Формула любви / Twenty one pilots

Середина гонки. 35-й круг. Адреналин был похож на чистый кислород, жгущий легкие. Тайлер вжимался в кресло, его руки на руле были стальными, но живыми, чувствующими малейшую вибрацию. Сквозь шум мотора и свист воздуха в уши бился ровный, холодный голос Дженны: — Тайлер, данные в норме. Дистанция до Переса — 0.8. Он слаб на выходах из быстрых шиканов. Атакуй в четвертом секторе. Пейзаж за окном превратился в сплошную цветную полосу. Зеленое ограждение, синее небо, пестрая толпа на трибунах — все сливалось в единый калейдоскоп на запредельной скорости. Он дышал ровно и глубоко, как учили, экономя силы. Его мир сейчас — это трасса длиной в несколько километров, его болид и алый шлем Джоша в двух машинах впереди. В боксе «Mayfield» царило сконцентрированное напряжение. Аарон, скрестив руки, не отрываясь смотрел на стенд с десятками мониторов. Его лицо было каменной маской, но пальцы нервно барабанили по локтю. — Давай, парень, давай, — прошептала Дебби, сжимая в руке гаечный ключ, как талисман. — Держись. Дженна, не отрывая взгляда от телеметрии, говорила сразу с двумя пилотами, ее голос был их якорем в этом хаосе: — Джош, опережение по кругу стабильное. Следи за тормозами, температура растет. Тайлер, ты быстрее в секторе 2. Не форсируй, жди своего момента. 45-й круг. Первая сложность. Из-за поворота выбросило желтые флаги. Кто-то вылетел и оставил на трассе гравий. Сердце Тайлера екнуло. Сейчас все решают секунды. — Всем внимание, желтые флаги в секторе 7. Снижаем скорость, сохраняем позиции, — голос Дженны оставался стальным. Тайлер сбросил газ, его взгляд метнулся к зеркалам. Сзади на него давил соперник из «Vortex». Тот самый пилот, которого Харрисон поставил на его место. Сквозь забрало он видел холодный, безэмоциональный взгляд. Это была не просто гонка. Это был поединок. В боксе Аарон стиснул зубы. — Спокойно, Тайлер, спокойно. Держись. Дебби закрыла глаза на секунду, мысленно желая ему сил. А на трибуне, в ложе для гостей команд, стоял Харрисон. Он не смотрел на трассу. Его взгляд был прикован к телеметрии «Mayfield» на большом экране. Он следил не за скоростью, а за психологией. Искал малейший признак слабости, колебания в данных Тайлера. Но видел только стабильную, уверенную линию. Его лицо оставалось непрочитанным, но пальцы сжали перила так, что костяшки побелели. — Бокс, бокс! — раздался в наушниках Тайлера хриплый голос Джоша. — Заходи, Джош. Готовы к смене, — тут же отозвалась Дженна. Алая молния рванула в пит-лейн. За считанные секунды механики под руководством Дебби провели ювелирную работу — подъем домкрата, свинцовый удар гаек, смена покрышек. 2.1 секунды. И Джош уже снова на трассе, теряя минимум времени. — Тайлер, твой заход, следующий круг, — холодный голос Аарона не терпел возражений. Тайлер заехал в бокс. Та же слаженная работа, те же 2.3 секунды. Он рванул с места, но, проехав всего несколько десятков метров, мотор захлебнулся и заглох. Болид замер посреди пит-лейна, блокируя выезд. — Что случилось? Заводись, черт возьми! — Тайлер яростно дергал руль, его пальцы в бессилии барабанили по шлему. В наушниках слышался лишь треск статики, а затем — взволнованное дыхание. — Тайлер, спокойно! — это была Дженна, ее голос пытался быть стальным, но в нем слышалась трещина. — Дыши. Запускай зажигание. Но даже если нет... у нас еще есть Джош. Он борется. И словно в ответ, в эфире раздался голос Джоша, полный ярости и недоумения: — Что за черт?! Машину тянет вправо! Вибрация на переднем левом колесе! Чувствую, что-то не так! В этот момент Тайлер, отчаявшись завести мотор, инстинктивно выглянул в боковое зеркало. И увидел их. На только что поставленной покрышке — несколько мелких, но глубоких проколов. И тонкие, словно лезвием оставленные, царапины на боковине. Ледяная волна прокатилась по его спине. Он все понял. — Дженна! Аарон! — его голос сорвался на крик. — Это не поломка! Это саботаж! Проколы на шинах! В боксе воцарилась мертвая