История Злодея

Ранним утром воздух бодрил своей свежестью, а солнечный свет разливался в нём ослепительным сиянием. С наступлением зимы поток посетителей в Довонхяне не прекращался. Декабрь – пик сезона горячих источников. Ку Вон Чже по просьбе Чон У организовал скромную теплицу в одном из уголков обширного сада и приказал выкопать новый пруд. Прежний пруд возле дома осушили, а карпов кои переселили в теплицу. Планировалось установить там дровяную печь и радиаторы, когда дни станут холоднее. [Бульк, бульк.] Поначалу рыбки плавали повсюду, не обращая внимания на людей, но со временем стоило Чон У войти в теплицу, как они с плеском собирались в определённом месте. Порой казалось, карпы могут выпрыгнуть из воды на пару метров, и это слегка пугало. Чон У с ведёрком в руках каждый раз на мгновение замирал, прежде чем рассыпать в воду пригоршню корма. Там же в теплице юноша обустроил и маленький огородик. Каждый день он возился в саду и рубил дрова. Закончив работать на улице, Чон У с раскрасневшимися щеками вошёл в дом. Парень засунул руку в карман пуховика и наткнулся на тёплую грелку – подарок, который он получил позавчера, когда впервые за долгое время заглянул в корпус для прислуги. В тот день он познакомился с новым обслуживающим персоналом, и вскоре они уже все вместе жарили сладкий батат во дворе. — Тебе разрешают вот так слоняться? – спросил управляющий Юн. Помня о роли управляющего во всей этой истории, Чон У отделался общими фразами и попытался выдавить вежливую улыбку. На самом деле, после возвращения с побережья Ку Вон Чже в какой-то степени изменился. Он больше не контролировал вход в павильон, и, если Чон У носил с собой телефон и был под присмотром руководителя Чона, ему позволялось свободно гулять по Довонхяну. Ку Вон Чже не ограничивал Чон У в общении с его подругой Джу Хе или с другими официантами. В последнее время мужчина часто отсутствовал, занимаясь разными делами. Всё это было довольно необычно по сравнению с прошлой ситуацией. Возможно, именно поэтому Чон У всегда удавалось найти что-то новенькое, куда бы он ни пошёл. — Мне распорядиться, чтобы подали еду? – выходя из кабинета, спросил руководитель Чон. Чон У быстро ответил: — Нет. Я собираюсь готовить кимчи суджеби. Руководитель Чон поднял брови, отчего шрамы на лбу сморщились сильнее: — Почему суджеби? — О, ну, я ещё позавчера взял все необходимые ингредиенты в Суравоне. Сотрудники ресторана в Довонхяне говорили, что вкуснее всего есть кимчи суджеби после прогулки по зимним горам. Вот почему Чон У был так занят с самого утра. Он занёс тесто, которое ферментировалось в саду на холодном воздухе. Рецепт он старательно запомнил, когда разговаривал с бабушкой по телефону. В павильоне имелась своя просторная кухня, отделанная деревом. Парень, как положено, надел фартук и приступил к стряпне. Когда Чон У собирался нарезать зелёный лук и порвать заквашенное тесто на небольшие кусочки, на кухню вошёл руководитель Чон. Он понюхал кипящий бульон в кастрюле. Юноша на мгновение взглянул на него и осторожно спросил: — Эм… а вы не знаете, когда вернётся Директор? Ку Вон Чже уехал в Сеул два дня назад и ещё не вернулся. Честно говоря, Чон У испытывал физическое и моральное облегчение из-за этого, но любопытство всё же не давало покоя. — Ну… с учётом всех дел, которыми он сейчас занимается… может, послезавтра, – ответил руководитель Чон, не меняя сурового выражения. Чон У посмотрел на него и молча кивнул. Несмотря на устрашающую, почти медвежью внешность, этот человек был самым лёгким в общении из всех подчинённых Ку Вон Чже. Он всегда стоял на страже, словно тень. — Если уж так любопытно, почему бы тебе не позвонить ему? – неожиданно предложил руководитель Чон. Чон У с зелёным луком в руках застыл от удивления: — Позвонить Директору? Это абсурд. Ку Вон Чже дал ему телефон, но Чон У так и не сохранял его номер. В звонках не было нужды, ведь они почти всегда были вместе. Парень покачал головой и, отложив зелёный лук, пролепетал: — Нет… Я просто хотел поддержать беседу. Честно говоря, мне не настолько любопытно, чтобы звонить, эм… — Чушь собачья, – засмеялся руководитель Чон. – Погоди. Я сейчас его наберу. — Что… прямо сейчас позвоните… хах? Чон У с улыбкой посмотрел на руководителя Чона, но губы при этом нервно напряглись, а в глазах мелькнула