Формула любви / Twenty one pilots

Солнечный свет падал в гостиную номера «Vortex» ровными квадратами. Тайлер сидел в кресле, уставившись в экран телефона, но не видя его. В голове гудело от вчерашнего разговора с Джошем. От того прикосновения. От тех слов. В груди было странно и пусто, и в то же время что-то тяжёлое и привычное наконец сдвинулось с места. Дверь открылась без стука. Вошёл Харрисон. Он был в идеальном костюме, с лёгкой улыбкой на губах, но его глаза были холодными, вычислительными. — Смотрю, мой чемпион уже пришёл в себя после вчерашних... торжеств, — его голос был маслянисто-ласковым. Он подошёл и остановился перед креслом, заслонив собой свет. Холодная тень упала на Тайлера. Тайлер не поднял глаз. Он почувствовал, как по спине пробежали знакомые мурашки отвращения. Харрисон протянул руку и провёл пальцами по его щеке. Прикосновение было владческим, холодным. — Что-то ты сегодня задумчивый. Опять о своём Дане грезишь? — он наклонился ближе, его дыхание пахло мятой и дорогим кофе. — Забудь его. Он тебе не пара. Он — прошлое. А у тебя... — его пальцы скользнули к шее Тайлера, к воротнику футболки, — ...есть я. И у нас есть дела поважнее. Его голос стал тише, интимнее, грязнее. — Я придумал, как мы отпразднуем твою победу. Наедине. Как в прошлый раз. Только на этот раз... — его пальцы начали расстёгивать верхнюю пуговицу, — ...ты будешь повежливее. Тайлер сидел неподвижно. Внутри всё закипало. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он даже позволил себе на секунду прикрыть глаза, изображая покорность, и томно выдохнул: — Майкл... возможно ты прав... Харрисон удовлетворённо усмехнулся, его пальцы стали настойчивее. И в этот момент рука Тайлера молнией взметнулась вверх и сжала его запястье стальным обручем. Харрисон ахнул от неожиданности и боли. Тайлер медленно поднял на него глаза. В них не было ни страха, ни покорности. Только лёд и чистая, незамутнённая ненависть. — ...возможно ты прав насчёт всего, — продолжил Тайлер, его голос стал низким, звенящим и абсолютно спокойным. — Кроме одного. Я не буду праздновать с тобой. Никогда. Я ухожу из «Vortex». Сегодня же. Харрисон замер. Его улыбка сползла с лица, сменившись недоумением, а затем — презрительной усмешкой. — Что? — он попытался вырвать руку, но Тайлер держал его с нечеловеческой силой. — Ты что, совсем с катушек слетел? Уходишь? Куда? К своему бывшему неудачнику? Он тебе ничего не сможет дать! — Он уже дал мне больше, чем ты за всё время, — холодно парировал Тайлер. — Он напомнил мне, кто я есть. А я — не твоя вещь. Он с силой оттолкнул руку Харрисона. — Я ухожу. Контракт, отступные... Я всё заплачу. Мне плевать. Я просто ухожу. Харрисон выпрямился. Его лицо исказила злоба. Он пытался вернуть себе контроль, нащупать привычные рычаги давления. — Ты никуда не уйдёшь, — прошипел он. — У тебя никого нет. Ни семьи, ни денег, ни будущего без меня. Ты думаешь, он тебя возьмёт? Такую... использованную вещь? Но его слова уже не достигали цели. Они отскакивали от ледяной стены, которую Тайлер выстроил вокруг себя. Тайлер поднялся с кресла. Он был чуть ниже Харрисона, но в его позе была такая непоколебимая уверенность, что тот инстинктивно отступил на шаг. — Это моё решение. И оно окончательное, — Тайлер посмотрел на него с таким презрением, что Харрисон побледнел. — Тебе больше нечего мне сказать. И тут до Харрисона начало доходить. Не просто слова, а реальность. Его главная звезда. Его заработок. Его трофей. Уходит. Прямо сейчас. На его лице панически замелькали эмоции — злость, страх, отчаяние . — Тайлер, подожди... — его голос внезапно потерял всю надменность, в нём зазвучала неприкрытая паника. — Мы же... мы же команда! Мы можем всё обсудить! Я могу дать тебе больше! Новый контракт, бонусы, свободу действий! Всё, что захочешь! Но Тайлер уже не слушал. Он развернулся и направился к двери, к своей спальне, чтобы собрать вещи. Каждый его