История Злодея

На другой день Чон У отправился в большую теплицу Довонхяна, чтобы помочь по хозяйству. Он работал вместе с другими садовниками, таская мешки с органическими удобрениями и утрамбовывая почву. И, разумеется, даже тогда Ку Вон Чже не оставлял его в покое – внезапно подхватывал на руки, легко, словно собирая каштаны, и уносил обратно в павильон. В тот день Ку Вон Чже, крепко держа Чон У за руку, шёл к дому. И тут он поморщился, уловив странный затхлый запах: — Что это? — Мешок из-под удобрений. — Зачем ты таскаешь эту грязную штуку? — Если положить в него старую одежду, можно будет покататься с горки… — … Чон У аккуратно свернул мешок, наблюдая за Ку Вон Чже краем глаза. Тот посмотрел на юношу с недоверием. С сигареты, которую мужчина держал в руке, бесшумно слетел пепел. С тех пор прошла неделя. На рассвете Ку Вон Чже открыл глаза после глубокого сна. Он попытался сфокусироваться и на мгновение замер, удивлённый непривычной картиной. Это было волшебно. Внутри дома, спрятанного в застывшем декабрьском саду, тепло и уютно, а перед ним – маленькое, белое личико. Лёжа на боку, Ку Вон Чже смотрел на Чон У, не в силах даже моргнуть, очарованный видом круглых щёчек, ясных, сияющих глаз, неизменно очаровательного носика и пухлых, плотно сомкнутых губ. ‘И давно он так смотрит?’ Чон У тоже лежал на боку, лицом к Ку Вон Чже. Он молчал, пристально глядя на мужчину. Ку Вон Чже начал ощущать странное любопытство, почему же за ним наблюдают, пока он спит: — … Чон У отреагировал первым. […Морг. Морг.] [Морг, морг, морг.] Его светлые ресницы теперь трепетали от смущения. Ку Вон Чже чуть вздёрнул брови. Чон У быстро натянул на себя одеяло, спрятав под ним лицо. Мужчина, хмыкнув, откинул одеяло, в которое так крепко вцепился Чон У. Перед ним предстала раскрасневшаяся мордашка с круглыми глазами, смотревшими на него снизу вверх. — Ах… — … — Вы хорошо спали? Ку Вон Чже какое-то время глядел на него сверху и наконец устало улыбнулся: — Да. Доброе утро. — … — Не знал, что ты так сильно беспокоишься о моём благополучии, – тихо добавил мужчина и опустил руку, сжав мягкие ягодицы Чон У. Они лежали под одеялом обнажёнными, прижавшись друг к другу. Осознав это, паренёк вздрогнул: — Унг… Отпустите, отпустите. Я не могу дышать. Юноша что-то сдавленно бормотал, уткнувшись лицом в грудь Ку Вон Чже. Мужчина слегка ослабил объятие, и Чон У облегчённо выдохнул. Однако уже в следующую секунду, без всякого предупреждения, его снова крепко схватили – да так, что он захрипел. Неловкие движения Чон У, извивающегося в его объятиях, снова заставили Ку Вон Чже рассмеяться. Лениво улыбаясь, мужчина прижал свою крепкую ногу к стройному бедру Чон У: — Сегодня у меня дела в Сеуле. — В Сеуле? — Я уеду около полудня и вернусь завтра. — О, хорошо… Счастливого пути! Чон У посмотрел на него и мягко улыбнулся – ни намёка на сожаление. Мужчина прищурил холодные глаза. Именно такое выражение лица Чон У раз за разом вынуждало Ку Вон Чже тянуться к его нежной щеке. Почувствовав напряжение, Чон У поспешно добавил: — Тогда я сегодня побуду в доме, посмотрю фильмы или что-нибудь ещё. К тому же говорили, что сегодня может выпасть ещё больше снега. — Вот как? — Да… Настроение Ку Вон Чже