Формула любви / Twenty one pilots

Тайлер проснулся медленно, словно через густую вату сна. Первое, что он почувствовал — прохладный поток воздуха от приоткрытого окна, и второе — пустоту рядом. Его рука, ещё во сне нащупывающая чужое тепло, скользнула по прохладной простыне и застыла. Он приподнялся на локте, огляделся — кровать смята только с его стороны. На тумбочке лежала записка, прижатая ключом от номера. Неровный, но узнаваемый почерк: «Тренировка. Вернусь к завтраку. Люблю. — J» Чернила чуть смазаны в одном месте — наверное, Джош писал в спешке, прямо на ходу, пока собирался. Тайлер провёл большим пальцем по слову «Люблю», как будто мог почувствовать это тепло через бумагу. Но вместо того, чтобы согреться, он ощутил тонкую боль под рёбрами. Это было... слишком знакомо. Он уже видел такие записки, слишком много раз. Они были тёплыми, заботливыми, но каждый раз, когда он находил одну утром, это значило, что рядом никого нет. Он сел на край кровати, опустив ноги на ковёр. За окном медленно просыпался город, и сквозь щель в занавеске пробивался бледный утренний свет. Тайлер провёл рукой по лицу, чувствуя сухость в горле. Вчерашняя ночь ещё жила в его теле — каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая секунда, когда казалось, что они дышат в одном ритме. Но утро всё испортило. Утро всегда всё меняло. Он откинулся назад, лёг, глядя в потолок. В голове пронеслось: «Почему я должен просыпаться один, если мы...» — мысль оборвалась, потому что он сам не знал, как её закончить. Он не сердился на Джоша. Не мог. Но в груди росла усталость от этого повторяющегося сценария. *** В тренировочном боксе стоял гул симулятора и сухой запах нагретой электроники. Джош сидел, вцепившись в руль так, будто мог его сломать. Плечи напряжены, челюсть сжата. На экране — очередной провал. — Чёрт... — прошипел он сквозь зубы, с силой отталкивая педаль тормоза. В наушниках что-то сказал тренер, но Джош перебил: — Повторить. Сейчас. Снова старт. Рёв виртуального двигателя ударил в уши. Повороты, торможения, переключения — он шёл на пределе, почти на грани. Ошибка. Мизерная, но для него — как катастрофа. — Нет! — рявкнул он, ударив ладонью по ободу руля. — Ещё раз! Экран замигал, отсчёт пошёл снова. Он гнал себя, пока пальцы не побелели от напряжения. Где-то этажом ниже, в гостиничном номере, Тайлер всё ещё спал, не подозревая, что утро Джоша давно стало гонкой без права на проигрыш. *** Внутри тренировочного комплекса царил глухой гул — смесь вентиляции и далёких механических звуков. Тайлер вошёл в зал, где стоял симулятор. Джош сидел в кресле, наклонившись вперёд, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. На экране перед ним мчалась виртуальная трасса — резкие повороты, залитые цифровым солнцем. Тайлер остался в тени, наверху, на небольшой платформе для наблюдателей. Он облокотился о перила, не спуская глаз с Джоша. — ...Давай... давай... — бормотал тот себе под нос, проходя очередной вираж. Тайлер видел, как каждый мускул в его руках напрягался, как на скулах заходили желваки. Но на следующем повороте что-то пошло не так — колесо чуть задело бордюр, симулятор дёрнуло, и через мгновение виртуальная машина с глухим ударом врезалась в барьер. — Чёрт! — рявкнул Джош, ударив ладонью по рулю. Экран мигнул надписью CRASH. Он резко откинулся, отстегнул ремни и встал, бросив шлем на кресло. Лицо было напряжённым, злым, глаза — тяжёлые. Он даже не заметил Тайлера наверху. Тот продолжал молча смотреть, изучая каждое движение, каждую тень эмоции на лице Джоша. Взгляд Тайлера был не просто наблюдением — в нём было что-то глубже. Сочетание