Вивисекция

      Придя в тот день домой, Натан принялся размышлять.       Ему нужно было начать с малого. С чего-то, что не потребует от Пэксли эмоциональной вовлечённости. Пораскинув мозгами, он пришёл к выводу, что самым лучшим решением будет написать на его основной аккаунт, тем самым он сразу покажет, что не будет касаться темы их последней встречи.       Покопавшись в недрах библиотеки, он отыскал самую невнятную, самую бесполезную для постороннего человека статью с вычурным названием: «Сравнительный анализ распределения экзосом в мозге мыши и культивируемых нейрональных клетках». Он долго думал, стоит ли добавлять какой-то комментарий, но, так ничего и не сообразив, оставил так.       Посчитав дело завершенным, он принялся за чтение книги, однако отвлечься ему не удалось. То и дело взгляд соскальзывал в сторону — на открытый чат. Это было глупо, потому что Пэксли был всегда слишком занят, чтобы отвечать на сообщения подобного характера сразу же.       «Глупо надеяться, что он в принципе ответит», — ядовито зашептал внутренний голос, но он отмёл эти мысли, сосредоточившись на книге.       Но как бы он ни убеждал себя в обратном, шли часы, а Пэксли всё ещё молчал. Потом день, два, три. Сообщение осталось непрочитанным.       Натан ощущал смутное беспокойство.       Может быть, ему настолько плохо, что он даже не может ответить? Или он вообще больше не заходил с того дня на этот аккаунт, оставив его ведение своим помощникам.       — А может он просто больше не хочет иметь со мной ничего общего, — вздохнул Натан.       Это вполне могло объяснить его поведение.       После произошедшего Пэксли бесследно исчез из его жизни. Он больше не оставлял ничего у квартиры, не выжидал возле дома, пытаясь его поймать, перестал попадаться на глаза.       И можно было подумать, что это просто блеф с его стороны, попытка вернуть себе контроль, показав таким образом, что Натан ничего для него не значит. Он не верил, что Пэксли смог забыть обо всем за какие-то две недели. Это было невозможно.       Но в глубине души Натан понимал, что это конец.       Так или иначе, Пэксли больше не позволит случиться ничему между ними.       Выходило, что Натан всё же смог подтолкнуть его к избавлению от одержимости.       Он был почти готов рассмеяться от своих идиотских мыслей.       — О чём я вообще думаю!? Какой в этом смысл, если он до сих пор страдает, только уже не по мне, а от меня? Он не ответит, нужно думать дальше.       Может быть, стоило подойти к этому вопросу с другой стороны? Предложение о сотрудничестве — это Пэксли точно не сможет игнорировать.       Так совпало, что Натану сейчас очень нужно было финансирование. С этим у него никогда проблем не было, поскольку он довольно известен в своих кругах, и его идеи пользуются немалым спросом. Да и работать с ним было несложно, потому что он всегда знал, что ему нужно, и не требовал ничего сверх необходимого. По пустякам не беспокоил. Сидел себе в лаборатории и отрабатывал.       Как ни крути, для Пэксли выгодно принять его предложение. Отказываться было бы глупостью.       Натан отправил файл с введением мужчине на почту (её то он точно сам разгребает!), добавив в конце:       Посмотри как будет время.       Он с трудом поборол желание удалить это, испытывая ужасный дискомфорт. Пришлость несколько раз напомнить себе, что он делает это ради Пэксли.       Натан ждал долго. Неприлично долго. И каково же было его разочарование, когда в ответ не последовало абсолютно ничего. Снова. Он даже на всякий случай перепроверил, тому ли человеку отправил. Или, может, перепутал файл? Но нет, всё в порядке.       Он некоторое время провёл в прострации, смотря в одну точку неподвижным взглядом. Очень хотелось побиться головой о стену и швырнуть сраный ноутбук в окно.       Его захлестнуло отчаяние. Что бы он ни делал, ни черта у него не получалось. Что ему ещё остаётся, если Пэксли сам не идёт на контакт?       У Натана было очень дурное предчувствие на этот счёт.       