Вивисекция

      К сожалению, Натан так ничего и не придумал.       Дни летели, каруселью проносились мимо. Он работал (очень честно пытался работать), но, как назло, в голову лезли мысли о предстоящей встрече.       Натан думал и очень много. Он представлял, как будут развиваться события, когда Пэксли увидит его.       Убежит? Будет игнорировать? Закатит скандал? Нет, последнее явно не в его стиле. Будет мстить и ненавидеть? Больше всего Натан склонялся к этому варианту. Пэксли ни за что не простит его. Он не прощает такое.       Натан планировал принять весь удар его гнева на себя, потому что понимал: это лучшее, что он может сделать. Он был готов даже к драке. Рукоприкладство — не про Пэксли, однако ожидать стоило всего. Его ужасно раздражал этот факт, но в этой ситуации он действительно не мог ничего предполагать.       В общем-то, он хорошенько подготовил себя к тому, что всё пройдёт просто ужасно. Конечно, он попробует решить всё мирным путём, как изначально и планировал, а если не получится… Ну, что ж, будет импровизировать.       И вот, вечер пятницы.       Он не опоздал, наоборот, пришёл раньше, чем нужно. И даже оделся, как выразился директор, «прилично»: белоснежная рубашка, брюки, пиджак — всё как положено.       При выборе одежды Натан всегда опирался в первую очередь на удобство, а уже потом на внешний вид. По своей воле он бы никогда не нацепил на себя такие вещи, но особого выбора не было.       Примерно так в своей голове Натан оправдывал то, что весь вечер четверга провёл у зеркала в попытках выбрать, что надеть. Заранее. За день до мероприятия. Он никогда не занимался ничем подобным, оттого, глядя в отражение в зеркале, чувствовал себя нелепо и глупо.       С каких пор его вообще стало так волновать, как он выглядит?       — С тех пор, как оказалось, что там будет Пэксли, — ответил Натан себе тогда, бросая пиджак в кучу одежды.       Мероприятие проводилось в амфитеатре. Горели свечи, порхали пёстрые юбки платьев. Стояла удушливая вонь перемешанных между собой запахов: тающий воск, духи, живые цветы. Натан прошёл мимо внушительной мраморной колонны, уходящей куда-то ввысь, оглянулся на сцену, у которой стояла группа людей в дорогих костюмах, обсуждая что-то между собой.       Он чувствовал себя совершенно неуместным в этом месте. Пока Натан шёл, ища глазами свободный угол, ловил на себе косые взгляды, наполненные хорошо скрытой насмешкой и презрением, словно каждый в этом зале видел, что он чужой здесь. Поджав губы, он проходил мимо, не обращая на это внимания. Не ради них всех он это затеял.       Натан взял бокал с водой, чтобы чем-то занять руки, и устроился поодаль от толпы у окна, заняв наблюдательную позицию. С этого ракурса ему были видны все гости: он сразу заметил парочку коллег и директора.       Как бы Натан ни старался, он не мог удержать возникшее внутри беспокойство.       Где он?       До начала мероприятия оставалось пятнадцать минут, а его всё еще нет.       Это было очень странно, потому что Пэксли всегда приходил заранее, чтобы успеть со всеми поздороваться и перекинуться парой слов. Может, он и вовсе не придёт?       Из мыслей его выдернуло сухое кашлянье. Натан поднял глаза и увидел перед собой мужчину средних лет в страшно дурацком костюме. На груди у него висел бейдж с именем, фамилией и организацией, из которой он пришёл.       Краем глаза Натан заметил, что директор подозрительным образом переместился с другого конца зала ближе к ним. На протяжении всего вечера мужчина периодически кидал на него непонятные взгляды, будто проверяя, не наделал ли он глупостей.       От того, чтобы закатить глаза, Натана останавливало только то, что прямо сейчас перед ним стоял потенциальный спонсор.       