Формула любви / Twenty one pilots

Тайлер проснулся от того, что в разрыв между шторами пробился узкий луч солнца и упал прямо ему на лицо. Он повернулся на другой бок, пытаясь продлить миг безмятежности, но мысли уже начинали роиться в голове, тяжёлые и беспокойные. Комната в отеле казалась слишком большой, слишком тихой, слишком чужой. Он потянулся к телефону на тумбочке. Экран ярко вспыхнул, ослепляя его. Сначала он увидел время, потом — дату. 17 ноября. Сердце ёкнуло с неприятной, тоскливой ясностью. Сегодняшний день. Сегодня «Mayfield» улетает. Сегодня улетает Джош. Он уже почти опустил телефон, чтобы снова уткнуться в подушку и попытаться забыться, когда заметил значок сообщения. От Джоша. Отправлено сорок минут назад. Джош: Доброе утро. Как ты? Выспался хоть немного? Простое, обыденное сообщение. Но от него стало тепло на душе. И тут же — больно. Потому что оно было таким... нормальным. Таким, каким должно быть каждое утро. А не тем, что было у него. Тайлер медленно, будто его пальцы стали свинцовыми, начал печатать ответ. Тайлер: Утро. Нормально. А ты? Ты сегодня... улетаешь? Он послал сообщение и замер, уставившись в экран, словно от ответа зависела его жизнь. Он не хотел, чтобы Джош улетал. Он не хотел оставаться один в этой пустой, безликой комнате, в этой стране, где у него не было ничего и никого. Мысль о предстоящем одиночестве сжимала горло тисками. Экран почти сразу же показал «печатает...». Сердце Тайлера забилось чаще. Джош: Мы сегодня улетаем. Тайлер сглотнул комок разочарования. Конечно. «Мы». Команда. Его место было там, с ними, в самолёте, а не здесь. Он уже собрался написать что-то вроде «хорошего полёта», как экран снова ожил. Джош: Я купил два билета. Тайлер замер. Он перечитал сообщение раз, другой, третий. Слова отказывались складываться в смысл. Джош: Я не мог оставить тебя здесь одного. Поехали со мной. Пожалуйста. Тайлер уставился на эти строки, и по его лицу пробежала волна самых разных эмоций — недоверие, шок, надежда, страх. Его пальцы затряслись. Тайлер: Ты... что? Какой второй билет? Джош, ты в своём уме? Твоя команда... Аарон... Джош: Аарон будет не в восторге. Но это моё решение. Я не улечу, зная, что ты тут один. Так что собирай вещи. Вылет через шесть часов. Я заеду за тобой. Тайлер сидел на кровати, сжимая телефон в дрожащих руках, и смотрел на эти сообщения. Это было безумие. Абсолютное, чистейшее безумие. И самое лучшее, самое необходимое, что кто-либо предлагал ему за последние месяцы. Он не спрашивал «куда?». Это не имело значения. Имело значение только то, что он не будет один. Что Джош выбрал его. Его пальцы побежали по экрану, выписывая единственно возможный ответ. Тайлер: Я буду готов. *** В салоне пахло кофе, свежей выпечкой, которую Джош купил по дороге, и лёгким ароматом его одеколона. Тайлер сидел на пассажирском сиденье, сжав в руках бумажный стаканчик. Он не смотрел в окно на мелькающие пейзажи. Его взгляд был устремлён внутрь себя, а пальцы нервно барабанили по крышке стаканчика. Он был бледнее обычного, и легкая тень тревоги затуманивала его глаза. Джош, управляя машиной одной рукой, бросил на него беглый, но внимательный взгляд. Он видел, как напряжена его шея, как сжаты его плечи. Он сам чувствовал себя на тонком льду — их доверие было новым и хрупким, каждый шаг мог оказаться слишком резким. — Эй, — тихо сказал Джош, убавив громкость музыки. Его голос прозвучал осторожно. — Слишком быстро? Могу сбросить. Тайлер вздрогнул, словно очнувшись, и негативно покачал