шаг был твёрдым и решительным. — Тайлер! Вернись! — крикнул ему вдогонку Харрисон, но в его голосе уже слышалась не сила, а жалкая, беспомощная ярость проигравшего. Дверь в спальню закрылась, оставив Харрисона одного посреди гостиной с его разваливающейся империей и нарастающей, всепоглощающей паникой. Его главный актив только что добровольно ушёл от него. И он ничего не мог с этим поделать. *** Джош стоял перед полированной дверью кабинета Аарона, чувствуя, как под комбинезоном липнет от нервного пота. Он собрался с духом, чтобы выдержать этот разговор. Извиниться за второе место — легко. Гораздо сложнее будет объяснить, почему он это сделал. И самое главное — попросить о невозможном. Его пальцы сжали телефон. Он уже сделал глубокий вдох, чтобы постучать, когда в кармане завибрировал аппарат. Одно короткое сообщение. Имя отправителя заставило сердце пропустить удар. Тайлер. Сообщение было обжигающе коротким. «Я ушёл из Vortex.» Джош замер, вжавшись в стену. Он перечитал строку раз, другой, третий. Воздух словно выжгло из лёгких. Он сделал это. Он действительно это сделал. Волна оглушительного облегчения, гордости и дикого страха за будущее Тайлера накатила на него одновременно. Его рука с телефоном дрогнула. Это меняло всё. И в то же время — ничего. Его собственный разговор с Аароном от этого проще не становился. Он снова глубоко вздохнул, теперь уже с новой решимостью, и толкнул дверь. Аарон сидел за столом, его лицо было каменным. Он смерил Джоша тяжёлым взглядом. — Ну что, герой? Пришёл объясниться за свой благотворительный заезд? — Я пришёл извиниться, — твёрдо начал Джош, оставляя телефон в кармане. — Перед тобой и командой. За то, как я повёл себя после финиша. Это было неприемлемо. Я сорвался. Вы заслуживаете лучшего. Аарон фыркнул, но кивнул, принимая извинения. — Ладно. Принято. Но это не объясняет, что случилось на трассе. Ты слил победу, Дан. Чисто и просто. — Я принял решение, — не стал отрицать Джош. — И я отвечаю за него. Но сейчас я пришёл поговорить не об этом. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Я видел Тайлера. После гонки. С ним... с ним творится нечто ужасное. Харрисон... он не просто босс. Он тиран. И Тайлер только что ушёл от него. Он выдохнул и выложил козырь, который теперь горел в его кармане, как раскалённый уголь. — Я хочу попробовать вернуть его. В нашу команду. В «Mayfield». В кабинете повисла гробовая тишина. Аарон откинулся на спинку кресла, его лицо выражало полнейшее недоверие. — Ты совсем с ума сошёл? — его голос прозвучал тихо и опасно. — После всего, что было? После того как он предал нас, ушёл к нашим конкурентам , месяцами вытирал об нас ноги на трассе? И ты хочешь взять его назад? Нет. Ни за что. Ни при каких условиях. Это даже не обсуждается. Джош не стал спорить. Он не повысил голос. Он видел возмущение и обиду в глазах Аарона и понимал их. Абсолютно. — Я знаю, — тихо сказал он. — Я знаю, что это звучит как безумие. И я понимаю все риски. И твою злость. И твоё недоверие. — Он посмотрел Аарону прямо в глаза. — Я не прошу принять решение сейчас. Я просто прошу... подумать. Потому что тот парень, который ушёл от нас тогда, и тот, кто пришёл ко мне вчера — это два разных человека. Один сломлен и загнан в угол. И ему нужна помощь. Наша помощь. Аарон яростно покачал головой. — Нет, Джош. Это бизнес, а не благотворительность. Я не собираюсь рисковать атмосферой в команде, своими контрактами и нашей репутацией ради твоих... личных чувств. Джош молча кивнул. Он видел, что стена непробиваема. Сейчас. Ссориться и ультиматумить было бы глупо и бесполезно. Он понимал, что эта битва будет долгой. И она точно будет. Но не сейчас. — Хорошо, — просто сказал он. — Я услышал тебя. Спасибо, что выслушал. Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Аарона в раздумьях. В кармане его телефон с сообщением Тайлера, он чувствовал себя секретным оружием. Время для переговоров с Аароном ещё не пришло. Сейчас его единственной задачей было найти Тайлера. Всё остальное подождёт. *** Вечер опустился на город. Джош сидел в своём номере, развалившись на кровати перед телевизором. На экране мелькали кадры сегодняшней гонки, а затем лицо ведущего стало серьёзным. «...и сенсационная новость из мира Formula 1! Тайлер Джозеф покинул команду «Vortex» всего через день после своей победы! Причины столь резкого решения пока неизвестны, но ходят слухи о...» Джош выключил звук. Он и так всё знал. Он смотрел на молчаливые кадры — на напряжённое лицо Тайлера на подиуме, на улыбку Харрисона, — и аппетит куда-то ушёл. Он отставил тарелку с недоеденной едой, сел на край кровати, уставившись в пустоту. Где он сейчас? В каком-нибудь пустом номере? Сидит один в темноте? Ест ли он вообще? Тяжёлый камень беспокойства settled в его груди. Он взял телефон, потянувшись к нему почти машинально. Не думая, не планируя, он просто написал самое простое, самое человечное, что пришло в голову. Джош: Эй. Ты как? Тайлер лежал в полной темноте своего номера. Телевизор был выключен, шторы плотно задернуты. Единственным источником света был экран его телефона, тускло освещавший потолок. Он смотрел в ничего не видящую тьму, чувствуя, как тишина давит на уши. Внезапно тишину разорвала вибрация. Комната залилась резким синим светом. Тайлер вздрогнул и медленно повернул голову. На экране горело имя. Джош. Он смотрел на него несколько секунд, словто не веря своим глазам. Потом пальцы сами потянулись к экрану. Тайлер: Всё ок. Пауза. Затем: Джош: Серьёзно? В полном порядке? Ничего не беспокоит? Тайлер почти физически ощутил его заботу сквозь текст. Он сжал зубы. Тайлер: Да. Просто... тихо. Он хотел написать «одиноко», но стёр это слово. Джош: Тихо — это лучше, чем было. Там, у него. Тайлер почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он не ответил. Нечем было ответить. Джош: Ты хотя бы поел? Тайлер: Не голоден. Джош: Так и знал. Закажи хоть суп. Обещай. Тайлер уставился на эти слова. Такая простая, бытовая забота казалась сейчас чем-то нереальным. Тайлер: Ок. Обещаю. Они оба замолчали, уставившись в экраны. Мириады невысказанных слов витали в эфире между ними. Оба думали об одном и том же. Я хочу его увидеть. Просто увидеть. Убедиться, что он настоящий, что всё это не сон. Пальцы Тайлера поплыли по клавиатуре сами собой. «Может, встретимся?» Он посмотрел на написанное, на свою слабость, и резко стёр всё до последней буквы. Нет. Он уже отнял у него слишком много. Он не имеет права просить ещё и этого. Он с силой отбросил телефон на соседнюю кровать и снова уставился в потолок, пытаясь выгнать из головы образ Джоша. Его тёплых глаз. Его улыбки. И тогда телефон снова засветился. Тайлер медленно, почти боясь, повернул голову. Джош: Скучно. Пошли куда-нибудь. Просто пройдёмся. Тайлер замер. Он читал и перечитывал сообщение, и что-то тёплое и тягучее, похожее на надежду, стало медленно растекаться по его ледяной внутренности. Он не сразу нашёл силы ответить. Его пальцы дрожали, когда он выводил всего одно слово: Тайлер: Пошли. *** Они встретились у подножия массивного бронзового льва, охранявшего вход в городскую библиотеку. Каменный зверь, обветренный временем, смотрел поверх их голов, словно храня молчаливые секреты тысяч книг внутри. Тайлер пришёл первым и теперь нервно переминался с ноги на ногу, руки глубоко в карманах, пытаясь спрятать лёгкую дрожь. — Привет, — раздался знакомый, чуть хриплый голос позади. Тайлер обернулся. Джош стоял с двумя бумажными стаканчиками в руках, его фигура резко вырисовывалась на фоне закатного неба. — Не знал, что ты любишь, так что взял чай. Ромашковый. Выглядишь так, будто не спал неделю, — он протянул один стаканчик, и в его глазах читалась не критика, а лёгкая, почти застенчивая забота. Тайлер принял стакан, их пальцы едва коснулись. Тепло от напитка мгновенно растеклось по его замёрзшим