Не дождавшись от него никакой реакции, тот взял дело в свои руки.       — Вы Натаниэль, верно? Я представитель фонда «Рассвет», много о вас слышал и рад наконец увидеть вживую, — и протянул руку.       Натан долго смотрел на неё, пока не уставился мужику прямо в глаза и не поправил:       — Натан.       — Что?       — Моё имя.       — А, да? А в интернете пишут по-другому, — он почесал затылок, неловко улыбнувшись. — Это же одно имя, разве нет? Ах, ладно, неважно.       Они наконец обменялись рукопожатиями. Натан надеялся, что на этом всё, но, немного погодя, председатель продолжил допрос:       — Я много слышал о ваших исследованиях. Честно говоря, я особо не разбираюсь в, эээ-       — Нейробиологии?       — Да-да, именно! Может быть, вы расскажете что-нибудь?       И он рассказал.       Где-то на середине повествования Натан поймал себя на мысли, что примерно таким же образом зачитывает лекции для студентов. Те же самые формулировки, тот же тон. Он слегка смутился, но виду не подал.       Сначала председатель слушал с воодушевлением, наверняка довольный тем, что смог разговорить такого немногословного человека. Он изобразил на лице искренний интерес и изредка поддакивал, вставляя ничего не значащие фразы. Натана это всё ужасно раздражало, но он терпел, не имея возможности дать заднюю из-за того, что начальство не переставало вести за ним слежку.       Казалось, прошла вечность, прежде чем мужик, смахнув холодный пот со лба, прервал его рассказ с кислым видом:       — Это всё, конечно, очень интересно, ваши эти… как их… нейтроны?..       — Нейроны.       Представитель откашлялся.       — Да-да, они самые, — улыбка его стала уж совсем натянутой. — Простите, я вообще не разбираюсь во всем этом… Скажите лучше, через сколько лет это всё окупится?       И как всегда, ничего нового.       Если раньше он мгновенно мог прийти в бешенство от такого вопроса, то сейчас про себя лишь устало вздохнул, а вслух же отрепетированно сказал с каменным лицом:       — Не могу сказать точно.       Мужик, покачав головой, разочарованно уколол:       — Вы всегда такой серьёзный?       Натан, до этого момента кое-как сдерживающий раздражение, окончательно потерял остатки самообладания. Он вскинул глаза, полные ледяной ярости и брезгливости, и уставился прямо на председателя. Тот поймал его взгляд и сразу как-то изменился в лице. Он пробормотал себе под нос извинения и попрощался, оставив Натана одного.       Он отпил из бокала, чтобы хоть как-то успокоиться, но всё равно понимал, что настроение безнадёжно испорчено.       Наверное, сейчас он упустил спонсора. Жаль, конечно, но он пытался.       После этого инцидента к Натану пару раз подходили незнакомые люди, желая завести светский разговор, но продержаться дольше трёх минут не удалось никому.       К счастью, мероприятие наконец началось, и все желающие поговорить с ним сами отвалились, разбежавшись по местам. Натан с облегчением выдохнул, потому что самый сложный этап был позади. Сейчас начнётся основная часть с приветствиями и выступлениями спикеров, во время которых он сможет спокойно стоять в сторонке, не привлекая лишнего внимания, а потом со спокойной душой уйдет, перед этим переговорив с Пэксли.       Где он, кстати?       Натан ещё раз оглядел гостей, но мужчины в зале не оказалось.       «Ну что ж, если он не пришёл до этого момента, значит, вообще не придёт», — рассудил он, и на душе сразу полегчало.       Натан всё равно не знал, о чём им говорить. Конечно, нельзя бесконечно оттягивать неизбежное, но сейчас он был не готов — и, наверное, всё окончательно испортил бы.       Натан рассеянно поглядывал на сцену, слушая вполуха и зевая без остановки. Впереди его ждали выходные, на которых он планировал наконец отоспаться, оставалось потерпеть ещё немного.       