой? — спросила Дженна, зевая. — Спросила, будто не знает, — хмыкнул Аарон. — Он в шесть утра хлопнул дверь фургона и крикнул: "Жизнь — гонка, а вы — мой бокс". Смех прокатился по ряду. — Надо признать, — сказала Дебби, вытягиваясь, — он хорошо на нас влияет. С ним будто двигатель запускается. Даже когда просто молчит. — Да он вообще как будто создан для всего этого, — добавил механик Алекс, поглядывая вниз. — На трассе, в команде. И не зазвездился. Это редкость. — И не надоедает, — кивнула Дженна. — Постоянно разный. То спокойный, то... вот это. — Она показала пальцем, как Джош с притворной серьёзностью делает растяжку посреди асфальта. Тайлер слушал, молча, чуть откинувшись назад. Он наблюдал за Джошем внизу: тот смеялся, показывал что-то на небо, потом махнул им, словно они — публика на концерте. Тайлер улыбнулся уголком губ. Он не вмешивался в разговор, но внутри было странное тепло — приятно было слышать, как его уважают. Как видят. Не только он. В это время Джош остановился, поднял руки вверх и крикнул: — АВТОБУС СКОРО?! ЕСЛИ ЧТО, Я УЖЕ РАЗМИНУЛСЯ! ЕЩЁ ПАРУ КРУГОВ — И Я ПОЙДУ ПЕШКОМ В СЛЕДУЮЩИЙ ГОРОД! Команда взорвалась смехом. — Слушайте, — сказала Дебби, чуть прищурившись, провожая взглядом Джоша, несущегося вдоль прямой, — а давайте крикнем ему, что у него шнурок развязался? — У него кроссовки без шнурков, — хмыкнул Тайлер, не поднимая глаз от экрана планшета. — Тем более! — оживился Аарон. — Тем круче будет. — Эй, Джоооош! — закричала Дебби, сложив ладони рупором. — У тебя шнуро-о-оок! Джош остановился как вкопанный, резко посмотрел вниз, склонившись к ноге на ходу. Секунду он стоял, проверяя — а потом медленно выпрямился, прищурился в сторону трибуны и выставил средний палец. — Ах ты ж... — засмеялся он. — УМНЫЕ НАШЛИСЬ! Команда захохотала. Аарон хлопнул в ладоши: — Как ребёнок, честно! — Он проверил! — визжала Дебби, прижимаясь к плечу Дженны. — Он реально посмотрел! Джош, тяжело дыша, подошёл к подножке трибуны и, всё ещё с полузабавной угрозой в голосе, крикнул: — Запомню. Всех. Поимённо. Особенно тебя, Дебби. *** Кафе было небольшое, придорожное, с облезлой вывеской и запахом жареного масла, который впитывался в одежду за считаные минуты. Команда сгрудилась у витрины, кто-то совещался над выбором между круассаном и бургером, кто-то уже ругался с кассиром за холодный кофе. А Джош и Тайлер сидели у окна. За их столом стояло два пластиковых стакана с одинаковыми капучино, но только один был отпит. Тайлер склонился над ноутбуком, на лице отражалась синяя подсветка экрана. Пальцы быстро стучали по клавишам, он что-то просматривал — вероятно, телеметрию трассы, статистику, что угодно, кроме Джоша. Джош откинулся на спинку стула, закинув одну руку на спинку кресла Тайлера. Смотрел в окно, потом на дорогу, потом — снова на него. — Ты когда-нибудь ешь? — хмыкнул он, подвинув ему стакан ближе. — Или ты питаешься графиками? — Что? — Тайлер даже не сразу поднял глаза. — А... ем. Сейчас. — Мм. Прям чувствую, как ты наслаждаешься атмосферой. Дорога, жирный воздух, кофе... я, наконец. Тайлер усмехнулся краем губ. — Прости. Просто хочу всё подбить заранее. Этот трек капризный. — Я тоже, — буркнул Джош, будто не подумав. Тайлер всё же оторвался от экрана. Взглянул на него — мягко, немного виновато. В его глазах на секунду мелькнуло: "я понял, о чём ты на самом деле". Но он ничего не сказал. Просто закрыл ноутбук. — Окей, пять минут перерыва. — Ура, — Джош поднял руки вверх, будто на ринге. — Победа. Они улыбнулись друг другу, и Джош сразу потянулся к оставшейся половине его круассана, пока Тайлер не передумал. — А чем ты... ну... занимался, до того как пришёл к нам? — Голос был осторожным, будто Тайлер не хотел давить, но и не хотел больше откладывать этот вопрос. Джош поставил стакан на стол. Помедлил. Посмотрел в окно, потом на дорогу — как будто искал там ответ. — Ты ведь знаешь, я не сразу сюда попал, — сказал он, не глядя. — Были... всякие дороги. Гонки без номеров, трассы без правил. Я ездил, чтобы выжить. Не потому что это романтично — просто нужно было что-то жрать, где-то спать. Денег не хватало даже на тормозные колодки, но зато адреналина было — через край. Он усмехнулся, но в этом не было веселья. Тайлер молча слушал, не перебивая. — Иногда было страшно. Иногда — пусто. Иногда я думал, что лучше бы машина просто не остановилась. — Джош слегка пожал плечами. — Но потом меня заметили. Аарон. Дал мне шанс. Команду. Крытую трассу, форму с логотипом... и тебя с ноутбуком. Не знаю, чем я это заслужил. Он наконец посмотрел на Тайлера. Серьёзно, с оттенком уязвимости. — Ты же тоже не просто так всё это делаешь, да? Тайлер кивнул. Пальцы аккуратно крутили крышку стакана. — Не просто так, — тихо ответил он. — Но об этом как-нибудь в другой раз. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — без напряжения, но и без лишних слов. Было странное ощущение близости, как будто в этот момент их связало что-то большее, чем просто гоночная команда. И вдруг снаружи послышался крик: — О, Господи, где эти двое? Нам ехать пора! — Это была Дебби. Джош рассмеялся, резко встал и хлопнул Тайлера по плечу: — Всё, хватит драмы. Пошли, профессор. У нас шины ждут. И они вышли из кафе вместе. *** Ночь. Джош спит в автобусе, уткнувшись лбом в окно. В салоне тихо, свет приглушён, и лишь покачивание дороги будто убаюкивает. Но его брови хмурятся, пальцы сжимаются на коленях. Что-то снится. Во сне — шум. Моторы, грохот, резкий свет фар. Всё как в туннеле, словно память смешалась с кошмаром. Джош за рулём старого, побитого «ниссана», с разбитым зеркалом и пластмассовыми педалями. Он кричит что-то кому-то, но голос теряется в реве двигателей. Следующий кадр — он стоит посреди тёмного двора, драка. Чьи-то кулаки, кровь из носа, холодный асфальт под пальцами. Он вытирает лицо, оглядывается. Никого. Только глухое чувство одиночества в груди и ещё глуше — злость. Он идёт по обочине дороги. Кроссовки в пыли, джинсы порваны. Заходит в придорожное кафе, просит кофе, но у него нет денег. Хозяйка смотрит так, как будто видит сквозь него. Он вырывает стакан и выбегает. Снова гонка. На кону — деньги, не жизнь. Или наоборот. Джош ведёт машину на пределе, сквозь ночь, сквозь шум сирен — они уже близко. Сердце колотится, руки на руле дрожат. На заднем сиденье — рюкзак с наличкой. Он один. Опять один. Вдруг всё замирает. Свет фар тускнеет, дорога растворяется. И перед ним — лицо Тайлера. Просто смотрит. Молча. Спокойно. Никакой машины. Только тишина. И Джош, всё ещё во сне, будто выдыхает впервые за долгое время. Веки дрожат. Он переворачивается в кресле, и только губы едва слышно шепчут: — Тай... Джош резко просыпается. Тело вздрагивает, грудная клетка ходит ходуном от сбившегося дыхания. Он будто вынырнул из подводного кошмара — сердце грохочет, лоб мокрый, руки сжаты в кулаки. Всё стихло. Только лёгкий шум дороги за окном автобуса, и... голос. — Эй, ты здесь, — мягко. Почти шёпотом. Тайлер. Он сидит рядом, облокотившись локтями на колени, смотрит на него внимательно и спокойно. Без вопросов, без паники. — Всё хорошо, Джош. Это был сон, — продолжает он, тихо, ровно, как будто нащупал ритм, который может вернуть Джоша обратно. Джош моргает. Не сразу понимает, где он. Тепло сидения под ним, слабый свет из окна, и рядом — живой, настоящий Тайлер. Не сон. Он опускает взгляд, медленно расслабляет пальцы. Говорит хрипло: — Прости. Не хотел тебя разбудить. — Ты не разбудил. Я просто... увидел, что ты беспокоишься, — Тайлер чуть улыбается. — Можно я... просто побуду тут? Джош кивает. Его плечи чуть опускаются. Не до конца, но достаточно, чтобы заметить: он дышит легче. Тайлер молчит какое-то время. Просто сидит рядом, наблюдая, как Джош, наконец, выравнивает дыхание. Затем вдруг медленно, будто преодолевая внутреннее сопротивление, опускается на спинку сиденья. Ложится боком, лицом к Джошу. — У меня тоже были, — тихо сказал он, не глядя прямо, — кошмары. Часто. Особенно после... Он запнулся. Словно подошёл к краю чего-то болезненного и посмотрел вниз. Джош перевёл на него взгляд. Тайлер продолжал, почти шепотом: — Мне снилась трасса. Постоянно. Как будто я снова там. Всё мелькает — белые линии, шум, и... как будто тормоза не работают. Я пытаюсь повернуть, а машина не слушается. И всегда одно и то же ощущение: ты вот-вот умрёшь, и