Формула любви / Twenty one pilots

Утро в Испании начиналось мягко: золотой свет скользил по асфальту, воздух был еще свежим и пах металлом, пылью и морем. На трассе было тихо — команда ещё спала или собиралась не спеша. Только Джош уже был там. Он стоял у болида, прислонившись плечом к горячему боку машины, с наушниками в ушах. Его губы беззвучно повторяли слова, и он чуть качал головой в такт — не резко, не на показ, а как-то очень искренне. Песня была не дерзкой, не роковой, не вызывающей. Это была ABBA — The Winner Takes It All. "The winner takes it all... The loser's standing small..." Он сам не знал, почему выбрал именно её. Может, потому что она звучала так по-настоящему, слишком откровенно. В ней было что-то похожее на то, как он себя чувствовал в последнее время — как проигравший, который всё ещё делает вид, что держит себя в руках. Джош провёл пальцами по каркасу, открыл капот, заглянул внутрь — и всё так же пел себе под нос. Даже напевал чуть громче, не замечая, что кто-то рядом. Он не знал, что за его спиной стоял Тайлер. Тот подошёл почти бесшумно, с чашкой кофе в руке. Майка слегка примялась, волосы были ещё взъерошены — он только что вышел из душа. Он собирался просто пройти мимо, но остановился. Тайлер сначала усмехнулся — зрелище было неожиданным. Но чем дольше он смотрел, тем тише становилась его усмешка. В движениях Джоша, в том, как он напрягался, вытягиваясь над мотором, было что-то неуловимо личное. Что-то, что хотелось рассматривать. И Тайлер наблюдал. С минуту. Может, дольше. Пока Джош вдруг не обернулся. — Блядь! — выдохнул он, выдернув один наушник, подскочив почти резко. — Ты что, с ума сошёл?! Тайлер сделал глоток кофе и, не скрывая улыбки, пожал плечами: — Ты красиво поёшь. Особенно проигравших. Джош выдохнул, прикрыл глаза и чуть тряхнул головой: — Ага, спасибо, чёртов критик. — Просто наблюдаю, — сдержанно ответил Тайлер, всё ещё с улыбкой. — Ты... забавно двигаешься, когда думаешь, что один. Джош вернул наушник в ухо, проворчал: — Я вообще умею танцевать. Но не для тебя. — Потанцуй для болида, он оценит. — А ты — иди к чёрту, — но сказал это без злости, скорее с лёгкой улыбкой и красными ушами. Тайлер подошёл ближе, сделав ещё один глоток кофе — и задержался рядом. Он склонился через плечо Джоша, взглянув на открытый отсек болида. Тот чуть напрягся от такого вторжения в личное пространство, но промолчал. — Ты неправильно подключил охлаждение, — тихо заметил Тайлер, наклоняясь ещё ближе. Джош фыркнул. — Да ну? Тайлер поставил чашку рядом на ящик с инструментами, закатал рукава и ловко залез внутрь, двигая провода. Его руки двигались уверенно, быстро — явно не впервые. Он объяснял, почти не глядя на Джоша, больше погружённый в саму работу. — Вот эта секция отвечает за распределение потока, а ты её вообще обошёл. Вот почему она пищит, — сказал он, указывая пальцем. — Надо просто замкнуть здесь. Джош смотрел. Сначала на его руки. Потом на губы, на брови, слегка сдвинутые от сосредоточенности. Потом на его шею, на изгиб плеча под тонкой тканью футболки. Музыка всё ещё играла в одном ухе. Он снял один наушник и протянул Тайлера. — На. Не хочу, чтобы ты меня один осуждал за ABBA. Тайлер мельком взглянул на него, взял наушник и вставил в ухо. — О, классика, — усмехнулся. И они продолжили. Сидели рядом, иногда почти прикасаясь плечами, ковырялись в технике, переплетённые кабелями, винтами и музыкой, будто это была их старая привычка. Оба будто забыли, что ещё недавно