Где-то у входа послышались топот и чьи-то негромкие голоса.       «Опоздавшие пришли»,— лениво подумал он, даже не глядя в сторону прибывших. «И смысл был приходить, если до конца осталось всего-то ничего? Какая глупость…»       В ушах уже звенело от окружающего его со всех сторон шума, глаза слепил свет прожекторов. Веки сомкнулись под тяжестью усталости, скопившейся за всю неделю. Он прислонился к колонне, не в силах больше сопротивляться этому чувству.       «Если директор увидит, что я здесь почти что сплю, меня уволят», — пришёл к неутешительному выводу Натан и ущипнул себя за плечо, всё ещё ощущая себя так, будто плывёт в густой плотной толще воды.       Подумав, что хуже, чем он показал себя сегодня, уже быть не может, он решил оставшееся время провести в коридоре. Натан аккуратно прошмыгнул мимо директора, который, казалось, был полностью поглощён происходящим на сцене, и вышел из зала. Он стянул пиджак, неудобно давивший на плечи, и облегчённо вздохнул. Прохлада тут же обволокла его разгорячённое от духоты тело, и Натан наконец смог почувствовать себя человеком.       Он прошёлся до туалета, побрызгал на лицо ледяной водой. Натан долго простоял без движения, пытливо всматриваясь в собственное отражение в зеркале, пока в комнату кто-то не зашёл, громко хлопнув дверью. Он вздрогнул и глянул время. Пора возвращаться.       Натан быстро привёл себя в порядок и пошлёпал обратно, совершенно не желая снова стоять в этом душном зале, окружённый кучей незнакомых людей.       Нужно чуть-чуть потерпеть, потом он пойдет спать.       Всё хорошо. Пэксли здесь нет, а значит он в полном порядке.       Таким же путём, как и ушёл, Натан проследовал обратно к своему углу, к счастью, никем не занятому.       Официальная часть подходила к концу, люди, сияя улыбками, жали друг другу руки. Похоже, чей-то проект нашёл своего спонсора. Натана всё это мало интересовало, поэтому он лишь для вида пару раз похлопал, мысленно отсчитывая секунды до конца.       Когда всё закончилось, он ещё пару минут постоял, глядя в никуда, и собрался уже отчаливать, пока боковым не заметил приближающихся к нему людей. Натан повернул голову на звук, совсем не ожидая увидеть, как директор, таща под руку Пэксли, как трофей, который он сумел заполучить, сверкал довольной улыбкой и направлялся прямо к нему.       Невольно он сделал шаг назад, но столкнулся со стеной. Зажатый в углу, он уже не мог сбежать, а эта парочка с каждой секундой становилась всё ближе.       Больше не имея сил сопротивляться, Натан поднял глаза и поймал на себе взгляд Пэксли. Тот смотрел на него совершенно спокойно, с некоторой долей смирения. В целом, он выглядел собранно, словно готовился к этой встрече.       Натан сжал руки, сцепленные за спиной, пытаясь удержать на лице нейтральное выражение.       Блять!       Откуда, блять, Эймон тут взялся?!       Что он тут забыл???       Когда они оказались друг от друга на расстоянии вытянутой руки, Натан, не выдержав давления, отвёл взгляд. Директор ещё что-то говорил, но он не слышал. В растерянности он переводил взгляд с одного мужчины на другого, не зная, что ему делать.       Заметив, что с ним что-то не так, директор наконец заткнулся, моргнул, и с осторожностью спросил:       — Всё в порядке? Вы так побледнели, вам плохо?       Натану действительно было очень плохо, настолько, что его, кажется, начинало слегка подташнивать, но не мог же он признаться в том, что это из-за Пэксли.       Он помотал головой и совершенно неубедительно соврал внезапно осипшим голосом:       — Всё хорошо, просто здесь немного душно…       Директор понимающе кивнул, не обратив внимания на явную ложь. Разбираться с этим у него явно не было ни сил, ни желания.       — Ладно, тогда я оставлю вас, — он хлопнул в ладоши, напоследок бросив на Натана предостерегающий взгляд. — Натан, будь добр, удели гостю пару минут.       Когда он ушёл, между ними воцарилась гробовая тишина. Натан, сглотнув, поднял голову, понимая, что всё это время Пэксли смотрел прямо на него, не отводя взгляда. Выражение его лица ни на мгновение не изменилось, в глазах плескалось равнодушие, смешанное с чем-то тёмным, печальным.       Натан ничего не понимал, а потому начинал злиться. Ему хотелось скорее закончить весь этот фарс, поэтому, приняв самый отстранённый вид, какой только мог, начал:       — У меня есть проект. Ранняя диагностика нейродегенеративных заболеваний. Сейчас их выявляют на поздних сроках. Нужно оборудование, доступ к данным и люди.       Он не понимал, что в этот момент было в голове у Пэксли, потому что в ответ тот холодно оповестил, даже не глядя на него:       — Ты же знаешь, я не даю грантов.       «Тебе», — мысленно добавил Натан, чувствуя, как от раздражения у него начали неметь кончики пальцев. «Хер ли ты тогда вообще сюда припёрся?! Не верю, что ты бы не смог как-нибудь выкрутиться, значит, тоже искал встречи».       Они оба знали, что это ложь, сказанная лишь чтобы позлить его. Это слегка притушило его гнев, поэтому, трезво оценив ситуацию, Натан решил, что нужно идти напролом до конца. Пэксли сколько угодно мог притворяться равнодушным, однако если правильно надавить, он сдастся.       — Я присылал его тебе недавно, — процедил Натан сквозь зубы, с трудом заставляя себя держать голову ровно поднятой. Как же это унизительно. — Я думал, ты смотрел.       Пэксли слегка склонил голову, и, будто издеваясь, коснулся указательным пальцем нижней губы, словно задумавшись.       — Не уверен. Похоже, мой менеджер случайно посчитал это за спам. Может быть, посмотрю, если будет время. Если это всё, то я пойду, извини, слишком много людей жаждут моего внимания, — и пока Натан пытался осознать услышанное, с лёгкой улыбкой скрылся в толпе.       А он так и остался стоять, глядя на то место, где минуту назад был Пэксли, с ужасом осознавая, что его сейчас самым натуральным образом послали нахуй.       За ним постоянно бегали журналисты, с ним хотели работать все фонды без исключения, а Пэксли, этот Пэксли…       Натан пулей вылетел из зала, больше не обращая ни на кого внимания. Плевать, что скажет директор, плевать, что подумает Пэксли. Он просто уже не мог там находиться.       — Спам… Он посчитал моё исследование спамом… — бормотал Натан себе под нос, следуя в неизвестном направлении. — Нет, его менеджер… Какой, нахуй, менеджер?! На помойке его, что ли, нашли?       Его голос эхом отразился от стен.       — Тогда, выходит, он вообще ничего не читал? Какое же дерьмо! — Натан упёрся лбом в стену и пару раз о неё ударился. Закрыл глаза, пытаясь прийти в себя.       Нужно идти домой. Сейчас не время и не место для того, чтобы сходить с ума.       Нужно, но он не мог уйти. Не после того, как Пэксли так с ним обошёлся. Нужно было сделать хотя бы что-то, как-то отстоять себя, нельзя оставлять последнее слово за ним.       Натан быстрым шагом направился обратно по коридору в сторону зала. Количество людей заметно уменьшилось, однако, несмотря на это, найти Пэксли в толпе оказалось трудной задачей.       Он уже ушёл? Не может быть!       Натан обошёл помещение несколько раз, но так и не смог его найти. Он держался из последних сил: злость и усталость давили на него и, как бы он ни старался выглядеть спокойным, просачивались наружу. Окружающие провожали его взглядами, но это не имело значения, потому что среди них не было Пэксли.       Натан направился вглубь здания. Как и он сам, Пэксли очень любил прятаться от людей в тихих, укромных уголках, поэтому он не удивился, когда, в очередной раз свернув, кого-то заметил.       