Формула любви / Twenty one pilots

Первые лучи утра, нежные и робкие, заглянули в комнату, словно боясь потревожить покой. Они золотили край подушки, на которой лежала голова Тайлера. Джош проснулся от ощущения полного, безраздельного счастья. Он не шевелился, боясь спугвать волшебство этого утра. Тайлер спал, повернувшись к нему лицом. Его темные волосы растрепались по подушке живописным хаосом, а одна прядь упала на закрытые веки. Он посапывал совсем чуть-чуть, почти неслышно, и его губы были приоткрыты в легкой, детской улыбке — наверное, ему снилось что-то хорошее. Рука его лежала на подушке между ними, ладонью вверх, как будто в ожидании, что Джош возмет ее в свою. Джош задержал дыхание. Он разглядывал каждую деталь: длинные ресницы, касающиеся щеки, знакомую родинку у уголка губ, расслабленные, мягкие линии лица. В эти минуты Тайлер был воплощением безмятежности и доверия, и от этого зрелища сердце Джоша сжималось от переполнявшей его нежности. И тут его осенило. Мысль ударила не громом, а тихим, ясным звоном, как колокольчик. Он не просто хотел этого просыпаться. Он хотел, чтобы это было всегда. Каждое утро. До самого конца. Предложение. Слово зажглось в его сознании теплым, ярким светом. Он представил не пышную церемонию, а вот этот самый момент, тихий и настоящий. Он представил, как достанет маленькую коробочку и увидит, как эти сонные глаза расширятся от удивления, а потом наполнятся слезами счастья. Он представил кольцо на том пальце, что лежал сейчас между ними. От этих мыслей по всему его телу разлилась приятная, щекочущая дрожь. Он не смог сдержать широкой, сияющей улыбки, которая заставила его глаза превратиться в узкие щелочки. В этот момент Тайлер поворочался. Он, не открывая глаз, что-то прошептал себе под нос, а потом его рука потянулась через подушку. Его пальцы, теплые от сна, нащупали шею Джоша и легонько потянули его к себе. Тайлер приник губами к его коже, оставив нежный, сонный поцелуй. — Ммм... Джош... — его голос был хриплым, бархатным от сна. — Ты чего... так светишься? Мне даже сквозь сны твоя улыбка слепит... Джош рассмеялся, тихое, счастливое хихиканье, и притянул Тайлера к себе, уткнувшись носом в его волосы, которые пахли шампунем и домашним уютом. — Да так просто, — прошептал он, пряча свое сияющее лицо. — Просто я самый счастливый человек на свете. И все. Тайлер что-то нежно пробормотал в ответ, похожее на «глупыш», и уткнулся носом в его грудь, устраиваясь поудобнее, чтобы досмотреть свой сон. А Джош лежал, гладя его спину плавными, убаюкивающими движениями, и в его голове уже танцевали образы: какое кольцо выбрать? Где и когда сделать это? Он представлял себе лицо Тайлера снова и снова, и каждый раз его накрывало новой волной такого восторга, что он готов был разбудить весь мир и крикнуть о своей любви. Но он не стал. Он просто лежал и хранил свое сокровенное, сладкое секрет, самое прекрасное решение в своей жизни. *** Джош подошел к кабинету Аарона, нервно поправляя манжет рубашки. В руке он сжимал телефон, на котором были открыты десять вкладок с изображениями обручальных колец. Он чувствовал себя как школьник перед вызовом к директору, только вместо страха его переполняло возбужденное нетерпение. Аарон был единственным, кому он мог доверить такой план. Дверь в кабинет была приоткрыта. Джош, не долго думая, вошел, уже начиная говорить: — Аарон, слушай, мне нужно с тобой срочно поговорить насчет одного... Он замер. Аарон сидел за столом, уткнувшись в телефон, и его лицо было мрачнее тучи. Он говорил на испанском — быстро, резко и очень, очень сердито. — ¡No, me escuchas! ¡La entrega tiene que ser antes del viernes, sin excusas! — гремел он, жестикулируя свободной рукой. Увидев Джоша, он лишь бросил на него взгляд, полный молний, и, прикрыв микрофон ладонью, шикнул по-Английский : — Джош, не сейчас! Видишь, я занят! Но Джош не сдавался. Он подошел к столу и начал шептать, делая нетерпеливые знаки руками: — Аарон, это на пять минут! Очень важное! Жизненно важное! Аарон, не прерывая испанской тирады (...y si no, encuentran otro distribuidor!), смерил Джоша убийственным взглядом и прошипел, снова прикрывая микрофон: — ¿Qué? ¿Что? ¿Ты с ума сошел? ¿Я на международном звонке! ¡Sal de aquí! Выйди отсюда! — Нет! — упрямо прошептал Джош, усаживаясь в кресло для посетителей и складывая руки на груди, как обиженный ребенок. — Я буду сидеть тут, пока ты не освободишься. Это не может ждать. Аарон закатил глаза к небу и, тяжело вздохнув, стал максимально быстро