заметно улучшилось, и его взгляд смягчился: — Не собираешься чистить снег? — Там уже нечего чистить. Чон У сглотнул и потёрся щекой о грудь Ку Вон Чже. От тёплого, мягкого прикосновения плечи мужчины едва заметно напряглись. — А вчера Джу Хе-нуна с несколькими сотрудниками ходили на подлёдную рыбалку. Тут недалеко есть большое озеро, говорят, оно полностью замёрзло. Они поставили палатку прямо на льду, растопили печку и жарили самгёпсаль… Пока парень шептал это себе под нос, Ку Вон Чже смотрел на его светлую макушку, а потом скользнул взглядом по телу Чон У. Схватив тонкое запястье и прижав его к простыне, он впился зубами в шею. Мужчина посасывал нежную кожу, отчего из груди юноши вырвался ошеломлённый стон. — Ты завидуешь? – тихо рассмеялся Ку Вон Чже, поглаживая начавший напрягаться член Чон У. — Ха, эмм, а… немного? — Тогда в следующий раз тоже сходим. Научу тебя ловить рыбу, когда вернусь. Ку Вон Чже прошептал это, приподняв маленький подбородок и нежно поцеловав Чон У в губы. Юноша смотрел на него в растерянности. После поцелуя Чон У спросил: — Тогда… могу ли я сегодня поехать с вами в Сеул? Ку Вон Чже, сосредоточенный на ощущениях от прижатых друг к другу обнажённый тел, на мгновение удивлённо замер. Но недовольным он не выглядел: — …Вместе? — Да. Вместе, – воодушевлённо кивнул Чон У. Недавно он разговаривал с лечащим врачом, и тот упомянул, что его бабушка неохотно продолжает реабилитацию и проявляет лёгкие признаки делирия. Чон У хотел немедленно увидеться с ней. С надеждой в глазах юноша осторожно продолжил: — Пока вы заняты своими делами, я бы хотел навестить бабушку в больнице… Это возможно? В воздухе повисло странное напряжение. Взгляд Ку Вон Чже, ещё секунду назад такой глубокий и спокойный, вмиг померк, когда заговорили о больнице. Почувствовав это, у Чон У сжалось сердце. Мужчина молчал. Он навис над юношей, уперев ладони по обе стороны от его плеч, а затем, неторопливо опершись на один локоть, склонился к растерянному личику. Когда мягкие ресницы Чон У дрогнули, Ку Вон Чже сжал его подбородок и прошептал: — Нет. Так не пойдёт. — …Ммф. Ку Вон Чже заставил его замолчать, впившись в мягкие губы. Раздвинув нежную плоть, он с силой вошёл в него.

***

Около полудня возле ворот павильона №7 стоял чёрный седан. Безупречно одетый, Ку Вон Чже вышел из дома и посмотрел на небо. Дул промозглый ветер. Неужели пойдёт снег? Сизый сигаретный дым равнодушно рассеивался в воздухе. Мужчина взглянул на нелепого круглого снеговика. ‘Благополучие его бабушки. Погашение долга. Колледж. Будущее Ён Чон У…’ Перечислив это в уме, Ку Вон Чже томно моргнул. Для него всё, чего так отчаянно хотел Чон У, было всего лишь оружием, чтобы удержать мальчишку рядом, и гарантией, что он останется с ним. Ку Вон Чже находил это забавным, как и причудливую форму снеговика. Недолго думая, мужчина не спеша подошёл к уродливому снеговику. Стянув с него дешёвый аксессуар, похожий на подделку известного бренда, он снял со своей шеи длинный чёрный шарф и обернул им снежного уродца. Дым от сигареты смешивался с белыми облачками дыхания, вырывавшихся из приоткрытых губ Ку Вон Чже. — Молодой господин, вы готовы к отъезду? – тихо спросил секретарь Чхве, появившись возле