головой. — Нет. Всё... всё нормально. Он помолчал, глотая воздух, и прошептал так тихо, что Джош едва разобрал слова: —Просто... мне так стыдно. Джош не стал настаивать. Он просто кивнул, глядя на дорогу, давая ему пространство. — Я смотрю на тебя, — голос Тайлера дрогнул, — ты везешь меня... а я... я ведь их бросил. Аарона, Дженну... Всю команду. В самый важный момент. — Он сжал стаканчик так, что хлипкий пластик затрещал. — И теперь я еду с тобой... Они меня предателем считают. Джош медленно перестроился в правый ряд и притормозил, съехав на обочину. Он заглушил двигатель. В салоне воцарилась тишина. Он повернулся на сиденье, но не стал прикасаться к Тайлеру, удерживая дистанцию. — Слушай, — начал он, тщательно подбирая слова. — Я не буду говорить, что всё было правильно. Или что они не будут злиться. — Он смотрел прямо на него, его взгляд был серьёзным, но не осуждающим. — Но ты не трус. Ты... выгорел. Его голос стал тише. — Я видел, что он с тобой делал. Любой бы сломался. Раньше. Тайлер закрыл глаза, как будто от физической боли. — Они... справятся, — продолжил Джош, снова глядя на дорогу, чтобы не давить на него взглядом. — А ты... тебе нужно было выбирать себя. Хотя бы раз. — Он сделал паузу. — Это не предательство. Это самосохранение. Он снова завёл машину, давая Тайлеру время переварить его слова. Он не ждал ответа или благодарности. Он просто высказал свою точку зрения — твёрдо, но без давления. — Так что... — Джош снова тронулся с места, его голос приобрёл лёгкие, почти бытовые нотки, — ...давай просто доедем. Один шаг за раз. Остальное... как-нибудь разберёмся. Его слова не были объятиями или всепоглощающей поддержкой. Это была рука, протянутая в темноте, но без требования её немедленно схватить. Это было понимание, предложенное, но не навязанное. И для Тайлера, закованного в свой стыд, именно такая — уважительная, немного отстранённая, но твёрдая — поддержка оказалась именно тем, что было нужно. Он молча кивнул, всё ещё не в силах говорить, но некоторое напряжение с его плеч ушло. Он посмотрел в окно, и впервые за всю поездку его взгляд был не пустым, а задумчивым. Аэропорт встретил их гулким эхом объявлений и людским потоком. Джош, вытаскивая чемоданы из багажника, с привычным, почти автоматическим движением натянул капюшон на голову и водрузил на нос тёмные очки, скрываясь от возможных глаз прессы и любопытных взглядов. Тайлер шёл рядом, чувствуя себя голым и уязвимым без этой защиты. Каждый взгляд, брошенный в их сторону, казался ему обвинением. И тогда он увидел их. Команда «Mayfield» стояла у стойки регистрации, узнаваемая издалека по фирменным цветам. Дебби что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя, Дженна с холодным выражением лица изучала документы на планшете, а Аарон, могучий и непоколебимый, скрестив руки, смотрел куда-то вдаль. Первой заметила их Дженна. Её взгляд скользнул по Джошу и упёрся в Тайлера. Её лицо, обычно такое собранное и невозмутимое, на мгновение исказилось — в нём промелькнули боль, обида, а затем — чистая, незамутнённая радость. Она отбросила планшет в сумку и быстрыми шагами пошла к ним, не сводя с Тайлера глаз. — Ну здравствуй, беглец, — её голос дрогнул, выдавая буря эмоций внутри. Она не дала ему сказать ни слова, просто резко, почти грубо, обняла его, вжавшись лицом в его плечо. — Идиот. Полный идиот, — прошептала она ему в ухо, и в этих словах не было злобы, было лишь облегчение. Она скучала. Страшно. Тайлер замер, затем его руки медленно обняли её в