Помешанный на контроле

      Когда Гуань Хэн позвонил в дверь, Е Чжоу так и не смог справиться со смущением. Он действительно пошёл на это… Чтобы он — и попросил помощи? Это казалось вымыслом.       Но слова были сказаны, и вернуть всё назад было нельзя.       Е Чжоу вытер лицо и, настроившись, покатил кресло к двери, чтобы открыть Гуань Хэну. В его возрасте были некоторые недостатки, но, несмотря на смущение, он старался сохранить фасад невозмутимости.       — Прости, что отнимаю время из-за таких пустяков, — виновато улыбнулся Е Чжоу.       — Всё в порядке, — ответил Гуань Хэн, словно и правда ни о чём не переживал. — Я всё равно не занят.       — Я сейчас.       Докатив себя до кухни, Е Чжоу прежде всего проверил кастрюлю, а после снизил огонь до минимума, чтобы предотвратить побег супа.       Гуань Хэн уловил запах, заполонивший дом, но, взглянув в сторону кухни, промолчал.       А затем отвёл Е Чжоу в ванную. В гостевой душевой не было ванной, и Е Чжоу было неудобно наклоняться под струи с кресла, из-за чего мыть голову было тяжело. Единственным решением стало, чтобы он облокотился назад, положив голову на раковину. Она, по решению Гуань Хэну, была подходящей высоты, разве что Е Чжоу нужно было сменить коляску на стул.       — У тебя есть другие стулья? Без спинки? — спросил Гуань Хэн.       — В гостиной был один, — ответил, подумав, Е Чжоу.       Гуань Хэн тут же ушёл искать оный. Е Чжоу тем временем остался стоять на одной ноге, придерживаясь за ручки инвалидного кресла. Привыкнув к этому за последние несколько дней, он не испытывал особых проблем, но Гуань Хэн всё равно предложил ему руку, а другой придерживал сзади, притом не нарушая личных границ, словно надёжная, крепкая поддержка.       Е Чжоу не приходилось чувствовать такую опору, скорее, обычно ею был он. Это чувство было и странным, и едва уловимым. Но он почти не заострял на этом внимания и не решался называть странным, памятуя о том, что Гуань Хэн был таким же, как он.       — Спасибо.       — Не стоит.       Усадив Е Чжоу на стул, Гуань Хэн закатал рукава, под которыми оказались твёрдые, хорошо очерченные предплечья. На эти мышцы, по-сексуальному привлекательные, хотелось смотреть и смотреть. А ещё, хотя Гуань Хэн был в обычной одежде, с перспективы Е Чжоу, сидящего на стуле, было несложно проследить контур груди. К тому же, так как он был выше на пару сантиметров, Гуань Хэну приходилось наклоняться, чтобы помыть Е Чжоу голову, и когда он делал это, из-под края кофта показались ключицы. Гуань Хэн был, безусловно, очень красив.       Е Чжоу оцепенел то ли из-за волнения, то ли по другой причине и неосознанно попытался отстраниться. Но не успел он что-либо сделать, как рука Гуань Хэна остановила его, чужие длинные пальцы идеально устроились за его ушами.       — Не двигайся, иначе вода попадёт на шею.       Е Чжоу:       — …       Гуань Хэн не стал использовать лейку, вероятно, из соображения, что мог всё залить. Вместо этого он включил смеситель, покрутил кран до тёплой воды и мочил волосы Е Чжоу с помощью рук. Тот наклонился, уперевшись ей в раковину. Гуань Хэн был прав: стоит ему дёрнуться, и вода, покатавшись по шее, впитается в одежду.       Бывало и что Е Чжоу мыл другим голову, и Фан Цзи — ему, но он никогда не чувствовал ничего необычного. Но он никак не мог объяснить, почему именно в этот раз чувствовал себя совершенно иначе и не знал, куда деть взгляд, а его сердце билось чаще.       Гуань Хэн держал дистанцию, но Е Чжоу всё равно то и дело поглядывал то на его грудь, то на ключицы, то на подбородок…       — Как вода? — раздался глубокий, приятный голос Гуань Хэна. Его длинные пыльцы скользили по коже головы, словно тёплые струи воды, даже тело, казалось, расслабилось под его руками.       Е Чжоу, желая отбросить всякое сопротивление, таял и расслабился.       — В самый раз.       От Гуань Хэна не укрылось сковавшее его напряжение, покуда он занимался своим делом.       — Я впервые мою кому-то волосы. Можешь закрыть глаза, если хочешь, иначе, боюсь, в них может попасть пена.       После этого Е Чжоу рассмеялся, а напряжение отпустило его.       — Вот если бы я не знал, что ты учитель, то решил бы, что ты на самом деле профессионал. Ты хорошо справляешься, — пошутил Е Чжоу.       — Правда? — улыбнулся ему в тон Гуань Хэн.       Их разговор на том закончился, но атмосфера, казалось, перестала быть неловкой, как раньше. Е Чжоу, чтобы избежать неподходящих мыслей, просто закрыл глаза.       