Формула любви / Twenty one pilots

С каждым днём всё менялось. Это не было резким. Скорее, как утро после долгой ночи — свет постепенно проникает в окно, пока не зальёт всё вокруг. Так и к Джошу пришло внимание: сначала парочка журналистов у трассы, потом короткое интервью в паддоке, несколько фото — неофициальных, но популярных. Видео с его заездом кто-то выложил в сеть, и оно начало набирать обороты. — Эй, это же тот самый Джош Дан, — слышалось за спиной всё чаще. — Он с уличных, говорят. Быстро взлетел. — Смотри, вон он. Классно водит. И... выглядит тоже. Он сначала отмахивался, только усмехался в ответ, будто всё это для кого-то другого, не для него. Но однажды утром, зайдя в кафе на трассе, он увидел своё фото на экране новостей — и замер. Это было странно. Чуждо. На следующей остановке перед гонкой к нему подошла девушка с микрофоном и бейджем прессы. — Можно короткий вопрос? Джош Дан, верно? Он оглянулся — будто хотел убедиться, что это не кто-то другой. Потом кивнул, чуть приподняв бровь. — Каково это — врываться в мир официальных гонок с улицы? Есть ли у вас кто-то, кому вы особенно благодарны? Он усмехнулся, привычно хищно, но в глазах промелькнуло что-то личное. Взгляд невольно скользнул в сторону, где чуть поодаль стоял Тайлер, не замечая происходящего — с телефоном и ноутбуком в руках, задумчиво что-то изучая. — Есть, — ответил Джош. — Но это не для камеры. Улыбка репортёра дрогнула — то ли от интереса, то ли от уважения. И хотя он не был из тех, кто любит говорить о себе, внимание начало проникать даже туда, где он привык быть один. Люди смотрели. Узнавали. Ждали. А он всё чаще ловил себя на том, что первым взглядом ищет не камеры. А Тайлера. Он мог сидеть где-нибудь в углу, с ноутбуком и чашкой дешёвого кофе, тихий, немного отстранённый. Не лез в кадры, не поддавался вниманию. Просто смотрел, когда Джош проходил мимо. Молча. Иногда с лёгкой улыбкой. Иногда — с уколом чего-то, что Джош не умел называть. И всё становилось иначе. Все фальшивые аплодисменты, тонкие намёки, громкие имена — растворялись, как шум за стеной, когда он подходил ближе. Тайлер мог просто поднять на него глаза, и в этот момент всё внутри Джоша успокаивалось. Как будто именно тут — точка равновесия. — Ты снова весь в новостях, — сказал однажды Тайлер, не отрываясь от экрана. — Да? — Джош присел рядом, чуть ближе, чем нужно. — А ты читаешь? Тайлер усмехнулся уголками губ. — Иногда. Но мне хватает тебя настоящего. И тогда Джош понял: Сколько бы он ни бежал вперёд — в реве моторов, в деньгах, в славе — он всё равно будет возвращаться к Тайлеру. Как домой. *** Джош снова сидел в симуляторе. Прошло уже больше двух часов, но он не останавливался. Каждый раз, когда что-то шло не так — кривая траектория, доля секунды промедления, неверный вход в поворот — он резко выдыхал, запускал всё заново и возвращался в гонку. Его лицо было сосредоточенным, почти злым. Он не жалел себя, не давал поблажек. Сбоку, чуть выше на металлической лестнице, появился Тайлер. Он не стал сразу подходить. Просто облокотился на перила и наблюдал. Джош его не замечал — был слишком погружён в виртуальную трассу. Тело напряжено, пальцы крепко сжимают руль, дыхание сбито. Тайлер стоял так довольно долго. В его взгляде не было осуждения — только тишина и, может быть, лёгкое восхищение. Наконец, Джош выругался сквозь зубы, ударил по кнопке, остановил симулятор и опустил голову. Лоб уткнулся в руль. Он тяжело дышал. — С самого начала тут стоишь? — глухо спросил он, не поднимая головы. — Почти, — ответил Тайлер, мягко спускаясь по лестнице. Его голос был тихим. Он подошёл ближе, сел на край сцены рядом. Джош поднял голову. Он был взмокшим, волосы растрёпаны, глаза усталые. — Ты так себя загоняешь каждый раз? — спросил Тайлер, слегка наклонив голову. — Только когда мне важно, — выдохнул