закруглять разговор: — Bien, bien. Hablamos mañana. Sí, adiós. — Он швырнул телефон на стол так, что тот подпрыгнул. — Ну?! — он уставился на Джоша, все еще пышя гневом. — Что за срочность, из-за которой ты готов был устроить международный инцидент? У тебя что, двигатель взорвался? Джош вдруг смутился. Он перевел дух и выпалил одним предложением: — Я хочу сделать Тайлеру предложение. В кабинете повисла тишина. Аарон сидел, не двигаясь, его брови медленно поползли вверх к линии волос. Гнев на его лице сменился полным, абсолютным изумлением. Он несколько раз моргнул. — Предложение, — наконец повторил он, как бы проверяя, правильно ли он расслышал. — То есть... брак? Серьезно? Ты, Джош Дан, неисправимый непоседа, хочешь жениться? — Да, — Джош выпрямился в кресле, и его улыбка стала шире и увереннее. — Самый серьезный поступок в моей жизни. И мне нужна твоя помощь. Ты же... ты как бы мой свидетель. Ну, или типа того. Аарон откинулся на спинку кресла, и по его лицу медленно расползлась редкая, но искренняя улыбка. Он покачал головой, будто не веря своим ушам. — Ну что ж... — он протянул руку и достал из ящика стола бутылку дорогого виски и два бокала. — Похоже, мой следующий международный звонок придется отменить. Это того стоит. Рассказывай всё. Джош нервно провел рукой по волосам, разглядывая узор на ковре. Теперь, когда главное было высказано, слова потекли медленнее, перемежаясь с сомнениями. — Ну, я... я еще не все продумал, — начал он, избегая взгляда Аарона. — То есть, я думал о кольце, конечно. Но как его выбрать? Оно должно быть... ты знаешь... не слишком вычурным, но и не простым. И момент... Господи, я не знаю, где и как это сделать. Может, после гонки? Или, наоборот, тихо, утром? А вдруг он скажет «нет»? — Джош поднял на Аарона испуганные глаза. — Это же возможно, да? После всего, что было... Он говорил, и Аарон видел не того дерзкого пилота, а взволнованного юношу, светящегося изнутри от смеси страха и счастья. В этом растерянном Джоше он узнавал себя много лет назад, с таким же трепетом готовившегося сделать предложение . Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Во-первых, — Аарон налил в два бокала виски и протянул один Джошу, — дыши. Выпей. И выдохни. Джош послушно сделал большой глоток, морщась от крепости. — Во-вторых, — Аарон облокотился на стол, его взгляд стал серьезным, но не суровым. — Ты задаешь правильные вопросы. Потому что брак — это не красивая картинка в соцсетях. Это самое серьезное решение в жизни. Ты больше не можешь думать только о себе. Каждое твое решение, каждый твой поступок будет влиять на него. Ты готов к этому? К тому, чтобы быть опорой, даже когда сам устал? Делить не только радости, но и проблемы? Быть рядом не только на пике славы, но и в самых темных долинах? Джош слушал, затаив дыхание, и понемногу его неуверенность стала сменяться сосредоточенностью. Он кивнул. — Я... да. Я думаю, да. После всего, что мы прошли... Я хочу быть его опорой. — Тогда с «нет» можешь не волноваться, — Аарон смягчился. — Человек, прошедший с тобой через огонь и воду, не откажется от тебя из-за неудачно выбранного момента. — Он сделал паузу. — А что касается совета... Забудь про помпезность. Главное — искренность. Скажи ему то, что сказал мне. Что хочешь просыпаться с ним каждое утро. Что он — твой дом. Эти слова значат больше, чем самое дорогое кольцо на свете. Джош снова глубоко вздохнул, но на этот раз его дыхание было ровным. Сияние вернулось на его лицо, но теперь оно было спокойным, уверенным. — Спасибо, Аарон. Серьезно. — Не за что, — босс отхлебнул виски. — А теперь иди. И... удачи. Рад за вас, сынок. Джош вышел из кабинета с чувством, что земля под ногами стала тверже. У него был план. И был человек, который в него верил. *** Джош бродил по пит-лейну, будто проверяя оборудование, но на самом деле выискивая Дженну и Дебби. Он нашел их у стенда с покрышками. Дженна с планшетом в руках что-то живо обсуждала с механиком, а Дебби, перепачканная в машинном масле, с азартом крутила в руках какую-то деталь. Джош подошел, засунув руки в карманы, и принялся топтаться на месте. — Эм, девочки... — начал он неуверенно. Дженна подняла взгляд от планшета, мгновенно оценив его странное поведение. — Дан, если ты снова разбил свой карбоновый спойлер на тестах, просто скажи сразу. Мне проще заказать новый, чем слушать твое пятиминутное вступление. — Нет, спойлер цел! — отмахнулся Джош, но тут же снова смутился. — Это... другое. Личное. Дебби отложила деталь, ее глаза сузились