открытых ворот. — Да, – спокойно ответил Ку Вон Чже и направился к машине, но неожиданно остановился. Он обратился к руководителю Чону, стоявшему в поклоне возле входа: — Руководитель Чон. — Да, Директор. — Снова разместите людей у ворот. — …Понял, Директор. Ку Вон Чже с привычной невозмутимостью сел в автомобиль. Той ночью над горой Чирисан пошёл небывалый снегопад. Новости пестрели кадрами застрявших на дорогах машин. Руководитель Чон сидел на диване в гостиной и просматривал ленту. Он повернулся к большому окну, за которым кружилась такая сильная метель, что и в двух шагах ничего не было видно. Настоящий буран окутал гору. Охранять ворота павильона в такую погоду… Он посочувствовал подчинённым, которым приходилось по очереди дежурить на улице в дождевиках и с зонтами. — Вау… это уже серьёзно, – выходя из кухни, тихо пробормотал Чон У. Юноша, с дымящимися кружками в руках, не мог оторваться от происходящего за окном. — В такую погоду все гости могут застрять здесь: ни войти, ни выйти из Довонхяна? – задумчиво произнёс он, протягивая руководителю Чону кружку с тёплым молоком. — Ну да. Ездить по горным дорогам в такую погоду – это самоубийство. Руководитель Чон взял кружку, вдохнув аппетитный аромат масла. Чон У обошёл диван сзади и уселся рядом, поджав колени. — А что это? — О, это пахта прямо из Суравона. Туда добавили особый мёд Довонхяна. Она получается немного гуще обычного молока, но очень ароматная и вкусная. А ещё помогает лучше спать. — Правда? Руководитель Чон с любопытством посмотрел на напиток и осторожно сделал глоток. Всё было так, как описывал Чон У. Довольный, он причмокнул губами и снова посмотрел в окно: — Ё-моё. В общем, завтра с рассвета мы будем заняты чисткой снега. — Похоже на то, – кивнул Чон У и заёрзал пальцами в красных носках. – Значит, Директор не сможет вернуться завтра. — Хм… Не знаю, когда этот снегопад прекратиться, – ответил руководитель Чон. – Но как только он стихнет, скорее всего, сразу начнут чистить проезд к Довонхяну. Так что, думаю, к завтрашнему полудню дорога будет свободна. — Думаете? — Да. Директор вернётся завтра. ‘Ни минуты покоя.’ Руководитель Чон, отмахнувшись от непрошенных мыслей, мельком посмотрел на невинный профиль Чон У. На самом деле он не испытывал неприязни к этому доброму и усердному мальчику. Ему самому было странно, что он не питает ненависти к парню, из-за которого потерял ноготь. Ведь этот ребёнок оказался загнан в ловушку, после встречи с начальством на горячих источниках. Возможно, дело было именно в этом. Зная, сколько страданий и трудностей пережил Чон У, он не имел к нему особых претензий. — Почему-то у ворот павильона снова дежурят охранники, – тихо произнёс юноша. За стеной сада отчётливо виднелось несколько чёрных зонтов. Руководитель Чон почувствовал неловкость из-за мрачной реакции Чон У и причмокнул губами, ничего не ответив. ‘Снова разместите людей у ворот.’ Устраивать побег в такую погоду? Он счёл чрезмерной осторожность Ку Вон Чже, пожелавшего вновь взять ситуацию у ворот под контроль. [Сюрп.] Руководитель Чон, удобно устроившись на диване, пил горячее молоко на фоне заснеженного пейзажа за окном. Чон У, бросив в его сторону короткий взгляд, был на удивление спокоен.

