Агония Победы

~ Эдвард       Какой же сложный разговор, самый сложный, что был в моей жизни. Но я не мог не сказать Белле правду, хотя она всего этого не заслуживала. Этих слов. Снова.       Мне тоже было больно. Конечно, не так, как ей, очевидно, но больно.       Я никогда не думал, что в моей жизни, в моём будущем, будет не она. Раньше я представлял её в белом свадебном платье, рядом со мной, а вокруг нас были наши близкие. А теперь всё это исчезло. Этого будущего, нашего будущего, больше нет.       Оно стёрто. Точнее, его стёрли.       Виктория. Я одновременно ненавидел это имя и столь же сильно любил.       Но и Беллу я тоже любил, но в том-то и дело, что любил раньше. До неё. И не так, как её.       Сейчас я чувствую лишь вину и горечь. Вину за то, что поступаю так с Беллой, а горечь от того, что никогда не узнаю, какое нас с ней ждало будущее.       Но лгать ей, притворяться, что ничего не изменилось, что всё по-прежнему, я не мог. Это была бы невероятная подлость. Я не такой. Не хочу быть таким.       Но от того, что она теперь знает правду, болеть меньше не стало. Легче? Да. Проще? Нет. Теперь я чувствовал и её боль тоже. Боль, которую причинил я. Которую не могу облегчить. Я не представлял, что могу сделать для неё. Как помочь?       То, что стало для неё величайшим страданием, для меня обратилось величайшим благословением.       И за это мне было дико стыдно перед ней. Стыдно, что, несмотря на все сожаления о нас с ней, о нашем прошлом, настоящем и не свершившемся будущем, я был счастлив, что встретил свою пару.       Я ощущал себя ещё большим мерзавцем оттого, что Белла это увидела. Не просто узнала с моих слов, а увидела в моих глазах, услышала в моих словах то, насколько сильно я поглощён чувствами к другой женщине.       — Прости меня… — не знаю, в какой раз я это повторил, но сколько бы ни было, этого всё равно слишком мало.       — Это ложь. Эдвард, она обманула тебя! Вас всех! Ну как ты не видишь? Она манипулирует вами! — С каждым словом Белла говорила всё громче, а последнее предложение почти прокричала.       — Она не та Виктория, пойми же! — умоляюще сказал я. — Да, очевидно, что это был план. Мы догадались. Она специально, не представляю как, но она нашла мою пару и устроила нашу с ней встречу, чтобы разрушить чувства между мной и тобой, Белла. Но это не меняет того, что эта девушка, другая Виктория, она действительно моя истинная половинка. Это по-настоящему, — отчаянно убеждал я.       — Как ты можешь в это верить? — Белла вскочила с кровати и кричала уже в полный голос. — Твои чувства к ней не настоящие! Это её обман. Ритуал! Она создала их искусственно!       — Нет, — я тоже встал с кресла и подошёл ближе к Свон. — Наши чувства настоящие. Я телепат, Белла. Я знаю правду.       — Ваши чувства? Это она тебе сказала? Вы виделись? Ну конечно! Ты не ездил на охоту с Эмметом, ты был с ней! — она смотрела на меня обвиняюще.       — Нам нужно было кое-что прояснить. Мы только говорили. Я бы никогда не обидел тебя подобным образом. Когда я всё понял, то сразу решил поговорить с тобой, объясниться. Поверь мне… Пожалуйста… — почти умолял я. Не хотел, чтобы она так думала, что я предал её. Обманул.       — Ты солгал мне. И Элис тоже! Боже! Она всё знала. Все Каллены знали, не так ли?       — Белла, пожалуйста… — она не дала мне договорить.       — Вы говорили, что мы — семья. Что я тоже с вами, пусть пока всё ещё человек. Но вы приняли её. Эту злобную тварь. Убийцу! Вы все приняли её! Я видела, как на неё смотрела Эсми. И Эммет. Даже Розали! Она залезла под кожу всем вам! — я видел, что у неё начинается истерика. Она не справлялась. Это была моя вина. Только моя.       — Ты всё ещё часть нашей семьи. Мы все тебя любим. Не думай, что это изменилось. Это не так! Мы не оставим тебя, клянусь, — я понимал, почему её это так задевает. Она помнит, что было прошлой осенью, когда мы уехали. Но сейчас всё иначе.       — Правда? Любите меня? Так избавьтесь от неё! Всё плохое, что со мной случилось, произошло из-за неё! За мной охотился её любимый вампир! Они были вместе! — Белла не сдержала слёз и расплакалась. Это разрывало мне сердце, но я не мог ей помочь. Она не хотела слушать меня. — И весь прошлый год, когда меня защищали оборотни… Она пыталась добраться до меня! И посмотри, что вышло. У неё получилось, Эдвард. Она поймала меня. Поймала и уничтожила! Только не физически, нет. Ей этого было мало. Она убила меня морально! Уничтожила меня изнутри. Раздавила! — истерически кричала она.       — Белла… — я предпринял ещё попытку успокоить её, но она снова не дала мне договорить.       — Избавьтесь от неё, Эдвард. Пожалуйста. Я умоляю тебя! Если её не станет, то всё снова будет как прежде. Её влияние наверняка исчезнет. Ты снова будешь любить только меня, — она говорила, как одержимая. Меня это безумно напугало.       — Белла, не говори так. Я люблю её. Я не смогу навредить ей. Никогда не смогу и никому другому не позволю! — серьёзно сказал я. — Я понимаю, что тебе больно. Мне тоже. Ты дорога мне, я никогда не хотел стать причиной твоего горя и разочарования. Но уже ничего нельзя изменить. Прошу, просто прими это. Я знаю, что сложно, и не прошу тебя смириться прямо сейчас. Тебе нужно время. Нам всем. Мы семья, и мы поддерживаем друг друга. И тебя тоже. Со временем чувства остынут, и ты тоже встретишь свою истинную любовь. Настоящую. Самую сильную. И поймёшь меня, — закончил я почти шёпотом.       — Нет, Эдвард. Я никогда этого не приму. Никогда её не прощу, — она говорила эти слова со слезами на глазах, но пугающе серьёзным и холодным голосом. — Оставь меня. Я хочу побыть сейчас одна.       — Я могу хоть чем-нибудь помочь тебе? Может позвать Элис? Или Джаспера? — я боялся оставлять её в одиночестве, в таком непонятном состоянии. То истерика и крики, то ледяное, как будто мёртвое спокойствие.       — Нет. Я никого не хочу видеть. Уходи, — продолжала настаивать она. — Иди же! Иди к ней! — снова выкрикнула Белла, только теперь уже со злобой.       Я не стал настаивать. Было видно, что её тяготит моё присутствие, а я не хотел делать ей ещё больнее, чем уже сделал.       Боже, Белла! Прости меня!       Я очень сожалел, что всё так вышло, что я её обидел. Но разве мог поступить по-другому? Разве лучше было бы лгать ей? Или, может, стоило сказать позже, как-то подготовить её? Но как? Как можно быть к такому готовой?       И к тому же, я прекрасно понимал, что чем дольше я молчу и скрываю от неё правду, тем более мерзко поступаю.       Это уже был бы не просто разрыв отношений, это было бы предательство. Самое подлое, какое только могло быть. Она не заслужила такого к себе отношения, а я не мог так поступить с ней.       Позвонив Элис по пути домой, я попросил её приглядеть за Беллой. Посмотреть, что она собирается делать в ближайшем будущем. Меня очень тревожило её состояние. Я боялся, что она может навредить себе.       Но когда добрался до дома, меня встретила вся семья. Очень обеспокоенная семья.       — Что случилось? — спросил я, так как их мысли были слишком быстрыми, хаотичными, сложно было вычленить что-то одно и понять причину их беспокойства.       — Элис, что? — я сегодня точно словлю вампирский сердечный приступ.       — Белла, она хочет поехать в резервацию. Я видела только это, а потом всё обрывается. Ты же знаешь, я не вижу этих псов, — раздражённо ответила сестра.       И тут я услышал мысли Эсми. Это она напугала всю семью. Потому что, когда узнала про видение Элис, которая также уже всем рассказала о нашем с Беллой разрыве, маме пришла в голову ужасная мысль. Она сама не хотела в это верить, но её сознание настойчиво говорило ей о том, что Белла, не добившись этого от меня, попросит оборотней. Джейкоба. Попросит о том, в чём отказался сделать я. Защитить её от Виктории. Убить вампиршу.       