И одно предположение.       Что если кто-то особенный появился в жизни Пэксли и заставил забыть его? Может быть, он во всём ошибался, и причина молчания именно такая?       В мозгу у него что-то щёлкнуло. Внезапно Натан сорвался с места и начал собираться. Натягивая на себя первые попавшиеся шмотки, найденные в пучинах скопления мусора в спальне, он надеялся лишь, что не прав. Что Пэксли просто плохо, поэтому он и не отвечает. О какой замене могла идти речь, если прошло всего две недели? Он был не из тех, кто прыгал в постель первому встречному, потому что от этого могла пострадать репутация. Но всё же…       Это «всё же» и заставило его вытащиться на улицу в мороз непонятно зачем. Он стоял в подъезде, не решаясь признаться самому себе, что действительно собирался совершить подобный поступок. Караулить Пэксли у его дома, точно так же, как делал он сам несколько месяцев назад, — Натан не ожидал, что когда-то будет заниматься столь мерзкими вещами.       Как назло, попал он ровно в час-пик. Он стучал пальцем по ручке двери, желая прямо сейчас выскочить из машины и кинуться до дома Пэксли пешком. Водитель автомобиля очень нервничал от этих звуков, однако виду не подавал (Натан всё равно заметил, но не прекратил).       Когда, наконец, минуя пробки, он добрался до места назначения и вывалился из машины на улицу, он тут же ощутил разницу в температурах. Пока он ехал, успел заметно отогреться и сейчас, снова оказавшись на холодном ветру, захотел тут же вернуться назад.       Мужчина жил в новеньком — и очень дорогом, настолько, что Натану становилось не по себе — жилом комплексе, построенном совсем недавно. Он был ограждён со всех сторон, не давая посторонним проникнуть внутрь, и напичкан охраной. Натан сразу почувствовал, что ему здесь не место.       Он принялся ждать. Сгорая от нетерпения и охватившей его тревоги, которая не прекращалась уже долгое время, он слонялся по округе без дела, лишь бы унять нервное возбуждение и хотя бы немного согреться. Натан не знал, дома ли Пэксли, потому ему ничего не оставалось, кроме как периодически бросать взгляды на подъезд, не имея возможности подойти ближе.       Рано или поздно Пэксли придётся вернуться домой, тут-то он его и поймает. Поймает и… что? Что он собирается делать дальше?       Натан споткнулся о бордюр и непременно упал бы, если бы проходящая мимо женщина не придержала его. Он поднял голову, растерянно поглядел на неё пару секунд, словно не ожидал, что здесь есть кто-то ещё, и, очнувшись, двинулся дальше. Прохожая на это лишь пожала плечами, глядя ему вслед.       Натан слишком увлёкся своими размышлениями и далеко отошёл, поэтому поспешил вернуться на территорию, с которой мог обозревать вход. Он опёрся плечом об ограждение, ощущая внезапно навалившуюся усталость.       А ведь правда, зачем он пришёл? Чтобы посмотреть на Пэксли?       — Вряд ли увижу что-то новое, — пробормотал он себе под нос, пользуясь тем, что поблизости не было ни единой живой души.       На улице стоял ужасный мороз, тротуары обледенели, кое-где уже успели посыпать песком. У Натана постепенно начали отмерзать все конечности. Он сцепил руки в карманах куртки, желая таким образом согреться. Как же, блять, холодно.       Он мог зайти в ближайший магазин, чтобы отогреться, но боялся, что в этот промежуток времени Пэксли успеет прошмыгнуть мимо него, потому упрямо продолжил держать пост. Это было ужасно глупо и бессмысленно, однако он уже не мог уйти. По какой-то неведомой причине Натану было необходимо его увидеть. Вживую.       Когда ему начало казаться, что он вот-вот умрёт от обморожения, неподалёку припарковался чёрный бмв. Натан напрягся, интуитивно почувствовав, что это было то, за чем он пришёл, и, не сводя глаз с автомобиля, попятился, чтобы зайти за угол. Он не представлял, что бы сказал, если бы его заметили. Натан вообще не думал, что в этой ситуации смог бы как-либо оправдаться.       