***

[Тук. Стук.] Лёжа в одиночестве посреди большой кровати, Чон У медленно открыл глаза. Снег хлопьями непрерывно падал на карниз, глухо оседая и мягко осыпаясь в темноту. Часы на телефоне показывали два часа ночи. Чон У молча сел на краю кровати и посмотрел в окно. На самом деле, к этому человеку у него накопилось много вопросов и хотелось прояснить уйму вещей, но Чон У не сказал ни слова. ‘Так это моя вина, что твоя жизнь дерьмо?’ Он не хотел снова испытывать эту боль в груди, которая накатывала уже не в первый раз. Той осенней ночью, ему было необычайно зябко и голодно. Совершенно случайно, прогуливаясь по дорожке, этот человек равнодушно посмотрел на Чон У, как будто рассматривал красиво подстриженные деревья на лужайке. И тогда он спросил: ‘Ты бедный?’ Лёгкий запах одеколона и ощущение падающих рядом денег живо всплывали в памяти. Выступающие вены на тыльной стороне руки. Слегка приоткрытые губы, когда он взял сигарету. ‘Ты должен сказать: «Спасибо».’ Чон У уже не считал, сколько раз полагался на него с момента их первой встречи. Он пытался не думать об этом, но это было неизбежно, подобно проклятой связи. Он вспомнил ночь, когда его загнали в угол с помощью Тхэ Сона и вынудили отработать долг. Ожидание доброты и искреннего участия оказалось красивой иллюзией. Сильные руки, за которые он так отчаянно держался, надеясь на заботу, на самом деле ничего не обещали и ничего не давали. А дни, проведённые в этих объятиях, среди слёз, не оставили после себя ничего, кроме чувства стыда за собственную беспомощность. Все эти воспоминания пронеслись перед его глазами, как метель за окном. В конце концов, всё это обернулось самообманом. Ку Вон Чже лишь использовал его энергию. Чон У ненавидел эту ложь – умение играть на чувствах, выдавая расчёт за искренность. Ненависть была такой сильной, что он не мог с ней справиться. — … Чон У решительно сбросил одеяло и встал. В тёплых пижамных штанах и толстовке с капюшоном он, босой, тихо прошёл через гостиную. В темноте работал телевизор, показывая рекламу кроватей. Мерцающие тени от работающего экрана ложились на лицо руководителя Чона, крепко спавшего на диване. Юноша крадучись направился прямо на кухню. Открыв ящик как можно тише, он достал пол-литровую бутылку воды, немного вяленой говядины и лекарство от простуды. Это были таблетки с седативным эффектом, которые он щедро добавил в молоко руководителя Чона. Чон У засунул воду и вяленое мясо в карман худи, натянул капюшон на голову и туго стянул шнурки. Бледное лицо под капюшоном, с бантиком под подбородком, выглядело необычайно отважным. Затем он вышел из кухни. Перед тем как вернуться в гостиную, Чон У прищурился, наблюдая за спящим руководителем Чоном. Таблетки сработали отлично. Мужчина, сидя на диване, спокойно похрапывал. Юноша выглянул в окно. За стеной виднелись чёрные зонты. Громилы с полудня дежурили у ворот, сменяя друг друга каждые несколько часов. Действительно, Ку Вон Чже, с его острым чутьём, больше походил на хитрого злодея, чем на человека. Дыхание Чон У участилось, а язык пересох от напряжения. Парень достал из кармана толстовки заранее спрятанные носки: обычные и шерстяные. Он старался не шуметь, когда натягивал их, и периодически поглядывал, не проснулся ли руководитель Чон. Потом на цыпочках подошёл к окну в гостиной, которое выходило в сад. Стоило ему приоткрыть ставни, как в комнату ворвался морозный ветер. Метель превратила небо в белую мглу. ‘Если я пропаду без вести в горах в такую погоду, все подумают, что я погиб.’ Именно поэтому Чон У ждал снега. Много снега. Очень много. Стоит Ку Вон Чже узнать о его пропаже, он сразу же начнёт искать в окрестных горах. А до этого Чон У необходимо успеть покинуть гору и исчезнуть. Если удача будет на его стороне – это вполне возможно. Он надеялся таким образом постепенно вернуть себе жизнь. Не как кисэн или проститутка, а просто как Ён Чон У. Чон У, готовый идти до конца, залез на подоконник и осторожно выскользнул наружу. ‘Хха.’ Стоило выбраться в сад, как на него обрушился сильный снегопад с порывистым ветром. С трудом сдерживая стоны и утопая по щиколотку в снегу, он поспешил к площадке с кувшинами. Все онгги были покрыты снегом. Смахнув снежную шапку и аккуратно открыв крышку одного из сосудов, он обнаружил вещи, которые готовил несколько дней. Сумка с одеждой, одолженная у Джу Хе, не распакованный чёрный длинный пуховик, синий дождевик и резиновые сапоги, которые он припрятал после уборки снега в Довонхяне, а ещё там лежало несколько мешков из-под удобрений и подушка. Всё это он подготовил, пока работал в теплице. И, к счастью, его тайник никто не обнаружил. ‘Нужно торопиться.’ Ветер усиливался, сбивая с ног. Всё тело дрожало от страха, что в любой момент его могут схватить за шкирку. ‘Всё в порядке. Быстрее. Быстрее.’ Чон У стряхнул снег с лица и начал одеваться. Надев резиновые сапоги, он застегнул длинную куртку до подбородка. Натянул капюшон, затем сделал то же самое с дождевиком, затянув завязки вокруг груди и талии, чтобы он не развевался на ветру. Это понемногу согревало. ‘Мне бы только успеть…’ Он достал мешки из-под удобрений, запихнув внутрь сумку с одеждой и мягкую подушку. Трясущиеся руки заматывали верёвки. Плотно завязав края, парень смастерил санки, наподобие тех, что были у него в детстве. Несмотря на мороз, по его спине скатывались капельки пота. Наконец он закончил приготовления и, опустившись на колени, осторожно отодвинул горшок, закрывавший дыру в стене. [Вжух.] Отверстие, достаточной ширины, чтобы через него мог пролезть один человек, так никто и не заделал. За ним, в тёмной глубине гор, кружились снежинки. Тропинка за стеной давным-давно исчезла под толстым слоем снега. Чон У сначала просунул в проём импровизированные санки из мешков. — … А потом, когда уже сам попытался пролезть, невольно обернулся, вглядываясь в пустоту сада, и поспешно прикусил замёрзшую нижнюю губу. ‘— Пока вы заняты своими делами, я бы хотел навестить бабушку в больнице… Это возможно? — Нет.’ Ужасный человек. ‘Директору совершенно наплевать на мои чувства. Моё счастье для него ничего не значит.’ Пробормотав что-то себе под нос, Чон У снова посмотрел вперёд. В следующее мгновение низкий, леденящий душу голос мужчины эхом раздался у него в голове: ‘Я могу найти тебя, куда бы ты ни пошёл. Будь ты на небе или глубоко под землёй.’ Чон У резко вдохнул и энергично помотал головой, пытаясь заглушить этот голос. Парень пролез через дыру и сразу лёг на санки из мешков. Он крепко ухватился за край и слегка приподнял его – санки тут же начали скатываться с горы. Постепенно скорость увеличивалась, и уже невозможно было что-либо различить. Чон У стиснул зубы, и чёрно-белый мир стал стремительно проноситься перед глазами.

***

‘Я слышала от Бодхисаттвы, ты нашёл дождевую воду. Это правда? Почему мне приходится слышать такое от других? Твой отец любопытен, так что обязательно загляни завтра в поместье. В противном случае я лишу тебя доли в компании.’ До рассвета оставалось совсем немного времени, но за окном было ещё темно. Ку Вон Чже приехал в родовое поместье прошлой ночью. Встав рано утром, мужчина уже сидел в гостиной главного дома. Его родители должны были приехать совсем скоро, и он планировал отправиться на Чирисан сразу после завтрака с ними. Скрестив ноги по-турецки, Ку Вон Чже расположился на диване перед экраном телевизора и неспешно читал газету. Внезапно его взгляд устремился к большому окну. За светло-голубой шторой, подвязанной перламутровыми бабочками, снежинки хлопьями опускались на землю. ‘Взяв под своё крыло невинного ребёнка и получив от него всё, что можно, ты должен помочь ему жить хорошо. Мог бы хоть спросить, чего он хочет, и дать ему, что можешь.’ Иногда такие неприятные голоса спонтанно всплывали в памяти. ‘Чего хочет Ён Чон У…’ Ку Вон Чже посмотрел на свой телефон, лежавший на столике, и синхронизировал его с телефоном Чон У. Сейчас было совсем раннее утро. Возможно, поэтому казалось, что юноша ещё спит. Судя по синхронизации, его телефон молчал с полудня вчерашнего дня. По привычке он заглянул в галерею, просматривая фотографии, которые сделал парнишка. Уродливый снеговик, карпы кои, дивные пейзажи Довонхяна, жизнерадостный персонал Суравона, различные фотографии еды и бабушка Чон У в свободной больничной рубашке. И даже селфи, тайком сделанное Чон У в гардеробной, когда он получил телефон. Глядя на это фото, Ку Вон Чже всегда невольно усмехался – это было каким-то безумием. ‘Пока вы заняты своими делами, я бы хотел навестить бабушку в больнице… Это возможно?’ Ку Вон Чже нехотя оторвался от фотографии Чон У и снова посмотрел на сад за окном. Первые лучи солнца пробивались сквозь предрассветные сумерки и отражались в падающих снежинках. — Господин Чхве. — Да, молодой господин, – отозвался секретарь Чхве, открывая раздвижную дверь в гостиную. Ку Вон Чже отключил синхронизацию и тихо продолжил: — Гостевой дом в поместье… он ещё пустует? — Ах, да. Он должен быть пустым. Его почти не используют, разве что когда принимают старейшин клана. А почему вы спрашиваете? Ку Вон Чже вспомнил о маленькой, скромной больничной палате бабушки Чон У, которая упоминалась в отчётах. Гостевой дом в Янпхёне был самым большим и красивым строением после главного дома. В просторных комнатах могли с комфортом проживать несколько человек. Большой пруд с лотосами и чудесный сад с рощей на заднем дворе – идеальное место для реабилитации и прогулок. Для бабушки Чон У это было бы гораздо лучше, чем тесная больничная палата. Приняв решение, Ку Вон Чже снова заговорил: — Во-первых, найдите компетентного реабилитолога. И уже на этой неделе, из больницы… В этот момент у Ку Вон Чже зазвонил телефон. Звонок раньше семи утра был необычным явлением. Мужчина замер, глядя на экран. Его лицо мгновенно застыло. Звонил руководитель Чон.

***

Снегопад охватил всю страну, что привело к серьёзным пробкам. Снегоуборочные машины работали непрерывно, но автомагистрали по-прежнему были перегружены. ‘Простите, Директор. Я не знаю, что сказать. Никак не мог предположить, что мальчишка убежит в такую погоду…’ Даже после объяснений руководителя Чона, Ку Вон Чже оставался поразительно невозмутимым. Не сказав ни слова родителям, он сел в седан. На протяжении всего пути дорогу то и дело перекрывали, замедляя их движение. Но даже тогда Ку Вон Чже смотрел в окно автомобиля с привычным бесстрастным выражением на лице. Ну, а когда он был другим? Секретарь Чхве вытер пот с переносицы под очками, бросив взгляд на Ку Вон Чже на соседнем сидении. Этот человек, всегда отличавшийся пугающим хладнокровием в любой ситуации, казался ещё более призрачным. Прервать завтрак с родителями из-за побега «феи» – довольно радикальный шаг. Такого секретарь Чхве не видел за более чем десять лет службы. Ку Вон Чже никогда не поддавался внешнему давлению. Это было не в его характере. К счастью, снегопад прекратился, когда они добрались до подножия горы. Дорогу к Довонхяну несколько часов назад обработали солью, что позволило автомобилю двигаться, пусть и с трудом. Однако колёса постоянно застревали в ямах и буксовали на поворотах серпантина. Некоторое время они были бессильны. — Ладно, толкаем вместе. — Раз, два! Подчинённые, ехавшие следом, изо всех сил толкали машину своего босса. Седан двигался рывками. [Стук. Стук.] Ку Вон Чже, сидевший на заднем сиденье, постукивал кончиками пальцев по разведённым коленям и никак не реагировал. Вся дорога заняла вдвое больше времени, чем обычно. К тому моменту, как они прибыли в Довонхян, уже был поздний вечер. Снова пошёл снег. — Прошу прощения, Директор! Автомобиль остановился у павильона. Когда Ку Вон Чже вышел, охранники у ворот тут же опустились на колени. Число людей, дежуривших у входа, заметно уменьшилось. Ку Вон Чже спокойно оглядел подчинённых, а затем подошёл к самому крупному из них. Руководитель Чон поднял голову, а потом