восхищения и понимания того, как сильно этот человек горит внутри. — Эй, чемпион! — крикнул сверху Тайлер, облокотившись о перила. Голос прозвучал насмешливо, но в нём явно слышалась тёплая интонация. Джош поднял голову, чуть прищурился, и в уголках его губ мелькнула усталая, но настоящая улыбка. — Видел, да? — он мотнул головой в сторону экрана, где всё ещё была замерзшая картинка аварии. — Я просто... размялся. — Размялся, врезавшись в бордюр? — Тайлер склонил голову, глядя на него сверху вниз с притворным укором. Джош хмыкнул, потер шею и подошёл чуть ближе к платформе, запрокинув голову, чтобы видеть его лицо. — Не начинай, Тай— сказал он мягче, чем можно было ожидать после злости на симулятор. — Утро и так весёлое. В этой улыбке, чуть уставшей, чуть лукавой, было то особое, что Джош позволял себе только с ним. Тайлер почувствовал, как что-то тёплое растеклось внутри, несмотря на то, что он ещё минуту назад злился, что проснулся один. Тайлер спустился медленно, почти лениво, но глаза были прикованы к Джошу. Тот, ссутулившись, сидел в кресле симулятора, ещё не до конца отошедший от очередного заезда. Плечи напряжены, волосы растрёпаны, на губах остаток раздражённого выдоха. — Ну и? — голос Тайлера прозвучал сверху, слегка глухо, но с усмешкой. — Барьеры хоть живы? Джош, не поворачивая головы, потянулся к шлему и снял его, встряхнувшись. — Нет. Барьеры мертвы. И, кажется, моя гордость тоже. — Зато руки целы, — отозвался Тайлер, спускаясь ниже. — Это уже неплохо. Он подошёл к нему вплотную, положив ладонь на спинку кресла, и наклонился так, что мог рассмотреть каждую тень в глазах Джоша. — Ты с утра уже третий час здесь? — Четвёртый, — коротко ответил Джош, и только при встрече взглядов угол его губ дрогнул. — А ты? Выспался? — Относительно, — уклончиво бросил Тайлер, но в голосе сквознула тень чего-то личного. — Просыпаться в пустом номере так себе удовольствие. Джош отвёл взгляд, но в уголках его рта мелькнула тихая, усталая улыбка. — Извини. Работа. — А я, по-твоему, что? Турист? — Тайлер приподнял бровь. — Ладно, хватит. Угадай, куда нас Аарон гонит в этот раз. Джош поднял голову. — Ну, давай, удиви. — Монца, Италия, — сказал Тайлер, наблюдая за ним. — завтра. Джош замер на секунду, потом протянул: — Ты шутишь. — Было бы круто, но нет. Говорит, у нас окно свободно, мы вписываемся. — Монца... — Джош провёл рукой по лицу, и в глазах зажёгся тот самый азарт, который Тайлер так любил видеть. — Ладно. Хоть пицца будет нормальная. — Ага, — Тайлер усмехнулся. — Только учти: если ты опять врежешься в первый поворот, я тебя из этого кресла вытащу за шиворот. Джош фыркнул и посмотрел на него уже мягче, чем утром. — Ты это сейчас с заботой сказал или с угрозой? — И то, и другое, — ответил Тайлер, чуть наклонившись вперёд, так, что между ними осталось меньше полуметра. — Привыкай. Джош тихо рассмеялся, но смех вышел низким, почти интимным. Джош уже собирался что-то ответить Тайлеру, когда в помещение ворвались голоса. — А вот вы где! — Дженна, всё ещё в яркой куртке после утреннего кофе-бега, зашла первой. Следом за ней появилась Дебби, с телефоном в руках и едва заметной ухмылкой. — Мы тут обсуждаем важное, — хмуро заметил Джош, но они, кажется, этого не услышали. — Важное? — Дженна прищурилась. — Ага. А мы-то хотели спросить, мистер «профессиональный гонщик», почему вы вчера с вечеринки слились. — Слился? — Джош скрестил руки и откинулся в кресле. — Я ушёл вовремя. — Вовремя? — Дебби вскинула брови. — Мы ещё даже десерт не подали. Тайлер, стоящий сбоку, еле заметно усмехнулся и бросил: — Он был занят. — Чем? — одновременно спросили обе. Тайлер