О любви и расчёсках

Смотря на проезжающие мимо машины и плывущие облака, Рокки сидел на подоконнике, обняв колени. Он обожал наблюдать за прохожими, автомобилями и даже за летящими на Юг птицами. На улице хорошо, но в квартире Мордекая, на третьем этаже, намного лучше: уютно, комфортно и спокойно. Можно со спокойной душой подойти и заключить в свои крепкие и нежные объятия мистера Хеллера, поцеловать — хоть и не всегда — зарыться носом в мягкой шерсти на груди, в то время как в общественном месте этого делать было нельзя. Кто знает, может, в далёком будущем всё изменится, и люди перестанут осуждать за всё подряд, а особенно за любовь. Рикаби заметил недавно проснувшегося Мордекая, который стоял в прихожей напротив зеркала, и расчёсывался. Тот уже успел умыться, почистить зубы и переодеться в свой излюбленный деловой костюм. Приглаживая шерсть на макушке головы, он негромко мурлыкал, периодически посматривая на полосатого кота через отражение в зеркале. — Как прошла утренняя прогулка? — поинтересовался Мордекай, закончив прихорашиваться. Услышав родной и любимый низкий голос, Рикаби тут же оживился. Утренние прогулки по выходным стали для него уже обыденностью и некой рутиной. Было здорово прогуливаться в шесть или семь утра, когда солнце только восходило, и знать, что дома его ждёт заспанный Мордекай. — Отлично: покормил уток в парке, поиграл на скрипке, поздоровался с очень милой пожилой женщиной, которая продавала фрукты и овощи, в целом, всё прошло замечательно, — растянуто, словно смакуя каждое слово, восклицал Рокки, спрыгнув с подоконника на пол. Хеллер, проверив определённое количество раз — а точнее целых три — входную дверь, точно ли она заперта, вошёл в гостиную, в которой находился Рокки, держа руки в карманах брюк. — А ты как, выспался? — задал интересующий его вопрос Рикаби. — Вполне, — заключил Мордекай, подойдя к Рокки. Оценивающим взглядом посмотрев на полосатого кота, Хеллер мысленно отметил, что тот хорошо выглядит: опрятно одетый, бодрый, но взъерошенный. Шерсть на голове стояла дыбом, где-то были заметны спутанные узелки. Этого парня стоило бы причесать. — Рокки, ты весь лохматый, иди причешись, — скомандовал Мордекай, указав на деревянный гребень в своих руках. Рикаби с улыбкой на губах закатил глаза, а после негромко ответил: — Давай-ка лучше ты, я видел, как ты это делаешь — намного лучше меня! Хеллер лишь недовольно цокнул языком. Ловко схватив красную диванную подушку и бросив её на пол, Мордекай в приглашающем жесте похлопал по ней, дабы Рокки сел. Проследив за действиями чёрно-белого кота, Рикаби лучезарно улыбнулся — был счастлив, что Хеллер согласился на его предложение. — Присаживайся, дорогой, — ласково проговорил Мордекай, выжидающе посмотрев на Рикаби. Каждый раз, когда Мордекай называл Рокки «дорогим», что-то внутри него лопалось, трещало по швам и разбивалось на мелкие осколки. Это вечное «дорогой» было таким нежным, пропитанным лаской и сильной любовью; было для Рокки словно мёд, словно райские яблоки, словно июльский проливной дождь. Всё это было для Рикаби до боли в груди родным, любимым и дорогим. Плюхнувшись пятой точкой на ярко-красную подушку спиной к своему парню, полосатый кот довольно пробубнил: — А Мордекай мой личный парикмахер. — Сиди смирно, я вижу у тебя тут колтун, постараюсь его расчесать очень осторожно, — прохрипел Хеллер, взявшись за рукоять своего гребня. Рорк изогнул бровь, а после заливисто рассмеялся: — Ты что, будешь меня расчёсывать своей расчёской? Не брезгуешь? Мордекай ухмыльнулся, закатив глаза. Он был брезгливым и страдал обсессивно-компульсивным расстройством, постоянно мучился от собственных мыслей, которые перекрывал ритуалами и которые кое-как, но облегчали ему жизнь, например, кот мыл руки по несколько раз в день, дабы не занести в свой организм микробов, проверял по сто раз, закрыта ли входная дверь, пересчитывал в шкафу собственные перчатки — и всё в этом роде. Страшная болезнь, но Хеллер находил в ней свои плюсы. — Брезгую, но не тебя, — прошептал чёрно-белый кот, после чего погладил Рокки по голове, — а теперь замолчи и дай мне начать работу. Рорк вновь лучезарно улыбнулся, а как только почувствовал нежные руки на своей голове, замолчал и блаженно прикрыл глаза. Мордекай вёл расчёску медленно, с внимательностью. Пару раз останавливался — вытянуть узелок, поправить мех за шеей, ласково провести губами за левым ухом. Рикаби плавился как сыр в масле, томно вздыхал, ёрзал на месте, приятно