Формула любви / Twenty one pilots

Джош уже был собран, сидел на краю дивана в номере Тайлера, глаза невольно цеплялись за телевизор. На экране снова крутили момент победы: Тайлер вырывается вперёд, Джош стоит у стены, словно страж, и смотрит на него, а потом — кубок, поднятый над головой. Джош отвёл взгляд, чтобы задержаться на этом самом кубке, блеск которого отражался в мягком свете комнаты. — О чём задумался? — раздался знакомый, слегка хрипловатый голос. Тайлер выглянул из ванной, застегивая рубашку, вода ещё блестела на висках. Его глаза зацепили взгляд Джоша. — Да так... — Джош отвёл глаза, улыбаясь почти невидимо. — Просто... смотришь на это всё, и понимаешь, что гонка не заканчивается, пока ты рядом с нужным человеком. Тайлер подошёл ближе, аккуратно поправляя рукав. Его взгляд был мягким, но в нём горел тот же огонь, что и на трассе. — Ты слишком красиво говоришь, — пробормотал он, чуть улыбнувшись. — Даже опасно красиво. Джош встал, медленно, чтобы не спугнуть момент, и шагнул ближе. Тот кубок, стоящий рядом, больше не имел значения. Всё, что сейчас важно — было здесь, между ними, в этой тихой комнате после крика трибун и грохота моторов. — Опасно или нет... — тихо сказал Джош, — я не могу отвести глаз от тебя. Тайлер застёгивал рубашку, стоя у зеркала. Его пальцы двигались неторопливо, будто каждая пуговица требовала отдельного внимания. Из ванной тянулся лёгкий пар, волосы ещё влажные, и пряди липли к вискам. Джош поднялся с дивана почти беззвучно и подошёл. На секунду задержался — просто смотрел на него, на то, как спокойно и сосредоточенно он собирается. А потом встал позади, обнял, переплёл руки вокруг его талии. В зеркале отразились они оба. Тайлер, чуть склонив голову, застёгивал последнюю пуговицу, но взгляд его скользнул в отражение — туда, где Джош прижимался ближе, подбородок лёг на его плечо, глаза смотрели прямо в их общий силуэт. — Теперь выглядит правильно, — тихо сказал Джош, не отрывая взгляда от зеркала. Тайлер чуть усмехнулся, но губы дрогнули едва заметно. — Ты про пуговицы или про нас? — Про всё, — ответил Джош просто. Тайлер задержал дыхание, его пальцы замерли на воротнике. В отражении он видел: глаза Джоша были не про гонку, не про кубок на столе — про него. Только про него. Он медленно провёл ладонью поверх рук Джоша, будто закрепляя этот момент, и тихо произнёс: — Если мы ещё долго будем вот так стоять, на ужин мы не попадём. Джош чуть усмехнулся, не убирая рук. — А нам обязательно идти? У нас же здесь... лучший столик. Тайлер опустил глаза и качнул головой, но улыбка выдала его быстрее, чем слова. Они всё же вышли из номера — смех Джоша и мягкое ворчание Тайлера растворились в коридоре отеля. Атмосфера уже была другой: шум гонки остался позади, а впереди ждал вечер, который команда давно заслужила. Ресторан встретил их мягким светом и запахом свежей пасты. За круглым столом уже сидели свои: Дженна, сияющая после победы, и её девушка — Алессия, с которой она что-то оживлённо обсуждала, жестикулируя по-итальянски. Дебби — как всегда сдержанная, но с искрой гордости в глазах, рядом Аарон, чуть усталый, но не скрывающий улыбки. — Ну наконец-то! — воскликнула Дженна, завидев Тайлера и Джоша. — А мы уже думали, вы решили устроить второй раунд где-то без нас. Тайлер закатил глаза, но сел рядом с Джошем так, что их плечи почти касались. Джош лишь хмыкнул, украдкой коснувшись его колена под столом. Алессия приветливо улыбнулась обоим и подняла бокал: — Complimenti! Сегодня вы были потрясающие. Даже мне, человеку далёкому от гонок, было невозможно оторваться. Аарон усмехнулся, чуть приподнял бокал с вином: — Да, я тоже поздравлю. Тайлер, ты вернулся на трассу красиво. Но и Дан... — он сделал паузу и посмотрел на Джоша. — Ты сегодня устроил шоу, за которое зрители будут пересматривать записи ещё годы. Джош пожал плечами, но уголок его губ дрогнул. Тайлер скосил взгляд и тихо пробормотал: — Я же говорил, он всегда делает слишком много. — Но этого «слишком» оказалось ровно столько, сколько нужно, — ответила Дебби неожиданно мягко. Смех, звон бокалов, лёгкая музыка в зале — вечер шёл сам собой. Но для Джоша и Тайлера всё