Одновременно с этим боковым зрением он заметил, как распахнулась подъездная дверь и из неё вышла фигура, в которой он обнаружил Пэксли. С такого расстояния было невозможно разглядеть лицо, но Натан узнал его по быстрой твёрдой походке и россыпи небрежно уложенных светлых волос.       Неосознанно Натан сделал шаг вперёд, поддавшись к нему телом, всем естеством, но вовремя остановил себя, прикусив от досады губу. Сердце заныло от разочарования. Он даже не мог подойти ближе, потому что тогда Пэксли точно его заметит.       Тот тем временем проследовал по расчищенной дорожке прямо по направлению к автомобилю, из которого тут же вышел неизвестный мужчина. Лица его Натан увидеть не мог, лишь отметил, что тот был почти на полголовы ниже Пэксли и одет слишком по-деловому, чтобы быть кем-то, кроме коллеги. Подумав об этом, Натан успокоился, ровно перед тем, как неизвестный сделал что-то совсем немыслимое.       Мужчина потянулся вперёд, но не чтобы пожать руку, а чтобы совершенно наглым образом приобнять Пэксли за плечо. Тот при этом воровато оглянулся, словно сам осознавал, что делает нечто неправильное, и, не увидев никого, просто позволил себя обнять. А потом рука незнакомца переместилась ниже, а потом ещё ниже…       Натан смотрел на всё это и не мог поверить своим глазам.       Может, он просто отморозил себе мозг, и это предсмертные галлюцинации?       Какого хрена Пэксли просто молча стоит и разрешает себя трогать какому-то непонятному мужику??? Если бы к самому Натану так подошёл кто-то из коллег, он бы уже сломал этому кому-то руку. Он думал, что Пэксли такой же, что он очень щепетильно относится к вопросу о своих личных границах.       Либо же это был вовсе не коллега, а кто-то более… близкий.       Натан глотнул воздуха, обжегшего гортань. Всё это время он не дышал. До побелевших костяшек он вцепился в решётку, глядя на то, как неизвестный одним лёгким движением заправил Пэксли за ухо прядь волос, при этом не переставая о чём-то говорить. Внутренне его всего передёрнуло от этого жеста, слишком личного, слишком интимного.       А потом они сели в машину. Неизвестный, как очень галантный спутник, придержал ему дверь. Натан почти наяву ощутил, насколько Пэксли стало не по себе от этого жеста, потому что именно он был тем, кто делал подобные вещи для остальных. Автомобиль тронулся с места, растворившись во мгле вечернего города, а Натан ещё долго стоял, смотря вслед.       По крупицам собирая остатки здравого смысла, стертого из него одной этой сценой, Натан пытался осознать происходящее, но на ум не шло ничего, кроме ругательств.       От холода у него уже зуб на зуб не попадал, поэтому он медленно двинулся, но не в сторону дома — в противоположную. Он брёл по тротуарам, пытаясь выветрить из груди застрявший там мерзкий страх.       Не прошло и месяца, как Пэксли нашёл новый любовный интерес, начал крутить роман, и с кем? С коллегой, с сыном коллеги?! Боже, да какая разница! Важно то, что между ними определённо что-то было. Или будет.       Натан вцепился в ограду, опустив пустой взгляд в воду. Он проходил по набережной, где всегда было много людей. Прохожие лишь обходили его стороной, не обращая никакого внимания на странного человека.       Непонятно, почему его потянуло именно сюда. Он никогда не питал особых чувств к подобным многолюдным местам, однако даже мысль о том, чтобы прямо сейчас вернуться домой, вызывала внутри отторжение. Натан опустил подбородок на сложенные руки, глядя на линию горизонта, видневшуюся где-то вдалеке.       Головой он понимал, что невозможно так быстро отойти от того, что между ними произошло. Не настолько, чтобы начать другие отношения. Вероятнее всего, для Пэксли это была попытка забыться, стереть Натана из памяти, переключив внимание на кого-то другого. Если это действительно так, ему не о чём беспокоиться.       Однако что если у этого мужчины получится влюбить Пэксли в себя — в том, что это именно он был инициатором встречи, Натан не сомневался.       