Формула любви / Twenty one pilots

Солнце било в стеклянные стены уличного кафе, мягко подсвечивая прозрачные чашки с кофе. Джош потягивал эспрессо, сидя в развалку, одной рукой играясь с ложкой. Тайлер листал что-то в телефоне, щурясь от солнца, а Дженна рассказывала о каких-то пляжах, которые они обязательно должны успеть посетить до конца уикенда. — ...И я клянусь, если мы туда не поедем, я найму скутер и поеду одна. Серьёзно. Не буду вас ждать, — грозилась она, хмуря брови, но с озорным огоньком в глазах. — Если ты разобьёшься — нам придётся забирать тебя с побережья, — фыркнул Джош. — А это уже ответственность. Тайлер хмыкнул, не отрывая взгляда от экрана. — Значит, поедем. Чтобы спасти Дженну от самой себя. Они тихо засмеялись, и в этот момент за их столиком возникла фигура. Яркая, довольная, с безупречными очками на макушке и летним ароматом духов. Дебби. — Ребята! — воскликнула она, садясь рядом, даже не спрашивая разрешения. — Вы не поверите, что только что случилось! — Попробуй, — сказал Джош, поднимая бровь. — Мы с Аароном... — она наклонилась чуть ближе, заговорщически. — Ну... это точно что-то. Он сказал мне сегодня утром, что мы — это не просто... ты понимаешь... — Ох, — Дженна округлила глаза. — Что, прямо так и сказал? — Ну не совсем. Но вот так посмотрел. И ещё — он заварил мне кофе. Лично. Ты понимаешь, Аарон не тот, кто просто варит кофе. Он отдал команду, чтобы не мешали. Джош сделал вид, что подавился, кашлянул в кулак. — С ума сойти. Кто бы мог подумать. — Удивительно, — добавил Тайлер с самым серьёзным лицом. — А мы и не догадывались. Они с Джошем переглянулись. Один короткий взгляд — и оба чуть не рассмеялись. Но сдержались. — Ну вы чего такие? — Дебби сощурилась. — Вы знали?! — Нет-нет, — Джош вскинул руки. — Просто ты сияешь. Почти как... кто-то, кого недавно хорошенько... — Джош, — строго сказал Тайлер, но уголки его губ дёрнулись. — ...поцеловали, — быстро исправился тот, явно наслаждаясь ситуацией. Дебби фыркнула, но не смогла не улыбнуться. — Вы оба ужасны, — сказала она и отпила из своего стакана. — Но я вас люблю. — Ну, мы не Аарон, конечно, — заметил Тайлер. — Но спасибо. *** Где-то вдалеке завыли моторы — и через мгновение по прямой вылетел болид Джоша, чёрно-красная стрела, жадно вцепившаяся в дорогу. — Пошёл, — пробормотал Аарон, прищурившись и даже не снимая очков. Джош сидел в кокпите, вжатый в карбоновое кресло. Его движения были отточены — ни одного лишнего поворота, ни одного скачка скорости не без расчёта. Он будто сросся с машиной. Казалось, он не просто ехал — он наказывал трассу. Глотал повороты. Резал виражи с идеальной траекторией. На экранах мониторов параметры скакали — но не выходили за границы. Наоборот — стабильно, выверено, агрессивно. — Посмотри на его угол входа в пятый поворот, — пробормотал один из механиков. — Чёрт, он выдавливает из машины всё. Это... уже даже не техника, это инстинкт, — добавил второй. Тайлер стоял чуть поодаль. Солнце слепило глаза, но он не отводил взгляда от трассы. Болид Джоша пролетел очередную прямую, и в наушниках Тайлер услышал, как тот сам себе бормочет: — Держи, держи... газ наполовину... тяни внутрь... давай, красавица... На выходе из последнего поворота колёса чуть дёрнулись — машина на долю секунды дрогнула, но Джош удержал, чуть сбросил, потом резко добавил газ — и вылетел на финишную прямую, как снаряд. — Вау, — выдохнула Дебби, стоявшая с планшетом. — Он стал другим. Это уже не просто «один из». Это уровень. Аарон кивнул, но губы его дёрнулись в редкой полуулыбке. — Он взрослеет, — сказал он. — Наконец-то не просто бунтует, а чувствует машину. Болид затормозил, шины тихо поскрипели. Джош снял шлем и маску — лицо его было в поту, волосы растрепаны, но взгляд — острый, живой, довольный. Он увидел Тайлера и шагнул к нему, всё ещё тяжело дыша. — Ну? — бросил он, вытирая шею полотенцем. — Это было... — Тайлер хмыкнул, будто искал нужное слово. — Хищно. — Вот и отлично, — усмехнулся Джош. — Значит, я на верном пути. *** Было уже далеко за полночь. На базу легла мягкая, почти стерильная тишина — словно даже техника уснула. Где-то гудел автомат с кофе, моргали лампы аварийного освещения, и только щелканье клавиш в комнате отдыха нарушало покой. Тайлер сидел, сгорбившись над ноутбуком, в той самой позе, в которой засиживался чаще всего. Он и сам не заметил, как привычка снова завела его в этот бесконечный круг — допоздна, в одиночестве, с графиками, цифрами, и тоской, которую он гнал под предлогом занятости. Дверь тихо скрипнула. Тайлер поднял глаза — и вздохнул, уже зная, кто это. — Серьёзно? — глухо сказал он, не оборачиваясь. — В который раз? — Не ругайся. Просто... не мог спать. — Голос Джоша звучал странно: мягкий, замедленный. Пьяный, но не