Алмаз джинна

Анна омыла его лицо водой, сняв флягу с мёртвого бедуина, лежавшего неподалёку. Сейчас, в слабом предзакатном свете, проникавшем сквозь дыры в куполе, она выглядела, словно пациентка Жёлтого Дома, чудом сбежавшая из своей палаты. Лицо ее было землисто-серым, под глазами залегли глубокие тени, а в самих глазах все ещё плескался неотступный, застывший ужас. Но ее руки были на удивление твёрдыми. Отважная девушка, пережив шок, который сломил бы десяток сильных мужчин, уже взяла себя в руки. Она была здесь, в сознании, ухаживала за своим другом.   Клим знал, что выглядит сейчас не лучше. Голова раскалывалась, тело было одной сплошной раной, а в душе зияла чёрная дыра, оставленная тем, что он увидел... или думал, что увидел.   Мужчина попытался сесть. Он старался собрать отрывочные, обожжённые ужасом воспоминания воедино. Но что из того было реальностью, а что - горячечным видением, порождённым усталостью и голодом?   Борьба с арабами была на самом деле - о том свидетельствовала ноющая боль от ран. Тела, лежащие в неестественных позах, были настоящими. Но страшная смерть шейха и нечто, появившееся из чёрной дыры в стене, - это наверняка видение. Галлюцинация. Его разум отчаянно цеплялся за это спасительное объяснение. Нуреддин попросту оступился в темноте и упал в какой-нибудь потайной колодец, а его предсмертный крик, отражённый эхом, породил в их измученном воображении чудовищные образы... Должно быть так. Иначе мир просто сошёл с ума. - Все правда, - прохрипела Анна, словно прочитав его мысли.   Она сделала жадный, судорожный глоток из фляги и поднесла ее ко рту Ардашева. - Это не бред. Сегодня мы соприкоснулись с ужасом, что древнее этих камней, и упаси нас Боже ещё раз повстречаться с ним...   Ее голос был лишён всякой истерики. В нем звучала лишь абсолютная, жуткая уверенность человека, заглянувшего за грань.   Клим пил воду, и живительная влага проясняла его мысли, но не приносила утешения. Если Анна говорит, что это было правдой, значит, так оно и есть. Он заставил себя принять этот факт, и от этого принятия по спине пробежал ледяной холод, куда более страшный, чем холод пустынной ночи. - Где бедуины? - спросил он, и это был первый практический вопрос, который смог сформулировать его разум, отчаянно пытающийся вернуться к привычной логике. - Сбежали, - ответила Анна. - Все до единого. Они не вернутся. Никто и никогда из них не вернётся в Чёрный город.   С помощью Анны Клим с трудом поднялся на ноги. - Это был кошмарный сон… - пробормотал Ардашев, все ещё пытаясь зацепиться за спасительную соломинку здравого смысла. Он поднял глаза на трон, и слова замерли у него в горле. - Смотри, самоцвет снова на троне…   Голос его сорвался.   Там, вокруг трона вновь сверкало ровное, багровое сияние, озаряя истлевшие кости древнего царя. Пламень Ашшурбанипала, живой и невредимый, вновь пылал в костлявой руке скелета, словно его никогда и не тревожили.   Но у подножия лестницы, на пыльном полу, лежало нечто, чего прежде тут не было. Голова Нуреддина эль-Мекра! Она лежала на боку, и ее невидящие, широко раскрытые глаза смотрели в потолок. Бескровные губы искривились в жуткой, предсмертной, безумной усмешке, а в остановившемся взгляде навеки застыл неописуемый, запредельный ужас, отражение того, что он увидел перед смертью.   Клим заставил себя опустить взгляд на пол. На толстом, нетронутом слое покрывавшей его пыли, как на странице страшной книги, была написана вся история последних минут. Виднелись три ряда следов. Одни, сбивчивые и отчаянные, оставил сам шейх, догоняя ринувшийся к стене самоцвет. Другие вели от стены к трону и обратно - огромные, бесформенные, глубокие оттиски расплющенных когтистых лап, не человеческих, но и не звериных. - Боже мой! - выдохнул мужчина. Последние бастионы его рационализма рухнули. - Значит, это действительно правда… и Нечто, Нечто, которое я видел…   Миронова молча кивнула, до боли, до хруста в костяшках сжав его руку. Клим глянул на неё и понял: девушка на грани срыва. Ее самообладание было натянуто, как струна, готовая вот-вот лопнуть, и лишь железная воля не давала ей залиться безумным, истерическим хохотом или забиться в рыданиях. Он должен был вытащить ее отсюда. Немедленно.

XXX

  Их бегство выглядело, словно кошмарный сон. В следующий миг, без команды, без слов, подчиняясь одному инстинкту, они развернулись и бросились прочь. Что есть духу ринулись вниз по бесконечной лестнице, в этот серый колодец ужаса, который теперь казался путём к спасению.   Ардашев почти нёс на себе ослабевшую Миронову, перепрыгивая зараз по две, по три ступени. Каждый шаг был риском сломать себе шею, но сейчас это казалось меньшим из зол. Их преследовала невидимая тень, давящая тишина и память о том, что обитало в тронном зале.   Почти на ощупь бежали Клим и Анна по засыпанным пылью залам. Они промчались мимо уродливой статуи Ваала, и Климу показалось, что каменный бог провожает их насмешливым взором. Они пересекли огромный зал с лесом колонн, которые теперь казались прутьями гигантской клетки, и наконец выскочили в главный портал.   Ослепительное, яростное сияние солнца пустыни ударило по глазам, заставив зажмуриться. Горячий, сухой воздух наполнил лёгкие после спёртой, холодной атмосферы храма.   Молодые люди пробежали ещё несколько шагов и рухнули на горячий песок у подножия великих врат, измученные, едва дыша. Ноги отказывались держать. Сердца колотились, как пойманные птицы.   Они лежали, задыхаясь, не в силах пошевелиться. За их спинами насмешливо зиял чёрный провал проклятого храма.