Джош. — А это важно. Они немного помолчали. Тайлер посмотрел на экран, потом на его руки — покрасневшие от сильного сцепления с рулём. — Ты всё равно придёшь к финишу первым, — спокойно сказал он. — А если нет? Тайлер пожал плечами. — Тогда просто начнёшь сначала. Ты ведь в этом хорош. Джош усмехнулся, но неуверенно. Он отвёл взгляд, будто что-то в словах задело глубже. А потом снова посмотрел на Тайлера. — Когда ты так говоришь, мне почему-то легче. Они смотрели друг на друга с несколько секунд. Ничего не происходило. Просто тишина, слабое гудение выключенного симулятора и чужая рука рядом. Тайлер медленно дотронулся до его плеча. Неуверенно, почти несмело. Но Джош не отстранился. Он только глубоко выдохнул. — Пошли, — мягко сказал Тайлер. — Нам пора. Джош поднял глаза. Казалось, это короткое слово — нам — прозвучало сильнее всего, что он слышал за день. Он кивнул, выключил симулятор, снял перчатки, медленно встал. Тайлер уже ждал у выхода, и Джош подошёл к нему без лишних слов. Они вышли вместе, плечом к плечу, в лёгкой, спокойной тишине. Собрание началось через десять минут. Команда собралась в небольшом брифинг-зале на втором этаже. Все сидели за длинным столом, на стене — экран с трассой и прогнозом погоды на гонку. В углу стоял Аарон — сдержанный, сосредоточенный, с планшетом в руках. — Ладно, слушайте, — начал он, — завтрашняя гонка важна. Нам нужно как минимум третье место. Это не про очки — это про статус, про спонсоров и про будущее. Вы все это знаете. Тайлер сидел рядом с Джошем, чуть ближе к краю, как обычно. Он иногда наклонялся, что-то уточнял шёпотом у техника или быстро печатал в ноутбуке. Джош сидел с прямой спиной, слушая каждое слово. Он чувствовал давление. Это был не просто заезд. Это был шаг наверх. Шанс доказать, что он не просто «тот парень с улиц», а настоящий пилот. Что его место — здесь. С лучшими. — Джош, — повернулся к нему Аарон. — Всё зависит от тебя. Трасса сложная, резина быстро греется. Ты видел данные, ты знаешь. Слишком агрессивно — и прощай сцепление. Но слишком мягко — и уйдёшь вниз. — Я справлюсь, — коротко ответил Джош. Без бравады, но с уверенностью. Аарон кивнул. Собрание продолжилось — говорили о стратегиях, пит-стопах, рисках, погоде. Но где-то под этими словами у Джоша в груди тихо тлела мысль: Тайлер рядом. Мы — команда. Не один. После собрания он задержался на выходе, и когда Тайлер подошёл, Джош вдруг тихо сказал: — Если я поднимусь на подиум... ты будешь там? Тайлер взглянул на него, немного растерянно, но тепло. — Я всегда там, Джош. *** Ночь была тёплая, почти душная — август давил с неба, как будто воздух стоял на месте. Джош вышел на пробежку спонтанно. Просто захотелось выскочить из дома, прочь от света, людей, разговоров, мыслей. Хотелось забыться в ритме шагов, в биении сердца, в равномерном дыхании. Он не взял наушники. Просто бежал в тишине, по знакомым улицам, будто возвращался в прошлое. Он свернул за угол и остановился почти сразу. Там, в полутемном переулке, девушка отступала к стене, руки сжаты в кулаки. Перед ней стояли трое. Один наклонился слишком близко, другой посмеивался, третий оглядывался по сторонам. — Да не бойся ты, никто ничего... Джош уже пошёл к ним. У него не было плана. Был только гнев. Острое, холодное раздражение под рёбрами. — Эй! — он сказал это почти спокойно. — Отошли от неё. Парни замерли. Один обернулся, ухмыльнулся: — Кто ты такой вообще? — Не важно, — Джош сделал шаг ближе. — Просто валите. Пока я вежливый. — А если нет? Тот, что был ближе всех, рванулся. Глупо. Джош двинул первым — резко, коротко, под дых. Тот согнулся. Второй попытался ударить — Джош отшатнулся и поймал его плечом, толкнул в стену. Третий успел врезать по челюсти. Резкая боль. Кровь. Джош взорвался. Он не думал. Просто бил. Раз, два. Падение. Крик. Звук удара кулака о