Агония Победы

~Виктория       Её запах заполнил буквально всё свободное пространство в доме. Он был настолько насыщенным и объёмным, что, казалось, вытеснил собой весь кислород.       Белла. Белла. Изабелла.       Слушая рассказ Карлайла, я сочувствовала Калленам и считала, что в сложившейся ситуации вся вина лежит на Джеймсе, который не смог обуздать свой охотничий инстинкт.       Но сейчас, почувствовав запах этой человеческой девушки, я, пожалуй, пересмотрю своё мнение относительно ситуации. Её аромат может действительно свести с ума. Он очень громкий! Слишком. Предельно тяжёлый! Если его сложно было вдыхать обычным, так сказать, среднестатистическим вампирам, то боюсь представить, как сильно он ударил по чутким рецепторам ищейки. Бедный Джеймс.       И всё-таки, Эдвард Каллен невозможно странный. Выбрать себе в спутницы человека — это ещё куда ни шло.       Я хоть и вампир всего ничего, но думаю, даже со временем не перестану воспринимать людей исключительно как пищу. Какие могут быть романтические отношения с едой?       Но он не просто вступил с ней в отношения, он ещё и обращать её в вампира не хочет, хотя теперь, после посещения Италии, резиденции правящего вампирского клана, как меня любезно сегодня просветили, у него не осталось варианта, кроме как обратить её.       Хотя он всё ещё может передумать и поступить как любой адекватный вампир: выпить её кровь и закрыть этот невообразимо как сформировавшийся гештальт.       «Потому что эта ситуация, эти отношения вампир/человек, похожа на наркоманию, так и знай. Ты сидишь на кровавой игле, Эдвард Каллен. Клыкастый мазохист», — отправила я ему мысленное послание.       Мы все продолжали сидеть в гостиной и слышали, как Эдвард рассказывал Белле про меня.       Её пульс подскочил, а дыхание сбилось, когда он произнёс моё имя. Я понимала, что она испугалась ту, другую Викторию, а не меня, но ничего не могла с собой поделать. Мой внутренний хищник мурлыкнул от удовольствия, мне понравилось чувствовать её страх и знать, что он направлен на меня. Приятно. Очень приятно.       — Эдвард, ты уверен, что она не притворяется? Как вообще такое возможно? — недоверчиво и взволнованно спрашивала Белла.       Мне почему-то не понравился её голос: тихий, робкий, слегка надрывный, но совсем неинтересный. Обычный. На фоне баритона самого Каллена она казалась испорченной пластинкой. Я поморщилась и заметила, что нежные губки Розали тоже скривились. Занятно… Может, я и с блондинкой подружусь, как с Элис.       — Да, я уверен. Она совершенно другой человек. Теперь уже вампир. Она хоть и выглядит, как та Виктория, которую мы знали, но на самом деле у неё даже запах изменился. Мы это все чувствуем. К тому же, не забывай, я читаю мысли. И её могу прочесть без проблем, — спокойно убеждал её тем временем Эдвард.       Надеюсь, он не обидится, что я так нелестно прошлась по его девушке, но я, видимо, не умею лицемерить. Не хочу и не буду. Это я её ещё не видела, а только услышала запах и голос. Я не буду делать вид, что мне она нравится, если после нашего знакомства окажется, что это не так.       Я снова мысленно обратилась к телепату: «Прости, Эдвард, ты мне, конечно, нравишься, но она твоя девушка, и беспокоиться о состоянии её нежной душевной организации не моя забота».       Через минуту они поднялись в гостиную. Джаспер предусмотрительно отошёл в другой конец комнаты, поближе к так и стоящему справа от меня Эммету.       И зачем, спрашивается, Эдвард допускает нахождение этой девушки в их общем доме? Это ведь не какой-то пустяк. Она доставляет его семье неудобства. Один человек — шести вампирам. А они все молчат. Это какое-то многоступенчатое моральное изнасилование самих себя. Похоже, что мазохизм телепата передается воздушно-капельным путём.       Я рассматривала Беллу, пока обо всём этом думала и поэтому не заметила взгляд, которым Эдвард на меня посмотрел.       Впрочем, я была слишком занята осознанием, что вот она, его избранница.       Она была симпатичной. Несмотря на то что человек, выглядит достаточно мило. Средний рост, чуть выше моего, длинные волнистые каштановые волосы, бледная кожа, аккуратные черты лица и большие оленьи глаза. Натуральная косуля. Идеальная жертва.       Мне не понравилась её манера себя держать. Дорогая, рядом с тобой стоит такой шикарный мужчина, а ты не можешь надеть на своё стройное тело что-то помимо безразмерной рубахи в клетку и джинсов?       Я бросила косой взгляд в сторону Элис и увидела, как в её глазах на долю секунды промелькнула почти физическая боль и целое море разочарования от внешнего вида её будущей золовки. Как я понимаю, Белла, в отличие от меня, не была рада принять помощь Элис в выборе гардероба.       