тишина. Аарон побледнел, его взгляд метнулся к мониторам, где Джош, игнорирую опасность, продолжал бороться за лидерство, его машину мотало из стороны в сторону. — Джош... — начал было Аарон, но было уже поздно. Финишная прямая. Джош шел первым. Но его догоняли. Машину било, ее заносило в поворотах. Все трибуны, затаив дыхание, следили за черным болидом, который упрямо полз к финишу. И он финишировал. Первым. Но инерция и убитая шина сделали свое дело. На выходе из последнего поворота машину резко развернуло, она клюнула носом, перевернулась через крыло и с оглушительным лязгом укатилась в гравийную ловушку, подняв облако пыли. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина, накрывшая многотысячный стадион. Тайлер замер в своем заглохшем болиде, сердце остановилось. Он видел только клуб пыли и неподвижную, перевернутую машину. В ушах стоял звон. «Нет. Только не это. Нет-нет-нет...» Прошло три секунды. Пять. Казалось, прошла вечность. И тогда люк в днище болида дернулся, отвалился. Оттуда, из груды искореженного карбона, выбралась синяя фигура в шлеме. Джош неуверенно встал на ноги, пошатываясь, и первым делом с силой шлепнул ладонью по корпусу своего искалеченного болида. — твою мать... — прошипел он в закрытый шлем так, чтобы микрофон не уловил. Потом поднял руку и сжал кулак — жест победителя. Жест выжившего. Трибуны взорвались таким ревом, что задрожала земля. Тайлер рухнул на руль, выдохнув спазм, который сжимал его горло. Он не слышал оваций. Он слышал только ровное дыхание Джоша в наушниках и его хриплый, торжествующий смех. Они выиграли. Он был жив. И Харрисон проиграл. *** Вечер опустился на паддок, но в боксе «Mayfield» все еще кипела жизнь. Пахло шампанским, жареным мясом и победой, от которой немного горбило спину. Джош сидел на ящике с инструментами, прикладывая к скуле холодную банку колы , которую ему сунула Дебби. Неглубокая царапина над глазом и синяк были маленькой платой за сегодняшний триумф и пережитый ужас. Аарон, стоя в центре гаража, с суровым видом зачитывал команде официальное заявление: — Жалоба отправлена. Предоставили все доказательства — видео с камер, телеметрию, показания. Лига проведет расследование, но я почти уверен — «Vortex» дисквалифицируют до конца сезона. Это конец. Команда ответила одобрительным гулом. Но Джош молчал. Он смотрел куда-то мимо Аарона, его пальцы сжимали банку с колой так, что алюминий трещал. Слова босса были правильными, законными. Но ему, Джошу, которого сегодня чуть не убили на трассе, а его парня чуть не довели до срыва, этого было мало. Горячая, слепая ярость кипела у него внутри, требуя выхода. Ничего не сказав, он встал и молча направился к выходу. Его движения были резкими, угловатыми. — Джош? — окликнул его Тайлер, но Джош лишь махнул рукой, давая понять, что всё в порядке, и скрылся в темном проходе за гаражом. Он шел по пустеющим коридорам паддока, не отдавая себе отчета, куда именно держит путь. Ноги сами понесли его туда, где был корень всего зла — к боксу «Vortex». И там, в полумраке, он увидел его. Харрисон стоял у своего трейлера, спиной к Джошу, и о чем-то тихо, но жестко разговаривал со своим пилотом. Джош замер в тени, затаив дыхание. Он слышал отрывки фраз: «...недосмотрели...», «...слишком заметно...», «...в следующий раз...». Следующий раз. Этой фразы было достаточно. Пилот, заметно нервничая, кивнул и поспешно ретировался. Харрисон остался один, с презрительной усмешкой разглядывая свой телефон. Он не сразу услышал шаги. Джош вошел в освещенное пространство бокса. Он не бежал, не кричал. Он просто шел, и в его походке была такая опасная, хищная уверенность, что Харрисон инстинктивно отступил на шаг. — Ну что, Майкл? — голос Джоша был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. Он подошел вплотную, нарушая любое личное пространство. — Планируешь следующий раз? Решаешь, чьи шины порезать? Или чью машину в стену вынести? Харрисон попытался сохранить маску превосходства, но в его глазах