между ними была стена. И пока песня лилась в оба уха, Джош снова смотрел. И снова молчал. *** Они уже просто сидели в боксе, прислонившись спинами к металлической стене. Вокруг было тихо — утро в паддоке только начиналось, никого не было, кроме техников, что лениво пили кофе на другом конце бокса. Болид, на сегодня оставленный в покое, поблёскивал под светом ламп, а Джош и Тайлер молчали — не потому что нечего было сказать, а потому что говорить не хотелось. Тайлер вытащил телефон, повертел его в руке и вдруг, без слов, протянул один наушник Джошу. — Хочу показать тебе кое-что. — Это ловушка? — усмехнулся Джош, но взял наушник. — Просто слушай. Он нажал play. Radiohead – "All I Need". Густой, тихий, будто пульс в груди, бит. Плавный голос Тома Йорка, почти шёпот: I'm the next act Waiting in the wings I'm an animal Trapped in your hot car... Джош молчал. Он даже не двигался. Тайлер сидел рядом, колени подтянуты к груди, взгляд куда-то в пол, но на щеках — лёгкий, еле заметный румянец. Не смущение. Что-то другое. — Это твоя любимая? — тихо спросил Джош, когда песня подошла к концу. Тайлер кивнул. — Она... не про любовь. Про зависимость. Про нужду. Про невозможность. Не знаю. Она... как я. Иногда. Джош смотрел на него чуть дольше, чем нужно. — Я понимаю. Больше, чем ты думаешь. И снова тишина. Но уже не неловкая. Они остались сидеть так, деля один плейлист на двоих, утыкаясь плечами в одну и ту же стену. Тайлер вдруг заговорил сам — тихо, не глядя на Джоша, всё так же прислонённый спиной к холодной стене бокса, пальцами перебирая провод наушника. — Когда я ещё гонял... музыка была как... вторая кожа. Я не мог выйти на трассу, если в ушах не звучало что-то нужное. Не обязательно громкое. Просто — нужное. Иногда это была классика, иногда что-то вроде Massive Attack или вообще эмбиент. Я включал трек в наушниках, садился в кокпит... и весь мир сужался до одной прямой. До одной цели. Он сделал паузу, тяжело вздохнул и добавил: — Это был единственный способ почувствовать, что я — здесь. Что я живой. Всё остальное было глухо. Даже когда выигрывал — чувствовал не радость, а просто... тишину. А вот музыка — она отзывалась. Джош молчал, не перебивал. Он и не думал, что Тайлер когда-либо поделится чем-то настолько личным. Тайлер же чуть усмехнулся, как будто сам удивился, что сказал это вслух. — Странно, да? Люди думают, что гонки — это про скорость. А для меня это было про паузы между песнями. Он всё-таки повернулся к Джошу, впервые встретившись с ним взглядом. — Спасибо, что... слушаешь. Джош сжал губы в лёгкой улыбке. — А ты знаешь, что это не странно. Вообще ни капли. Он посмотрел на Тайлера сбоку — взгляд мягкий, чуть осторожный: — Тай... можно тебя спросить? — голос звучал тише обычного. Тайлер повернул к нему голову, слегка приподняв брови. — Что? — Про твою последнюю гонку... ты никогда не говорил, что именно тогда случилось. — Джош сделал паузу. — Если... если захочешь рассказать — я здесь. Тайлер замер, будто вопрос ударил в то место, которое он всё это время прикрывал. Он опустил глаза, пальцы крепче сжали стакан с кофе. Казалось, он вот-вот скажет, и даже начал: — Это было... — но оборвался. Помолчал. Джош не перебивал. — Я не готов, — сказал наконец Тайлер, чуть выдохнув. — Не сейчас. Он не смотрел на Джоша, но в его голосе не было холодности. Скорее — щемящее желание быть понятым, не разрушаясь. — Всё в порядке — спокойно ответил Джош. — Я подожду. Тайлер кивнул, всё ещё не поднимая