Формула любви / Twenty one pilots

Коридор был длинным и узким, выкрашенным в белый, и казался бесконечным. Сквозь бетонные стены доносился низкий гул толпы — Майами жил, ждал гонки. Джош шёл чуть впереди, держа шлем в руке. На лице играла улыбка: он ждал этого момента, первой гонки рядом с Тайлером. Тайлер шагал рядом молчаливый, сосредоточенный, с прямой осанкой и напряжённой линией плеч. — Слушай, — начал Джош, — ты сейчас выглядишь так, будто тебе надо одному весь мир обогнать. Но ты не один, понял? Он посмотрел прямо в глаза Тайлера. — Ты идёшь вперёд, твоя работа — держать темп. Моя — перекрывать всех, кто полезет к тебе. Это тактика. Это мы. Тайлер чуть улыбнулся краем губ, но взгляд остался жёстким. — А если я ошибусь? Джош фыркнул и качнул головой: — Тогда я перекрою и это. Не боись. Они остановились перед огромной аркой, откуда виднелся свет прожекторов и кусок трассы, уже живой от ревущих моторов. Толпа гремела так, что вибрировал пол. Джош протянул руку, коснулся спины Тайлера и медленно провёл вниз — до линии талии, уверенно, будто отмечая своё. Тайлер замер, дыхание чуть сбилось. — Ты не упадёшь, пока я здесь, — тихо сказал Джош и, наклонившись, оставил быстрый поцелуй на скуле. И уже громко, как будто между делом: — Пошли. Нас ждут. Они шагнули из полутёмного коридора на ярко освещённую арену. Сразу ударил в лицо поток света, звуков и энергии. Внизу, на пит-лейне, кипела работа: команды суетились у болидов, механики выкатывали тележки с оборудованием, над трассой висел густой запах бензина и нагретого асфальта. А впереди — трибуны, заполненные до последнего места. Толпа встретила их сначала удивлённым гулом. Казалось, тысячи людей не верили собственным глазам. Взгляды, телефоны, камеры — всё повернулось в их сторону. Но когда на огромных экранах вспыхнула фамилия и номер: JOSEPH — 11, тишина сменилась взрывом. Стадион ожил. Люди вскакивали с мест, кричали, махали плакатами. Кто-то держал старые фото и выцветшие кепки с автографами. Кто-то плакал, кто-то просто не отрывал взгляда, пытаясь осознать, что это правда. — Вот он! — голос диктора перекрывал гул, но сам дрожал от эмоций. — Тайлер Джозеф, бывший чемпион мира! После страшнейшей аварии, которая, казалось, поставила точку в его карьере... он снова выходит на стартовую прямую! Это исторический момент! Толпа гремела в унисон: — Та-а-ай-лер! Та-а-ай-лер! Звуковая волна накатывала, пробирала до костей. Тайлер резко замедлил шаг, будто натолкнулся на стену. Его дыхание сбилось. Это было слишком: вспышки камер, крики, рёв — всё навалилось сразу. Он чувствовал, как мышцы плеч и спины зажимаются, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он боялся поднять глаза, боялся увидеть слишком много надежды в этих лицах. Джош тут же оказался рядом. Наклонился, прикоснулся ладонью к его талии — едва заметно, чтобы никто со стороны не понял. Он посмотрел на Тайлера в упор, и его голос прозвучал тихо, почти интимно, так что услышал только он: — Посмотри на них, — сказал Джош мягко. — Это не толпа. Это тысячи людей, которые верили, что однажды ты вернёшься. Ты для них уже победил. Остальное — просто гонка. Тайлер глубоко вдохнул, но взгляд оставался тяжёлым, настороженным. Джош чуть усмехнулся и добавил, шепнув дерзко, с тем самым огоньком: — И ещё. Не переживай. Если кто-то решит лезть к тебе на трассе — я перекрою им кислород. Сегодня ты едешь вперёд, а я — твоя стена. С этими словами он легко провёл ладонью по спине Тайлера до самой талии и, пока никто не видел, коснулся его скулы губами. Коротко, уверенно, как знак. Тайлер моргнул, и в глазах что-то поменялось: напряжение медленно сползло. Толпа всё ещё кричала, но её шум больше не давил. Наоборот, стал топливом. Он выпрямился, плечи развернулись, губы тронула осторожная улыбка. Джош, заметив это, чуть качнул головой и ухмыльнулся. — Вот так. Теперь пошли. У нас сегодня первая гонка вместе. Тайлер хотел что-то ответить, но не успел. Джош крепко взял его за подбородок и притянул к себе, целуя жёстко, с нажимом, прямо при всех. Толпа взорвалась криками, диктор едва не сбился с речи, а