чуть склонил голову, глядя на Джоша с таким видом, будто проверял, осмелится ли тот что-то сказать. Уголки его губ опасно дёрнулись. — Мной, — коротко бросил он. *** Утро в самолёте было странно тихим. Сквозь иллюминатор пробивался бледный, серебристый свет — солнце ещё толком не поднялось, и облака под крылом казались замёрзшими. Джош сидел у окна, наушники лежали на коленях, руки скрещены. Он уже не спал, но и бодрствующим его назвать было трудно — взгляд цеплялся за линии облаков, как будто там, внизу, он мог что-то найти. Тайлер появился из прохода, держа в руках два бумажных стаканчика с кофе. Один он поставил прямо перед Джошем, без слов. — Ты же знаешь, что я не люблю сладкий, — пробормотал Джош, поднимая взгляд. — Знаю, — Тайлер опустился рядом и сделал глоток своего. — Но стюардесса сказала, что без сахара у них только растворимый. Джош хмыкнул и взял стакан. Несколько секунд они молча смотрели в иллюминатор. Где-то в хвосте самолёта храпел кто-то из механиков, а впереди тихо переговаривались Дженна с Дебби. Он смотрел на Тайлера ещё пару секунд, прежде чем нарушить тишину: — Слушай... я давно хотел спросить. Тайлер приоткрыл глаза, не меняя позы: — Ммм? — А если... ты снова выйдешь на трассу? — Джош говорил тихо, но в словах звенело напряжение. — Вернёшься в кокпит. Снова станешь пилотом. В его взгляде мелькнула тень, холодная и острая, как лезвие. — Не начинай, Джош, — сказал он глухо. — Почему? Ты же... — — Потому что я больше туда не вернусь, — отрезал он, чуть громче, чем хотел. Пальцы крепко сжали подлокотник. — Никогда. Тайлер отвёл взгляд к иллюминатору, сделал глоток кофе, стараясь скрыть, что его пальцы чуть дрожат. — Есть вещи, в которые лучше не возвращаться, — добавил он уже почти шёпотом. После этого они молчали, слушая ровный шум полёта. Но Джош ощущал, что воздух между ними стал плотнее, тяжелее, словно эта «запретная дверь» теперь нависала над ними обоими. *** Шасси коснулось полосы мягким толчком, и по салону прокатилось едва слышное дрожание. Джош отвлёкся от мыслей, глядя, как за окном проплывают здания аэропорта Монцы. — Добро пожаловать в Италию, — тихо сказал Тайлер, и в его голосе прозвучала тень улыбки. Джош тоже усмехнулся: — Звучит так, будто нас здесь ждут паста и бесконечные гонки. — Нас точно ждут гонки, — ответил Тайлер, пристёгивая куртку, — а насчёт пасты... зависит от того, успеешь ли ты на ужин после всех брифингов. Джош наклонился чуть ближе, в полушутку, но с тем тоном, что между ними уже стал почти привычным: — Если ты со мной, я точно успею. Тайлер скосил взгляд — и впервые за утро его губ коснулась настоящая, мягкая улыбка. Он не стал ничего отвечать, просто прошёл вперёд по узкому проходу, а Джош, задержавшись на мгновение, пошёл следом, чувствуя, что хоть немного, но смог вернуть ту теплоту, что утратив утром. Аэропорт был наэлектризован. В зоне прибытия выстроилась живая стена из флагов, плакатов и телефонов, поднятых на вытянутых руках. Фанаты кричали его имя, кто-то ритмично хлопал, пытаясь перекричать общий гул. Как только Джош появился, на него обрушилась волна звука: — Josh! Forza! Sei il migliore! — Facci una foto! Он шёл уверенно, но без спешки, и вдруг — как будто это было самым естественным делом в мире — широко улыбнулся и ответил: — Ciao, ragazzi! Vi voglio bene! В толпе наступила секунда ошеломлённой тишины, а потом раздался такой визг, что один из сотрудников охраны даже поморщился и поправил наушник. Плакаты взметнулись выше, кто-то заплакал, кто-то потянулся через барьер, пытаясь коснуться его руки. — Oddio! Parla italiano! — воскликнула девушка в майке с его