Что будет, если Пэксли сумеет его забыть?       Сердце быстро заколотилось о грудную клетку, охваченное новой волной тревоги. Он приложился лбом о холодную металлическую перегородку, пытаясь остудить своё пылающее лицо.       Для Пэксли будет лучше забыть его и отвлечься на кого-то другого, нормального. Но что тогда будет с ним самим?       Этот вопрос повис в воздухе, потому что Натан сам не знал, как на него ответить.       Вернулся домой он лишь через несколько часов, когда терпеть холод стало совсем невыносимо. Было неудивительно, что наутро он проснулся со саднящей болью в горле и температурой.       Натан не сильно переживал о таких вещах, потому планировал просто пойти на работу, как делал всегда, перенося все свои болезни на ногах, но как только попробовал встать, тут же упал обратно в постель, ругая весь этот свет.       Он чувствовал себя так, будто его переехали трактором. Тело, слишком слабое, чтобы даже просто стоять, отказывалось подниматься и идти на работу.       Скрепя сердце, Натан взял отгул на несколько дней, понимая, что толку от него, если он все же соберётся, будет ноль. В итоге, он просто провалялся весь день в кровати, находясь в полубреду. Большую часть времени он спал, иногда выныривая в реальность, чтобы выпить жаропонижающее и немного поесть, хоть кусок в горло и не лез.       Дальше процесс выздоровления пошёл быстрее, и к концу своего импровизированного отпуска у Натана душа разрывалась от беспокойства. Он не любил оставлять свою лабораторию без присмотра так долго. Вдруг что-то случилось, кто-то повредил оборудование? Его, конечно, заверили, что всё будет в порядке и в случае чего ему сообщат первым, но Натан не сильно в это верил. Наоборот, более вероятно, что все до последнего будут молчать, боясь попасть под раздачу.       В конце концов, он не выдержал и обратился к единственной, кто не испытывает перед ним страха и точно не соврёт.       — Натан? — послышался из динамиков тихий голос Люнокс, прозвучавший как-то сонно и рассеянно. — Ты видел, какой сейчас час?       Натан невольно взглянул на часы. Почти час ночи. Вот дерьмо. Иногда он забывал, что не все люди вокруг придерживаются такого же непостоянного режима сна, как он сам.       Ощущая себя последним придурком, он пробормотал:       — Извини, я не обратил внимания.       На другой стороне долго вздохнули.       — Ладно, забудь. Ты чего-то хотел? Ты нечасто звонишь.       Натан издал какой-то неопределённый звук, за что сразу захотел себя ударить.       — Я… я просто хотел узнать. Хотел спросить… Всё ли в порядке в лаборатории?       Гробовое молчание стало ему ответом. Он вздохнул, потирая переносицу.       — Я знаю, что это очень глупый вопрос, учитывая, что я писал тебе днём, и вряд ли что-то успело измениться за эти несколько часов, но всё же.       Ещё несколько секунд тишины, и ему стало уж совсем совестно.       — Я не должен был звонить. Прости.       Кажется, он наконец сказал то, что от него ждала Люнокс, потому та сжалилась и ответила:       — Если ты и сам знаешь, что не должен, зачем звонишь?       Натан лишь качнул головой, но, опомнившись, сказал:       — Мне кажется, что без меня там всё развалится.       — Тебя не было всего четыре дня.       — Ну и что?! Недавно аспирант, сидя у меня под носом, умудрился залить реактивом мои чертежи, а потом вдобавок чуть не разбил термометр, а ещё-       — Натан.       Он тут же заткнулся, остановленный твёрдым, не терпящим возражений тоном. Женщина продолжила:       — Не все люди вокруг такие идиоты, как ты думаешь. Если кто-то из студентов один раз ошибся, это не значит, что он безнадёжен. Все ошибаются, даже ты, не спорь со мной, — она ненадолго замолкла, но потом куда мягче добавила. — Натан, иди спи. Всё будет хорошо. Ты сам завтра в этом убедишься.       Натан был тронут этой тирадой так сильно, что просто завис, ничего не ответив, а потом Люнокс бросила трубку.       Он откинул телефон в сторону и действительно пошёл спать.