время существовал отдельный слой: взгляд, задержанный дольше обычного, колени, случайно соприкасающиеся под столом, короткие фразы, которые для остальных звучали нейтрально, а для них имели другой смысл. Дженна взяла слово первой, подняв бокал: — Ладно, если никто не против, я скажу. Тайлер, ты сегодня просто разорвал трассу! — она крикнула почти так же, как на пит-волле, и люди за соседним столиком обернулись. — И, честно, у меня мурашки были, когда ты пересёк линию. Алессия кивнула, сжимая её руку: — Он был как... как танцор на сцене. Только с огнём. — Ха, — хмыкнул Джош, опустив глаза в тарелку. — Он всегда такой, когда все смотрят. — А ты будто нет? — Дженна тут же поддела его. — Джош, я видела, как ты ехал, как будто хотел показать «смотрите, я всё ещё здесь». Аарон, который до этого молча пил вино, наконец поднял взгляд: — Это правда. Дан сегодня был не просто быстрый. Он ехал с характером. Такое зрители любят. — А я люблю, когда мы привозим кубки, — вставила Дебби, и все рассмеялись. Тайлер сидел рядом с Джошем, застёгнутый на все пуговицы, но всё время наклонялся чуть ближе, чем нужно. Их колени под столом всё время встречались, и каждый раз Джош хотел отдёрнуть ногу, но оставлял. Алессия с интересом разглядывала обоих и вдруг спросила: — А как это — быть в одной команде и гоняться друг против друга? Это же... напряжение? Дженна рассмеялась и толкнула её локтем: — О, дорогая, если бы ты знала, сколько раз я видела, как они сначала орут друг на друга, а потом сидят молча часами, будто мир рухнул. — Ну, — протянул Тайлер, глядя на бокал, — это как в семье. Ты можешь ругаться, можешь злиться... но в конце концов, у тебя только один партнёр, которому доверяешь на трассе. Джош посмотрел на него — слишком долго, слишком открыто. — Точно, — тихо сказал он. Аарон, словно заметив паузу, перевёл разговор: — В общем, я доволен. Победа, подиум, и ни одной серьёзной ошибки. Вы оба — молодцы. Алессия подняла бокал: — За это стоит выпить! Все чокнулись. Смех, шум, лёгкие споры о том, у кого лучше пицца на тарелке. Джош в какой-то момент почувствовал, как рука Тайлера незаметно легла на спинку его стула. Почти невинно. Но от этого прикосновения ему стало теплее, чем от всего вина. Тайлер встал из-за стола, кивнув ребятам: — Извините, на минуту, — и направился к выходу из зала. Полумрак ресторана приглушал голоса и смех, и у самых дверей к нему обратился знакомый голос: — Мистер Джозеф. Тайлер остановился. Перед ним стоял Майкл Харрис — безупречный костюм, уверенный взгляд, вежливая улыбка. — Мистер Харрис, — Тайлер кивнул, сохраняя официальный тон. — Не ожидал вас увидеть здесь. — У меня редко бывает повод для подобных вечеров, — ответил тот спокойно. — Но сегодня вы дали его. Поздравляю с победой. Вы превзошли сами себя. — Благодарю, — коротко кивнул Тайлер. — Простите, мне нужно идти. — Разумеется, — Харрис чуть наклонил голову, но не отступил. — Позвольте лишь одну минуту. Я давно наблюдаю за вашей карьерой. И должен сказать: потенциал у вас куда выше, чем условия, в которых вы сейчас находитесь. Тайлер приподнял брови: — Вы имеете в виду?.. — Ничего конкретного, — голос Харриса оставался ровным, вежливым. — Лишь факт: в ином окружении вы получили бы несоизмеримо больше ресурсов. Больше свободы. Более серьёзные перспективы. Тайлер выдержал паузу, глядя на него прямо: — Я ценю вашу оценку. Но я доволен тем, где нахожусь. Харрис улыбнулся, как будто заранее ожидал этот ответ: — Разумеется. Я не настаиваю. Просто... подумайте. Второго шанса может не быть. Он отступил в сторону, позволяя пройти. — Благодарю за внимание, мистер Харрис, — сухо сказал Тайлер и прошёл мимо. Уже закрыв за собой дверь уборной, он заметил, что непроизвольно сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Тайлер вернулся за стол, лицо его оставалось спокойным, но в плечах появилась какая-то жесткость, а в движениях — лишняя собранность. Он сел на своё место, взял бокал воды, сделал глоток, будто пытаясь стереть вкус разговора. Джош сразу заметил перемену. Он хорошо знал это выражение — внешне всё ровно, а внутри у Тайлера что-то гудит, как мотор на перегретых оборотах. — Всё