При приближении Натан смог рассмотреть фигуру, одиноко стоящую у окна, подсвеченную лишь тусклым светом люминесцентных ламп. Пэксли не обернулся, но спина его напряглась, он вытянулся, расправил плечи, всё так же на отнимая взгляда от вида заснеженных улиц.       Кровь вскипела в жилах при виде этого зрелища. Прежде чем Натан успел подумать над тем, что скажет, изо рта вырвался упрёк:       — Ты меня игнорируешь.       Пэксли молчал. Он слегка опустил голову, словно о чём-то крепко задумался, не обращая никакого внимания на постороннего человека.       Когда Натан захотел что-то сказать, он наконец ожил и, даже не обернувшись, тихо проговорил, почти прошептал:       — Я занят.       — Лжёшь. Я прекрасно знаю, когда ты врёшь, ничем ты не занят. Ты передал свои соцсети другим людям. Почему?       Пэксли наконец соизволил взглянуть на него. Он нехотя развернулся, опёрся бедром о подоконник и скрестил руки на груди, выглядя при этом так, будто делал огромное одолжение.       — Натан, — он отвёл взгляд. — Я не знаю, что ты хочешь услышать, но я считаю, что нам нужно прекратить всё это. То, что между нами произошло в тот день — большая ошибка. Я очень жалею, что приехал тогда, мне не стоило этого делать. Давай просто забудем обо всём, как о небольшом недоразумении, и сделаем вид, что ничего не было.       Пэксли произнёс это без единой запинки, будто эта речь была заранее подготовлена и тысячу раз отрепетирована.       Если на людях он ещё пытался делать вид, что всё нормально, то сейчас, когда они остались наедине, стало очевидно, что он просто чудовищно устал. Он то и дело отводил расфокусированный взгляд, медленно моргая, смотрел куда-то сквозь, мимо. Пальцы его неуловимо дрожали, что было незаметно для постороннего, но не для Натана, у которого вся кровь схлынула с лица. Пэксли выглядел очень нездорово и болезненно, и это подействовало как ведро холодной воды.       Они долго молчали, пока каждый пытался осознать произнесённые слова. В конце концов, Натан сделал один шаг вперёд, тем самым практически перегородив проход. Он хотел что-то сказать, но запнулся на полуслове. Ком встал в горле.       — Ты… ты хочешь сказать, что всё это для тебя ничего не значит? Это просто ошибка?       Пэксли не ответил, но лицо его сделалось мертвенно бледным.       — Скажи это вслух, — настаивал Натан.       — Всё верно.       — Отлично, значит то, что ты говорил тогда — тоже ошибка? Ты клялся, что принадлежишь мне, но теперь, выходит, берёшь эти слова назад. Это тоже совсем ничего не значит, а, Эймон?       В этот раз согласиться Пэксли было заметно тяжелее.       — Я не понимаю, чего ты добиваешься, — в итоге сказал он. — Я уже всё сказал. Ничего нового ты от меня не услышишь.       — Уходишь от ответа, — Натан ещё раз шагнул вперёд. — Можешь сколько угодно обманывать себя, но я не верю твоим словам. По-моему, ты и сам-то себе не веришь.       Пэксли кинул в его сторону предостерегающий взгляд.       — Не верь дальше. И оставь меня, разговор окончен, — не дожидаясь ответа, он отвернулся, вернувшись к своему старому делу — разглядыванию пейзажа за окном.       Что, простите, за командный тон?! Кажется, Пэксли забыл, что разговаривал не со своим, прости Господи, менеджером, или кто там ему прислуживает.       Натан мгновенно вышел из себя от такого пренебрежения. В два шага он преодолел расстояние, разделяющее их, хотел дёрнуть за плечо, чтобы обратить на себя внимание и сказать какую-то гадость, но дальше произошло что-то необъяснимое.       Стоило ему только приблизиться, как Пэксли обернулся и, поймав раздраженный взгляд, схватил его за запястье, сжав так, что у Натана от боли потемнело перед глазами.       — Пусти! — шикнул он, дёрнув руку, но хватка стала лишь сильнее.       