XXX

  Анна очнулась от хриплого, срывающегося крика своего друга, который тряс ее за плечо: - Аня! Слава богу! Кажется, к нам вернулось счастье!   Как в трансе, Миронова, мучительно щурясь от безжалостного солнца, поглядела на Ардашева. Он был страшен. Одежда на нем свисала окровавленными лохмотьями, а голос звучал как воронье карканье. Но в глазах у мужчины горела безумная, отчаянная надежда, и дрожащий палец указывал куда-то в сторону. - Там, в тени стены, - выдохнул Клим, задыхаясь от волнения. - Это же кони! Кони тех, кого я подстрелил в зале! И запасные винтовки в чехлах и фляги у седел, и перемётные сумки! Эти псы так бежали, что позабыли забрать лошадей покойников!   Слово «лошади» подействовало на Анну, как удар целительного разряда. Она ощутила внезапный, мощный прилив сил, вырвавший ее из оцепенения. Она резко села. Клим тут же, неловко, но крепко, помог ей подняться на ноги. - Бежим отсюда! Скорее! - крикнула девушка.   Словно преследуемые самой смертью, авантюристы побежали к лошадям, стоявшим в тени разрушенной стены. Они спотыкались, падали, но поднимались и снова бежали. Животные испуганно прянули, когда к ним подбежали пахнущие кровью и порохом люди, но не сорвались с места. Дрожащими руками Клим отвязал их и неуклюже помог взобраться в седло Мироновой, затем с трудом умостился сам. - Возьмём всех лошадей! - крикнул Клим, перерубая путы остальных коней. Анна согласно кивнула. - Пригодятся как запасные! Их тела изнывали от боли и голода, но они, не задерживаясь ни на секунду, чтобы проверить сумки, подхлестнули коней. Колышась в сёдлах, словно ожившие трупы, они помчались по засыпанным песком улицам Кара-Шехра, меж полурассыпавшихся дворцов и покосившихся колонн. Они вылетели в проем в стене и поскакали по бескрайней пустыне, прочь от проклятого места.   Молодые люди скакали долго, пока черные руины не превратились в точку на горизонте. Лишь тогда они позволили себе остановиться и утолить жажду, проглотив пару сухих галет.   Неожиданно Анна повернулась к Климу. Ее лицо было серьёзным и бледным. - Расскажи, что ты видел! Что это было? Я... я не смогла... я побоялась открыть глаза... хотя ... видит Бог... я чувствовала взгляд этой твари совсем близко. Она словно раздевала меня своим взглядом... Но там была не только похоть. Что-то гораздо худшее и отвратительнее. Космический ужас, грязь самой преисподней... - девушка сглотнула, и ее горло судорожно дёрнулось. - Погляди я на него, то мигом сошла бы с ума!..   Ардашев долго молчал, глядя строго перед собой, на восток. Путь их лежал к побережью. С запасными конями, провизией, водой и оружием у них были все шансы достичь сказочных городов Персидского Залива. - Я посмотрел, - наконец выдавил он, и голос его был глухим и безжизненным. - И жалею об этом до глубины души. Я знаю, это зрелище будет до конца жизни преследовать меня во сне. Я видел его, но я не могу описать его так точно, как это можно сделать с земными творениями.   Он повернулся к ней, и в его глазах была мука. - Великий Боже, это родом не из нашего мира, оно не могло быть творением нормального рассудка. Человек - не первый владыка земли. Были другие, прежде чем он появился, и они дожили до наших дней, остатки страшных минувших эпох, скрывающиеся в темных углах планеты. Быть может, и сегодня не ослаб натиск на наш мир вселенных из других измерений. С незапамятных времён черные чародеи с помощью недозволенной магии призывали спящих демонов и повелевали ими. Видимо, и ассирийский колдун вызвал это демоническое создание, чтобы оно отомстило за него и стерегло нечто, принадлежащее самому пеклу.   Клим Пантелеевич перевёл дух. - Я постараюсь описать то, что видел. И никогда больше мы не будем говорить об этом. Это было огромное, чёрное, лоснящееся, тяжёлое чудовище без чётких очертаний, оно ходило, как человек, но походило и на гигантскую жабу. У него были перепончатые крылья, и извивающиеся щупальца вместо рук. Я видел только его спину, и слава Богу за это. Если бы я увидел его спереди, несомненно, утратил бы разум. Тот старый араб был прав. Боже, укрепи нас - это было чудовище, которого Ксутлан призвал из темных глубин земли, чтобы оно стерегло Пламень Ашшурбанипала!   Анна серьёзно кивнула, пускай стала ещё бледнее. Она протянула руку и участливо пожала руку Клима, а затем тепло ему улыбнулась. Эта улыбка, появившаяся на ее измученном лице, была ярче солнца. - Древнее зло сложно победить, - заметила она, задумчиво глядя на темнеющее на востоке небо. - Оно могущественно и хитроумно. Но пока есть люди, готовые бросить ему вызов, готовые заглянуть в бездну и не отступить, этот мир не обречён...   И, более не сказав ни слова, они тронули коней и поскакали на восток, даже не обернувшись на запад, где за их спинами в сердце пустыни спал в своих черных снах Кара-Шехр - Город Джиннов.