поспешно снова её опустил. Ку Вон Чже тихо спросил: — Где? — …В саду. Руководитель Чон ответил, не поднимая глаз. Его лицо было бледным, а губы дрожали, посиневшие от холода. Ку Вон Чже молча прошёл мимо и направился прямо в сад. [Вжууу.] Снегопад усиливался. Волосы и полы пальто Ку Вон Чже развевались от ветра. Мужчина остановился возле стены. За опрокинутым горшком, снежный шквал с силой бил через лаз. С губ обычно невозмутимого Ку Вон Чже слетела усмешка, настолько лёгкая, что её нельзя было ни увидеть, ни услышать: — Он что, отсюда выполз? — …Да, Директор. Руководитель Чон подошёл, чтобы всё объяснить: — Похоже, он вылез из окна гостиной, пока я спал, а потом выбрался через эту дыру в стене. Остальные контролировали главные ворота, поэтому совершенно не подозревали о происходящем. Мы даже не думали, что существует такой проход. Теперь мы абсолютно не знаем, где он может находиться. И как он вообще это обнаружил… — В его духе. Не упустил возможность. — … Руководитель Чон, с трудом сглотнув, продолжил: — Мы предполагаем, мальчишка сбежал ещё до рассвета. Учитывая погоду и плохую видимость, далеко он уйти не мог. Ему будет трудно пробираться в такой снегопад в незнакомой местности. За стеной часть людей Ку Вон Чже возвращалась через снежное поле. Они прекратили поиски из-за ухудшения погоды. Один из них поскользнулся на камне. Заметив это, в голове мужчины как молния пронеслась мысль: ‘— Что это? — Мешок из-под удобрений. — Зачем ты таскаешь эту грязную штуку? — Если положить в него старую одежду, можно будет покататься с горки…’ — …Ха. Понятно, – улыбнулся Ку Вон Чже. – Нда, Ён Чон У. Уголки губ дрогнули, и мужчина опустил голову. Его плечи слегка затряслись, и послышался тихий смех. Парень к этому готовился и ждал. ‘Ты так красиво плакал у меня на руках, тёрся щекой и засыпал в моих объятиях. И всё это время коварно искал возможность ускользнуть прочь.’ Человек, который почти никогда не смеялся, по непонятной для окружающих причине сейчас веселился. Низкие звуки его смеха повисли в воздухе. Подчинённые в напряжении наблюдали. Даже когда Ку Вон Чже лениво поднял голову, сохранив на лице улыбку, люди не расслабились. Глубокий взгляд Ку Вон Чже обратился к президенту Довонхяна, который до этого момента молчал: — Президент Чун. — Да… да, Директор Ку. Их взгляды встретились, и президент Чун ощутил, как невидимая рука душит его. Не выдержав, он отступил на шаг. Президент Чун и представить себе не мог, что халатность при проектировании Довонхяна, когда не стали заделывать эту маленькую брешь в стене, загородив её кувшином – так сильно обернётся против него. Его трясло. Ку Вон Чже моргнул, глядя на явно напряжённого человека. Из его уст вырвалось маленькое облачко пара. — Снег продолжает идти, – уже серьёзно произнёс Ку Вон Чже. – Время уходит, так что я пропущу светскую беседу. — … — Если выйти из Довонхяна отсюда, куда приведёт этот путь? Президент Чун запнулся, не поднимая глаз: — Э-э, это… Если пойти этим путём, думаю, он приведёт в Нандарин. — Нандарин. — Да. Или, современным языком, «всякая дорога куда-нибудь да приведёт». Тропы в горах расходятся во все стороны, разыскать его будет сложно. Чирисан огромен и соединяется с разными регионами вокруг… Ку Вон Чже отвернулся, не слушая дальше. Секретарь Чхве подошёл с планшетом в руках: — Молодой господин, мы проверили все камеры наблюдения на дорогах за горой, но… Так и не договорив до конца, он покачал головой. Ку Вон Чже скользнул взглядом по его лицу, а потом обратил внимание на заднюю часть павильона Моран, возвышавшуюся выше всех зданий Довонхяна. — …Молодой господин. — Директор. Ку Вон Чже, вернув привычное спокойствие, неспешно вышел из сада. В спину ударил ледяной ветер. Его размеренный и спокойный шаг стал ускоряться. Крупные снежинки кружились, заслоняя обзор. Ку Вон Чже перешёл по мосту через замёрзшее озеро неподалёку от Моран-холла. Когда он двинулся в сторону самой высокой точки во всём Довонхяне, его