ответ, и он почувствовал, как что-то тяжёлое отрывается от его сердца и уплывает. Дебби подошла следом, её взгляд был более сдержанным, но тёплым. — Выглядишь ужасно, — констатировала она, похлопывая его по плечу. — определённо не хватало тут твоей мрачной физиономии. — В её шутке сквозила неподдельная радость. И тогда пришла очередь Аарона. Тайлер медленно высвободился из объятий Дженны и выпрямился во весь рост, встречая взгляд своего бывшего босса. Воздух между ними стал густым и тяжёлым. Вся вина, весь стыд вернулись к Тайлеру сторицей. — Аарон, — тихо начал он, глядя ему прямо в глаза. — Я... мне нет оправданий. Я подвёл тебя. Подвёл команду. Я был слаб и сбежал, когда вы были мне нужны больше всего. Мне бесконечно жаль. Он стоял, не опуская головы, принимая на себя весь вес своего проступка. Аарон молчал несколько секунд, его суровое лицо не выдавало никаких эмоций. — «Сожаления» не выигрывают чемпионаты, Джозеф — его голос прозвучал низко и жёстко. — «Сожаления» не возвращают доверие спонсоров и не стирают позор с имени команды. Ты поступил как эгоистичный щенок, который убежал. Каждое слово било точно в цель. Тайлер вздрогнул, но не отвёл взгляда. — Но, — Аарон сделал шаг вперёд, и его голос потерял часть своей ледяной твердости, в нём появилась грубоватая, сдержанная теплота, — ...но этот «щенок» всё же был частью нашей стаи. И стая своих не бросает. Даже самых... проблемных. Он протянул руку и с силой сжал плечо Тайлера. В его глазах, помимо упрёка, читалось что-то ещё — облегчение, принятие, даже гордость за то, что Тайлер нашёл в себе силы вернуться и посмотреть им в глаза. — Не заставляй меня жалеть об этих словах. Понял? Тайлер мог только кивнуть, сжимая зубы, чтобы не выдать дрожь, которая пробежала по его телу. Это не было прощением. Это было начало долгого пути к искуплению. Но ему дали шанс его пройти. Джош, наблюдавший за всей сценой, молча снял очки. Они были вместе. Всё остальное они могли пережить. Самолёт был небольшим, тесным, с узким проходом и креслами, стоящими вплотную друг к другу. Команда рассредоточилась, каждый уткнулся в свой телефон или книгу, стараясь не смотреть в окно на готовящихся к вылету механиков. Тайлер молча устроился у иллюминатора, вжавшись в кресло. Его лицо стало маской спокойствия, но пальцы впились в подлокотники так, что костяшки побелели. Он ненавидел этот момент — рокот запускающихся двигателей, лёгкую дрожь фюзеляжа, ощущение ловушки высоко в небе. Джош сел через проход, устроившись с комфортом. Он уже надел наушники, заглушающие внешний мир, и углубился в толстую книгу по физике гоночных трасс, его лицо было спокойным и сосредоточенным. Но когда двигатели с надрывным воем вышли на взлётный режим, а самолёт дрогнул и покатился по полосе, его периферийное звание уловило резкое движение через проход. Он бросил беглый взгляд поверх страницы. Тайлер сидел, застыв, с закрытыми глазами. Его дыхание стало частым и поверхностным, а пальцы сжали подлокотник с такой силой, что, казалось, пластик вот-вот треснет. Он изо всех сил старался не подавать вида, но вся его поза кричала о животном, паническом страхе. Джош на мгновение замер. В его голове пронеслись воспоминания. Другие взлёты. Другие перелёты. Тайлер, прижимающийся к нему в кресле, и его собственная рука, крепко держащая его холодные пальцы, пока тот глухим голосом бормотал что-то о ненависти к высоте. Он не стал ничего говорить. Не стал привлекать внимание. Он просто медленно, почти небрежно, опустил книгу на колени. Его