паника. [Тррр.] В трубке раздался звук соединения, когда руководитель Чон набрал номер Директора Ку. Юноша уже собирался отчаянно замахать руками, чтобы остановить его, но тут гудки прервались, и руководитель Чон быстро приставил телефон к уху Чон У. «Да.» Всего один слог, и низкий, красивый голос полностью завладел его вниманием. Сердце Чон У начало бешено колотиться. Он не мог произнести ни слова и беззвучно шевелил губами. Наконец, дрожащим голосом ему удалось выговорить: — Эм… а… — … — Алло? — … — Это Чон У… В трубке было слышно дыхание, но ответа не последовало. Чон У, прочистив горло, постарался успокоиться и продолжил: — Директор, вы заняты, да? Извините, что звоню, когда вы заняты. «Я не занят.» Мужчина ответил сразу. Его голос прозвучал немного удивлённо и слегка хрипло. Последующий вопрос он произнёс гораздо мягче: «Почему звонишь, Чон У?» Чон У на мгновение замешкался: — Ну… эм… я сейчас с руководителем Чоном… и мы каким-то образам разговорились о вас… так что мне просто стало интересно, когда вы вернётесь. «Тебе стало интересно, да», – низким голосом усмехнулся мужчина. Создавалось впечатление, что он позволяет себе маленькую прихоть, заставляя Чон У съёживаться от внутреннего волнения. «Почему.» — …Хм? «Почему ты интересовался?» ‘И вправду, почему? Он всё равно рано или поздно вернётся.’ От этой мысли у Чон У пересохло в горле, и он с трудом сглотнул. Впервые слышать Ку Вон Чже по телефону обескураживало. Неужели его голос всегда был таким глубоким и приятным? Он скользил через пространство, едва касаясь ушей… — Что вы сейчас делаете, Директор…? – неловко спросил Чон У, стараясь сменить тему. После короткой паузы Ку Вон Чже ответил: «В машине. В пути. В последнее время много работы.» — А, понятно. Руководитель Чон говорил мне об этом… «…» — … «Чон У.» — …Да? «Чем занимался?» Парень с лёгкостью представил, как мужчина, одетый в костюм-тройку, задаёт этот вопрос, удобно откинувшись на сиденье автомобиля. Чон У, опустив голову, водил пальцами ног по полу. Он рассказал Ку Вон Чже о том, как кормил карпов кои и как собирается готовить кимчи суджеби. Вдруг с того конца провода раздался тихий смех. Похоже, у мужчины сегодня было необычайно хорошее настроение, и юноша почувствовал лёгкое замешательство. Во время этой, казалось бы, незначительной болтовни ощущалось, что Ку Вон Чже внимательно слушает каждое слово. Он ловил всё, что говорил Чон У, не упуская даже малейшей детали. При этом охотно отвечал – пусть и короткими фразами – и задавал вопросы, не давая беседе прерваться. Однако разговор, каким бы непринуждённым он ни казался, не принёс Чон У облегчения. Юноша отвечал на вопросы, одновременно касаясь окружающих предметов. Наступила короткая пауза. В трубке прозвучал низкий, звучный голос: «Вероятно, приеду завтра.» — … «Привезти что-нибудь вкусное, когда вернусь?» Чон У слегка кивнул: — Да… «Что бы ты хотел съесть?» ‘Хмм.’ Он надул губы и запрокинул голову. Стоило задуматься о том, что хотелось бы съесть, как ему на ум сразу пришло как минимум десять вариантов. После долгих раздумий Чон У серьёзно спросил: — Можно я перечислю несколько вариантов…? Снова раздался короткий смешок. Юноша ощутил какое-то тепло в горле, и это было странно. Чон У пообедал суджеби вместе с руководителем Чоном. Хорошенько выспавшись, он встал около двух часов дня и почувствовал себя умиротворённо от мысли, что Ку Вон Чже вернётся только завтра. Когда парень пошёл переодеваться, он заметил, что немного прибавил в весе. Потрогав округлившийся животик, Чон У вспомнил, как Ку Вон Чже, улыбаясь, прижимался к нему губами. Щёки юноши моментально вспыхнули. Помотав головой, Чон У отогнал случайные воспоминания. Он быстро закончил одеваться, натянув пушистые шерстяные носки на голые ноги. Сегодня был день, когда все сотрудники Довонхяна вместе готовили кимчи во дворе Суравона. Капуста Довонхяна, полностью выращенная органическим способом, славилась своей сладостью и хрусткостью, как весенние листочки. Горя желанием помочь и взять с собой немного свежего кимчи, Чон У вышел из павильона вместе с руководителем Чоном. Они направились к Суравону, наслаждаясь зимними пейзажами. Двор у западных ворот Суравона напомнил Чон У о пережитых событиях, когда он пробовал сбежать самыми разными способами, даже прятался в кувшине для дождевой