Граница миров

Трое стояли посреди поляны в напряженном молчании. Мария Петровна прожигала Добрыню взглядом, пытаясь понять, что произошло с ее давним другом. Добрыне же, казалось, происходящее уже наскучило. Макс с нескрываемой неприязнью косился на начальника сказочной полиции. – Ты понимаешь, что мы не можем это так оставить, – наконец проговорила Мария Петровна. – Зная вас, другого и не ожидал, – усмехнулся Добрыня. – Но подумайте сами – что вы можете мне сделать? – Насмешливый тон ранил Марию. Раньше он, если и позволял себе подобное, то лишь в шутку, и тут же извинялся или делал вид, что ничего не было. Мария промолчала, а Добрыня хмыкнул. – И давно ты вынашивал этот план? – спросила женщина. – Давно. Слишком. Каждое наше дело, каждый новый преступник, каждое нарушение закона укрепляли мою уверенность. – Как получилось, что ты не мог перемещаться вместе с Марией Петровной, а потом вдруг смог? – подал голос Макс. – Не твоего ума дело, – огрызнулся Добрыня. В этот момент у Марии Петровны зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя: "Добрыня". Она чуть не выронила телефон от удивления. – У тебя с собой телефон? – спросила она, глядя на стоящего перед ней полицейского. Он кивнул. Мария отошла от коллег и подняла трубку. – Алло! Мария Петровна, какие новости? – громко спросил голос. Мария отметила, что голос похож, но теплее и добрее. – Добрыня? – уточнила она. – Что? – растерянно переспросил Добрыня. – Коллегу не узнаете? Мария молчала, перебирая в голове события последних получаса. – Мария Петровна, вы здесь? – настойчивый голос заставил ее вздрогнуть. – Да-да… Подожди минутку, я перезвоню. Она сбросила звонок и подошла к Добрыне (вернее, к тому, кого считала Добрыней) и Максу. Полицейский сверлил ее взглядом, а мальчик отвернулся. – Кто ты? – громко и с нажимом спросила Мария. Макс вопросительно посмотрел на учительницу, затем на Добрыню. – Еще раз спрашиваю: кто ты? – Что за глупый вопрос? Я Добрыня! – он явно не понимал или усердно делал вид. – Не унижай меня своей ложью. Добрыня позвонил мне только что. Ты – не он. – Ах вот что… – усмехнулся Добрыня. – Совсем забыл об этом. Нужно было продумать этот момент. – Какой момент?! Что вообще происходит?! – воскликнул Максим. В поле повисла такая тишина, что было слышно, как где-то вдалеке зашелестели листья. Добрыня – тот, что стоял перед ними – медленно выпрямился, чуть приподнял подбородок и, не отрывая взгляда от Марии Петровны, заговорил плавно и уверенно, как будто рассказывал давнюю, любимую сказку. – Если хотите знать, слушайте! – почти срываясь на крик, сказал Добрыня после паузы. – Я действительно не совсем тот, за кого вы меня принимаете. Но я не обманываю, я действительно Добрыня! Просто лучше того, которого вы знаете. Я — та версия, которая вырвалась на свободу. После этого на полянке повисла звенящая тишина. Все молчали, и никто не решался произнести хоть звук. Максим по-прежнему ничего не понимал и был даже немного обижен на взрослых из-за того, что никто не хочет ему ничего объяснять, будто это и не обязательно. А Мария Петровна продолжала смотреть на начальника сказочной полиции, ожидая, когда он соизволит пояснить все то, что сказал. – Я, как бы это вам объяснить, его улучшенная версия. Мы с ним — одно целое. Я всегда в нем был, всегда наблюдал, негодовал, злился. А потом понял, что могу все делать сам. И я сделал это. Отделился от него и решил навести порядок здесь. Он всегда жаждал этого, но боялся последствий. А я не боюсь. Именно поэтому у меня все получается. Пока ваш “настоящий” Добрыня потакал вам, прислушивался к вашему мнению и ничего не решал сам, я копил силы и обдумывал план. Я лучше того, кого вы знаете. И я смогу подчинить все себе, уж поверьте. – И долго ты еще собираешься причинять добро? – с усмешкой произнесла Мария Петровна к удивлению Добрыни и Макса. – Оставьте свои якобы остроумные словечки для того, кто всегда к ним прислушивается, – огрызнулся богатырь, имея в виду “другого” Добрыню. Мария отвела взгляд, думая о том, что это ведь действительно не другой человек. Это все тот же Добрыня. Просто это его сторона, которую он никогда не желал показывать. И ей, к сожалению, пришлось знакомиться с этой стороной вот таким образом. – Почему ты запер Добрыню в нашем мире? – подал голос Макс. – Чтобы не мешался. Он вряд ли мог бы сделать что-то мне, но я не хотел лишний раз смотреть на самого себя, но с характером как у тряпки, – бросил Добрыня, и Максу на секунду показалось, что он сейчас харкнет на землю, но он этого не сделал. – Не говори так про нашего друга! – разозлился Макс, будто только что оскорбили его, а не кого-то другого. Все это время Мария Петровна смотрела куда-то в сторону, думая уже о том, что делать дальше. Заметив, что оба коллеги молчат, она обратилась к Добрыне. – А помнишь, тогда, несколько лет назад, во время