ничего не можешь сделать. Он прикусил губу, сжал пальцы. На секунду закрыл глаза. — Были ночи, когда я просыпался с криком. Иногда... было ощущение, будто я всё ещё в том моменте. И мне казалось, я не выберусь. Джош молча смотрел. Его выражение стало мягче. Впервые он видел Тайлера настолько открытым. Не как гения с ноутбуком, не как уверенного чемпиона, а как человека, у которого тоже болит. — Ты справился, — негромко сказал Джош. Тайлер усмехнулся — чуть, будто грустно. — Почти, — ответил он. — Иногда это просто уходит. Иногда возвращается. Но... я научился не прятаться. Это уже много. Он посмотрел на Джоша. Тайлер всё ещё лежал рядом, его взгляд был тёплым, внимательным — без давления, без ожидания. Просто... присутствие. Джош отвёл взгляд, провёл рукой по лицу. Потом всё же сказал, не глядя: — Я... я не сразу выбрал гонки. Не так, как ты. Это не было мечтой. Он замолчал, подбирая слова. Тайлер не перебивал. — Я просто рос там, где у тебя два варианта: или ты убегаешь, или становишься частью всего этого. Я был тем, кто зарабатывал, как умел. Сначала драки. Потом машины. Они платили. Иногда много, если ставил на себя. Он фыркнул, нервно усмехнувшись. — Меня чуть не убили пару раз. Один раз я сам чуть кого-то не убил. Был момент, когда я уже не спал — просто жил между гонками, ставками и похмельем. Теперь он всё же посмотрел на Тайлера. Глаза у него были чуть влажные, но ясные. — И знаешь, когда мне впервые стало страшно? Не в повороте. Не на скорости. А когда я понял, что если завтра меня не станет — вообще никто не заметит. Тайлер резко вдохнул, не отрывая от него взгляда. — Я заметил бы, — тихо сказал он. И они оба замерли. Смотрели в глаза друг другу, как будто мир снаружи стал слишком далёким и неважным. Впервые они не отвели взгляд. Не шутили, не прятались за сарказмом. Просто смотрели. Джош медленно выдохнул, глядя в пол. Потом поднял глаза на Тайлера, сидящего рядом, и будто бы решился. — Смотри. — Он закатал рукав. На внутренней стороне руки, от локтя почти до запястья, тянулся неровный, широкий шрам. Светлый, выцветший, но всё ещё резкий. — Это после той гонки. Машина перевернулась, и я вылезал через стекло. Тупо, да? Тайлер молча смотрел. Его пальцы вдруг сами потянулись. Осторожно, как будто боялся причинить боль, он провёл по шраму. Медленно, почти с почтением. Джош не отстранился — наоборот, будто бы замер под этим прикосновением. — Больно было? — тихо спросил Тайлер, не отрывая взгляда. — Тогда — нет. Только потом, когда осознал. — Джош на секунду усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — До сих пор щемит иногда. Но не из-за кожи. Наступила тишина. Они оба смотрели на руку, потом Джош, чуть повернувшись, посмотрел на Тайлера и негромко спросил: — А у тебя есть шрамы? Тайлер посмотрел на него. Долго, немного выжидающе. Он просто взял Джоша за запястье — осторожно, будто проверяя, можно ли. Затем, не глядя, завёл его руку за свою спину, медленно поднимая край своей футболки. Молча. Джош не сопротивлялся. Он ощутил кожу — тёплую, живую, дышащую. Его пальцы дрогнули, когда Тайлер осторожно направил их чуть выше — к тонкой линии вдоль позвоночника. Шрам. Холодный и неровный на фоне горячей кожи. Когда Джош только коснулся, Тайлер выдохнул. Не громко, но будто воздух вырвался из него сам — словно тело вспомнило, что когда-то это место болело. Или — что теперь здесь кто-то другой. Джош замер. Его ладонь всё ещё лежала на спине Тайлера, чуть напряжённая. Пальцы невольно сжались, будто хотелось защитить, а не тронуть. Его взгляд затуманился. Он опустил глаза, потом снова поднял — в лицо Тайлера. Медленно. В нём было всё: боль, удивление, немой вопрос, и что-то слишком мягкое, чтобы сказать вслух. — Почему ты не рассказал? — только и смог выдавить Джош. Тайлер не сразу ответил. Он смотрел в сторону, потом закрыл глаза. — Потому что если бы рассказал — пришлось бы вспомнить. Джош провёл пальцами ещё раз по шраму. Очень медленно. — Это несправедливо, — прошептал он. Их разделяло всего несколько сантиметров, ткань футболки, дыхание. Но казалось, будто в этот момент они дышат одной памятью. И чужой болью. Ни один не отстранился.