челюсть. Рёбер. Треск. Всё стихло. Все трое валялись, стонали. Один отползал. Джош стоял, тяжело дыша. Руки дрожали. Футболка порвана. Из губы капало. Он провёл пальцем под носом — кровь. Он моргнул. Перед глазами всё плыло. — Спасибо... — девушка подошла. — Боже... ты... — Ты в порядке? — прохрипел он. — Да, я... я вызову скорую, полицию... — Не надо, — он глотнул воздух. — Просто иди. Быстро. Она ушла. Обернулась пару раз. А Джош остался стоять, прислонившись к стене, с растрескавшейся губой и болью в скулах. Внутри шумело. Не от страха. От гнева и усталости. Он повернулся и медленно пошёл назад. Джош шёл обратно в отель, как в тумане. Каждый шаг давался с трудом — ноги наливались свинцом, всё тело ныло, как после аварии. Голова кружилась, дыхание сбивалось. Футболка прилипла к спине, по лицу текло — не то пот, не то кровь. Он смахнул рукой, но промахнулся. Мир начал рассыпаться пятнами. Фонари расплывались, асфальт под ногами качался. Он свернул за угол — знакомая улица, почти дошёл. Но не рассчитал шаг, оступился, покачнулся. — Джош?! Голос. Близко. Резкий рывок — чьи-то руки поймали его под локти. Он будто проваливался в воздух, но кто-то держал. Тайлер. Он стоял прямо перед ним, в майке и шортах, босиком, с лицом, полным паники. — Господи, что... — Тайлер обнял его, удерживая, не давая упасть. — Джош. Слышишь меня? Джош попытался кивнуть, но только всхлипнул — от усталости, от боли, от чувства, что Тайлер рядом. — Я... нормально... — прохрипел он. — Нет, ты вообще не нормально! — Тайлер осторожно поднял его руку, увидел кровь на пальцах, на футболке, на лице. — Чёрт... Он подхватил Джоша под плечи и быстро повёл к зданию. Сердце колотилось у них обоих. Джош сдался. Просто шёл, опираясь на Тайлера, как на единственную точку опоры в реальности. — Почти дошли. Держись, ладно? Я с тобой, слышишь? Но он уже не слышал . В глазах потемнело , в ушах зазвенело , а тело предательски расслаблялось . — Джош? Голос был будто сквозь толщу воды. Джош приоткрыл глаза — и всё закружилось. Свет резал глаза, тело будто налилось камнем. Он попытался сесть, но его тут же мягко, но настойчиво прижали обратно к подушке. — Лежи. Тише. Ты очнулся, всё в порядке, — это был голос Тайлера. Рядом — Дженна с встревоженным лицом, Дебби, хмурый Аарон... и какой-то человек в халате. Доктор. — Что... где я?.. — Джош едва выговорил. — На медпункте у трассы. — Доктор подошёл ближе, смотря на мониторы. — Вас нашли без сознания. Очевидные признаки сотрясения мозга: головокружение, кровотечение, потеря сознания. Мы сделаем МРТ, но уже сейчас могу сказать — в ближайшей гонке вы не участвуете. Это строго запрещено. Джош моргнул, всматриваясь в их лица — и вдруг понял, что не слышит моторов. Не чувствует вибрации. Не чувствует... себя. — Что ты... — он резко сел, голова качнулась, глаза потемнели. — Ты врёшь. Я поеду. Я в порядке. Просто... просто встал неудачно... — Джош, стой, — Тайлер попытался удержать его за плечо, но Джош встряхнулся, почти оттолкнув его. — Ты не понимаешь! Это моя гонка! Я не могу её пропустить! Вы не можете так просто... черт, убрать меня! — его голос срывался, лицо пылало, губа снова разошлась от напряжения, кровь выступила по краю. — Уберите этого врача, я поеду, слышите?! Он почти кричал, едва не вскочив с койки, шатаясь и хватаясь за каркас кровати. — Джош! — резко, строго, чётко — это был Аарон. Тот шагнул вперёд, поймал его за плечи, встряхнул, заставляя смотреть прямо в глаза: — Ты не в состоянии стоять на ногах, не то что сесть за руль. Ты весь в крови, ты в шоке. Ты нам нужен. Целый. Живой. А не как картинка на мемориальной доске, ясно?! Джош тяжело дышал. Грудь вздымалась. Он смотрел в лицо Аарону — как загнанный зверь. Потом его глаза метнулись к Тайлеру. И тот смотрел... не с жалостью. А с болью. С тревогой. И с чем-то, что Джош не сразу