воды… Судя по всему, руководитель Чон думал о том же. Он был особенно бдителен, когда подъехал грузовик с продуктами. Чон У смутился и дальше шёл с опущенной головой, даже не подозревая, что руководитель Чон лишился ногтя на большом пальце после того инцидента. Из фургона вынимали свежие устрицы, уложенные в контейнеры со льдом. Рабочие перетаскивали кувшины со сливовым вином. Вокруг Суравона витали аппетитные ароматы тушёной свинины, кипящей в нескольких котлах по всему двору. Видя, как люди энергично суетятся вокруг, Чон У невольно почувствовал воодушевление. — Вау, Чон У, давно не виделись. — Ён Чон У. Ты теперь можешь свободно гулять? Когда Чон У вошёл во двор, его поприветствовал персонал Суравона. Юноша застенчиво всем улыбнулся и кивнул: — Эм… я хочу сегодня помочь и взять немного кимчи с собой. Можно? — Зачем? Ты хочешь дать его тому важному гостю? – осторожно спросил заведующий кухней, взглянув на Чон У. — А? Ну, да, – ответил Чон У и быстро присоединился к рабочим, надевая резиновые перчатки. Пока они усердно набивали пастой капустные листья, кто-то тихо спросил: — Чон У, важный гость больше тебя не бьёт? Чон У замер, а потом обернулся и увидел знакомых среди «фей»: — О, здравствуйте! Что привело вас сюда? — Да, после сна стало скучно, решили пойти поесть свиного рагу. Парень «фея» с мороженым во рту, присев на корточки, встретился с Чон У взглядом. Чон У часто видел его, когда работал официантом, обслуживая гостей в дальнем конце банкетного зала. — Как погляжу, с лицом у тебя всё в порядке. От пристального взгляда Чон У почувствовал себя неуютно и сглотнул. Так пялиться было как-то грубо. — Ходили слухи, что тебя избивали при любой возможности. — О, это… немного ложная информация. — Немного ложная информация? А разве бывает большая ложная информация? – усмехнулся парень, работающий «феей». Избивали при любой возможности?.. Но это было не так. Точнее, не совсем так. Чон У хотел оправдаться, но никак не мог подобрать подходящих слов. Теперь он понимал, что шлепки, укусы и посасывания – это всего лишь специфические жесты во время секса. И ему совершенно не хотелось вдаваться в подробности в такой обстановке за приготовлением кимчи. — И всё же, должно быть, этому важному гостю симпатичен Чон У, раз он держит его рядом, – вмешалась Джу Хе, строго поглядывая на парня «фею». – Этот человек клялся, что больше не будет нанимать «фей», но выбрал Чон У с первого взгляда. — Какая ещё симпатия, он просто играет с ним, – усмехнулся парень. – В любом случае, вы все говорите, какой он важный человек. Так что я понимаю, что он из себя представляет, но мой вопрос в другом: зачем такому важному человеку… Он внезапно замолчал, почувствовав, что вокруг стало тихо. Улыбнувшись, парень достал мороженое из чёрного пакета и протянул Чон У: — Хочешь? Чон У вежливо покачал головой: — Нет, спасибо. Слова того парня были отчасти правдивыми. Если неловкость из-за справедливого замечания делала Чон У странным – что ж, так тому и быть. Юноша постарался сдержать нарастающее беспокойство и осмотрелся. Приготовление кимчи, видимо, подходило к концу. Персонал Суравона с восторгом нарезал тушёную свинину на досках. Кто-то брал свежие капустные листья и выкладывал на них кимчи и мясо. ‘Выглядит вкусно’, – подумал Чон У и облизнул губы, снимая перчатки. Парень-кисэн, наблюдавший за ним со стороны, снова тихо спросил: — Кстати, а где сейчас этот важный гость? Его глаза сверкали от любопытства: — Хотелось бы хоть один раз увидеть его лицо. — О, он уехал в Сеул по делам. Вернётся завтра… — Что, уже устал от него? — … Парень смотрел на Чон У, посасывая мороженое. Джу Хе, резко сделала коллеге замечание, что не следует говорить об усталости, когда самому нужно сосредоточиться на клиенте. Шум и гам вокруг них постепенно возрастал. Чон У, не обращая внимания на окружение, присел на корточки. Выбрав самый маленький капустный лист, он завернул в него кимчи, как вдруг уловил знакомый лёгкий аромат парфюма. Не успел юноша удивиться, как появился высокий мужчина в сопровождении своей свиты и без предупреждения подхватил Чон У на руки. Все вокруг побросали свои дела и стали наблюдать за происходящим. Безупречно одетый Ку Вон Чже мягко улыбнулся и взглянул на Чон У, уютно устроившегося у него на руках: — Что этот маленький каштан здесь делает?