камеры тут же схватили момент. Тайлер замер, ошеломлённый, но через секунду его глаза вспыхнули — опасно и красиво. Он едва заметно прикусил губу, глядя на Джоша так, будто тот только что подлил масла в огонь. Толпа взорвалась ревом, когда Джош отпустил Тайлера после поцелуя. Камеры тут же пустили момент на экраны, и диктор, явно не сдержав смешок, воскликнул: — Ну что ж, господа, это было горячо! Кажется, сегодня на трассе будет не только скорость, но и пламя! Команда у боксов засмеялась, переглядываясь, а Аарон только покачал головой, но уголки губ всё равно дрогнули. ... И вот — затишье. Шлемы закрыты, моторы тихо рычат в ожидании. В голове Джоша — пустота, только стук сердца и дыхание. Он чувствует руль, как продолжение рук, и знает: рядом — его человек, и он обязан защитить. «Я перекрою. Я не дам. Никому» — пронеслось в его сознании. У Тайлера внутри дрожь, но не страх. Больше похоже на искру, готовую вспыхнуть. Он глядит на прямую перед собой и думает: «Первый круг — я просто лечу. Остальное — доверяю ему». Секунда тянется, как вечность. Светофор загорается красным, вторым, третьим... И вдруг — зелёный. Моторы взрываются, как стая диких зверей. Тишина в голове ломается на куски, превращаясь в оглушительный рев. Старт — как вспышка пламени. Джош бросает машину вперёд, ощущая, как кровь вскипает от адреналина. Тайлер вырывается чуть впереди, и этот миг — словно огонь, разгоревшийся в венах обоих. В наушниках тут же оживает голос Дженны: — Чисто, держим темп, Дан прикрывает. Тайлер прижимает педаль до упора, вытягивая машину на прямой, и Джош ощущает, как его сердце синхронизируется с этим движением. — Спокойно, Тай. Ты впереди, я закрываю, — твёрдо бросает он в рацию. — Принял, — отвечает Тайлер, голос у него собранный, но в нём всё равно слышится напряжение. Первый круг уходит в разгон, пилоты выстраиваются в позиции. Тайлер держит скорость, аккуратно входя в повороты, а Джош словно тень, блокируя соперников, которые рвутся обогнать. Аарон подключается в эфир: — Отличный старт, держим связку. Дан, перекрой третий сектор, они попытаются сунуться. — Уже вижу, — бросает Джош, чуть агрессивнее смещаясь на траектории. Один из соперников вынужден отыгрывать назад. Тайлер слышит этот манёвр, и в его голосе появляется едва заметная улыбка: — Работает. Дженна подстраховывает, её голос спокойный, холодный, как лёд поверх раскалённого металла: — Вторая связка поворотов — чисто. Держим, держим. Тайлер, не форсируй, дай гонке развернуться. Новый круг. Болиды мчатся под рев трибун, стадион гудит, но в наушниках — будто отдельный мир. Только они, их дыхание, моторы и голоса. Стратегия оживает: Тайлер летит вперёд, Джош отсекает лишних, словно ставит забор из стали. Каждое слово, каждый манёвр — выверен. Рация: — Первый сектор чисто, — сообщает Дженна. — Дан, соперник справа, №22, держи линию! Джош резко смещается, отсекая соперника, тот уходит чуть влево, и шины визжат в отчаянном сопротивлении. Тайлер видит это в зеркале. Сердце подскакивает, но Джош звучит уверенно: — Спокойно. Я держу. Езжай. Сектор два. Тайлер уходит вперёд, ловко вырезая траекторию. Внутри у него рождается чувство, что он снова «в своём элементе», но в этот раз за спиной — стена из Джоша. Диктор (громко, с азартом): — Невероятно! Дан буквально грудью закрывает трассу! Он берёт на себя всю атаку соперников, чтобы дать шанс напарнику... И это работает! Но сколько ещё он сможет держать такой темп?! Рация: Аарон сухо, но с нажимом: — Дан, аккуратнее! Если израсходуешь резину — конец стратегии. Джош, тяжело дыша, но с усмешкой в голосе: — Понял. Но лучше я, чем он. В этот момент соперник №8 прорывается сбоку, входит агрессивно, почти задевая. Джошу приходится резать траекторию, едва не теряя контроль. Тайлер слышит крик шин и инстинктивно сжимает руль. — Джош?! — Я в порядке, езжай! — отрезает он. — Я сказал — езжай, Тайлер! Сектор три. Тайлер уходит на прямую, мотор орёт, он выжимает всё. В зеркале мелькают два болида, прорывающиеся к Джошу, но тот не сдаётся: перекрывает один, затем блокирует второго в повороте, отчаянно держа позицию. Диктор: — Это же безумие! Дан сражается сразу с двумя соперниками, как будто играет в шахматы на скорости 300 км/ч! А впереди — его напарник, тот самый Тайлер, вернувшийся после кошмарной аварии... И сейчас он снова в гонке, снова впереди! Дженна холодно: — Держим связку, парни. Ещё пара кругов, и ситуация стабилизируется. Дан, дыхание ровнее. Тайлер, без ошибок. Внутри у Джоша гул мотора сливается с пульсом. Каждое движение руля — это словно удар в грудь. Он понимает: если ошибётся — Тайлер потеряет всё. Но именно это чувство и даёт ему ярость. Джош шепчет, почти не для эфира: — Пока я рядом, они тебя не коснутся. Шум стадиона давил на уши, но в шлемах пилотов всё сводилось к коротким переговорам, дыханию и рёву моторов. 43-й круг. Тайлер уже держался во втором ряду, его скорость была безупречна. Джош — чуть позади, но не для победы, а чтобы держать строй. — Дан, внимание! Слева, три болида в связке, — предупреждает Дженна. Джош хмурится, давит на педаль, и в следующую секунду соперники заходят в поворот слишком агрессивно. Один почти врезается в него — короткий удар в боковую часть, визг металла. — Чёрт!.. — Джош сжимает зубы, но удерживает машину. Диктор: — Контакт! Контакт! Дан зажимает линию, и, похоже, у него повреждения! Но он не отстаёт! Тайлер в зеркале видит искры от борта машины Джоша. Сердце падает. — Джош, ты в порядке?! — Я держусь. Концентрация. Ты на чистой. Вперёд! 44-й круг. Всё тело Джоша вибрировало от повреждений, но он знал — если сейчас сдаст, Тайлера сожрут. Он играет ва-банк: в следующем секторе резко смещается и вталкивает соперника в неудобную траекторию. Диктор, с криком: — О-о-о, это было красиво! Дан провоцирует соперника и оставляет его за бортом! Это невероятный уровень контроля! Стадион ревёт. Тайлер несётся вперёд, дыхание сбивается от адреналина. 45-й круг. Вдруг — в наушниках резкий сигнал. Дженна: — Дан, у тебя перегрев шин, резина горит! Ты не протянешь, если будешь так жёстко резать. Джош усмехается, голос ровный, но твёрдый: — Тогда мне нужно ещё три круга. Больше не надо. Тайлер слышит это и понимает — Джош отдаёт себя полностью. Тайлер тихо, нарушая дисциплину: — Если ты разобьёшься, я тебя сам убью. Джош усмехнулся, даже сжимая руль сильнее. — Расслабься. Ты не останешься один. 46-й круг. Неожиданно Дан делает то, чего не ждёт никто: вместо обороны он сам атакует! Болид выстреливает в просвет между двумя машинами, он будто влезает в щель, которой не существует. Два соперника вынуждены резко тормозить, чтобы не зацепиться. Диктор орёт, перекрывая рев трибун: — ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Дан делает манёвр, который никто бы не рискнул провернуть! 56-й круг из 57. Стадион взрывается криками. Тайлер на чистой траектории, впереди всего два соперника. Джош позади, болид трещит, но он всё ещё прикрывает спину напарнику. Дженна: — Тай, ещё два круга. Ты можешь их взять. Всё идеально, не суетись. Сердце Тайлера гремит в груди. Пальцы сжаты в перчатках, дыхание рваное. Перед глазами — только финишная линия. Последний круг. Соперники пытаются перегородить дорогу. Тайлер резко уходит внутрь, рискуя. На мгновение кажется, что он не пролезет... но пролетает миллиметр в миллиметр. Колёса визжат. Диктор срывается: — ТАЙЛЕР ПРОРЫВАЕТСЯ! Невероятно! Он выходит на первую позицию на последнем круге! Стадион ревёт так, что дрожат стены. Джош, стиснув зубы, держит позади всю стаю соперников. Он чувствует, как каждая секунда жжёт мотор, но не отпускает. — Джош!..