Нарви и Вали и их фетиши

Вали вернулся с тренировки, весь мокрый от пота, с выбившимися из косы рыжими прядями. Он едва переводил дыхание, но на лице сияла гордая улыбка — он сегодня сделал всё идеально, быстрее и сильнее, чем обычно. Он бросил короткий взгляд на Нарви, ожидая хотя бы кивка, хотя бы одного слова. Но Нарви, сидевший в кресле с книгой, даже не поднял глаз. Лишь перевернул страницу и, словно невзначай, заметил: — Закончил? Вали замер. — Да… — голос чуть дрогнул, он быстро спрятал улыбку. — Всё как ты просил. Ответа не было. Нарви медленно перелистнул ещё одну страницу, будто сам факт успеха Вали не стоил ни капли внимания. Вали сжал кулаки, чувствуя, как внутри разливается пустота. Он хотел сказать: скажи, что я молодец, скажи хоть что-то, но вместо этого просто опустил глаза и тихо выдохнул, не дождавшись ни похвалы, ни даже взгляда. Вали не выдержал и сел на пол прямо напротив кресла, так, чтобы Нарви хотя бы заметил его присутствие. Он молчал, но взглядом буквально цеплялся за каждое движение — как тот листает страницы, как чуть меняется выражение лица, когда взгляд скользит по строчкам. — Ты даже не хочешь знать, что я сделал? — наконец вырвалось у Вали. Нарви медленно поднял глаза от книги. Взгляд был спокойный, почти ленивый. — Если ты сделал — значит, ты мог. Чего мне это знать? — Но… — Вали прикусил язык. — Я хотел, чтобы ты… Он не закончил. Слова застряли в горле, потому что просить похвалы казалось слабостью. Нарви закрыл книгу и положил её на подлокотник. — Если тебе так нужно моё мнение, значит, ты ещё не сделал достаточно. Эти слова врезались в Вали, оставив после себя смесь укола и странного, болезненного азарта. Он понял: Нарви специально тянет, чтобы он жаждал этой похвалы ещё сильнее. Вали поднялся с пола и подошёл вплотную, почти нависая над креслом. Его дыхание было тяжёлым, но уже не от усталости после тренировки — от накопленного напряжения. — Нарви… — голос сорвался на хрип. — Пожалуйста… скажи, что я молодец. Тот даже бровью не повёл. — Зачем? — Потому что… — Вали опустился на колени рядом, уцепившись за подлокотник кресла. — Потому что я этого хочу. Мне нужно это услышать от тебя. Нужно, понимаешь? Нарви чуть склонил голову, наблюдая, как в янтарных глазах Вали вспыхивает отчаянный блеск. — Хочешь, чтобы я сказал это просто так? — Не просто так! — Вали подался вперёд. — Я тренировался для тебя. Сражался так, чтобы ты был доволен. Я сделал всё, что мог. Я… я заслужил это. Несколько секунд тянулись мучительно долго, пока Нарви просто смотрел на него, молча, будто взвешивая каждое слово, которое мог бы сказать. — Умоляю, — прошептал Вали, и в этом слове было всё — гордость, готовая сломаться, и жгучая жажда одобрения. Нарви откинулся в кресле, медленно, будто растягивая момент, и провёл пальцами по подбородку Вали, заставив того поднять голову. — Ты действительно готов просить меня об этом, стоя на коленях? — в голосе скользнуло что-то опасно-вкрадчивое. — Да, — Вали сглотнул, не отводя взгляда. — Ради тебя — да. — Громко, — потребовал Нарви. Вали глубоко вдохнул, и, собрав остатки гордости в кулак, произнёс: — Пожалуйста, похвали меня. На губах Нарви мелькнула тень улыбки, но он всё ещё медлил. Провёл пальцами по шее Вали, задержался на ключице. — Хорошо. Ты молодец. — Слова прозвучали низко, почти шёпотом, но в них была та сила, ради которой Вали готов был разбиваться снова и снова. От этих двух слов он выдохнул так, будто сбросил с себя весь груз, и, опустив голову, позволил Нарви коснуться его волос. — Но в следующий раз, — Нарви чуть сжал пальцы, — придётся заслужить похвалу сильнее. Вали замер от этого прикосновения, чувствуя, как дрожь пробегает по позвоночнику. Слова Нарви ещё звенели в ушах, обжигая изнутри. Он поднял взгляд, встретился с этим спокойным, почти хищным прищуром — и улыбнулся так, будто нашёл своё место в мире. — Да, хозяин, — произнёс он тихо, но твёрдо. Нарви чуть сильнее сжал его волосы, заставив голову Вали чуть запрокинуться. — Вот так мне нравится больше. Вали закрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением этой близости, и знал: ради этих слов, ради этого одобрения, он готов будет сделать всё, что Нарви прикажет.