***

Ветер стих, и в небе разлились тёплые краски заката. Сотрудники Суравона озадаченно смотрели на Ку Вон Чже и Чон У. Никто не ожидал, что их посетит такой влиятельный гость. Люди озадаченно переглядывались, и по толпе прокатился шёпот. Чон У растерянно моргнул, и в его зрачках отразилось лицо Ку Вон Чже. Красивое лицо мужчины, словно созданное скульптором из мрамора, купалось в лучах заходящего солнца. Чон У снова почувствовал тепло в горле. Как же так? Ку Вон Чже ведь должен был приехать завтра. Юноша смотрел на него в недоумении. Обычно шумный двор сейчас казался непривычно тихим. Ку Вон Чже наклонил голову: — Тебе было весело? — А? Да… — Чем занимался? – спросил мужчина, поправляя Чон У у себя на руках. Юноша опустил голову, а кончики его ушей едва заметно порозовели. Он теребил в руках капустный лист, в который был завёрнут кимчи. — Я не играл… я работал. Хотел взять немного кимчи с собой. Капуста здесь хрустящая, а приправа – просто восхитительная. Когда заворачиваешь в неё тушёную свинину… Он замолчал, скользнув взглядом по окружению. Персонал Суравона стоял в изумлении. Парень «фея» теперь уж больше не болтал. Он в шоке рассматривал одежду Ку Вон Чже, поглядывая на дюжину телохранителей, стоявших позади. — Это та самая тушёная свинина? – прошептал Ку Вон Чже, глядя на капустный лист в руках юноши. — Да, она с кимчи и устричным соусом. — … — Хотите попробовать? – напряжённо спросил Чон У. Ку Вон Чже молча приподнял бровь, а затем приоткрыл рот. Чон У осторожно положил тёплый ссам ему в рот. У наблюдавших за происходящим сотрудников отвисла челюсть. [Хруст.] Мужчина неспешно жевал мясо, которое Чон У собственноручно заворачивал в капустный лист. У юноши от волнения вспотели ладошки. В ожидании вердикта его сердце забилось быстрее. Кадык Ку Вон Чже резко дёрнулся, когда он проглотил кусочек, и на мгновение воцарилась тишина. — Вам не понравилось? – с тревогой спросил Чон У, цепляясь за воротник пальто. Взгляд Ку Вон Чже стал глубже, когда он заглянул в ясные глаза мальчика: — Нет, – его голос был мягким, как пёрышко, щекочущее ухо. – Это очень вкусно. В глазах Чон У промелькнула радость, и Ку Вон Чже нежно улыбнулся ему в ответ. — Эм… пожалуйста, отпустите меня. Чон У смущённо отвернулся, пытаясь вырваться из объятий, но Ку Вон Чже крепче прижал его к себе. Взгляд юноши наполнился решимостью, но круглые миленькие щёчки делали его образ совершенно безобидным: — Пожалуйста, поставьте меня на землю. Мне нужно упаковать с собой кимчи и мясо. — …Господин Чхве, – сдержанно улыбаясь, окликнул Ку Вон Чже. — Да, молодой господин. Секретарь Чхве сразу всё понял, и по его кивку подчинённые быстро принялись собирать кимчи для Чон У. «Феи» и персонал Суравона, придя в себя, наконец закрыли рты. Они продолжили перешёптываться, то и дело посматривая в их сторону. Ку Вон Чже, не отводя взгляда от Чон У, тихо спросил: — У тебя хорошо получился суджеби? Чон У кивнул: — Да. Я поделился им с руководителем Чоном, а потом как следует выспался. — И вы пришли сюда, чтобы ещё поесть? — …Я ещё не ел, – ответил Чон У, перебирая пальцами. – И я наконец пообщался с нунами и хёнами. — О чём вы говорили? — О, ничего особенного. Им было любопытно посмотреть на ваше лицо… — Кто это был? – сухо спросил Ку Вон Чже. Чон У невольно обернулся на парня, стоявшего позади них. Взгляд мужчины последовал за ним. В этот момент «фея», наблюдавший за Ку Вон Чже, заметно напрягся. — … От такой резкой разницы в температуре взгляда парень забыл, как дышать. Секунду назад мужчина с мягкостью и лаской смотрел на Чон У, а теперь его глаза были наполнены ледяными осколками. Поразительно, как можно так измениться. Парень-кисэн не смог выдержать этот холодный, безжалостный взгляд и быстро опустил голову. Ему хотелось свернуть Чон У шею, чтоб не