А в следующую секунду его совершенно безжалостным образом вжали в стену, выбив тем самым весь воздух из лёгких. Пытаясь приготовиться к драке, Натан с ужасом осознал, что Пэксли обездвижил и вторую руку.       Теперь-то ему точно конец.       Но, кажется, Пэксли совсем не собирался его бить. Продолжая удерживать Натана на месте, он приблизился, сократив расстояние между их лицами до нескольких сантиметров, а потом без предупреждения вцепился в его губы грубым, отчаянным поцелуем.       Первая же реакция — прижаться сильнее, поддаться до боли знакомому теплу, но он всё ещё не мог пошевелиться, удерживаемый весом чужого тела. Потом Пэксли наконец отпустил его руки, которыми Натан тут же вцепился в ткань пиджака, потянув мужчину к себе ещё ближе.       Он почувствовал резкую боль оттого, что Пэксли, обхватив нижнюю губу, пустил в ход зубы и укусил его до крови. В отместку Натан толкнул его в грудь, пытаясь перенять инициативу. Недовольный таким положением дел, Пэксли слизнул выступившую кровь и схватил его за подбородок, разжимая челюсть, чтобы протиснуть внутрь язык, притянув его вплотную к себе.       Дыхание окончательно сбилось. Сил сопротивляться уже не было, но Натану начало срывать крышу то, что он оставался в столь пассивном положении. Он с трудом сумел отлепить спину от стены и резко навалился на Пэксли, заставив потерять равновесие, и перевернул его не сопротивляющиеся тело.       Мужчина издал какой-то обиженный звук, отозвавшийся вибрацией. Пэксли расцарапал ему шею, прижимаясь всё ближе и ближе… Натан чувствовал его запах, чувствовал, как двигался кадык, когда он сглатывал, чувствовал, как грохотало его сердце.       Он не хотел уходить, не хотел разрывать поцелуй, не хотел отпускать Пэксли. И стоило только Натану осознать это, как он тут же испытал мучительное чувство стыда за своё поведение. Он целовался с Пэксли — но зачем? Ведь он пришёл не для этого, он пришёл, чтобы отстоять свою честь и достоинство, а в итоге — что? Обжимался с ним???       Одновременно с этим перед глазами предстала картина: Натан стоял, дрожа от холода и отвращения, глядя на то, как таким же образом неизвестный мужчина зажимал Пэксли возле своего дорогого автомобиля. Сердце Натана тогда разорвалось от обиды и злости, и он поклялся, что больше не будет вспоминать об этом, но как он мог забыть?       А теперь Пэксли этими же губами целовал его, трогал те ми же руками, даже ни о чём не сказав.       Но Натан и так всё знал.       Внезапно ему стало так противно, так тошно от этой близости. Он попробовал вырваться, но рука на пояснице держала мёртвой хваткой, не давая отстраниться. Тогда, он резко пихнул Пэксли в плечо, пытаясь высвободиться, но когда и это не возымело никакого эффекта, Натан запаниковал. Он вцепился пальцами мужчине в волосы, со всей силы сжал и дёрнул, наконец оттянув его от своего лица.       Пэксли тяжело дышал, глядя на него потемневшими глазами. Он облизнул покрасневшие от долгого поцелуя губы и на мгновение ослабил хватку, чем и воспользовался Натан, наконец вырвавшись на волю.       Пребывая в растерянности, Пэксли не успел ничего сделать, прежде чем Натан подал голос, задыхаясь от ярости:       — Ты! Ты… Какого хрена ты вообще творишь?! У тебя с головой не всё в порядке! Ты же… ты же…       Он не смог закончить, запнувшись на полуслове. Здравый смысл давно покинул его, но что-то всё же сумело его остановить. Натан проглотил рвущиеся наружу обвинения и, резко отвернув голову, бросился вон.       Были слышны смутные отголоски женского смеха и музыки, говорящие о том, что для кого-то вечер только начался. А Натан шёл вперёд, не разбирая дороги, и то и дело касался трясущимися пальцами своих губ, на которых всё ещё оставался горький вкус крови.