правая рука, всё так же лежавшая на страницах, разжалась. Затем, не глядя на Тайлера, все ещё делая вид, что поглощён чтением, он просто протянул её через узкий проход между креслами. Ладонь была раскрыта вверх — молчаливое предложение. Вопрос, на который можно было не отвечать. Тайлер, чувствуя движение, инстинктивно открыл глаза. Его взгляд упал на протянутую руку. Он смотрел на неё секунду, две, будто не веря. Потом его собственная рука, холодная и дрожащая, медленно отделилась от подлокотника и опустилась в ладонь Джоша. Его пальцы сцепились с его пальцами с такой силой, будто он хватался за якорь в бушующем море. Джош не сжал его руку в ответ слишком сильно. Он просто позволил тому держаться, давая опору, но не ограничивая. Он даже не повернул головы, уставившись в одну и ту же строку в книге, которую уже не видел. И только когда самолёт оторвался от земли, набирая высоту, и самое страшное напряжение в руке Тайлера немного ослабло, Джош наклонился чуть ближе, не отпуская его пальцев, и тихо, чуть хрипло, прошептал так, чтобы слышал только он: — Ну что, всё ещё думаешь, что я не изменился? В его голосе не было насмешки. Была лёгкая, тёплая усталость и какая-то безмерная нежность. Это был и вопрос, и утверждение, и напоминание обо всём, что было между ними, — и о том, что осталось, несмотря ни на что. Тайлер не ответил. Он просто сильнее сжал его руку в ответ, закрыл глаза и, наконец, позволил себе глубоко, полноценно вздохнуть. Самолёт шёл вверх, а паника внутри него медленно, но верно отступала, смываемая простым, молчаливым прикосновением. Они летели вперёд, в неизвестность, но теперь — вместе. *** Дверь номера в отеле «Mayfield» закрылась, оставив Тайлера одного посреди бежевого безликого пространства. Гулкость тишины после шума аэропорта и напряженного разговора в холле была оглушающей. Он медленно опустился на край кровати, его пальцы автоматически нашли шрам на правой руке, скрытый под тканью худи. Он здесь. Он не один. Но что дальше? Аарон дал ему пристанище, но не дал ответов. Он был гонщиком без болида, пилотом без команды. Неопределенность давила тяжелее, чем гнев Харрисона. В кармане завибрировал телефон. Джош: Добрался? Тайлер: Да. Спасибо... за всё. Джош: Не за что. Отдыхай. Завтра зайду. Тайлер хотел спросить «зачем?», «что дальше?», но стер текст. Он просто отправил смайлик с поднятым большим пальцем — жест, который выглядел куда увереннее, чем он себя чувствовал. Он не «отдыхал». Он просидел у окна, глядя на ночной город, и чувствовал себя настороже, будто в любой момент мог войти Харрисон и сказать, что это всё был дурной сон. *** Утро началось со стука в дверь. Тайлер, не спавший полночи, открыл. На пороге стоял Джош с двумя стаканчиками кофе и пакетом с круассанами. Он был уже в форме команды, пахнущий бензином и энергией. — Завтрак чемпиона, — ухмыльнулся он, проходя внутрь. — Вернее, пока что безработного чемпиона. Он говорил легко, стараясь разрядить обстановку, но Тайлер поймал настороженный взгляд, которым Джош окинул его, оценивая состояние. — Я в порядке, — буркнул Тайлер, принимая кофе. — Враньё, — парировал Джош просто. — Но ладно. Притворяйся. Главное — не притворяйся передо мной. — Он сел в кресло, отломил кусок круассана. — Аарон хочет поговорить. Сегодня. Через час. Тайлер замер с поднесенным ко рту стаканчиком. «Вот оно», — пронеслось у него в голове. Приговор. Официальный отказ. Вежливая просьба освободить номер. — Ясно, — он поставил кофе на тумбочку, аппетит пропал