Формула любви / Twenty one pilots

Жара на тестовой трассе была адской, но внутри бокса «Mayfield» царила своя собственная буря. Джош, Дженна и Дебби столпились вокруг планшета, на экране которого пестрели изображения обручальных колец. — Нет, только не платина! — горячо спорила Дебби, тыча пальцем в экран. Она была вся в масле, но это не мешало ей иметь твердое мнение. — Это слишком мягко! Он же гонщик ! Руки всегда в работе, в масле, в металле! Нужно что-то прочное! Титан! Или вольфрам! Чтобы хоть молотком по нему бить — и хоть бы что! — Дебби, это обручальное кольцо, а не запчасть для шасси! — парировала Дженна, закатывая глаза. Она была образцом собранности в своем чистом комбинезоне. — Оно должно быть элегантным! Смотри, вот это, с матовой поверхностью и паве из мелких бриллиантов по краю. Сдержанно и изысканно. Джош, сидя на ящике с инструментами, с тоской смотрел то на одну, то на другую. — Девочки , я... я вообще думал, может, простое белое золото? Без всего? Чтобы не привлекать внимание на трассе... — Скучно! — хором возмутились обе женщины. — Золото — это для бабушек! — фыркнула Дебби. — И оно легко царапается, — добавила Дженна с видом эксперта. — Ты же не хочешь, чтобы через месяц оно выглядело так, будто его в двигателе погоняли? В этот момент дверь в бокс скрипнула открылась, и на пороге появился Тайлер. Он был в своем синем комбинезоне, с рулем под мышкой, и выглядел слегка озадаченным. — Вы тут о чем кричите на всю трассу? — спросил он, подходя. — У вас там дебаты по поводу угла атаки антикрыла? Я из раздевалки слышал. Джош, Дженна и Дебби замерли, как школьники, пойманные на списывании. Джош инстинктивно сунул телефон за спину. Дженна резко выпрямилась, приняв деловой вид. Дебби сделала вид, что увлеченно проверяет ближайший амортизатор. — Угол атаки? А, да! Именно! — выдавил из себя Джош, слишком громко и неестественно. — Спорили, какой... э-э-э... эффективнее для третьего сектора! — Да, — тут же подхватила Дженна, нервно поправляя волосы. — Очень жаркая дискуссия. Прямо как погода. — Ммм-хм, — мычала в сторону амортизатора Дебби. — Углы, атаки... жара... Тайлер посмотрел на них с легким подозрением. Его взгляд скользнул по неестественно прямому Джошу, по нервной Дженне и по Дебби, которая, кажется, пыталась засунуть голову внутрь стойки шасси. — Ясно, — медленно произнес он. — А почему у тебя уши красные, Дан? От «жары дискуссии»? Джош потянулся к мочке уха, пылая настоящим жаром. — Солнце! Я... на солнце стоял! В этот момент прозвучал сигнал, оповещающий о начале следующей сессии. Спасение пришло извне. — Твоя очередь, пилот! — почти выкрикнула Дженна, с облегчением хватая Джоша за рукав и подталкивая к его болиду. — Бегом в машину! Джош бросил Тайлеру последний виноватый взгляд и почти побежал к своему автомобилю. Тайлер покачал головой, глядя ему вслед. — Странные вы сегодня какие-то, — пробормотал он себе под нос, но был уже слишком поглощен предстоящей сессией, чтобы копать глубже. А Дженна и Дебби, дождавшись, когда Тайлер отойдет, переглянулись и синхронно выдохнули. Операция «Кольцо» едва не была провалена в самом начале. Но адреналин от этой опасности был почти таким же острым, как от гонки. *** Кабинет Аарона был прохладным оазисом после раскаленного асфальта трассы. Джош развалился в кресле напротив стола, а Аарон с видом полной серьезности изучал распечатку графика. — Итак, Дан, если рассматривать долгосрочную стратегию, — Аарон говорил медленно, делая вид, что водит пальцем по столбцам с цифрами, — то ключевым моментом будет... середина