глаз. *** Они сидели молча в комнате отдыха. За окном стояло ленивое испанское солнце, заливая мягким светом бетонный пол и стены бокса. Тайлер устроился в углу на диване, с ноутбуком на коленях, сосредоточенно стучал по клавишам, будто пытался собрать что-то из разбросанных мыслей. Он выглядел спокойным, почти холодным, но Джош знал — он не выключен, просто закрыт. Джош же, в другой части комнаты, не мог усидеть на месте. В руке — резиновый мяч, который он подбрасывал, ловил, отбивал об стену. Его движения были быстрые, нервные, но ловкие. Тело отзывалось на каждое движение с идеальной точностью — почти животной. Внезапно, не глядя, он метнул мяч в сторону Тайлера. — Лови, чемпион, — пробормотал с усмешкой. Мяч летел быстро, неожиданно, и почти любой бы промахнулся. Но не Тайлер. Он поднял глаза в последний момент — и, даже не отрывая ладони от края ноутбука, поймал мяч. Легко. Почти небрежно. И лишь тогда на его лице появилась кривая ухмылка. Джош застыл. — Ого... — выдохнул он, искренне поражённый. — Ты это видел? Ты как вообще?.. — Он сделал паузу и мотнул головой. — Ты что, всё ещё тренируешься втихаря? Тайлер пожал плечами, не отпуская мяч. — Просто привычка, — спокойно ответил он, будто это и не было чем-то особенным. — Мышечная память. Он вернул мяч Джошу, чуть сильнее, чем нужно было. Джош поймал, но не без усилий — и рассмеялся. — Ты крут, — сказал он почти серьёзно. Тайлер снова усмехнулся, уже чуть мягче, и снова вернулся к ноутбуку. Тайлер сидел с ноутбуком, сосредоточенно просматривая какие-то графики, пока внезапное движение в дверном проёме не отвлекло обоих. В коридоре, будто вихрь, промчались Дебби и Аарон. Она прижалась к нему, целуя с такой жадностью, что у Тайлера аж челюсть чуть не отвисла. Аарон не отставал — его рука сжала её талию, вторая скользнула под её пиджак. Они, почти не отрываясь друг от друга, скрылись за углом. — Ты это видел? — Джош резко выпрямился. — Мне показалось? — Тайлер приподнял брови, обернувшись. — Не показалось. Это было чертовски реально, — Джош уже встал и крался к двери, с ухмылкой, как у школьника, уличившего учителя в чём-то неприличном. — Джош, нет, — зашипел Тайлер. — Мы не должны... — Это же... исключительно в образовательных целях, — прошептал Джош с хитрой усмешкой. Тайлер покачал головой, но встал и пошёл следом, зная, что остановить Джоша — всё равно что пытаться заглушить рев мотора во время гонки. Они подошли к повороту, где комната была чуть приоткрыта. Изнутри уже доносились тяжёлые, влажные звуки — поцелуи, хриплое дыхание, низкий голос Аарона: — Вот так. Хорошая девочка... Громче. Дебби застонала — звучно, так, что у Джоша мурашки пробежали по коже. Она выдохнула его имя, дрожащим, умоляющим голосом, а затем последовал характерный шлёп и ещё один стон, куда громче. Тайлер стоял, вжавшись в стену, дыхание у него сбилось. Джош тоже не двигался, только стиснул челюсть и, кажется, даже задержал дыхание. Атмосфера за дверью была горячей до предела, почти липкой от напряжения. И вдруг оба поняли это одновременно. Тесно. Слишком жарко. Не только там, за дверью, но и между ними. Молчание длилось пару секунд. — Мы уходим, — выдохнул Тайлер, не узнавая свой голос. — Согласен, — буркнул Джош, резко оттолкнувшись от стены. Они быстрым шагом вернулись в комнату отдыха, не глядя друг на друга. Оба молчали, но и без слов было ясно: сейчас они слышали не только чужую страсть. Они слишком хорошо чувствовали, как у обоих пульс ушёл куда то в пах.