в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь ближе, чтобы не слышали остальные. — Да, — коротко ответил Тайлер, даже слишком быстро. Улыбнулся Дженне, которая что-то рассказывала своей девушке итальянке . Потом снова взялся за вилку. Но Джош не отвёл взгляда. Он видел, как та самая улыбка не достаёт до глаз, и как пальцы чуть сильнее, чем нужно, сжимают столовый прибор. — Знаю тебя, — пробормотал Джош ещё тише, почти не шевеля губами. — Ты стал жёстче, чем когда уходил. Тайлер мельком посмотрел на него и едва заметно качнул головой: — Потом. Джош не стал настаивать. Но оставил ладонь на краю стола — открыто, почти демонстративно, так что Тайлер мог коснуться её, если захочет. *** Комната потонула в темноте. Только красные цифры на тумбочке отсчитывали минуты. Тайлер лёг на край кровати, к стене, не шевелясь, будто хотел исчезнуть в тишине. Джош молча выключил свет и лёг рядом. Несколько секунд он просто смотрел в спину Тайлера — напряжённую, словно каменную. Потом придвинулся ближе, обнял осторожно, почти боясь спугнуть, и коснулся губами плеча. — Ты странный сегодня, — тихо сказал он. — Что случилось? Тайлер чуть дёрнул плечом, как будто от этого простого вопроса стало только труднее дышать. — Ничего. Устал, — пробормотал он. Джош не отстранился. Наоборот — сильнее прижал к себе, его ладонь легла на живот Тайлера. — Ты врёшь, — произнёс он так же мягко, но без сомнений. Тайлер задержал дыхание, будто решал, стоит ли говорить. Несколько секунд молчал, затем тихо выдохнул: — Ничего особенного. Просто... разговор. — С кем? — Джош говорил негромко, спокойно, но в голосе было то упорство, от которого не уйти. — Харрис, — наконец сказал Тайлер, не оборачиваясь. — Поймал меня возле уборной. Джош приподнял голову. — И? — Вёл себя... как обычно, — Тайлер чуть усмехнулся, но звук был безрадостным. — Обходительно, вежливо. Только слишком уж «по-деловому». Он явно что-то хочет, и, думаю, это касается меня. Джош молчал секунду, потом снова прижался ближе, обнял за талию. — Ты думаешь, он...? — Думаю, он хочет перетащить меня в их команду, — выдохнул Тайлер, наконец сказав то, что жгло внутри. — Но напрямую не сказал. Просто всё это «вы», «профессионализм», «возможности». Словно проверял почву. Джош тихо чертыхнулся, прижимая его сильнее. — Вот потому ты весь вечер был как струна. — А как ты хотел? — Тайлер чуть повернул голову, его голос дрогнул. — Эти разговоры всегда бьют по нервам. Особенно когда всё вроде бы стабильно, и вдруг... вот это. Джош коснулся губами его шеи, на секунду задержавшись, и сказал твёрже: — Пусть хоть весь паддок тебя уговаривает. Я знаю одно: твой дом — здесь. С нами. Тайлер повернулся к нему, плечи расслабились, но глаза оставались серьёзными, почти виноватыми. — Джош... — тихо произнёс Тайлер, голос почти дрожал, словно ему было стыдно за то, что он скажет. — Ты не злишься, что я... вырвал победу? Джош улыбнулся, но это была не улыбка смеха — скорее мягкая, тёплая, словно свет, отражающийся от спокойного вечера. Он аккуратно сдвинулся ближе и положил руку на колено Тайлера. — Тайлер... — сказал он спокойно, глядя прямо в его глаза. — Это не твоя победа. И не моя. Это наша. Мы оба ехали ради этого момента. Тайлер на мгновение замер, будто боялся поверить этим словам. Потом медленно опустил руку на Джоша, переплетая пальцы. Его дыхание стало ровнее, но лёгкая виноватость всё ещё пробивалась сквозь шепот: — Я... просто не хочу, чтобы ты думал, что я забрал у тебя что-то важное. — Ни в коем случае, — мягко сказал Джош, слегка подтягивая его ближе. — Всё, что было сегодня на трассе, — мы это сделали вместе. И победа... она наша общая. Тайлер тихо вздохнул, позволяя себе расслабиться. Его плечи отпустили напряжение, а взгляд, впервые за долгое время, задержался на Джоше без маски уверенности, с которой он всегда выходил на трассу. Джош аккуратно поднял руку и провёл ладонью по лицу Тайлера, задерживаясь на щеке, скользя пальцами по линии подбородка. Его взгляд цеплялся за глаза Тайлера, которые медленно начинали закрываться от усталости. — Тайлер... — тихо сказал Джош, голос мягкий, почти шёпот, — ты для меня невероятно