дневник надежды

⠀⠀

я чувствую себя немного не в безопасности. немного неуверенным.

парни повозились, попотели, но удачно исправили текста так, чтобы посыл не терялся и спустя время пришли в уже нормальную комнату звукозаписи. теперь у них было все необходимое для качественного контента и это не могло не радовать. также присутствовали профессионалы: продюсеры и аранжировщики, которые помогут парням с созданием треков. но обстановка во время записи не изменилась, хоть и стало на долю легче, ведь уже имелся опыт, от которого все равно не было толку. волнение и незнание все еще сжирало всех, у кого-то по прежнему предательски подрагивал голос, но продюсеры на пару с великой тройкой группы продолжали всех успокаивать, говоря о том, что хорошо справляются. все удачно записывают свои партии, уточняя как поступить, как спеть. все шло по маслу.

но ровно до партий юмина.

здесь ничего не поменялось, парень все еще продолжал докапываться и задерживал запись своих частей на час. если продюсеры вели себя достойно, так как уже не первый год варятся в этом и могут к любому найти подход, то чонмин начинал потихоньку закипать. его раздражало такое неуважительное отношение со стороны красноволосого. масами и хенбин почувствовали нарастающую ярость парня и положили свои руки на плечи шина, без слов говоря этим о том, что не стоит дурить. это не гараж, шутки и игры кончились. и чонмин прекрасно это понимал, но с каждым высером из уст юмина гнев нарастал все сильнее и сильнее. и в один момент чонмин перестал молчать, наплевав на жест ранее от своих друзей. — ты заебал придираться, — чонмин буквально перебил вновь негодующего юмина, — разговора в гараже мало было?

обстановка окончательно

усугубилась.

юмин и чонмин цапались при всех без стыда и совести. начали за безобразное поведение юмина и продолжили переходами на личности. продюсеры как могли пытались унять парней, но их уже никто не слушал. по мнению юминам, чонмин — сопляк и бездарный кретин, обиженный на весь белый свет. а по мнению чонмина, юмин — неблагодарный и грязный кусок помойки, лишенный хотя бы капли эмпатии к другим. остальные участники вновь испуганно наблюдали эту жестокую картину, не имея никакого понятия, как можно помочь. даже масами был уже бессилен — сколько он не оттягивал парней друг от друга, они продолжали говорить жесточайшие вещи. — ты даже не пытаешься, — чонмин хрипло срывался на крик, — тебе просто похуй на все наши труды, на нашу группу. ты просто баран ебаный. — ты сам виноват, что взял меня, — чо также разговаривал на повышенном тоне, — лидер, — это слово красноволосый произнес с издевкой. все могло кончиться куда плачевнее, пока остальные не начали кое-как вмешиваться в этот шумный скандал. парни были вынуждены замолчать и продолжить записывать альбом, но гнев и остальные негативные эмоции никуда не ушли, продолжая царить в комнате над остальными. шин, почувствовав жар от собственной ярости, по классике вышел на улицу. невыносимо, невозможно. чонмин рос со сплошным контролем во рту, с похвальным трудолюбием в своем деле, с горе-родителями, втаптывающие его в грязь без всякого угрызения вины. даже несмотря на это, блондин стремился быть сочувственным, понимающим. даже со своей обидой на весь мир, даже с проблемным гневом на его душе, даже с загрязненным радиациями мозгом. и на его горизонте появляется какое-то отродье, чье поведение отнюдь от нормы. ни капли понимания, ни крошки уважения. ему не нужно было уважение к себе — большинство текстов написали остальные и так по-скотски относиться к тому, что парни хранили в своей голове не первый год, было ужасно. спустя какое-то короткое время к блондину вышел масами. услышав шаги, чонмин обернулся, тщетно пытаясь скрыть свой гневный и раздраженный вид. но акиба не тупой и далеко не чужой ему человек — чонмин для него предсказуем. поняв, что скрыть ничего не выйдет, шин сдался. — продюсеры не в восторге, — ровно и спокойно говорил японец. — я знаю, — шин глубоко вздохнул и облокотился спиной об стену здания, — никто не останется после такого в восторге. — это может плохо повлиять на нас всех, — ладонь масами крепко и тяжело падает на плечо чонмина, — последствия будут не самыми благоприятными. задумайся об этом. слова друга успокаивали блондина — масами всегда знал, что сказать и сказанное им всегда было в тему. даже отвечать было нечем, ведь парень был прав. шин молча кивнул, опустив взгляд под ноги. они какое-то время еще постояли снаружи, соединяясь с прохладным вечерним ветром и принимая на себя закатные лучи солнца. и как только масами почувствовал, что чонмину стало лучше, они вернулись в студию и продолжили запись. чонмин и юмин все ещё продолжали гневно прожигать друг друга взглядом, но молчали. нужно было уже закончить работу над альбомом. спустя долгие и длинные дни после окончания работы, все отправились по домам. не сразу, но шин достал из рюкзака свой дневник и принялся строчить.

что ж… я снова пишу сюда, интересно надолго ли меня хватит или я заброшу это сомнительное дело. мы не так давно с горем пополам закончили запись альбома и дело остается за мелкими деталями и аранжировкой. не верю, что это происходит… мы так упорно шли к этому, так упорно трудились ради этого момента. у меня на душе прям детский восторг, не стану это скрывать. наш альбом получил название «дневник надежды», ведь наша задача — подарить эту надежду другим, услышать их боль и дать причину продолжать бороться. это важно для меня… да.

убрав дневник обратно, плюхнувшись всем телом на родную кровать. выход альбома запланирован на апрель и шин чувствовал легкое волнение. мозг отказывался верить, что все происходящее являлось реальностью, а не его бредовым сном под тремя бутылками пива. столько страдать ради этого важного момента, который поменяет жизни каждого в группе. как будто… жизнь становится лучше? будто угнетение и обида уходит вместе с грядущим выходом пластинки. и было плевать, что ему каждый раз кричит мать. он уже давно понял, что хороших слов не дождется и даже здесь придется брать все в свои руки. 10 апреля, утро четверга. на всех платформах выходит «diary of hope» и слушатели тянутся к нему, как к липкой ленте. за короткий промежуток народ обнаружил в этих треках отголоски души, получая кайф от звучания и боль от лирики. и пока что парни не подозревают о том, насколько они поменяли мировоззрение других, сколько жизней удалось спасти от лап небесного царства, сколько слез и злости было выплеснуто при прослушивании. чарты все последние дни рвались, количество прослушиваний превышало норму обычного. юным и зеленым парням удалось за короткий срок изменить что-то, удалось донести до людей то, что так долго таили в себе.

их боль была услышана, а люди нашли в их кричащих словах себя.