Золотое сердце для него

      Совесть не всегда хорошая штука. Убийцу доктора искали, а Том знал, кто это, но ни за какие бы деньги мира не признался никому в этом. Неожиданно, но высокомерная девчонка Бекки Тетчер сама подошла к нему после воскресной школы и угостила домашним печеньем в кулёчке.       — Это мама испекла! — просюсюкала девочка, шаркая ногой в нарядной туфельке.       — Спасибо… — удивлённо произнёс Том, осторожно забрав пакет со сладостями из рук Бекки.       — Приходи к нам домой, Том. Я познакомлю тебя с папой и мамой.       Ну, положим, с отцом Бекки Том был немного знаком, но с чего бы это?..       — Хорошо, Бек. Я приду сегодня вечером, можно?       — Конечно! — радостно хлопнула в ладоши девочка. Немного погодя из воскресной школы вышли родители Бекки, которые приехали вместе с дочерью. Чопорно кивнув мальчику, все трое сели в поджидавшую их запряжённую коляску с двумя лошадьми.       Том задумчиво дошёл до дома и даже отказался играть с неугомонной детворой. Поступок Бекки сильно озадачил мальчика. Он на время забыл про Джо, а Гек и вовсе предпочитал не появляться на глаза.       Вечером, нарядившись как истинный джентльмен, Том был отправлен с гостинцем тётушкой Полли к семейству Тетчер. Ужин в гостях пролетел незаметно, родители Бекки были подчёркнуто вежливы, а сама Бек сидела рядом с Томом за столом в гостиной, пунцовая от радостного волнения. Позже, распрощавшись, Том отказался от предложенной повозки, выходя из дома в сгущающиеся сумерки.       Приятное настроение мальчика было испорчено, когда он вспомнил, что уже достаточно поздно, а где-то по городку бродит зловещий убийца.       Мальчик прошёл около закрытой уже бойни, направляясь домой. Днём дорога казалась не такой длинной и страшной. Не успел Том подумать о том, чтобы только не встретиться с проклятым метисом, как…       — Что ты тут всё время шаришься? Проклятый мальчишка!       Голос в сгущающейся темноте прозвучал как гром. Том еле сдержался, чтобы позорно, по-девчоночьи, не взвизгнуть. Он шарахнулся в сторону, когда к нему, чёрт знает откуда, вышел индеец Джо. Видимо, он притаился где-то у бойни, темнота хорошо скрыла смуглого индейца. Что он тут делал?       — Я… Я… Я… — залепетал бедный мальчишка, язык словно распух во рту и не хотел ворочаться. Паркинсон глядел с неприязненным отвращением на парнишку и, похоже, был пьян. От него несло спиртом и чем-то травяным.       — Заело что ли? — скривился метис. — Сколько ты мне ещё будешь попадаться на глаза со своим оборвышем-дружком? Как ни посмотрю, ты как вездесущая дрянь!       Джо уже мало что соображал, и Том, не дожидаясь следующей пьяной тирады, кинулся вон от размахивающего руками убийцы. Когда мальчишки и след простыл, Джо опустился на землю. Ну вот, теперь ещё и детей пугает! Он пил несколько ночей подряд, а днём отсыпался. Осунулся, приобрёл болезненный вид. Может, лучше бы было признаться, и пусть его, наконец, к всеобщей радости толпы, повесят прилюдно на главной площади?       Но Джо боялся. Боялся смерти, ведь тело всегда боится гибели и боли, даже когда жить не хочется.       — Маркус...       Мужчина обхватил себя за голову, покачиваясь взад-вперёд, но так и не вставая с нагретой за день солнцем земли.