с интересом. — Личное? От тебя, Джоша Дана? Это должно быть что-то действительно интересное. Джош глубоко вздохнул, как перед решающим обгоном. — Ладно... Я хочу сделать Тайлеру предложение. Эффект был мгновенным и оглушительным. — ЧТО?! — Дженна выронила планшет, который чудом поймала на лету. Ее глаза стали размером с гоночные диски. — Да ты шутишь! — взвизгнула Дебби, подпрыгнув на месте и размахивая масляным ключом, как букетом. — Наконец-то! Я уже думала, вы будете сто лет просто глазками строить! — Тшшшшш! — зашипел Джош, испуганно озираясь по сторонам. — Тихо! Это же секрет! Никто не должен знать, особенно Тайлер! Дебби тут же приложила палец к губам, изображая клятву, но ее глаза по-прежнему плясали от восторга. Дженна, придя в себя, поправила волосы и приняла свой обычный деловой вид, хотя на ее губах играла счастливая улыбка. — Хорошо, операция «Секретное кольцо» начинается, —объявила она, будто утверждая гоночную стратегию. — Что тебе нужно? Разведданные? План действий? — Да всем! — взмолился Джош, чувствуя, как огромная тяжесть спадает с плеч. — Я не знаю, какое кольцо! Не знаю, где и как это сделать! Помогите! — Кольцо — это ко мне, — тут же заявила Дебби, хлопнув себя по груди и оставив масляное пятно. — Я разбираюсь в металлах лучше, чем в подвеске. Никаких вычурных штук, что-то простое и прочное. Платиновое. Как шасси. — А момент... — Дженна прищурилась, ее аналитический ум уже работал на полную мощность. — После гонки слишком ожидаемо. А если проиграете — настроение будет не то. Нужно что-то... личное. То, что будет значить что-то только для вас двоих. Джош слушал их, и его паника постепенно сменялась радостным возбуждением. У него теперь была не просто поддержка. У него был штаб по планированию самой важной миссии в его жизни. И он знал, что с такими сообщницами у него все получится. *** Джош заперся в комнате отдыха, убедившись, что за дверью никого нет. Тишина давила на уши после гулкого шума паддока. Он сел на жесткий диван, сжав в руке телефон так, что костяшки побелели. Это был самый страшный звонок в его жизни. Страшнее, чем первая гонка в Формуле-1. Он пролистал контакты, нашел номер «Мама» и замер. Палец застыл над кнопкой вызова. Он представлял себе разочарование в ее голосе, тихий вздох, молчаливый упрек. Она всегда мечтала о невестке, о внуках, с упрямством, достойным лучшего применения, надеясь, что это лишь «увлечение». Но он не мог лгать. Не сейчас. Джош набрал номер и поднес трубку к уху, зажмурившись. Сердце колотилось где-то в горле. — Алло, сынок? — послышался ее теплый, знакомый до боли голос. — Ты в порядке? Я видела гонку, ты меня чуть в гроб не свел! — Мам... — его голос сломался. Он сглотнул комок в горле. — Мам, все в порядке. Я... мне нужно тебе кое-что сказать. Важное. — Я слушаю, — в ее голосе сразу появилась настороженность. — Я... я встретил человека, — начал Джош, глядя в стену. — Того самого. С которым я хочу прожить всю жизнь. На той стороне повисла тишина. Он слышал только ее ровное дыхание. — Это... — он собрал всю свою храбрость. — Это Тайлер. Тот самый парень, о котором я тебе рассказывал. Мы... мы снова вместе. И на этот раз все по-настоящему. Я хочу сделать ему предложение. Он ждал. Ждал паузы, полной разочарования, тихого «я понимаю» с подтекстом «но я не одобряю». Но вместо этого он услышал тихий, счастливый вздох. — Ох, Джош... — ее голос дрогнул. — Я так рада. Джош замер, не веря своим ушам. —...Что? — Я сказала, я рада! — она рассмеялась, и в ее смехе слышались слезы. — Все эти годы я видела, как ты несчастлив. Как ты носил маску, пытался быть тем, кем ты не являешься. А теперь... теперь в твоем голосе я слышу то спокойствие и счастье, которых не слышала никогда. Разве я могу быть не рада этому? Джош не смог сдержать рыдания, которое подкатило к горлу. Он уткнулся лбом в стену, и слезы потекли по его щекам. Это были слезы облегчения, смывавшие годы страха и неуверенности. — Мама... — он выдохнул. — Он хороший мальчик, твой Тайлер, — продолжила она мягко. — Сильный. Прошел через столько и остался добрым. Ты береги его. А кольцо выбрал? — Еще нет, — прошептал Джош, вытирая лицо. — Выбирай с душой. И привези его когда-нибудь ко мне. Я испеку ему тот яблочный пирог, который ты так любишь. Они говорили еще полчаса. О пирогах, о планах, о будущем. Когда Джош положил трубку, он чувствовал себя невесомым. Самое большое препятствие было позади. И он знал, что с благословения матери его самое большое счастье будет по-настоящему полным.