ладоням. — Спасибо, — пробормотал он, опуская взгляд на парящий над чашкой пар. — И... да. Не совсем выспался. Они двинулись с места почти синхронно, не сговариваясь, повернув в сторону набережной. Воздух был наполнен свежестью и далёким шумом воды, бьющейся о каменные опоры. Диалог всё никак не строился, повисая в пространстве между ними короткими, робкими паузами. Тайлер пялился в стакан с ромашковым чаем, согревая ладони о его бока, а Джош смотрел на ночной город, цепляясь взглядом за каждый освещённый оконный проём, за каждую деталь, лишь бы не молчать. — Смотри, какая лепнина на том здании, — он ткнул пальцем куда-то вверх, пытаясь поймать нить разговора. — Раньше, наверное, строили на совесть. Тайлер лишь кивнул, сделав ещё один глоток чая. Джош зацепился взглядом за огромный мост, медленно проявляющийся из вечерней дымки. Цепочки огней outlining его мощный силуэт отражались в тёмной воде, удваивая магию. Он был монументальным и невероятно красивым. — Вау... — искренне, по-детски выдохнул Джош, останавливаясь. — Я такого ещё не видел. Тайлер поднял голову и проследил за его взглядом. Уголки его губ дрогнули. — Серьёзно? — тихо спросил он, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки старой, знакомой лёгкости. — Ты побывал в десятках стран и городов, а тебя цепляет мост с подсветкой? — Он улыбнулся, пряча улыбку в край стакана. — Ты не изменился. Джош повернулся к нему, на лице его играла смесь наигранного возмущения и настоящего удивления. Он нахмурился, но глаза смеялись. — Правда так думаешь? — Абсолютно. — Вообще-то... — начал Джош с преувеличенной важностью, поднимая палец, но сразу же сдался, разведя руками. — Ладно, окей... Ты прав. Я неисправим. Он откинул голову назад, глядя на редкие огоньки самолётов, ползущие по тёмному бархату неба. Заводить разговор о главном было страшно — как будто можно было спугнуть этот хрупкий, только что налаженный мир. Но молчать было уже невозможно. Джош замолчал, его взгляд, только что восхищённый мостом, теперь был прикован к Тайлеру. В его глазах плескалась тёплая, но тревожная волна — та самая, что поднималась в груди каждый раз, когда он думал о нём все эти месяцы. — «Не изменился», — тихо, почти задумчиво повторил он слова Тайлера, как бы пробуя их на вкус. Он сделал шаг ближе, и его голос потерял всю свою прежнюю лёгкость, став тихим и серьёзным. — А ты? Он не уточнял, не добавлял «а ты изменился?». Один только этот короткий, обрубленный вопрос висел в воздухе между ними, полный тысяч непроизнятых смыслов. А ты всё тот же? А тот парень, которого я знал, ещё здесь? Тайлер замер. Вопрос Джоша повис в воздухе, острый и неожиданный, как удар хлыста. Он отвёл взгляд, уставившись на тёмную воду, в которой дробились отражения огней. Его пальцы сжали бумажный стаканчик так, что из щели брызнула горячая жидкость, но он не почувствовал ожога. — Я? — его голос прозвучал глухо, словно из глубокого колодца. Он горько усмехнулся, но в звуке не было ни капли веселья. — А как ты считаешь? Вопрос повис в воздухе, тихий и беззащитный. Тайлер не защищался, не оправдывался. Он просто... спрашивал. И в этом была такая уязвимость, что у Джоша на мгновение перехватило дыхание. Джош медленно покачал головой, не в отрицание, а как бы собираясь с мыслями. Его взгляд был прикован к Тайлеру, мягкий и безоценочный. — Я считаю... — начал он тихо, подбирая слова с необычной для него осторожностью, — ...что «неизменный» — это не про то, чтобы оставаться в точности таким же. Это про то, чтобы... — он сделал паузу, глядя куда-то вглубь себя, — ...