смог назвать. Почти как... страх потерять. И он сдался. Просто осел обратно на койку. Запрокинул голову, глядя в потолок. — Всё к чертям... — прошептал. Тайлер, не говоря ни слова, сел рядом и медленно взял его за руку. Джош не отдёрнулся. Комната была почти темной. Лишь тусклый свет из-под двери медкабинета падал на пол. Остальные ушли — оставили их вдвоем. Джош лежал на боку, головой на подушке, полузакрытые глаза блестели в свете лампы. Тайлер сидел рядом на стуле, откинувшись назад, сонно поглядывая на него. Он тоже был вымотан. День был долгим. Но уходить не хотелось. — Как ты? — негромко спросил он. — Как после удара по голове, — хрипло пробормотал Джош, еле улыбнувшись. — Отлично, в общем. — У тебя губа разбита. И нос. И ты вообще, будто вернулся с войны. — А я и был, — Джош чуть приоткрыл глаза. — Маленькая ночная война. Против троих уродов. За девушку, имя которой я даже не спросил. — Ты идиот, конечно, — вздохнул Тайлер, но с улыбкой. — Такой... хороший идиот. Тайлер сидел рядом, почти не шевелясь, но Джош всё равно заметил, как тяжело тот моргнул, как плечи его чуть поникли. Усталость сказывалась во всём — в тусклом взгляде, в тихом вздохе, в том, как он держал голову, будто она стала вдвое тяжелее. — Ты опять за ноутом сидел, да? — спросил Джош вполголоса, не открывая глаз. Тайлер ничего не ответил. Только виновато хмыкнул. Джош чуть приоткрыл один глаз, посмотрел на него. — Ну всё, хорош. Ложись нормально. Спи уже. Хватит скакать. — Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — пробормотал Тайлер. — Со мной всё ок. А вот ты — как будто сам на ринге побывал. Садись уже. Или ложись. Хоть рядом. Он подвинулся, освобождая больше места на узкой койке. Тайлер неуверенно посмотрел на него, словно сомневался, позволительно ли это — лечь с ним, вот так, близко. Но Джош только вздохнул: — Тай... ну серьёзно. Ты меня откачал, нос мне подтирал, докторов вызвал. Уже можешь себе позволить просто лечь и поспать. Я не укушу. — Ты же вроде говорил, что укусишь, если кто-то тронет твои волосы, — пробормотал Тайлер, сев на край. — Ну ты можешь. Только не дёргай сильно, — ухмыльнулся Джош, закрывая глаза. Тайлер медленно улёгся, рядом. Осторожно. Джош чувствовал, как мягко прогнулась койка, как коснулась одеяла его рука. Было странно — но по-хорошему. Спокойно. Впервые за день. *** Джош проснулся от знакомого пульса — боль в губе вспыхнула, как только он чуть повернул голову. Он тихо выдохнул сквозь зубы, пошарил взглядом в темноте, пытаясь найти хоть немного комфорта, и тогда заметил... Тайлер. Лежал совсем рядом. Лицом к нему, на том же уровне. Спал. Тихо, глубоко, почти без движения. Его дыхание касалось щеки Джоша. Джош замер. Он не притронулся к нему. Просто лежал, наблюдал. Словно не мог оторвать глаз. Черты лица Тайлера в ночном свете казались особенно мягкими. Чуть дрогнувшие ресницы, ровный нос, уголок губ... Тот самый уголок, в который он когда-то так хотел поцеловать. Глаза Джоша скользнули ниже — по линии шеи, по ямочке у ключицы. Под футболкой таилось тело, но ткань чуть задралась — на бедре, обнажив кусочек живота. Тонкая кожа, чуть тёплая, едва уловимый рельеф мышц — он задержался там взглядом. И поневоле пошёл дальше. Туда, где взгляд уже был почти запретным. Мысленно он вдруг представил, как тянется рукой — осторожно, как бы невзначай, касается той кожи. А Тайлер вдруг приоткрывает глаза, дышит чуть чаще, не отстраняется. Приближается. Их губы почти касаются... "Стоп." Джош резко моргнул и чуть зажмурился. Он вернул взгляд на лицо. На ресницы. На спокойствие. Почти наивное. Его ладонь сжалась в кулак под одеялом. — Ты даже не знаешь, что ты со мной делаешь, — шепнул он одними губами, без звука. Он не притронулся к нему. Просто остался рядом. Молча. И очень тихо, будто извиняясь перед самой ночью, снова закрыл глаза.