буйный. Даже... задумчивый. Он не шатался, но был явно под градусом. В руке — бутылка воды, волосы растрёпаны, футболка перекошена. Он выглядел устало и странно уязвимо, будто день выжег из него слишком много. Он опустился на диван, вытянул ноги, лёг на спину, закинул руки за голову. — Здесь тише, — пробормотал. — У тебя уютно. — Это комната отдыха. Она не "моя". — Тайлер продолжал щёлкать по клавишам, но уже почти не читал то, что писал. — Всё равно уютно, — повторил Джош, и в его голосе было что-то странное. Слишком честное. Молчание повисло между ними. — Почему ты всегда такой нервный, когда я выпиваю? — спросил Джош вдруг, будто между делом, глядя в потолок. Тайлер замер, потом откинулся на спинку кресла. — Потому что ты... не ты, — честно ответил он. — А утром — будто стираешь всё. Ты даже не помнишь, что говорил. Или делал. А я — помню. Джош отвернул лицо, потом тихо хмыкнул. — А вдруг пьяный я — это настоящий я? Без тормозов. Без страха. Без вранья. Он закрыл глаза, потёр лицо ладонями. — Иногда я хочу быть им всегда. Потому что всё остальное... — он махнул рукой. — Это какая-то защита. Тайлер смотрел на него с таким выражением, будто хотел что-то сказать, но не знал, как. И тут Джош потянулся — и, почти не спрашивая, положил голову ему на колени. — Просто посижу так. Ненадолго. Только не выгоняй, ладно? Тайлер остался недвижим. Сердце билось чаще, чем должно. Но он не отодвинулся. Джош лежал с закрытыми глазами. Дышал ровно. Уже почти засыпал. — Прости, — выдохнул он едва слышно. — За всё. За поцелуй, за то, что ничего не помню. За то, что делаю больно. Тайлер закрыл глаза. Он не знал, что страшнее — то, что Джош это сказал, или то, что он сам этого так долго ждал. Рука Тайлера медленно опустилась на волосы Джоша. Он провёл пальцами сквозь пряди — аккуратно, неуверенно, будто впервые. И продолжал гладить, пока дыхание Джоша не стало глубоким и тихим. Тайлер склонился чуть ниже, локтем облокотившись о подлокотник дивана, и разглядывал лицо Джоша в тусклом свете лампы. Тот спал спокойно, почти безмятежно, как ребёнок — с губами, чуть приоткрытыми во сне, и ресницами, отбрасывающими мягкие тени на скулы. Его волосы были чуть спутаны, щёки розовели от алкоголя и жары, а руки — раскинуты, как будто Джош сдался всему миру. Уязвимый. Открытый. Настоящий. Тайлер смотрел и не мог оторваться. «Как же он красивый», — мелькнуло у него в голове. Не громко. Не взахлёб. Просто как факт, который невозможно было игнорировать. Это не имело отношения к алкоголю или к ночи. Это не имело отношения к боли между ними, к ссорам, к прошлому. Просто — Джош. Вот так, рядом. С тёплым дыханием на коленях. С мягким лбом, в который так и хотелось прикоснуться губами. Тайлер поднял руку и вновь провёл пальцами по его волосам. Осторожно. Почти трепетно. И вдруг в груди что-то сжалось — от нежности, от усталости, от чувства, которому уже не хватало слов. Он тихо выдохнул, склонился ещё чуть ближе, и прошептал, не ожидая, что его услышат: — Ты даже не знаешь, насколько ты красивый. Джош не шевельнулся. Но на губах вдруг появилась едва заметная улыбка. Они уснули так — в тишине, на старом диване, вдвоем. Голова Джоша всё ещё лежала на коленях Тайлера, его дыхание было ровным, тело расслабленным. Тайлер склонился, прислонив спину к спинке дивана, и сам незаметно провалился в сон, ощущая лёгкое тепло под ладонью, где его пальцы всё ещё покоились в волосах Джоша. Он проснулся резко — от движения и прерывистого, сбивчивого дыхания. Сначала не понял, где находится. Было темно, только где-то в углу комнаты светился экран ноутбука, оставленного на столе. Потом — ощутил, как Джош дёрнулся. Он дышал тяжело, коротко и шумно. Всё тело его было напряжено, пальцы чуть сжались в кулаки, а лицо... лицо выражало что-то между страхом и болью. — Джош, — тихо позвал Тайлер, подаваясь вперёд. — Эй... эй, проснись. Всё в порядке. Он не сразу понял, слышит ли его Джош. Но тот вздрогнул, будто вынырнул, дёрнул плечом и чуть приоткрыл глаза, влажные, растерянные. — Эй... — Тайлер мягко коснулся его щеки. — Ты дома. Ты в порядке. Это был просто сон. Джош медленно фокусировал взгляд, его губы дрожали, грудь всё ещё вздымалась от частого дыхания. Он смотрел на Тайлера будто не узнавая. — Всё хорошо, слышишь? — Тайлер проговорил чуть тише, глажа его по волосам. — Ты со мной. Джош сглотнул. Он не сказал ничего, но его рука, дрожащая, потянулась к Тайлера и сжалась в ткани его футболки. Тайлер остался так, позволил держаться, позволил молчать. Его голос стал совсем мягким: — Я тут. Ты не один. И когда дыхание Джоша стало медленно выравниваться, Тайлер снова облокотился, не отрываясь от него, и позволил себе остаться рядом до самого утра. А на утро Джош проснулся один на диване, снова ничего не помня.