сезона. Примерно... Монако. Джош, понимая код, кивал с не менее деловым видом. — Монако... Да, я думал о Монако. Историческое место. Очень... романтичная атмосфера. Но не будет ли там слишком много... отвлекающих факторов? — Он имел в виду толпы фотографов и папарацци. — Возможно. Альтернатива — частная тестовая сессия в Барселоне, — «конспираторским» тоном продолжил Аарон. — Контролируемая обстановка, свои люди вокруг. Но это будет слишком... предсказуемо? Либо — сразу после финиша в Сильверстоуне. На эмоциях. Но есть риск, что эмоции будут слишком перегружены самой гонкой. — Я склоняюсь к чему-то более личному, — задумчиво сказал Джош, уже забыв о деловой игре. — Не на трассе. Может, ужин? Но где? В Италии? Или... В этот момент в дверь постучали, и она тут же приоткрылась. В проеме показалась голова Тайлера. — Аарон, извини, у тебя есть минутка? Я хотел уточнить график завтрашних... — Он замолк, увидев Джоша. — О, ты тут. Я не помешал? Аарон и Джош застыли, как два подростка, пойманные за просмотром запрещенного фильма. Аарон резко откашлялся. — Дан как раз докладывал о... э-э-э... своих ощущениях от новой резины, — произнес Аарон, и его обычно каменное лицо выдавало легкую панику. Он беспомощно посмотрел на Джоша. — Да! Резина! — слишком бодро подхватил Джош, вскакивая с кресла. — Ощущения... нестабильные! Очень скользко на выходе из быстрых поворотов! Прямо... непредсказуемо! Тайлер медленно вошел в кабинет, его взгляд скользнул с Аарона на Джоша и обратно. Он явно видел, что никакой резины на столе нет. — Понятно, — медленно произнес он. — А я думал, вы тут что-то серьезное обсуждаете. Вы оба выглядите... странно взволнованными для разговора о покрышках. — Это очень важные покрышки! — настаивал Джош, чувствуя, как горит лицо. — Решается вся стратегия сезона! — Да, — кивнул Аарон, с облегчением хватаясь за это оправдание. — Сезон... целиком и полностью. — Он посмотрел на Тайлера с наигранной суровостью. — Ты что хотел насчет графика? Тайлер еще секунду изучал их обоих, затем пожал плечами. — Да ничего срочного. Позже подойду. Не буду мешать вашему... страстному обсуждению резины. Он развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. В кабинете повисла гробовая тишина. Джош рухнул обратно в кресло и провел рукой по лицу. — Черт, я чуть не выдал все! Он все понял! — Ничего он не понял, — флегматично произнес Аарон, снова беря в руки свою чашку. — Он просто понял, что мы врежем как сивые мерины. Но догадается ли он, по какому поводу — большой вопрос. — Он тяжело вздохнул. — Так о чем мы? Ах, да. Италия. Хороший выбор. Но учти, там тоже полно фанатов с камерами. Джош кивнул, но энтузиазм немного поугас. Хранить секрет от человека, с которым делишь всю жизнь, оказалось самой сложной гонкой в его карьере. *** Дверь номера тихо щелкнула, пропуская внутрь Джоша. Он был измотан до предела — мышцы ныли от перегрузок, а спина гудела от напряжения. Но на его лице сияла усталая, но довольная улыбка. Тренировка прошла идеально. В номере царил мягкий полумрак, освещаемый только мерцающим экраном телевизора. На кровати, прислонившись к груде подушек, лежал Тайлер. Он смотрел запись прошлой гонки, но взгляд его был рассеянным. Джош, не говоря ни слова, скинул промокшую футболку и бросил ее в угол. Затем он плюхнулся на кровать рядом с Тайлером, с глухим стоном облегчения. Он сразу же прильнул к нему всем телом, обвив его сильной, загорелой рукой и уткнувшись носом в его шею, глубоко вдыхая знакомый, успокаивающий запах. — Привет, — прошептал Тайлер, отвлекаясь от телевизора. Его