болтал лишнего. А что если мальчишка перескажет весь разговор Ку Вон Чже? Он почувствовал призрачный нож у своего горла. Одна мысль об этом заставила спину покрыться липким потом, и его бросило в дрожь. Как только Ку Вон Чже отвернулся, парнишка-кисэн поспешно затерялся в толпе. Подручные Ку Вон Чже, те самые громилы, были заняты сбором контейнеров, полных тушёной свинины и кимчи. — Тебе следует начать собирать вещи уже сегодня, – прошептала Джу Хе, похлопывая парня по руке. — …Что? — Если тебя здесь заметит господин Ку – тебе конец. Помнишь тех молодых официантов, которых уволили за постоянные мелкие ошибки? Это Ку дёргал за ниточки. — … Парень сглотнул и отвернулся. Мужчина нёс юношу на руках как драгоценный камень. Из-за широких плеч Ку Вон Чже выглядывала маленькая светлая макушка. Когда они неторопливо покидали Суравон, Ку Вон Чже не отрывал взгляда от Чон У. Уже несколько недель персонал болтал о VIP-госте и официанте, но кисэн никак не ожидал такого. Всё это производило впечатление какого-то безумия: столь важный гость Довонхяна – и с обычной обслугой. Он решил немедленно собрать свои вещи и вернуться в дом для «фей». В павильоне было полно еды, которую привёз Ку Вон Чже: курица, со-тток со-тток и различные хот-доги, посыпанные сахаром. Чон У обычно не откусывал куски курицы зубами, он предпочитал аккуратно отрывать мясо руками. Ку Вон Чже, скрестив ноги, сидел напротив на диване и наблюдал, как розовые пальцы юноши умело отделяют мясо от костей, и как жир поблёскивает на пухлых губах. Время от времени он тихонько посмеивался. После еды, Ку Вон Чже на руках отнёс мальчишку к горячему источнику в саду. Конечно, Чон У пришлось пережить массу неловких моментов – его вскрики разносились в тишине сада. Они держались за руки до тех пор, пока он с раскрасневшимися щеками не почувствовал себя совершенно измотанным. Как всё дошло до этого? Поцелуи, прижатые друг к другу тела, трение носами, щеками и лбами, глубокие взгляды… Эти мгновения переплелись, и они не заметили, как сад погрузился в зимнюю ночь. В тишине, где даже насекомые молчали, Чон У, прижавшись к Ку Вон Чже, тяжело дышал. Бледный свет лампы, зажжённой в саду, мерцал, как светлячки в банке. Мужчина держал маленькую чашку и наблюдал за отражением луны в воде. Он поднял взгляд и посмотрел на Чон У. — Почему, – тихо начал юноша, касаясь своей пылающей щеки. Парень успокоил себя, что раскраснелся из-за горячей воды, и продолжил: — Эм… когда я звонил вам… — Да. — Вы сказали, что приедете завтра. Так как же вам удалось так быстро вернуться? Но Ку Вон Чже ничего не ответил. Он наклонил голову и, опершись рукой о камень, пристальнее посмотрел на юношу. Рядом с Чон У послышался томный выдох. Мужчина посмотрел на раскрасневшиеся щёки и влажные ресницы, почувствовал трепет маленького тела в тёплой воде, а затем тихонько усмехнулся, вспоминая голос в телефонной трубке: ‘Алло? Это Чон У…’ Тихий, нежный голосок, который запал ему в душу. Этот особенный мягкий тон. Чем больше Ку Вон Чже думал о том странном и незнакомом чувстве, когда язык парализовало, и он не мог ничего ответить, тем невыносимее оно становилось. ‘…Моменты без тебя рядом.’ Любопытно. В какой-то момент Ку Вон Чже начал видеть очарование во всём, что делал Чон У. Даже дерзкие ответы и полный решимости взгляд – всё казалось милым. И это чувство было непонятным и непривычным. ‘Это потому, что он – «дождевая вода»? Или просто потому, что он – Ён Чон У, и всё?’ Это оставалось для него непостижимым, и он продолжил ласкать нежную мочку уха Чон У. Несмотря на попытки избежать прикосновений мужчины, юноша ещё глубже уткнулся лбом в его грудь. Когда мокрое, тёплое тело Чон У прижалось к нему, Ку Вон Чже невольно затаил дыхание. Затем он прильнул к губам Чон У, желая украсть у него сладкий вздох.