***

      Первое, что сделал Натан, когда перешагнул порог университета, — проверил свою лабораторию. Как назло, по дороге он успел столкнуться со всеми знакомыми.       Он никогда не стремился стать частью коллектива, предпочитая болтаться где-то в одиночестве, а потому даже не пытался наладить контакт с кем-либо. Натан терпеть не мог разговоры на отвлечённые от работы темы и всегда пресекал это, когда чувствовал, что диалог движется не в ту сторону. Он не имел желания натягивать на лицо что-то наподобие улыбки, отчего некоторые от него шарахались (что, в общем-то, было ему лишь на пользу).       Поэтому и сейчас, стоило коллегам завидеть его неподалеку, они либо делали вид, что его не существует, либо сухо приветствовали, справлялись о его здоровье и поспешно исчезали из его поля зрения.       Петляя по извилистым коридорам, он таки добрался до лаборатории. Было раннее утро, поэтому внутри никого не обнаружилось.       Натан прошёлся по всем помещениям, вылавливая своим цепким взглядом все изменения, произошедшие за время его отсутствия.       Всё лежало на своих местах. Оборудование в порядке, ничего не поломано и не разбито. На его рабочем месте царил такой же бардак, как и до этого. Бумаги никем не тронуты.       Он сгрёб в охапку целую стопку макулатуры, с облегчением вглядываясь в свой собственный почерк.       Всё хорошо. Он так скучал по этому!       И где были его мозги, когда он решил оставить столь ценный материал здесь и не иметь к нему доступа столько времени?!       Именно в таком положении его застала Люнокс, внезапно появившаяся в дверном проёме. Что ж за привычка подкрадываться…       Светлые волосы были собраны в неаккуратный пучок, выбившиеся темные пряди спадали на лицо, полное усталости. Женщина остановилась в паре метров от него, не сокращая больше дистанцию. Её взгляд изучающе просканировал его тело с головы до пят, остановившись на лице.       Наверное, со стороны их усталость, нашедшая отражение друг в друге, казалась забавной, но самому Натану было несмешно. Он все ещё чувствовал себя виноватым за поздний звонок.       Первой нарушила молчание Люнокс. Она присела на ближайший стул, оперлась локтем о стол, и, глядя куда-то в сторону, спросила:       — Ну что?       Натан покачал головой.       — Всё нормально. Ты была права.       Он критическим взглядом оглядел стол, приняв решение быстренько прибраться, поскольку свободного места уже практически не оставалось. Начал Натан с того, что повыкидывал явно ненужный хлам, удивляясь тому, как много его успело набраться за такой короткий промежуток времени.       Пока он сортировал мусор, Люнокс молчала, даже не глядя в его сторону. Она задумчиво склонила голову, наверное, давно провалившись в свои мысли. Им обоим было комфортно в этой тишине. Она не была неловкой или нагнетающей, не требовала того, чтобы её разбавляли ниочемными пустыми фразами.       С Люнокс он был знаком уже несколько лет. Так уж вышло, что помимо внешней холодности и высокомерия, Натан был слишком молод. Он был самым молодым специалистом на кафедре. Естественно, это не могло не вызывать зависть у некоторых его коллег. Люнокс же было на это всё абсолютно плевать. Она преподавала здесь историю уже очень много лет, но всегда говорила, что не слишком держится за это место. Возиться с взрослыми ей не сильно нравилось, потому что она всегда хотела учить детей и ставить их на путь истинный.       Репутацию Люнокс имела безупречную, но, несмотря на это, не спешила заводить знакомства. В этом вопросе она, скорее, придерживалась той же стратегии, что и Натан, не считая нужным переносить свою личную жизнь на работу. На этом они и сошлись: оба слишком нелюдимые для того, чтобы поддерживать ежедневный контакт, но, в целом, не против компании друг друга.       Наверняка их союз мог показаться постороннему довольно странным, потому что, находясь рядом, они практически не разговаривали, но для них двоих это был самый удобный способ коммуникации.       По какой-то причине, сегодня Люнокс действовала в непривычной для них манере. Она негромко позвала его и, когда Натан поднял на неё глаза, заговорила:       — Вообще-то я пришла не просто так. Дело в том, что меня попросили…       Натан, в этот момент разрывающий тонну мусора в ящике, фыркнул, даже не пытаясь сдерживаться.       — Снова?       — Сначала дослушай. Директор просил тебя зайти сегодня к нему. В конце недели будет проходить какое-то благотворительное мероприятие, и он настоятельно требует на нём твоего присутствия.       