свободная рука легла на спину Джоша и принялась медленно, лениво гладить его по широким, напряженным мышцам, снимая остатки напряжения. — Привет, — пробормотал Джош в его кожу. — Как твой день? — Нормально. Сидел с данными. А твой? Успешно потренировался? — Ммм, да. Машина летает. Они помолчали несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью. Пальцы Тайлера продолжали свои гипнотические движения по спине Джоша. Потом он тихо спросил, глядя в потолок: — Джош... а я... я ничего такого не делаю? Джош приподнялся на локте, нахмурясь. — Что такое? Какой такой? — Ну... — Тайлер отвел взгляд, ему вдруг стало неловко. — Я замечаю. Вы все... ты, Дженна, Дебби, даже Аарон... вы шепчетесь, переглядываетесь. И замолкаете, когда я подхожу. Мне кажется, или... я плохо справляюсь? Я что-то упускаю в работе, и вы просто боитесь мне сказать, чтобы я не нервничал? Джош замер на секунду, а потом рассмеялся. Это был не злой смех, а теплый, полный облегчения и нежности. Он снова рухнул на подушку, трясясь от смеха. — О, боже, Тайлер, нет! — он выдохнул, вытирая слезу. — Нет, нет и еще раз нет! Все как раз наоборот! Ты справляешься блестяще! Тайлер надул губы, изображая обиду, но в его глазах прыгали веселые чертики. — Ну да, конечно. Смешно, да? Над дураком, который вечно всего боится... — Да не над тобой я! — Джош перекатился на бок, чтобы видеть его лицо. Он взял его за подбородок. — Я смеюсь над ситуацией! Это... это хороший секрет. Обещаю. Очень хороший. И к твоей работе он не имеет никакого отношения. — Хм, — Тайлер все еще делал вид, что обижен, но уже поддался его прикосновению. — И когда же я узнаю этот «очень хороший секрет»? — Скоро, — пообещал Джош, и его глаза загорелись таинственным огоньком. И чтобы развеять все сомнения, он быстренько, почти по-щенячьи, чмокнул Тайлера в губы — смешно, громко и с бездной любви. А потом, не дав тому опомниться, Джош обнял его за талию и перекатился. Тайлер оказался сверху, опершись ладонями о грудь Джоша. На его лице застыла смесь удивления и радости. Комната пропала, осталось только пространство между ними, наполненное теплом и смехом, который постепенно стихал, уступая место тихому, довольному дыханию. — Вот так действительно лучше, — повторил Джош, его руки легли на бёдра Тайлера, большие пальцы нежно водили по выступающим тазовым костям. — Я могу на тебя смотреть. И он смотрел. Его взгляд скользил по лицу Тайлера, по его плечам, по груди. Это был не оценивающий взгляд, а восхищённый, полный такой нежности, что Тайлеру снова захотелось спрятаться, но на этот раз — от переизбытка чувств. — Перестань, — он попытался надуть губы, но получилось несерьёзно. — Ты на меня смотришь, как на картину. — Потому что ты красивее любой картины, — парировал Джош просто, как будто говорил о погоде. Его руки медленно поползли вверх по его бокам, вызывая мурашки. — И этот твой взгляд, когда ты пытаешься сделать обиженное лицо... он сводит меня с ума. Тайлер рассмеялся и покачал головой, но позволил рукам Джоша исследовать себя. Его пальцы коснулись старого шрама на ребре, и Тайлер не вздрогнул, а лишь глубже вздохнул. Это прикосновение было знакомым, своим. — Так что насчёт этого секрета? — не унимался Тайлер, лениво покачивая бёдрами, больше по привычке, чем с конкретной целью. Трение сквозь слои ткани было лёгким, но приятным. Джош прищурился, и в его глазах заплясали озорные огоньки. — А что насчёт него? Может, тебе стоит его... выпытать из меня? — он ускорил движение своих бёдер навстречу, создав более явное, давящее трение. Тайлер приподнял бровь, понимая