номером. — Josh, sei perfetto! — подхватили другие. Джош ещё что-то бросил — короткую фразу с лёгкой шуткой, — и повернулся к команде. Вся группа, включая Дженну и Дебби, стояла с одинаковыми приподнятыми бровями. Даже Аарон, обычно невозмутимый, ухмыльнулся уголком губ. — Ну ты дал, — заметила Дженна, качая головой. Но больше всех его реакция интересовала Тайлера. Он стоял чуть в стороне, опершись на чемодан, и смотрел на него с таким видом, будто только что поймал на чём-то подозрительном. — Так... — начал он, когда Джош подошёл ближе, — ты мне это объяснишь? — Что именно? — невинно спросил Джош, хотя уголки губ предательски дрогнули. — Ciao ragazzi, vi voglio bene... откуда вообще? И не надо рассказывать, что это случайно. Джош пожал плечами, опуская взгляд на рюкзак, как будто собирался поправить ремень: — Пара слов. Услышал когда-то. Запомнил. Всё. — «Всё», — передразнил Тайлер, — а толпа чуть не разнесла барьеры, потому что ты «пару слов» сказал. — Ну... — Джош поднял на него взгляд, — если бы я сказал что-то по-казахски, они бы, наверное, так же отреагировали. Тайлер хмыкнул, но в глазах всё же мелькнуло что-то тёплое. — Ладно, мистер «пара слов», вперёд, пока нас не утащили на фанатскую экскурсию. Джош усмехнулся и пошёл рядом, невзначай задевая его плечом. В машине от аэропорта Джош, развалившись в кресле, без всякой видимой причины вдруг произнёс: — Раз уж мы в Италии, тебе надо срочно подтянуть язык. Тайлер хмыкнул, не отрывая взгляда от окна: — Ага, а то без меня твой итальянский совсем зачахнет. — Очень смешно. Ладно, первая фраза: Buongiorno. Доброе утро. — Легко. Бон-жорно. — Хорош. Прямо почти как местный, — Джош подмигнул. — Вторая: Sei bellissimo. Это... ну, типа, «ты очень красивый». Тайлер медленно повернулся к нему: — Ты сейчас... флиртуешь? — Просто учу нужным вещам. Мало ли, вдруг тебе кто-то это скажет — ты должен понять. Тайлер фыркнул, но уголки губ предательски дрогнули. — А теперь третья... — Джош опустил голос, в котором появилась опасная ленца. — Но она... мм... не для всех ушей. Тайлер чуть прищурился, настороженно глядя на него: — Джош... — Что? Это просто язык. Учебный материал, — и, прежде чем Тайлер успел возразить, Джош придвинулся ближе. Его плечо скользнуло вдоль плеча Тайлера, ладонь лёгким движением коснулась подлокотника рядом с ним, как будто он ненароком закрыл ему пространство для отступления. Он наклонился, дыхание коснулось шеи, и тихо, с той самой ленивой растяжкой в словах, произнёс: — Voglio sentirti gemere sotto di me. Тайлер едва заметно вздрогнул. Мурашки мгновенно побежали по спине, а сердце будто на миг пропустило удар. — И... — голос дрогнул, — что это значит? Джош чуть задержал паузу, при этом не двигаясь, всё ещё так же близко. И только потом почти шёпотом ответил: — «Я хочу слышать, как ты стонешь подо мной». Щёки Тайлера вспыхнули так, что, казалось, это заметно даже в тени салона. Он резко отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает пейзаж. — Ты ненормальный, — сказал он тихо, но без настоящей злости. — Ну... зато у тебя теперь есть фраза для... особых случаев, — Джош откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся, явно довольный собой. Тайлер пару секунд молчал, потом, будто желая взять реванш, медленно повторил: — Вольо... сенти... чёрт, сложно. — Voglio sentirti, — мягко поправил Джош, при этом его взгляд был слишком внимательным. — ...gemere sotto di me, — наконец произнёс Тайлер. В салоне на секунду стало как-то... тесно. Джош чуть приподнял бровь и усмехнулся: — Вот так уже лучше. Теперь ты это сказал, дружище. Тайлер пожалел, что вообще пытался.