мгновенно. — Эй, — голос Джоша стал мягче. — Не накручивай. Он не монстр. Он просто... Аарон. Он должен всё взвесить. И ты должен это выслушать. Я буду там. Последняя фраза прозвучала не как просьба, а как констатация факта. Он не спросил «можно ли», он просто сообщил. *** Кабинет Аарона показался Тайлеру меньше, чем в воспоминаниях. Или, может, он сам стал больше. Аарон сидел за своим столом, а перед ним лежал планшет с телеметрией последних гонок. В углу, прислонившись к стене, стоял Джош, скрестив руки на груди. Его поза говорила: «Я здесь как моральная поддержка, но решение не за мной». —Тайлер — начал Аарон, откладывая планшет. — Рад, что ты цел. И что хватило ума сбежать от этого психа. Тайлер молча кивнул. — Джош говорит, ты хочешь назад в команду, — Аарон посмотрел на него прямо. — Но ты же понимаешь, что теперь всё иначе. Ты не инженер. Ты гонщик. И я не могу просто так взять и подписать тебя в качестве второго пилота. У меня есть контракты, обязательства перед спонсорами. Ты — ходячий риск. Пресса сожрёт нас заживо, если что-то пойдёт не так. Тайлер опустил взгляд. Он знал, что это правда. — Но, — Аарон тяжко вздохнул, — твоё время в «Vortex»... оно было дерьмовым, но ты показал скорость. Чертову скорость. И Джош здесь, — он кивнул в сторону гонщика, — который, кажется, готов поручиться за тебя своей репутацией. Джош не стал ничего говорить, лишь чуть заметно кивнул, подтверждая слова босса. — Вот что я предлагаю, — Аарон сложил руки на столе. — Никаких контрактов. Пока. Ты остаёшься с нами. Будешь работать на симуляторе. Будешь помогать с данными. Будешь тренироваться с нашей командой. Мы посмотрим на твою скорость, на твою психологическую устойчивость, на то, как ты впишешься... если впишешься. Это испытательный срок. Неофициальный. Без гарантий. Платить буду скромно, только на прожитьё. Согласен? Это был не контракт пилота. Это было спасательный круг. Возможность остаться в обойме, быть рядом, доказывать свою состоятельность каждый день. Это было больше, чем Тайлер мог надеяться. — Согласен, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Спасибо, Аарон. Я не подведу. — Лучше бы тебе не подводить, — буркнул Аарон, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Всё. Идите. Джош, у тебя же сегодня тренировка на симе? Возьми его с собой. Пусть покажет, что не растерял форму. Выходя из кабинета, Тайлер почувствовал лёгкое головокружение от смеси облегчения и нового, давящего груза ответственности. В коридоре Джош схватил его за плечо и развернул к себе. Его лицо сияло triumphant ухмылкой. — Видишь? Я же говорил. Один шаг за раз. — Он слегка тряхнул его. — Добро пожаловать домой, гонщик. Он произнёс это слово с особой интонацией. Не «инженер». Не «беглец». Гонщик. Тайлер не смог сдержать улыбку. Слабую, первую по-настоящему счастливую улыбку за долгие месяцы. — Теперь самое сложное, — лицо Джоша стало серьёзным. — Убедить всех остальных. Команда — она как большая семья. Кто-то тебя ждал. А кто-то... — он многозначительно хмыкнул, — ...возможно, не очень. Готовься. Он отпустил его и тронулся по коридору по направлению к гоночным ангарам, бросив через плечо: — Ну что, пошли? Покажу тебе наш новый симулятор. Уверен, тебе есть что доказать. И не только Аарону. Это был вызов. И приглашение. И начало нового пути. Тайлер сделал глубокий вдох и пошёл за ним, навстречу своей новой, ещё не определившейся роли в команде, которая когда-то была его домом и, он надеялся, снова сможет ею стать. Но теперь уже на новых условиях.