правила игры. — Выпытать? — он наклонился ближе, его губы оказались в сантиметре от уха Джоша. — А что, если я не хочу выпытывать? Что, если я просто буду тебя отвлекать, пока ты сам не захочешь рассказать? И он воплотил угрозу в жизнь. Его губы коснулись шеи Джоша — нежно, почти невесомо. Затем язык скользнул вдоль ключицы. Он не торопился, его ласки были ленивыми и соблазнительными. — Нечестно, — прохрипел Джош, его руки впились в простыни. — Ты играешь грязно. — Зато эффективно, — пробормотал Тайлер ему в кожу, продолжая свою медленную пытку нежностью. Он чувствовал, как под собой тело Джоша постепенно наливается жаром, как учащается его пульс. Секрет был уже не важен. Важен был этот момент — полное доверие, игра, которая вот-вот должна была перерасти в нечто большее. И на этот раз всё было иначе. Медленнее. Глубже. Без тени тех старых демонов, что прятались в углах. Именно в этот момент, когда комната уже начала плыть перед глазами, из-за двери донесся оглушительный, чисто мужской крик. Не крик боли или ужаса — а скорее... триумфа? Джош и Тайлер замерли на секунду, их губы все еще соприкасались, а мозги медленно перезагружались, переключаясь с интимного режима на режим тревоги. — Это что, кто-то подрался? — прошептал Тайлер, его глаза расширились от беспокойства. — Звучало как... Аарон? — с недоверием ответил Джош, уже скатываясь с кровати. Желание моментально уступило место адреналину. Они кое-как поправили одежду и, обменявшись тревожными взглядами, выскочили в коридор. Крик повторился — и правда, из стороны офиса Аарона. Он был еще громче и отчетливее, и в нем слышалось чистейшее, неконтролируемое ликование. Они подбежали к двери, которая была распахнута настежь, и застыли на пороге, не веря своим глазам. Аарон стоял посвоего кабинета, лицо его было пунцовым от натуги, а в поднятой руке он сжимал какую-то бумагу, тряся ею, как знаменем. Дебби хохотала, опершись о стену, а Дженна прыгала на месте, хлопая в ладоши, словно девочка. — Мы попали! Попали, черт возьми! — ревел Аарон, увидев их на пороге. Его глаза сияли безумием счастья. — Куда попали? — опасливо спросил Джош, все еще ожидая подвоха. — Аарон, ты трезв? С тобой все в порядке? — На чемпионат мира! — выкрикнула вместо него Дженна, не сдерживая восторга. — Официальный доступ! Смотри! Аарон с силой шлепнул бумагой по столу. Это было письмо на бланке руководства лиги. Жирным шрифтом там значилось: «Команда «Mayfield Racing» получают доступ к участию в чемпионате мира Формулы-1». Тайлер и Джош застыли, как вкопанные. Они перевели взгляд с сияющего лица Аарона на письмо, потом друг на друга. На их лицах медленно, как восход солнца, проступало понимание. Испуг сменился недоверием, а затем — таким же диким, всепоглощающим восторгом. — Вы серьезно? — тихо выдохнул Тайлер. — Чемпионат... мира? — повторил Джош, и его губы сами собой растянулись в сумасшедшей улыбке. В следующее мгновение они уже кричали и обнимались все вместе — Аарон, Дебби, Дженна, Джош и Тайлер. Их общая мечта, ради которой они работали, недосыпали и шли на риск, сбылась. Все личные тайны и страсти моментально отошли на второй план перед лицом такого монументального события. Джош поймал взгляд Тайлера поверх головы ликующей Дебби. В его глазах читалось то же, что и у него самого: их скромный, затерянный в коридорах отеля, вечер превратился в начало самой большой гонки в их жизни. И теперь у Джоша появилась новая, еще более веская причина для того самого «очень хорошего секрета». Сделать предложение на чемпионате мира? Звучало как идеальный план.