***

      Совесть ела живьём. Для двенадцатилетнего мальчишки этот груз был непосильной ношей. Ещё «этот» попался на пути, как чёрт из табакерки! Попутно с этой мыслью Сойера донимала другая: чего это Бекки такая ласковая с ним?       Он вышел из своей комнаты, направляясь в просторную кухню. За столом уже сидел Сид, выпивая по глотку ароматный чай. Вообще, тётушка Полли строго следила за соблюдением расписания завтрака, обеда и ужина. Просто так чаёвничать она бы не позволила. Но тётушка была в церкви, а значит, можно немного похозяйничать.       Том присел напротив Сида, задумчиво подложив под щёку ладонь.       — Сид, ты же умный и догадливый, может, ты подскажешь, почему семейство Тетчер пригласило меня к себе в гости?       Сид равнодушно посмотрел на родственника, поправляя сползшие на нос несуразные очки. Том невольно подметил, что в глазах у младшего на год брата мелькнуло что-то навроде злорадства.       — А тебе наша дорогая тётушка Полли разве не говорила? Хотя она не особо распространялась по этому поводу. У нас с тобой имеется наследство от родителей. Они составили завещание на две равные доли оставшихся на счетах денег, причём там ещё и проценты набегают!       Том всегда удивлялся заученности Сида, казалось, его младший брат знал абсолютно всё. Но как ни печально было признавать, кровной близости между ними словно и не было. Сид отталкивал. Нет, не своими заумными речами и стукачеством на Тома тётке. Просто Сид не являлся тем, кого из себя изображал.       — Поэтому и решила славная чета Тетчер прямо сейчас подвести тебя ко сватовству с дочуркой в будущем. Когда тебе исполнится восемнадцать, ты наверняка женишься на ней.       — Откуда ты это?.. — Том открыл рот от неожиданной новости.       — Разговор тётки и судьи Тетчер случайно услышал, — хладнокровный тон мальчика пугал Тома. Сид разговаривал совсем как взрослый человек. — А что? Тетчер — судья, семейство благородное.       — А почему не тебя?..       — Потому что ты и раньше ухлёстывал за Бекки, а мне на неё, собственно...       Том ещё долго сидел за столом и переваривал невероятное стечение обстоятельств. Тем временем Сид уже давно вышёл из кухни. Вот оно что. Бекки.       И снова эти сны про Робинсона и Джо.       — Расскажи! Расскажи! — щерил кровавый рот молодой доктор, смотря мёртвыми блеклыми глазами на Тома.       Том с криком подорвался с пропитанной потом простыни, с ужасом глядя в незашторенное окно. За окном было ещё темно, и посидев немного в постели, Том завалился на спину. Так не могло больше продолжаться.       Не выдержав, ранним утром Том побежал к шерифу в участок, а ещё примерно через полчаса бравые помощники шерифа, в количестве четырёх человек, рыскали по городку в поисках индейца Джо. Ещё через два часа упирающегося метиса под конвоем отправили в местную тюрьму в повозке с клеткой.       Толпа улюлюкала, провожая взглядом уже спокойного арестанта в повозке. Вслед индейцу Джо неслись проклятия и пожелания мучительной смерти, летели камни, попадая по незащищённому телу. Том молча стоял в гуще беснующихся жителей городка.

***

      Каменоломня.       Именно туда направили закованного в кандалы новоиспечённого каторжанина Джо Паркинсона после приговора суда. Ему заменили смертную казнь на несколько лет каторги.       Работали худые мужики до исступления, бывало, каторжан засыпало камнями прямо у стен в каменоломне.       Резкие морщины прочертили лицо индейца Джо. Еды было мало, осуждённых кормили так себе. Уже после тяжёлых работ поздно вечером Джо с наслаждением перекатывал во рту зернистый кусок хлеба, оставшийся после скудного ужина.       Смешно до колик в животе, но золото лежало в надёжном схроне, и он мог бы быть сказочно богатым свободным человеком, но теперь из-за этого проклятого мальчишки никогда не воспользуется золотом, так и сгинув в старых каменоломнях!       — Проклятая маленькая дрянь! — ненавистно сощурив глаза, прошептал Паркинсон. — Если бы мне только выпал шанс дотянуться до твоей тонкой шейки!       Он мечтательно откинулся на твёрдую поверхность пола, застеленного лишь тонким грязным матрасом. Уж он бы с удовольствием сломал эти хрупкие кости!

***

      Чувство вины за невольное сокрытие преступления всё же победило страх. В то утро Томас Сойер понял, что если не расскажет обо всём шерифу, то у него разорвётся сердце. Когда схватили индейца Джо, то Том подумал, что справедливость наконец-то восторжествовала. Но, боже, увидев лицо метиса и обращённые к нему пылающие ненавистью глаза, Том испугался, и вместе с тем ему стало жаль этого убийцу и негодяя.       Сойер вдруг осмыслил совершенно по-взрослому, что нехороших людей не бывает, все рождаются обычными, а вот потом, возможно, жизнь преподносит такие сюрпризы, что душа человека меняется в худшую сторону.       Правда, дьявольское спокойствие и холод в глазах Сида наталкивали на мысль, что, пожалуй, бывают исключения, и некоторые люди могут родиться совершеннейшим чёрными сущностями.