походка давно потеряла прежнюю сдержанность. Вскоре он уже бежал. Поднимаясь по каменным ступеням к горячему источнику, Ку Вон Чже поскользнулся на снегу в своих туфлях и едва не упал. Приходилось цепляться руками за камни и сучья, продвигаясь вверх шаг за шагом. Ку Вон Чже с бешеной скоростью взобрался по лестнице. Он задыхался, стоя на вершине. Казалось, ледяной воздух вот-вот заморозит лёгкие, а его чёрное пальто развевалось, соскальзывая с плеч. Вьюга кружила со всех сторон, и ничего не было видно. И вдруг, со скрежетом стиснув зубы, Ку Вон Чже выпустил невиданную силу. Пронзительное голубое свечение вырвалось из глаз. Энергия всего сущего стремительно тянулась через бесчисленные горные хребты. Мир вспыхнул множеством красок. [Вжууух.] Вихрь снежинок смешивался с энергией, которую извлёк Ку Вон Чже. Скрытая сила расползалась туманной дымкой. Чрезмерное напряжение разорвало мелкие сосуды на веках. Его зрачки горели. Куда бы он ни посмотрел, голубая энергия оставалась неуловимой. Он не мог найти Ён Чон У. — … Острый подбородок дрожал, а белки глаз полностью покраснели. Всю дорогу от Янпхёна до Чирисана его не отпускала одна мысль. Что-то было не так. Спускаясь с вершины, Ку Вон Чже носовым платком набрал горсть снега и прижал его к пылающим векам. Сквозь ткань постепенно начала просачиваться кровь. Несмотря на мучительную боль, он шёл ни разу не моргнув. Секретарь Чхве поспешно подошёл к нему и предложил глазные капли, но они не сильно помогли справиться с покраснением. Ку Вон Чже продолжал размышлять. Ён Чон У был как прозрачный пруд, искренний в своих чувствах. Будучи таким наивным, все его мысли отражались на лице. И именно такому ребёнку удалось спланировать это предательство. Когда это началось? Когда он впервые заметил изменения в поведении мальчишки? К тому моменту, как Ку Вон Чже с налитыми кровью глазами вернулся в павильон, вокруг воцарилась зловещая тишина. Все подчинённые исчезли. Погода ухудшалась, затрудняя поиски. Люди разбежались по Довонхяну, включая президента Чуна, управляющего Юна, сотрудников службы безопасности, и даже «фей», близких к Чон У. Все они участвовали в его поисках. Начальники команд, накинув дождевики, разошлись, чтобы отследить последние передвижения Чон У. Тем временем в гостиной накрыли простой обед. Ку Вон Чже понял, что не ел весь день. Он мельком взглянул на еду. Его глаза были по-прежнему красными. Вдруг Ку Вон Чже резко повернулся: — Ты отправил кого-нибудь к Чхве Гю Джину? — Да, мне только что позвонили. Видимо, он не в курсе сложившейся ситуации. В последнее время они не контактировали друг с другом. — А как насчёт больницы его бабушки? — С самого утра команда господина Пака из Сеула следит за всеми входами. При этом нет никаких признаков того, что он пытался связаться с кем-либо. С момента исчезновения Ён Чон У прошло примерно полдня. Если он запомнил местность и использовал мешок из-под удобрений как санки, к этому времени он бы уже давно покинул гору. Тот факт, что мальчишка до сих пор не связался ни с кем из знакомых, может означать, что он действует осторожно и тщательно планирует каждый шаг. Но если это не так… — … Обдумывая различные варианты, Ку Вон Чже посмотрел в окно. Сквозь снежную завесу просматривались обширные горные склоны. ‘А что, если он всё ещё блуждает по тропам?’ От этой мысли воздух застрял в горле. Ку Вон Чже сглотнул, дёрнув кадыком, и попытался успокоить дыхание. В его ледяных глазах, теперь искрил призрачный свет. В тот вечер разобрали стену в саду, чтобы освободить проход к склону. Как только прибыли поисковые собаки, начались масштабные ночные поиски. Местные жители, знавшие здешние окрестности, присоединились за щедрое вознаграждение. Полиция и пожарные должны были искать вдоль туристических троп. — Мы не нашли никаких подтверждений, что он покинул гору. Мнения кинологов и местных следопытов совпадали – признаков несчастного случая или травм во время побега обнаружить не удалось.