Но стоило это сделать — и все его чувства, наоборот, обострились.       Каким-то образом мытьё головы обрело интимный подтекст. Он чувствовал, как пальцы Гуань Хэна скользят между его волос, и стоило ему коснуться его затылка — нервы Е Чжоу будто натянулись, заставляя невольно вздрогнуть.       Гуань Хэн убрал руку быстро, а Е Чжоу, не заметив со своей стороны никакой особенно реакции, не стал придавать этому случаю значения. К счастью, у него были короткие волосы, и хотя пальцы касались его недолго, оставшееся от них показывающее чувство задержалось в сердце Е Чжоу на гораздо дольше.       Спустя десять минут его голова была чистой. Смыв всю пену, Гуань Хэн аккуратно вытер их полотенцем.       — Спасибо.       Е Чжоу прижал полотенце к голове, показывая, что способен справиться с этим самостоятельно. Гуань Хэн не настаивал, позволяя Е Чжоу позаботиться о себе дальше самому, и помог разве что пересесть на кресло.       И вот так, наконец вымыв голову, Е Чжоу чувствовал себя так, словно только сейчас ожил. Сам он не промок, в отличи от Гуань Хэна, под ключицами которого красовалось небольшое мокрое пятно, теперь выделявшее его мышцы на груди более явно.       Но Гуань Хэн то ли не заметил этого, то ли не придал этому значения, вместо этого обратив внимания на всё ещё мокрые волосы Е Чжоу.       — Ты будешь сушиться?       — Как раз собирался.       — Хорошо.       Е Чжоу заколебался. Гуань Хэн и так помогал ему вымыть волосы, и он, вероятно, просто не хотел выглядеть перед ним неряшливым. Но сомнения продлились недолго, он почти сразу согласился.       — Хорошо.       Много времени это дело не заняло.       Высушив волосы, он отдал фен Гуань Хэну, чтобы тот мог высушить воротник.       Е Чжоу, конечно, пригласил его только чтобы Гуань Хэн помог ему помыть волосы, но прогонять его после всего было как-то неправильно. Поэтому, глянув в сторону кухни, он предложил:       — Я тут приготовил костный бульон. Не хочешь присоединиться?       — Можно, — не стал отказывать Гуань Хэн.       Начав готовить суп с самого утра, Е Чжоу варил его в течение нескольких часов — до идеальной готовности. Глянув на время, Е Чжоу обнаружил, что наступало время обеда — одиннадцать часов. Предложение разделить суп теперь казалось не таким уж и беспричинным.       Ничего не зная о предпочтениях и аппетите Гуань Хэна, Е Чжоу приготовил четыре блюда на двоих взрослых мужчин.       Из-за того, что он и без этого успел съесть несколько тарелок, Е Чжоу не был слишком голоден и потому ел меньше, чем обычно. Он уже подсчитывал, как много останется, но Гуань Хэн неожиданно съел не только две миски риса, но и все остальные блюда.       — Ты ешь так много, но при этом замечательно выглядишь, — удивился Е Чжоу.       Гуань Хэн усмехнулся.       — Это комплимент?       — Да. — Е Чжоу думал было объясниться, но осознал, что это вполне себе правда, и в том, чтобы сказать её, не было ничего плохого.       — Я занимаюсь боксом, — неожиданно признался Гуань Хэн, ошеломив Е Чжоу, совершенно этого не ожидавшего. — Удивлён?       — Очень. — С точки зрения Е Чжоу, бокс — довольно дикий спорт, который совершенно не соответствовал представлению об преподавателе университета. Но Гуань Хэну он, казалось, даже подходил. — Почему ты решил заниматься боксом?       — В детстве мне пришлось столкнуться с некоторыми неприятностями, и я захотел научиться себя защищать, — спокойно объяснил Гуань Хэн.       Е Чжоу был удивлён и вместе с тем, немного подумав, не очень. Выдающиеся люди само собой привлекали к себе внимание, и даже Е Чжоу приходилось сталкиваться с травлей, в частности, в школе, когда вскрылась его ориентация. Так что, проявив понимание, он не стал расспрашивать.       Закончив обед, Гуань Хэн не стал задерживаться. Пускай он и сказал, что не занят, а свободного времени в выходные у него едва ли было много.       — Позвони, когда понадобиться помощь в следующий раз.       — Хорошо.       Е Чжоу, недолго раздумывая, не стал отказываться. Если бы не эта ситуация, он не стал бы просить Гуань Хэна о помощи. Как гласит поговорка, первый раз — самый трудный.       Гуань Хэн, стоило Е Чжоу попросить его о помощи снова, оказался более открытым. Преодолев дискомфорт, он решил просто принять ситуацию. Да и как бы он ни старался это отрицать, его так или иначе тянуло к Гуань Хэну. Ему не осталось ничего другого, кроме как просто принять это как должное.