—Тайлер почти крича. — Не отвлекайся. Финишируй. Прямая. Финишная черта. Тайлер вылетает вперёд, и болид пересекает линию первым. Диктор орёт в экстазе: — ПОБЕДА!!! КОМАНДА БЕРЁТ ПЕРВОЕ МЕСТО!!! ЭТО БЫЛО НЕЧТО НЕВЕРОЯТНОЕ!!! Стадион ревёт, все встают. В боксе команда срывается с мест: Дженна закрывает лицо руками и кричит, Аарон подбрасывает кепку в воздух, механики обнимаются. Дженна: — ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!! ВЫ ПРОСТО СДЕЛАЛИ ЭТО!!! Тайлер бьёт по рулю кулаком, дыхание сбивается. — Мы первые... Мы первые... — шепчет он сам себе, и голос дрожит. Джош слышит это, и уголок его губ поднимается в улыбке. Болиды замирают в боксах. Гул моторов постепенно стихает, но воздух по-прежнему дрожит от напряжения и адреналина. Тайлер срывает с головы шлем, тяжело дыша, волосы прилипли к вискам, глаза горят — в них всё сразу: изнеможение, счастье, даже неверие в то, что всё это происходит на самом деле. Не проходит и секунды, как к нему подбегает Джош. Он не думает ни о камерах, ни о команде — просто подхватывает Тайлера, прижимает к себе и поднимает в воздух. Тайлер невольно смеётся, запрокидывает голову, а когда Джош опускает его обратно, утыкается лбом в его плечо и крепко обнимает. Вокруг — хаос радости. Механики прыгают и хлопают друг друга по спинам, Дженна смахивает слёзы, Аарон впервые за долгое время позволяет себе открытую улыбку. Стадион гремит, будто в его бетонные стены ударила молния — трибуны ревут так, что дрожит воздух. Голос диктора перекрывает этот шум: — Вот оно! Возвращение, которого ждали все! Смотрите, как встречает его команда! Через несколько минут судьи и организаторы зовут пилота на подиум. Право подниматься туда принадлежит Тайлеру — он пересёк финиш первым. Тайлер, услышав зов, останавливается, резко оборачивается к Джошу. В его лице напряжение, как будто само слово «подъём» звучит чуждо. — Я не пойду туда один. — В голосе твёрдость, но и страх слышится слишком ясно. Джош берёт его за плечи, удерживая взгляд. Голос его спокоен и твёрд, в нём не просьба — уверенность. — Ты справишься. Это твой момент. Подними кубок. Пусть весь мир увидит. Я рядом, даже если не поднимусь с тобой. На мгновение Тайлер колеблется. Взгляд его дрожит, дыхание сбивается. Но потом он кивает и медленно идёт к лестнице. Прожекторы режут глаза, камеры следят за каждым шагом. Кубок тяжёлый в руках, и когда Тайлер поднимает его над головой, шум стадиона превращается в грохот. Люди вскакивают с мест, машут флагами, скандируют его имя. Мир вокруг будто исчезает, остаётся только ревущий океан голосов. Но в толпе, среди тысяч лиц, он ищет одного человека. А внизу, у самой сцены, Джош стоит рядом с командой. Он не машет руками, не кричит. Просто улыбается — тихо, искренне, с теплом, которое чувствуется даже на расстоянии. Смотрит так, будто всё это — для него, будто кубок в руках Тайлера уже не имеет значения, если не разделить его с ним. *** Яркий свет софитов, вспышки камер бьют в глаза. Зал полон голосов, каждый журналист стремится перекричать другого. Тайлер и Джош сидят рядом за длинным столом с микрофонами. На поверхности — спокойствие, спортивная выдержка. Но под столом, скрыто от камер, их руки крепко сцеплены. Джош чуть сжимает ладонь Тайлера, словно отдавая ему опору, и тот отвечает тем же. Первый вопрос летит прямо в лицо Тайлера: — Тайлер, вы стали победителем. Какие ощущения сейчас, что это значит для вас? Он поднимает глаза, задерживается на мгновение на Джоше и только потом наклоняется к микрофону. — Если честно... — он чуть улыбается, но в голосе нет бравады. — Я не чувствую себя победителем один. Это командная победа. И если бы не Джош, ничего этого не случилось бы. Он не просто перекрывал меня на трассе, он дал мне то, что невозможно измерить в секундах или позициях. — Тайлер на секунду запинается, но не отводит взгляда. — Он — причина, по которой я доехал до конца. В зале шум, шёпот, кто-то переспрашивает у коллег. Журналисты переглядываются, чувствуют, что услышали больше, чем стандартный ответ про стратегию. Следующий вопрос к Джошу: — Джош, а вы? Не жаль, что именно Тайлер поднимал кубок, а не вы? Джош усмехается, мягко, но уверенно, и чуть сильнее сжимает руку Тайлера под столом. — Жаль? — он делает паузу, смотрит в сторону Тайлера, и на лице появляется еле заметная ехидная улыбка. — Я счастлив, что именно он был там. Для меня важно не кто держал кубок, а кто держит меня сейчас. Зал оживает, камеры щёлкают ещё быстрее, а журналисты будто ловят воздух ртом — им подбросили искру для заголовков. Но для них обоих это не игра на публику. Под столом пальцы всё так же переплетены, и в этом контакте есть куда больше правды, чем в любых словах, сказанных вслух.