Агония Победы

~Виктория       Когда меня отпустило кровавое марево, я поняла ещё кое-что. Моё тело — это не моё тело. Оно похоже, безумно похоже, но это не я. Средний рост, женственные формы, бледная кожа, огненно-рыжие волосы, нежные черты лица, пухлые губы. Глаза — кроваво-красные, не мои глаза.       Я никогда не была такой, какой увидела себя в отражении воды: хищной, сексуальной, опасной. Хотя мне сложно полноценно оценить разницу, так как моя память выдала мне только воспоминания о моей смерти. Но это, наверное, какое-то внутреннее чувство. Знание. Да. Я просто знаю, что это не моё тело. Точнее, раньше оно принадлежало кому-то другому, кто выглядел почти как я, но не был мной. А теперь здесь именно я. Только я.       Несмотря на растерянность, толику страха и непонимание, я чётко осознавала действительность: действительность, в которой я убила человека, выпила его кровь. Я не чувствовала отвращения ни к мужчине и его крови, ни к себе. Совесть тоже молчала. Я хищник, он — моя добыча, его кровь — моя пища. Всё во мне было правильно. Я была спокойна и удовлетворена. Его кровь приятно согревала меня изнутри, давала мне силу. Я была ему благодарна, но не более.       В глубине души я осознавала, что непростительно эмоционально холодна, но считала, что так даже лучше, правильно. Огонь, в котором я горела, выжег во мне жалость и человечность. Холод, который я ощущала сейчас, взращивал во мне новые принципы и догмы жизни. Больше нет человека, есть вампир.       Мой мозг работал, наверное, на тысячу процентов. Я обдумывала ситуацию, прислушивалась к миру, и мои глаза замечали буквально каждое движение пыли в воздухе.       Окружающее пространство похоже на пригород. Одежда на мне и трупе мужчины соответствовала моему XXI веку.       А я — вампир. Или, точнее, в теле вампира. Не знаю, в курсе ли здесь насчёт существования вампиров, но я, например, была ни сном ни духом.       К тому же, все знают, что убивать нельзя, это плохо, за это сажают в тюрьму. Поэтому я решила первым делом избавиться от трупа. Осквернение — это, конечно, просто ужасно, но я должна скрыть следы зубов. Предварительно обчистив его карманы на наличие денег и ценностей, я поработала немного над его шеей и грудью найденной арматурой и скинула в воду. Если где-то всплывёт, на вампира точно не подумают.       Я чувствовала, что скоро рассвет, но не знала, горят ли вампиры на солнце. Проверять не очень хотелось, но, очевидно, придётся. Только проверку устрою тогда, когда найду себе укрытие.       Отдаляясь от города в сторону леса вдоль береговой линии, я наткнулась на брошенные склады, бывшие ранее контейнерами для перевоза груза. Вокруг не было ни одной души, ближайших людей я слышала только с места, на котором очнулась, и то в метрах, наверное, 800 от меня. А сейчас я ушла ещё дальше.       Спрятавшись в найденном помещении, я осмотрела себя более внимательно. Вся одежда на мне была чёрной: плотные обтягивающие штаны, водолазка, ботинки и кожаная куртка.       В кармане куртки я обнаружила записку. Она походила на инструкцию и напутствие одновременно. И да, она всё объясняла… ну, почти всё.       Дёрганый почерк, острые буквы, но не лишённые изящества. Тот, кто писал, очевидно, давно этого не делал.       «Здравствуй.       Если ты читаешь это, то мой план удался. Моё имя — Виктория. Я была вампиром и была счастлива, пока другие вампиры, целый клан, не убили моего возлюбленного, мою пару, из-за обычного человека. Я понимала, что не смогу им противостоять, они семья и они сильны, но жажда мести и боль потери не оставляли меня ни на секунду. Вампиры чувствуют иначе, нежели люди. Ты наверняка уже это заметила. Моя боль — это мука. Я словно сгорала заживо. Я больше не могу.       Когда-то давно, будучи ещё человеком, я практиковала магию. Таких, как я, называли ведьмами и истребляли. Меня не успели предать божьему суду, я успела сбежать. Я всегда успевала.       Несмотря на 300 лет иной жизни, я не забыла уроки своей матушки. Магия — сила, которая может дать желаемое, но чтобы получить, надо жертвовать. Мне нечего было терять. Я пожертвовала собой, душой, разумом и телом, самой своей сутью, чтобы в этот мир пришла ты.       Ты — душа, которая тоже горела. Я не знаю, откуда призвала тебя: из этого мира или иного. Мои знания не столь обширны и сильно обрывочны. Но ты не случайно оказалась здесь. Именно ты. Я знаю, потому что тебе тоже больше нечего терять. Это теперь твои мир и тело.       А теперь главное.       Тебе нужно найти их, убийц моего Джеймса. Клан Калленов. Они вернулись в Форкс, город в нескольких часах от Сиэтла, на север. Ты не сможешь уйти далеко от них, магия не позволит. Таково условие. Ты должна с ними встретиться. Что скажешь или сделаешь — неважно. Найди Эдварда Каллена, а потом — свободна.       И ты должна знать: они захотят и попытаются тебя убить. Выживи. Постарайся. И помни: я горела местью к Калленам и их человеческой игрушке. Мне незачем вредить тебе. Будь сильной. Удачи.       P.S.       Вампиры не горят на солнце, но наша кожа нас выдаёт. Мы быстрые, сильные, мы никогда не устаём и не спим. Употребляем только кровь, но охота должна быть скрытной. В нашем мире есть законы. Главный из них — тебе нельзя себя разоблачать, иначе — смерть.       Остерегайся резервации на другом берегу — это территория волков-оборотней. Они убьют сразу.       Соблюдай осторожность».       На этом послание закончилось.       При чтении мои эмоции менялись от злости к неуместному сочувствию. Но мне также было и страшно. Я не могу сбежать: не из этой ситуации и не от других вампиров, жаждущих моей смерти больше, чем крови. Даже не моей смерти, а ЕЁ, другой Виктории.       Мой разум искал варианты и не находил, кроме того, который она мне оставила. Бессмысленно пытаться скрываться от вампиров, если я так полно и громко ощущаю мир, то и они тоже, при условии, что за их плечами столетия опыта.       К тому же, я ведь и так должна была умереть. Я это помню. А она подарила мне ещё один шанс. Просто за него мне надо заплатить. Как она писала, надо жертвовать.       Я сделаю, как она хотела. Преодолею страх. Найду клан вампиров, найду Эдварда Каллена. Постараюсь выжить. Нет, не постараюсь, я выживу.