мелькнул страх. — Дан, не делай глупостей. Лига уже в курсе. Любой твой шаг... — А что мне сделается? — Джош ядовито усмехнулся, его глаза горели холодным огнем. — Меня уже сегодня чуть не убили. Моего парня ты чуть не сломал. Думаешь, мне есть что терять после этого? Он резко двинулся вперед, заставляя Харрисона отступить к стене. — Я тебя предупреждаю, ублюдок, — Джош прошипел, его лицо было в сантиметрах от лица Харрисона. — Если ты хотя бы посмотришь в сторону Тайлера, если твоя тень упадет на кого-то из моей команды... Юристы и лига — это цветочки. — Он ткнул пальцем Харрисону в грудь. — Лично я найду тебя. И мы поговорим без свидетелей. Понял меня? Без. Свидетелей. Джош видел, как бледнеет Харрисон, как он пытается сглотнуть. Вся его надменность испарилась, оставив лишь трусливую злобу. Подержав его в напряжении еще несколько секунд, Джош с силой выдохнул и отступил. Ярость еще клокотала в нем, но мысль о Тайлере, который ждет его в гараже, о команде, о их будущем, остудила его пыл. Избить его сейчас было бы сладкой местью, но это могло разрушить всё, чего они добились. — Запоминай, — бросил он через плечо, уже уходя. — В следующий раз разговор будет короче. Он не оглядывался. Он просто шел обратно к свету своего гаража, к своим людям, к Тайлеру. Он не решил проблему. Но он дал понять, что у них есть не только закон на их стороне, но и яростная, готовая на всё воля к защите своего счастья. И иногда это значило куда больше. Джош шел обратно по пустому, слабо освещенному коридору, его кулаки все еще были сжаты, а в висках стучала адреналиновая пульсация. Он почти дошел до своего светящегося гаража, когда в конце прохода показалась знакомая фигура. Тайлер. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, его взгляд метался по темноте. Увидев Джоша, он сделал резкий шаг вперед, и на его лице читалось такое облегчение, что у Джоша сжалось сердце. — Джош! Черт возьми, где ты был? Я... — он начал, но не успел договорить. Джош не стал ничего объяснять. Слова были лишними. Он закрыл оставшееся между ними расстояние одним длинным шагом, схватил Тайлера за ворот комбинезона и притянул к себе в поцелуй. Это был не нежный поцелуй — он был грубым, голодным, полным немой ярости, которую он только что выплеснул на Харрисона, и потребности в подтверждении того, что все это было не зря. Не отпуская его, пятясь, Джош потянул Тайлера за собой в ближайшую дверь, оказавшуюся дверью в пустую раздевалку. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив их в полной темноте, нарушаемой лишь узкой полосой света из-под порога. И здесь, прижав Тайлера к прохладной металлической шкафчике, Джош снова нашел его губы. Его руки впились в его спину, прижимая так близко, как только было возможно, словно он пытался вобрать Тайлера в себя, чтобы больше никогда не отпускать. — Всё в порядке, — выдохнул он наконец, его губы скользнули к уху Тайлера, а голос был низким, хриплым и безраздельно властным. — Слышишь? Теперь всё в порядке. Он больше никогда не посмотрит в нашу сторону. Ни он, ни кто-либо другой. Я не позволю. Тайлер, сначала ошеломленный, постепенно оттаивал в его объятиях. Его собственные руки обвились вокруг шеи Джоша, пальцы вцепились в его волосы. — Ты... ты его...? — с трудом выговорил он. — Нет, — прошептал Джош, снова целуя его, уже мягче. — Но он понял. Он всё понял. Это конец. Теперь это навсегда наше. Ты понял? Наше. В темноте Тайлер кивнул, прижимаясь лбом к его плечу. Он поверил. Не словам, а тому, что слышал в его голосе — этой стальной, животной уверенности, этой готовности снести горы ради их безопасности. Впервые за долгие месяцы он почувствовал себя не просто защищенным, а по-настоящему неприкосновенным. Они стояли так в темноте, в тишине пустой раздевалки, и просто дышали в унисон. Внезапно Джош тихо рассмеялся, его смех был счастливым и усталым. — Черт, а ведь мы сегодня победили. Тайлер улыбнулся в темноте. — Да, — прошептал он. — Победили. И это была самая главная победа.