чтобы твоё ядро, самая суть, не сгнила изнутри, что бы с тобой ни делали. Джош глубоко вдохнул. — И нет, я не хочу, чтобы ты был прежним. Потому что прежний не прошёл бы через то, через что прошёл ты. Мне нужно... чтобы ты был целым. Неважно, в какой новой форме. Со всеми шрамами. Со всей этой... болью внутри. — Его голос дрогнул. — Просто чтобы ты был. И чтобы дал мне быть рядом, пока ты собираешь эти осколки. Даже если я буду постоянно говорить что-то невпопад и восхищаться мостами. Они молча опустились на холодную каменную скамейку, и тишина снова повисла между ними, но на этот раз она была не неловкой, а задумчивой, насыщенной только что прозвучавшими словами. Тайлер сидел, слегка сгорбившись, его взгляд был устремлён куда-то в тёмную даль реки. Джош наблюдал за ним краем глаза, и его внимание привлекла легкая, едва заметная дрожь, пробежавшая по плечам Тайлера. Затем он увидел, как по его обнажённым предплечьям, выступающим из рукавов тонкой худи, побежали мурашки. Не говоря ни слова, Джош расстегнул свою тёмную, поношенную ветровку. Скрип молнии прозвучал неожиданно громко в тишине. Он снял её с плеч и протянул Тайлеру. — На, — произнёс он просто. — А то замёрзнешь. Тайлер вздрогнул и обернулся. Он колебался всего секунду, прежде чем принять куртку. Ему было неловко, но когда он натянул её на себя, по телу разлилось тепло. Куртка была слишком велика — рукава свисали ниже кистей, а плечи сидели мешковато. Но она была невероятно тёплой и пахла Джошем — его духами, стиральным порошком и чем-то неуловимо своим, родным. Тайлер невольно глубже уткнулся носом в воротник, кутаясь в этот знакомый запах. Они снова замолкли, глядя на воду, на огни города, отражающиеся в тёмной глади. Но теперь тишина была наполнена новыми ощущениями. Джош краем глаза следил за Тайлером, за тем, как тот почти незаметно устроился поудобнее в его куртке. В груди у Джоша что-то ёкало — желание сделать что-то большее, преодолеть последние сантиметры между ними. Он сделал вид, что зевнул — широко, с театральным вздохом, подняв руки над головой в томном, растягивающем движении. Его правая рука на мгновение замерла в воздухе всего в паре сантиметров от плеча Тайлера, дрожа от напряжения и желания опуститься, обнять, притянуть к себе. Но он не решился. Рука медленно, почти неохотно опустилась обратно на холодный камень скамейки между ними. Он провалился, сфальшивил в этом маленьком, задуманном жесте. Из его груди вырвался сдавленный, нервный смешок — неловкий и трогательный одновременно. — Прости, — пробормотал он, отводя взгляд и проводя рукой по затылку. — Это... э-э-э... неловко вышло. Тайлер, почувствовавший моментальное напряжение и увидевший эту застенчивую, неуклюжую попытку, не стал ничего говорить. Но в уголках его рта заплясала та самая, редкая, почти забытая улыбка. Он понял. И в этом неудавшемся жесте, в этой детской неловкости было столько тепла и искренности, сколько не было бы в самом идеальном объятии. Он молча подвинулся на сантиметр ближе по скамейке, так что его плечо в слишком большой куртке теперь почти касалось плеча Джоша. Это был его ответ. Маленький, почти невидимый, но невероятно важный шаг. Джош замер, почувствовав лёгкое прикосновение ткани к своей руке. Он не смотрел на Тайлера, просто сидел, глядя вперёд, но на его лице расцвела медленная, безудержная улыбка. Он не провалился. Он нашёл другой способ сказать то, что не мог сказать словами. И его услышали. Тайлер сидел, кутаясь в чужую, но такую знакомую куртку, и смотрел на тёмную воду. Он чувствовал тепло Джоша через слои ткани, его ровное дыхание. Это было просто. И это было всё, что ему было нужно прямо сейчас — эта тихая, нерушимая поддержка. Он не сразу заговорил. Слова рождались где-то глубоко внутри, пробиваясь через слои стыда и страха. — Спасибо, — наконец прошептал он, и его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Он не смотрел на Джоша, продолжая глядеть на огни, отражающиеся в воде. — Не за куртку. Хотя и за неё тоже. — Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Спасибо, что... что ты просто здесь. Рядом. Что не убежал, когда стало сложно. Он рискнул бросить быстрый взгляд на Джоша, но сразу же опустил глаза, снова уставившись на свои руки в слишком длинных рукавах.