мурлыкая. — Приятно, — промурлыкал полосатый кот, вновь закрыв глаза. Мордекай победно поднял голову, еле заметно улыбнувшись. Он не переставал расчёсывать Рокки, даже когда тот ёрзал и подпрыгивал на месте. — Кстати, откуда у тебя этот гребень? — вдруг поинтересовался Рикаби, открыв наконец глаза и немного успокоившись. — Его мне подарила моя сестра Роуз, с тех самых пор я им пользуюсь и всегда ношу с собой, — с искренней братской любовью ответил Хеллер, слишком сильной дёрнув Рокки за шерсть. Рикаби громко ахнул, скривившись. Мордекай тут же погладил больное место, виновато попросив прощения: — Прости, дорогой, я не специально, это вышло чисто случайно. Рорк устало вздохнул, расслабился и упёрся Мордекаю в живот. Стало намного теплее. — Всё нормально, ничего страшного, — стал успокаивать мистера Хеллера полосатый кот. — Может быть, хочешь чем-то поделиться или что-то мне рассказать? — мягко расчёсывая каждую волосинку, поинтересовался Мордекай. — Ах, да, на днях виделся с Веснушкой, он был таким счастливым, что я даже сначала его не узнал, — начал рассказ Рокки, — он сообщил мне такую новость, от которой я выпал на пару минут. — Не знаю, что именно он тебе рассказал, но почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас, а не в тот самый день, как узнал? — обиженно фыркнул Хеллер, прекратив на время расчёсывать полосатого кота. Рокки с волнением развернулся к Мордекаю полубоком и взглянул ему прямо в глаза. Тот стоял неподвижно, скрестив руки на груди. — Ох, чёрт, мне так жаль, Мордекай, я не хотел тебя этим обидеть, просто ты так много работал, а возвращался домой слишком поздно, я не хотел грузить твою больную голову всякой ненужной, как я подумал, информацией, — попытался оправдаться Рикаби, размахивая своими длинными, как макароны, руками. Лицо Хеллера смягчилось, а после он и вовсе улыбнулся. — Расслабься, Рокки, я не обижаюсь, но на будущее: я всегда рад тебя послушать, даже когда сильно болен или на грани жизни и смерти, — с гордостью заявил Мордекай с ухмылочкой на лице. Рорк усмехнулся, развернувшись к мужчине опять спиной. — Понял тебя, — с облегчением ответил Рикаби, успокоившись. — Так вот, Веснушка признался Айви в любви, и теперь они встречаются! В комнате повисло давящее молчание, чёрно-белый кот, что начал расчёсывать Рорка, снова остановился и как-то слегка качнулся. — Серьёзно? Не шутишь? Он наконец-то набрался храбрости и признался ей? — неверяще восклицал Хеллер. — Именно, мой дорогой братец наконец-то вырос и смог, набравшись храбрости, признаться девушке своей мечты в любви, ах, как прекрасно, когда кто-то признаётся в своих искренних чувствах! — пропел Рокки, хлопнув в ладоши. Мордекай заметил, что хвост Рикаби игриво виляет и, недолго думая, принялся расчёсывать и его. На что полосатый кот взвизгнул и раскраснелся. — Что ты делаешь? — еле выдавив из себя, прохрипел Рикаби, повернув голову назад. — А помнишь, как ты признавался мне в любви, стоя под окнами моего дома и играя на скрипке? — загадочно пробасил Хеллер, продолжая терроризировать хвост своего парня. — Я тогда думал прикончу тебя на месте, а тебе было так плевать на моих соседей, да вообще тебе было плевать на всех, кроме меня. А что, если бы о нас кто-то узнал? Потянув Рорка за хвост, прошептал он ему на ухо, обжигая своим горячим дыханием. Рикаби, полностью раскрасневшись и растаяв от ласки к своему хвосту, нервно вздохнул. — Я не боюсь, что о нас может кто-то узнать, Веснушка и Айви нормально к нам относятся, а значит, и остальным должно быть плевать, — выдохнув слова, ответил Рокки. — Поверь, Рокки, далеко не все такие, как Кэлвин и Айви, — отпустив Рорка, с печалью произнёс Мордекай. Закончив расчёсывать своего парня, Хеллер чмокнул Рокки в макушку и отстранился. И так красный кот покраснел — ещё пуще прежнего, поднявшись на ноги. — Спасибо большое, — смущённо прошептал Рикаби, подойдя к зеркалу. Он смотрел на своё отражение и не мог не нарадоваться своей привлекательностью. Хихикнув собственным мыслям, он обнял Хеллера, который только что к нему подошёл. — Почаще причёсывай меня, мне понравилось, — воскликнул полосатый кот, уткнувшись чёрно-белому в грудь. — Знаешь, а я не против, учитывая, что ты каждые выходные ходишь по утрам на улицу, а потом возвращаешься домой взлохмаченным, да, я могу тебе с этим помогать, — зафиксировал информацию Мордекай, обняв Рикаби в ответ. Расчёска осталась лежать на красной подушке, дожидаясь следующего повторного раза.