Посмотрев на остальных, я встретилась глазами с Розали. Она наблюдала за мной всё это время и, наверняка, даже без способностей Эдварда поняла, о чём я подумала. Какая проницательная. Даром что блондинка. Я послала ей сладкую улыбку и, к моему удивлению, она тоже мне улыбнулась. Нет, ну правда. Мы точно поладим. Розали, как и Элис, однозначно прелесть. Просто более клыкастая.       Белла поздоровалась с Калленами, которые её также поприветствовали, и посмотрела прямо на меня. По её телу прошла дрожь, а сердце забилось ещё быстрее, вызывая у меня аппетит. Но я задвинула неуместные сейчас, хотя и вполне себе нормальные для вампира, мысли поглубже и медленно произнесла:       — Здравствуй, Изабелла.       Она снова вздрогнула, а я посмотрела на Эдварда, мысленно спрашивая его, что мне делать. Несмотря на то что она не вызывала у меня восторг, ну, может, только гастрономический, я не думала её по-настоящему пугать. Мне понравились Каллены и сам Эдвард. И если они приняли её как часть семьи, то уж точно не мне высказывать своё «фи» по этому поводу.       Но Эдвард просто смотрел на меня и даже глазами не подавал никаких знаков. Он будто застыл и даже не дышал.       «Каллен! Ау! Ради бога, отомри. Твоя человечка сейчас сознание потеряет от такой невероятной меня. Сделай что-нибудь», — а вот, если честно, то мне начинал нравиться дар Эдварда. Очень удобно передавать информацию, при этом не открывая рта и не используя жесты.       Телепат моргнул и повернулся к своей девушке, которая наконец преодолела страх, посмотрела мне прямо в глаза, от цвета которых её снова передёрнуло, и поздоровалась со мной:       — Здравствуй, Виктория. Я… Эдвард предупредил меня, что ты… не та Виктория, которая хотела… меня убить, что ты совсем другой человек. Я… хотела сказать, что… Мне… мне очень жаль, что так вышло. Что из-за мести мне она так поступила с тобой… — запинаясь, проговорила Белла.       Вот это мне понравилось. Было видно, что она боится и волнуется, но при этом нашла в себе смелость и силы обратиться ко мне.       — Всё в порядке, Изабелла. Я не расстроена своим нынешним положением. Эдвард не сказал тебе, но я умерла, прежде чем оказалась здесь. Так что воспринимаю ситуацию как свой второй шанс. Не беспокойся об этом. И я правда совершенно другая Виктория и не наврежу тебе. Обещаю, — я решила, что будет правильно успокоить её и закрыть этот вопрос навсегда. Я не имею никакого отношения к её трагедии и той женщине, которой раньше принадлежало моё тело. Это всё в прошлом. Теперь я — это я.       В конце концов, мне понравились Каллены. Особенно Элис и Эсми. Ну и Розали, несмотря на её колючки. И Эдвард тоже. Красивый всё-таки и интересный, хотя и мазохист, с кашей в голове.       «Перестань, пожалуйста, меня подслушивать. Ты ведь уже убедился, что я не вру и не опасна для неё», — я заметила, как он смущённо отвёл взгляд, когда я подумала о том, что он мне понравился, и поняла — он снова меня читает.       Эдвард нежно улыбнулся Белле, а она ему. Они быстро попрощались со всеми и уехали по своим делам.       Меня сначала удивило такое их поведение, но Элис сказала, что у Беллы напряжённо со временем из-за домашнего ареста, её наказал отец. Как я поняла, они поехали погулять и провести время вместе. Вдали от всех. И это было разумное решение. Неправильно ей находиться вблизи такого количества вампиров.       Я уже хотела тоже попрощаться и покинуть такой уютный дом и гостеприимных хозяев, как Эсми заговорила:       — Виктория, как ты смотришь на то, чтобы погостить у нас подольше? Мы можем ещё многое рассказать. Да и нам любопытно с тобой пообщаться. Никто из нас не встречал никого, подобного тебе, за все наши годы жизни, — как же мне нравилась эта вампирша. Она сохраняла просто идеальный баланс между материнской нежностью и строгостью. Было заметно, что она говорила искренне, и мне действительно будут рады в этом доме, но я не могла остаться.       — Я хочу принять ваше предложение, Эсми. Вы мне очень понравились, каждый из вас. Память меня подводит, но я уверена, что тоже не встречала никого хоть немного похожего. Не знаю точно, почему так происходит, это влияние моей смерти или этого тела, которое привыкло к другому образу жизни, но я не могу остаться, не смогу соблюдать ваши принципы питания. Я чувствую себя вампиром, для меня абсолютно естественно пить кровь людей, и я не хочу убивать животных, — возможно, они и ожидали от меня другого, но я не готова менять диету прямо сейчас. Слишком много «но» между мной и ими.       Я та, кто есть. Я вампир. Мне и так не просто было сначала, а пытаться идти против своей природы я не считаю правильным.       Возможно, когда-нибудь в будущем мы с ними снова встретимся, и я решусь попробовать, но не сейчас.