***

«Молодой господин, к вам пришёл господин Шин.» На следующий день после обеда Ку Вон Чже направился к главному зданию павильона Пионов. Чон У к этому времени ушёл в Суравон, чтобы поделиться оставшимися снэками с персоналом. Перейдя мост через замёрзшее озеро возле Моран-холла, Ку Вон Чже вскоре подошёл к величественным воротам. Он остановился и, передав пальто секретарю Чхве, зажёг сигарету. Ку Вон Чже, потирая глаза ладонью, сделал глубокую затяжку. На его лице читалось лёгкое раздражение. Встреча с Шин Чун Мо изначально была назначена на прошлый вечер. Он в одностороннем порядке отменил её, а потом пытался перенести, но его приятелю явно не терпелось увидеться. Ку Вон Чже ещё в саду вернул себе хладнокровие, и сейчас лицо мужчины выражало привычную невозмутимость. — Ку Вон Чже, как дела? Изысканные решётчатые двери распахнулись – Шин Чун Мо сидел перед ширмой и улыбался. На широком столе стояли лишь простые закуски, алкоголь и чай – основное блюдо ещё не было подано. Ку Вон Чже изобразил улыбку и, бросив взгляд на старого знакомого, сел напротив. Секретарь Чхве молча достал из сумки папку и положил её на стол. — Пьёшь с полудня? — Это всё же Довонхян, – пожал плечами Шин Чун Мо. – Думал подождать тебя в Сеуле, но захотелось насладиться горячими источниками, раз уж сейчас сезон. — Неужели? Тогда выпьем. Шин Чун Мо налил в две стопки. Он просмотрел документы и закрыл папку с довольным видом. Речь шла о развитии небольшого туристического объекта вдоль реки Сомчин на склонах горы Чирисан. Сначала Шин Чун Мо скептически относился к проекту, но со временем его ценность стала очевидна, как и предсказывалось. — Вау, Ку Вон Чже, ты выглядишь лучше. Пару месяцев назад тебя всё на свете раздражало. Похоже, «дождевая вода» пошла тебе на пользу. Под воздействием алкоголя, Шин Чун Мо усмехнулся, наполняя стакан Ку Вон Чже: — Ты видишь энергию других, а можешь ли увидеть свою собственную? Ку Вон Чже молча сделал глоток, подавив смешок. Конечно, он мог видеть собственную энергию. Она не была какой-то жуткой, как у злодея. Она была просто чёрной. Как тьма, лишённая всякого сердца. — Бельчонок… — … — У него всё хорошо? На лице Шин Чун Мо читалось веселье. Ку Вон Чже достал сигарету: — Да, более-менее. А что насчёт того парня, Тхэ Сона или как там его? — А, этот ублюдок? Получил последний платёж и с тех пор прекратил общение. Когда я искал на него информацию, выяснилось, что у него даже имя вымышленное. Оказалось, он чертовски хитрый лис. У него была судимость за мошенничество, и он пользовался крадеными личными данными. — Вот как? — Он постоянно ныл, как можно было так поступить с нашим невинным Чон У, – ухмыльнулся Шин Чун Мо, взглянув на собеседника. – Тхэ Сон сказал, что ты ужасный человек. Ты манипулируешь невинными людьми с помощью денег, потому что не хочешь запачкать руки. На губах Ку Вон Чже появилась улыбка. Если так посмотреть, это было недалеко от истины. В тот момент он использовал ближайшего друга Чон У, чтобы довести мальчишку до отчаяния. Он рассчитывал, что парень сам обратится к нему. И Ку Вон Чже не испытывал вины или сожаления за свой поступок ни тогда, ни сейчас. — Ну что, с тех пор удалось вернуть Бельчонку боевой дух? — Более или менее. — И что ты теперь собираешься делать? — Что? — Если взял под своё крыло невинного ребёнка и получил от него всё, что мог, ты должен помочь ему жить хорошо. Он ведь чего-то хочет. ‘…Что-то, чего он хочет.’ Сказанные Шин Чун Мо слова, внезапно заставили Ку Вон Чже вспомнить переписку Чон У, которую он видел этим утром.       [Целая курица из Gyorim Chicken съедена за один присест (09:20 AM)]       [Гю Джин: LOL, мне сходить в город и купить ещё? (09:22 AM)]       [Нет LOL, это было вкусно, я давно её не ел! (09:22 AM)]       [Гю Джин: LOL рад за тебя, приятно видеть, что отдыхаешь (09:23 AM)]       [Завидую каникулам… (09:25 AM)]       [Гю Джин: Чему тут завидовать? (09:25 AM)]       [Простой возможности учиться завидую (09:26 AM)]       [Гю Джин: ТТ Сукин сын, это как-то грустно, но скоро ты сможешь свалить (09:28AM)] То, чего сейчас хотел Чон У, было ясно без всяких вопросов. Ку Вон Чже молча опустошил стакан. — Взяв под своё крыло невинного ребёнка и получив от него всё, что можно, ты должен помочь ему жить хорошо, – не унимался Шин Чун Мо. Сегодня он был необычайно разговорчив. Взгляд Ку Вон Чже потяжелел. Не заметив этого, Шин Чун Мо продолжил с укором: — Ты совершенно бессердечный. Мог бы хоть спросить, чего он хочет, и дать ему, что можешь. Тебе не жаль ребёнка…? — Почему? – сухо ответил Ку Вон Чже. Чёрные глаза, спокойные как замёрзшее озеро, пристально смотрели на Шин Чун Мо. Почувствовав перемену в атмосфере, он закрыл рот. — Почему Ён Чон У должен жить хорошо? – словно не понимая вопроса, нахмурился Ку Вон Чже. – Что мне даст его благополучие? На самом деле, Ку Вон Чже мог бы многое сделать для Чон У. Он мог бы погасить долг всего в тридцать миллионов. Мог бы перевезти его бабушку в лучшую больницу с круглосуточным уходом. Мог бы дать ему хороший дом и машину. Даже обеспечить безбедную жизнь, устроив в любой университет по его выбору. Но Ку Вон Чже намеренно этого не делал. Он не остановился, хотя знал, что Чон У задевает такое обращение – как с «игрушкой». Более того, понимая, что это причиняет боль, он намеренно произнёс те слова. Человек с жестокой натурой изначально думал лишь о собственных интересах, даже когда Чон У жалобно плакал. И теперь странная пустота, которая так долго сбивала его с толку, начала складываться в ясную картину. ‘Ах. Я хочу, чтобы ты был несчастен. Тогда ты будешь искать только меня.’

***

Сотрудники Суравона аккуратно разложили тёплую тушёную свинину и свежее кимчи в трёхъярусном бенто-боксе. Чон У, прижав коробку к груди, быстро спускался по пологому склону, ведущему к главным воротам. Подчинённые Ку Вон Чже, контролировавшие территорию у ворот Морангака, смотрели на него с недоумением. Руководитель Чон с удивлённым видом стоял, прислонившись к дверному косяку с сигаретой в руке: — Ты же сказал, что отдашь это Директору? — А… я не смог его найти, так что просто вышел прогуляться – задыхаясь, ответил Чон У с мокрой от непогоды чёлкой. – Я отдам ему это позже, когда он вернётся в павильон. — О, боже. Если будешь так бежать, вся еда в контейнере перемешается, – руководитель Чон строго указал подбородком на коробку с едой. Чон У неловко засмеялся: — Ах, да. Они молча пошли по мосту через замёрзшее озеро обратно в павильон. Войдя в дом, руководитель Чон, как обычно, отправился в гостиную проверить камин. Чон У поставил бенто-бокс на стол и, сняв мягкий шарф, бодро произнёс: — Руководитель Чон, разве сегодня не теплее, чем вчера? — Ну… пожалуй, так и есть. В новостях говорили, что сегодня может выпасть первый снег. — Ух ты, правда? Это было бы так здорово… Руководитель Чон хмыкнул, подбросив сухие дрова в камин: — Дети есть дети. Здесь почти не бывает снега. — Вот поэтому это будет по-настоящему особенным событием. Чон У подошёл к большому окну в гостиной. Через мгновение он уже вышел в сад и облокотился на широкие перила. Руководитель Чон, глядя на удаляющуюся фигуру, небрежно снял пальто. Юноша нагнулся через парапет. Взглянув на горячий источник, застывший в морозном узоре, Чон У бесцельно направился в центр сада. С каждым шагом колени подкашивались всё сильнее. Над головой собирались серые тучи, застилавшие зимнее небо. Белые облачка пара вырывались из покрасневших, дрожащих губ. Ту коробку с едой ему дал заведующий кухней. Он обрадовался, что важному гостю понравилась свинина, и предложил Чон У взять в придачу побольше свежеприготовленного кимчи. Парню сказали, что Ку Вон Чже сейчас пьёт со знакомым. Чон У набрался смелости и направился прямо к главному дому Моран-холла. ‘Ты видишь энергию других, а можешь ли увидеть свою собственную?’ Юноша осторожно приблизился к декоративной двери. За бумажными створками раздался знакомый, но в то же время неприятный голос: ‘Этот ублюдок постоянно ныл, как можно было так поступить с нашим невинным Чон У. Тхэ Сон сказал, что ты ужасный человек. Ты манипулируешь невинными людьми с помощью денег, потому что не хочешь запачкать руки.’ Имена, о которых он уже забыл. Шин Чун Мо. И Тхэ Сон-хён. Неожиданно в памяти возникло бледное лицо Тхэ Сона, когда он ждал дня зарплаты, чтобы занять денег. Ку Вон Чже сидел в комнате и молчал, никак не выражая своего отношения к услышанному. Затем речь зашла о том, как увидеть энергию и как восстановить энергию Бельчонка. Юноша, затаив дыхание, подслушивал. В замешательстве он почувствовал головокружение и крепко прижал к себе коробку с едой, чтобы не уронить её. Хотя слова были непонятны, Чон У парадоксальным образом ощущал, что улавливает их смысл. Все разрозненные кусочки головоломки, которые он никак не мог собрать, наконец сошлись в цельную картину… ‘Может видеть энергию. Поглощение жизненной силы.’ Он не знал точного значения этих понятий, но из контекста следовало, что Ку Вон Чже различает энергию людей и что энергия Чон У была для него полезна. Честно говоря, история казалась невероятной, но причин сомневаться в ней не находилось. Зловещая аура, исходящая от Ку Вон Чже. Причина, по которой он чувствовал себя истощённым даже от взгляда этого мужчины. И, конечно, необъяснимая, яростная одержимость этого человека. Все эти явления в конечном счёте сводились к энергии. Чон У спокойно принял это. Но тут последние слова Ку Вон Чже врезались в сознание: ‘Почему Ён Чон У должен жить хорошо? Что мне даст его благополучие?’ Чон У на трясущихся ногах медленно присел на корточки. Он прикусил губу, чтобы не расплакаться, но из его широко раскрытых, застывших глаз жемчужинами покатились слёзы.

***

Первый снег порадовал своим обилием. Довонхян утопал в ослепительной белизне. Чон У проснулся рано утром и сразу же побежал в сад лепить снеговика. Он то и дело дышал на покрасневшие от мороза руки пока катал снежки. Из моркови и пуговиц он сделал нос, глаза и рот. Получилось вполне сносно. — Как вам? — Уродливый. — … — Надень на него шарф, – равнодушно произнёс руководитель Чон. Чон У решительно покачал головой, сжимая мягкий, тёплый шарф на шее: — Этот дорогой, так что нет. — … — Его Директор подарил … – пробормотал парнишка. Руководитель Чон усмехнулся в ответ: — Тогда воспользуйся этим. Я купил его несколько лет назад, когда ставил киоск перед домом. Он стоил восемьдесят миллионов вон. Руководитель Чон небрежно снял свой шарф и протянул его Чон У. Тот на мгновение опешил, но в итоге понял, что имелось в виду, и взял шарф. ‘Ах, это же восемь тысяч вон.’ Если подумать, владелец круглосуточного магазина возле его старого дома тоже говорил так: называл две тысячи вон двадцатью миллионами. Итак, снеговик, который Чон У так неуклюже слепил, простоял несколько дней и даже не растаял. Только лицо немного смазалась, из-за чего он выглядел угрюмым. Иногда Ку Вон Чже курил на веранде. В такие моменты он смотрел на искажённые черты снеговика и, невольно подражая его выражению, безрадостно улыбался. С наступлением зимы повседневная жизнь Чон У шла своим чередом. По ночам он плакал, прижавшись к Ку Вон Чже. Иногда они «играли» в глупые догонялки. А с утра он вскакивал и бежал в теплицу в саду, чтобы ухаживать за огородом и покормить карпов кои. Он был молод и вынослив. — Куда ты теперь идёшь? — Хочу расчистить снег. После обеда Чон У быстро собрался, несколько раз обмотав шарф вокруг шеи. Ку Вон Чже полулёжа в кресле в гостиной просматривал бизнес-предложения. Слегка прищурившись, он стал наблюдать за юношей. Чон У, не обращая на него внимания, продолжал заниматься своими делами. Мальчишка был из тех, кто начинал суетиться, если оставался без дела. Он всегда находил себе занятие. Например, недавно одолжил у рабочих синий дождевик и резиновые сапоги, чтобы усердно расчищать снег на территории деревни. Закончив уборку вместе с другими сотрудниками Довонхяна, Чон У хвастался, что сварил рамён на растаявшем снегу.