расследования на Сказочной долине ты в очередной раз спас мне жизнь? Когда все было на волоске и уже не оставалось надежды, ты все равно смог взять себя в руки и помочь мне? А когда на Лукоморье убедил злодеев не трогать меня и просил, чтобы они разрешили тебе взять весь удар на себя? И ведь таких случаев было множество... И я все помню. От первого до последнего. А ты помнишь? Пока Мария Петровна вынуждала вспомнить моменты с работы, некоторые из которых уже почти забылись, но при упоминании сразу всплывали на верх и из-за них больно кололо в сердце, Макс времени зря не терял. Он еще в самом начале разговора заприметил, что то самое зеркальце, за которым они охотились, лежит у богатыря в кармане. Карманы у него, конечно, большие, но рукоятка все же виднеется. Поэтому, пока тот внимательно слушал Марию, он незаметно подошел к нему и вытащил зеркальце. После этого он сразу же отбежал на несколько шагов, будто в случае чего это могло бы его спасти. Добрыня почти сразу заметил пропажу вещи и резко обернулся, глядя на мальчишку. Заметив зеркало у него в руках, он сжал кулаки, а по лицу заходили желваки. – Отдай, – строго произнес он. – Максим, не отдавай, – практически перебивая, сказала Мария Петровна, в душе гордясь своим учеником. Макс спрятал зеркальце за спиной, отбежал еще на пару шагов, а потом поднял его над головой и со всей силы швырнул в дерево. Все произошло быстро. Без замедленной съемки, без театральной паузы и прочего. Звук от разбитого стекла разнесся по полянке, отзываясь в ушах. Как только последний осколок коснулся земли, Добрыня схватился за голову, будто она сейчас разорвется на части от сильной боли, и слегка согнулся в коленях. Смотря на него, можно было сказать, что он испытывает сильнейшую боль. Наверное, так и было. Уже через минуту он стал чуть прозрачнее. Он в самом что ни на есть прямом смысле начал пропадать и вскоре совсем исчез. Еще через минуту на поляне не осталось ничего, что могло бы напоминать о том, что совсем недавно здесь стоял кто-то еще. Он не уставал рассказывать о том, как хорош и что он в разы превосходит того Добрыню, которого они знают, но стоило Марии надавить на чувства, как он потерял всякую бдительность. Он считал себя сильным и непобедимым, но все это было лишь маской. Неким прикрытием, чтобы сбить их с толку. Но он явно недооценил детективов Хрума. Максим с небольшим испугом в глазах посмотрел на Марию Петровну, а та лишь слегка улыбнулась. – Дело почти закрыто, коллега, – радостно произнесла она. – Осталось лишь вернуть начальника сказочной полиции на Родину. Вдруг ее телефон зазвонил, и она достала его из сумки. – Добрыня звонит, – сказала она в ответ на немой вопрос Макса. Мальчик кивнул и стал рассматривать осколки, одним ухом слушая разговор. – Что, Добрыня? Но как? Ладно, хорошо, – доносились до Макса фразы Марии. Он заметил, что в ее голосе нет и тени испуга, а значит, все хорошо. – Добрыня уже в офисе сказочной полиции, – сказала женщина, пряча телефон в сумку. Макс хотел было спросить, как так получилось, но, вспомнив все, что только что произошло, он решил, что удивляться этому после всего, что с ними произошло, нет смысла. Переместившись на нейтральную территорию, где находилось отделение, Мария Петровна быстрым шагом направилась к кабинету начальника. Зайдя в кабинет, она подошла к Добрыне и крепко его обняла. Он, в свою очередь, не растерялся и обнял ее в ответ, тихо рассмеявшись себе под нос. Максим стоял в дверях, не зная, как на это реагировать. И именно в этот момент она поняла, насколько же сильно она успела соскучиться по этому чудаку в полицейской форме и заразным смехом. Они простояли так около двух минут, прежде чем Мария отступила. – Просто ответь на один вопрос: моя квартира еще пригодна к жизни? – со счастливой улыбкой спросила Мария. – А мой дом? – вопросом на вопрос ответил полицейский, тоже улыбнувшись. – Расскажите мне все, что здесь происходило? – спросил богатырь после небольшой паузы. – Конечно! – отозвался Макс, который по-прежнему стоял в проходе. Несмотря на то, что еще несколько часов назад Макс с Марией Петровной просто мечтали как можно скорее отправиться домой, сейчас они сидели в офисе полиции, разговаривали со “своим” Добрыней о старых делах, об общих подвигах и многом другом и не желали прощаться. Но когда дело прилизилось к вечеру и Максу уже начали записывать родители, которые явно были обеспокоены местонахождением сына, они все же начали собираться. Мария попросила Макса отправиться в школу первым и сразу же пойти домой, чтобы не волновать родителей, а сама решила ненадолго задержаться. Как только мальчик переместился, она вновь обняла Добрыню. – И как получается, что мы постоянно друг друга спасаем? – спросила она, не размыкая объятия. – Не знаю, но это определенно то, ради чего стоит жить и работать с вами. Вы чудо, Мария Петровна!