Натан наконец соизволил взглянуть на собеседницу, которая сидела в той же позе, закинув ногу на ногу. По плиссированной цветастой юбке ползли складки, обнажая лишь щиколотки. Люнокс поймала его сердитый взгляд и на её губах появилась крошечная улыбка, которую она тут же подавила, серьёзно на него посмотрев.       — Хочешь сказать, что он попросил меня вытрясти с них как можно больше денег?       — Выражаясь твоими словами — да. Насколько я поняла, там будет кто-то очень богатый и влиятельный. В общем, хочешь не хочешь, а пойти будет нужно. Тебе и так очень многое прощают.       — Вот именно. Что мешает сделать это ещё раз?       Люнокс покачала головой.       — Боюсь, не в этот раз. Натан, тебе просто нужно присутствовать там, никто не заставит тебя разговаривать с ними, просто стой и молчи.       Натан шлёпнул огромную коробку на стол, этим прекращая разговор. Уловив смену его настроения, Люнокс больше не упоминала об этом. Она ещё немного посидела, пока не спохватилась, вспомнив про скорое начало пары, и ушла, напоследок напомнив, чтобы он больше не таскался по улицам в такой холод.       Перед этим женщина несколько секунд внимательно смотрела на него, так что Натану стало не по себе, а потом отвернулась, сказав эту дежурную фразу, хотя было видно, что думала она в этот момент совсем о другом. Спрашивать об этом было бы слишком неловко, поэтому он принял решение не обращать внимания.       Натан действительно после этого зашёл к директору. Одним словом, разговор между ними состоялся не самый приятный.       Всё началось с претензии, высказанной им в довольно грубой форме, мол, он совсем не участвует в жизни университета. Натан бросил в его сторону безразличный взгляд и напрямую сказал, что ему похер на жизнь университета.       Он думал, что директор в ответ на это начнёт свои обычные разглагольствования, которые растянутся ещё на час, но тот сменил тактику. Ступил на грязную дорожку.       — Натан, если вы откажетесь, я буду вынужден пересмотреть вопрос о финансировании вашей лаборатории.       Натан приподнял бровь.       Ни капли не смутившись, тот продолжил:       — Понимаете, на этом благотворительном вечере будут очень влиятельные люди, думаю, вас уже поставили в известность. Им нужно лично видеть вас, Натан! Они хотят увидеть гениального учёного вживую, а не на экране компьютера, спросить о…— он всплеснул руками в неопределённости. —... ну вы понимаете! О вашей деятельности. О том, чем вы вообще здесь занимаетесь.       Натан проглотил готовящееся сорваться с языка язвительное замечание, вовремя остановившись. Подавляя раздражение, он уцепился за последние слова:       — Спросить? Они будут разговаривать со мной? Я думал, что от меня требуется лишь присутствие.       Директор покачал головой, глядя на него, как на идиота.       — Конечно будут! Но вы не обязаны в подробностях рассказывать обо всём, что делаете. Они и не поймут ничего. Просто кратко изложите суть, этого будет достаточно. Будьте немного дружелюбнее.       — Боюсь, вы ошиблись адресом, — буркнул Натан, рассматривая птичек в окне.       Директор внезапно обернулся и в два шага добрался до него. Он слегка наклонился и заговорщики прошептал:       — Вы не понимаете… Там будет Эймон Пэксли.       Ладонь, до этого момента лежавшая на подлокотнике, сжалась в кулак. На лице застыло безразличие, но внутренне он напрягся.       Благотворительное мероприятие, кто-то богатый, влиятельный…       Это всё было так в духе Пэксли.       Натану захотелось застонать вслух. За всё утро он ни разу не вспомнил о Пэксли, но вот опять, он опять вспомнил!!!       Наверное, тень эмоций всё же отразилась на его лице, потому что директор поинтересовался:       — Насколько мне известно, вы уже знакомы?       — Знакомы — это ещё мягко сказано, — не удержался он.       Директор лишь довольно кивнул, не заметив никакого двойного смысла в этих словах.       — Тогда никаких проблем возникнуть не должно. Так, значит, я пришлю вам приглашение позже. Будьте добры явиться вовремя и…— он окинул его силуэт неуверенным взглядом. —...Оденьтесь как-нибудь поприличнее.       Но Натан его уже не слушал. Он поспешно попрощался и вышел в коридор, пока мысли были заняты лишь предстоящей встречей.       В груди зародилось чувство, похожее на надежду. Если всё сложится благоприятным образом, у него будет вполне реальная возможность выловить Пэксли для разговора.       Натан понятия не имел, что скажет ему, если они смогут остаться наедине, но, в конце концов, для обдумывания этого вопроса у него будет ещё вся неделя впереди.       Он обязательно что-нибудь придумает.