Граница миров

(От лица Максима) В сказке, куда мы переместились было прохладнее, чем в остальных. Дул сильный ветер и я покрылся мурашками. Мария Петровна быстро шла вперёд, я еле-еле поспевал за ней. Со стороны она выглядела уверенной, но стоило мне заглянуть ей в глаза я понял, что это лишь напуская уверенность. Это, конечно, не в обиду Марии Петровне, но если приглядеться, то становится понятно, что ей действительно страшно. Если честно, я даже и не помню, когда ей в последний раз было страшно идти на встречу с преступником. Шли мы не очень долго, уже совсем скоро начал виднеться какой-то город. Мария Петровна не объяснила мне, в какую сказку мы переместились, а мне почему-то в этот раз даже не было интересно. Меня больше интересовал сам преступник, нежели сказка, которую он решил посетить. Мы дошли до центра города, где был базар, а посередине него стояла украшенная сцена. Мы стояли со стороны, где не было видно того, кто находится на сцене, поэтому нам пришлось ее обоими и встать в самой толкучке. Кое-как мы все-таки добрались до самой сцены и тут какой-то ведущий объявил выход “защитника сказок”. Я на секунду задумался, кто бы это мог быть, но на ум так ничего и не пришло. Мария Петровна нетерпеливо смотрела на сцену, ожидая неизвестного. Толпа шумела, люди толкались, но все это прекратилось, стоило на сцену выйти… Добрыне. Если бы мои глаза сошли выпасть, то именно это с ними и случилось бы. Я ошарашенно посмотрел на Марию Петровну, но она, кажется, тоже ничего не понимала. Затем я снова посмотрел на Добрыню. Я, конечно, очень обрадовался, думая, что у него как-то получилось переместится в сказки. – У него получилось, Мария Петровна! – радостно сказал я учительницей. Она кивнула, но взгляд ее оставался неспокойным. Это, наверное, должно было меня удивить, но я был так рад появлению Добрыни, что не мог думать ни о чем другом. Наконец Добрыня начал говорить. Я ожидал, что он скажет что-то о неизвестном преступнике, опасности в сказках или наоборот обрадует нас всех известием, что злодей найдет, но вместо этого он удивил нас ещё больше. – Как вы все прекрасно знаете, в нашем мире есть сказочные законы. Но даже они не помогают предотвращать различные злодеяния. Поэтому я принял решение ужесточить сами законы и наказание за их нарушение. А дальше он начал о нововведениях. Теперь, по его словам, за нарушение закона могут даже пытать и казнить! Да и сами законы оставляли желать лучшего… Закончив свою речь, Добрыня выразительно посмотрел на нас с Марией Петровной. Это меня очень удивило, так как до этого он не кидал на нас даже мимолётного взгляда. Он кивнул нам головой, прося подойти к нему и спустился со сцены. Мария Петровна пошла ему на встречу, ведя меня за собой за руку (если честно, это было не лишним, так как людей стояло очень много и потеряться было проще простого). Когда мы дошли к полицейскому, он ничего не сказал и пошел ближе к лесу, который находился буквально в двух шагах от города. Придя на небольшую полянку, где не было ни души, он наконец обратился к нам. – Ну что, детективы, довольны новыми правилами? – спросил Добрыня с лёгкой ухмылкой. – Если честно, не очень, – ответил я. – А вы что думаете, Мария Петровна? – от моего ответа Добрыня нахмурился и стал искать поддержку у Марии Петровне. Она молчала, рассматривая богатыря так, будто впервые видела. (От лица автора) – Неужели это все устроил ты? – разочаровано спросила Мария Петровна. – Не устроил, а построил новую эру сказок! – Добрыня видимо оскорбился таким вопросом – Неужели вам двоим не понятно, что только так я смогу добиться полного послушания?! Мария Петровна молча смотрела на Добрыню. В его глазах плескалось что-то, чего она никогда раньше не видела - сталь, целеустремленность, граничащая с одержимостью. – Добрынь, что ты наделал? – тихо спросила она, надеясь, что это какой-то кошмар. Добрыня усмехнулся, и этот звук был чужд и страшен. – Я лишь навёл порядок, Мария Петровна. Убрал хаос, исправил ошибки. Разве это плохо? – Но какой ценой?! Ты переписываешь сказки, лишаешь людей свободы воли! – Свобода воли – это иллюзия, Мария Петровна. Люди не знают, что для них лучше. Им нужен пастырь, который поведёт их к счастью. И я готов им стать. Макс сделал шаг вперед, готовый броситься на Добрыню, но Мария Петровна остановила его жестом. – Ты… ты ведь не такой, Добрыня. Что с тобой случилось? В глазах Добрыни промелькнула тень сомнения, но она быстро исчезла. – Я просто стал видеть мир таким, какой он есть на самом деле, Маша. И у меня есть сила, чтобы сделать его лучше. Присоединяйся ко мне. Вместе мы сможем создать идеальный мир. Мария Петровна покачала головой, даже не заметив, что Добрыня перешёл на ты. – Это не выход, Добрыня. Ты сам станешь чудовищем, если продолжишь в том же духе. – Тогда я стану чудовищем, которое спасёт этот мир, – ответил Добрыня, и в его голосе звенела сталь. – А вы... вы встанете у меня на пути. Что ж, таков ваш выбор. В эту секунду Мария Петровна поняла, что Добрыня Никитич, которого она знала и уважала, исчез. Остался лишь холодный, расчетливый и одержимый властью кукловод, готовый пожертвовать всем ради своей "благой" цели. И ей придется его остановить, даже если это разобьет ей сердце. Мария Петровна никогда не выставляет свои чувства напоказ, но на самом деле она очень ценит Добрыню. Это видно по тому, как она к нему относится, как прислушивается к его мнению, даже когда не согласна. И сейчас, когда он пошел по неверному пути, её боль ощущается особенно остро. В взаимоотношениях Марии Петровны и Добрыни есть то, что мало где встретишь – уважение, понимание и взаимовыручка. Они - как две половинки одного целого, идеально дополняющие друг друга. Они – команда. И сейчас эта команда разваливается на глазах. Должно быть, ей очень тяжело.