Я посмотрел на мать и встретился с ней взглядом. Она смотрела на меня так виновато. Ей было стыдно за эти мысли, но они не отпускали её.       Я хотел возразить, сказать, что Белла так не поступит. Она ведь знает теперь, что Виктория — моя пара. Она понимает, что я не смогу жить без неё. Но прежде чем я заговорил, вмешался отец.       — Я не могу сказать, что согласен с Эсми, но боюсь, что такая вероятность существует, сынок. Белле очень больно, и мы все понимаем, кого она винит в данной ситуации. Оборотни легко выследят Викторию, она недостаточно далеко. И они не станут нас слушать, если Белла убедит их, что ей угрожает опасность, — как всегда деликатно, но твёрдо высказал своё мнение Карлайл.       От понимания того, что мама и отец могут быть правы, мне становилось почти невыносимо больно. Не хотелось верить, что Белла так поступит со мной. Она не жестокая, не мстительная. Никогда в ней этого не было.       — Но сейчас ей больно, Эдвард. Слишком больно. Гораздо хуже, чем тебе. А такие острые и сильные эмоции толкают людей на ужасные поступки. Даже самых добрых людей, — тихо сказал Джаспер, сочувственно смотря на меня. Он, конечно, почувствовал мои сомнения и страхи.       — У меня есть идея. Я вообще-то обдумывал её с того момента, как Виктория только появилась… — осторожно начал отец. А я уже прочитал всё в его мыслях.       Он хотел, чтобы мы, я и Виктория, погостили у Денали. Отец всегда был очень мудр и продумывал любую ситуацию наперёд.       Мы все слишком быстро прониклись к Виктории. Да, каждый по-разному, но тем не менее.       Можно понять моё отношение. Это совершенно естественно.       Но остальные члены семьи? Особенно Эсми. У мамы всегда было доброе сердце, но её чувства к Белле, например, не были даже близко такими, как к Виктории.       А наши скептики? Джаспер и Розали. Они были насторожены к ней, но только в начале. Розали была готова принять её ради Эсми, но по-настоящему готова. Джаспер же проникся её искренними и открытыми чувствами, её принятием себя и нас.       Мы все заметили это, но только Карлайл продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. Отец хотел попросить помощи у старого знакомого.       Элеазара, из дружественного нам клана Денали на Аляске. Этот вампир обладал способностью видеть, каким даром обладает другой вампир или человек. Он мог бы помочь нам разгадать эту загадку.       Чувства, которые наш клан ощущает к Виктории, они настоящие или же это её способность или, может быть, действие проведённого ритуала?       Это была хорошая идея. Таким образом я мог на всякий случай обезопасить свою пару, а также узнать, есть ли у неё дар.       Потому что у той, другой Виктории, однозначно была способность к сокрытию.       Она была, даже для вампира, невероятно чувствительна к угрозе для неё. Могла заранее предвидеть опасность и вовремя уйти. Наверняка, она также чувствовала, что не справиться с нами физически, поэтому пошла другим путём. Обратилась к старым знаниям.       — Я должен подумать над этим… — задумчиво обратился я к отцу. — И надо решить, как мне уговорить Викторию поехать со мной.       Карлайл кивнул мне и сказал, что заранее свяжется с Денали, чтобы предупредить их о том, что я, возможно, навещу их.       А я оглядел остальных, что продолжали обеспокоено слушать нас, и произнёс:       — Элис, продолжай, пожалуйста, наблюдать за Беллой, хорошо?       — Конечно! Я скажу тебе, если что-то будет, — заверила она меня.       — Хорошо. Я побуду у себя.       Произнеся последнюю фразу, я поднялся к себе в комнату. Сейчас меня мучило опустошение. Слишком много чувств и мыслей я пережил сегодня.       Это действительно был ужасно сложный день.