дорог. Он наклонился ближе и поцеловал его в лоб, ощущая, как тело Тайлера наконец расслабляется под его прикосновением. Тайлер глубоко вздохнул, позволяя себе быть здесь и сейчас, без защиты, без напряжения. Джош снова посмотрел в его глаза, теперь уже почти закрытые, и тихо добавил: — Просто знай... я всегда рядом. И ты... — его голос дрогнул чуть-чуть от эмоций, — ты значишь для меня всё. Тайлер едва улыбнулся, прижимаясь к нему сильнее. В комнате больше не было ни гонки, ни трибун, ни кубка. Было только это чувство: доверие, тепло и редкая, тихая близость, которая делала весь мир безопасным. *** Солнечный свет мягко заливал комнату. Джош лежал на коврике, делая скручивания, а Тайлер сидел у его ног, подбородок упёр в колени, поддерживая их и следя за правильной техникой. — Серьёзно, Дан, опять эти скручивания? — усмехнулся Тайлер. — Не устал ещё? — Ещё нет, — выдохнул Джош, делая очередное движение. — А ты как там? Тяжело держать ноги? — Лёгкая разминка, — пожал плечами Тайлер. — Но если будешь так усердствовать, завтра у тебя вся спина заболит. — Ну, значит, завтра будет шанс доказать свою выносливость, — усмехнулся Джош, снова опускаясь на коврик. — А ты всё равно не сдаёшься, держишь ноги, как настоящий тренер. Тайлер коснулся плеча Джоша, чтобы поправить положение ног. — Я просто хочу, чтобы техника была идеальной. — Он снова посмотрел на Дженну и Алессию, которые тихо разговаривали у столика за окном. — Смотри, они явно что-то обсуждают. — Может, планируют очередной рецепт? — Джош рассмеялся, делая ещё одно скручивание. — Или обсуждают, кто лучше готовит пасту. — Ага, — кивнул Тайлер, — а мы тут демонстрируем настоящую командную работу: тренируемся вместе. — В том числе и терпение тренируем, — усмехнулся Джош, — терпеть друг друга во время таких тренировок. — Именно, — ответил Тайлер, слегка подтолкнув его ноги, — главное, чтобы результат был виден завтра. Они продолжали упражнения, обмениваясь лёгкими подколками, шутками и наблюдая за тем, что происходит вокруг. Джош уже добивал последний подход скручиваний, а Тайлер сидел у него на ногах, лениво покачиваясь и болтая что-то о том, что Дженна слишком громко смеётся где-то за перегородкой. И тут дверь бокса с грохотом распахнулась. — Да чтоб их всех! — проревел Аарон, влетая внутрь. Он швырнул на стол кипу бумаг, так что те разлетелись. — Эти ублюдки совсем охренели! Тайлер и Джош одновременно подняли головы. Джош сбился с ритма, сел и вытер лоб. — Что случилось? — осторожно спросил он. Аарон размахивал руками, лицо пылало. — Они опять! Жалобы, проверки, блядь, письма сверху! То им не нравится отчёт, то им шины не те, то гараж не по регламенту. Каждую неделю находят новый повод! Тайлер поднялся на ноги, нахмурился: — Серьёзно? Это уже смахивает на охоту. — Так и есть! — Аарон стукнул кулаком по столу. — Кто-то явно хочет нас устранить с чемпионата. Давят со всех сторон. Думают, если задушат бумагами и проверками — мы сами сдадимся. Джош переглянулся с Тайлером. В глазах того сверкнула злость. — Пусть пробуют, — тихо сказал Джош, но твёрдо. — Мы не для того пахали. Аарон выдохнул, провёл рукой по лицу. Уже спокойнее, но ещё с хрипотцой: — Я вам говорю не чтобы напугать. Я хочу, чтобы вы знали: мы под прицелом. Но мы прорвёмся. Я сделаю всё, чтобы ни одна крыса не добилась своего. Он ещё раз выругался сквозь зубы и вышел так же резко, как вошёл. В боксе повисла тишина. Тайлер шумно выдохнул и снова опустился на коврик рядом с Джошем. — Ну, весёлый день намечается, — усмехнулся он. Джош качнул головой и вернулся к скручиваниям. — Ничего, мы выдержим. Аарон посмотрел на обоих, и голос его стал твёрже: — Но это всё хрень. Главное — гонка. Забейте на этих шакалов. Ваше дело — трасса. Моя задача — защитить команду. Так что готовьтесь. Завтра всё будет зависеть от вас. Джош кивнул, вытирая лоб полотенцем. Тайлер облокотился на колени и сказал мягко, но решительно: — Мы не подведём. Аарон посмотрел на них обоих и едва заметно улыбнулся, будто устал, но всё равно верил. — Вот и держитесь этого, — тихо сказал он. — Остальное я возьму на себя. Он снова глубоко вздохнул, встал и пошёл к выходу.