Эмпатия

- Я ищу Малютку. - Не знаю таких. - А мне кажется, что вы все же можете мне помочь. Дядюшка просил передать ей омука. - Знаешь, сколько таких дядюшек по свету? - Раздающих омук? Повар демонстративно воткнул нож для разделки рыбы в столешницу, а потом поддернул рукава рабочей блузы, которые и без этого были сильно подвернуты, и посмотрел на Минги снизу вверх. Повар был его сильно ниже, но держался с достоинством, словно стоял с Минги вровень. Может, дело еще было в том, что в плечах он был чуть шире и объемнее, и вообще производил впечатление человека, который мог посадить себе всех SNSD на обе руки и не вспотеть от этого. - Ну да. - Так это дядюшка Вон. - Знаешь, сколько таких дядюшек Вон по всему Пусану? - Ты просто хочешь денег? - предположил Минги, складывая руки на груди. Повар расхохотался и мотнул головой. Потом стянул поварскую повязку и окликнул паренька, который подготавливал сашими прозрачнее и тоньше рисовой бумаги на вид. - Эй, Гехун. Будешь старшим, пока я с другом на улице поговорю? - Без проблем, хен! - выпалил тот и чуть не отрезал при этом явно от счастья половину подушечки указательного пальца. Повар покачал головой, но ничего не сказал. - Идем, - кивнул он Минги. На заднем крыльце он вытащил из заднего кармана пачку сигарет, чем удивил Минги - такие парни, как этот повар, обычно не курили. С другой стороны, такие парни, как этот повар, и не работали в открытую с татуировками па в одном из известных среди туристов местечек на Рыбном Рынке. С другой стороны, Минги прекрасно знал, что все то, что было обыденным или табуированным для них, для туристов являлось экзотикой. И поделать с этим было ничего нельзя. - Будешь? - повар, кажется, поняв его интерес не совсем верно, сунул ему прямо в лицо пачку, но Минги покачал головой. - Спасибо, я не курю. - Может, ты еще и не пьешь? - А ты предлагаешь мне выпить? - Ладно, - повар похлопал его по плечу, и это было странно - он словно пытался проверить, насколько у Минги крепкие мускулы. - Давай расслабимся, мы друг друга уже потрогали на прочность. - Пока только ты этим тут и занимался. - Эй, я уже понял, что ты за словом в карман не полезешь. Давай, заканчивай. Я - Чанбин. - Минги, - он пожал протянутую руку, и рукопожатие с обеих стороны вышло крепким. Минги вдруг понял, что в глазах Чанбина он, то есть его тело, не существовало для красоты. Как и для Юнхо. Они оба в нем видели силу. Маскировка с ними не срабатывала. - Скажу сразу, что ты должен запомнить, что Ли Енджи, - сказал Чанбин, кивком указывая Минги, что ему сейчас стоит последовать за ним и идти среди узких рядов, на которых продавалось все, что можно было продать выловленным из океана, - не хочет вообще никого видеть сейчас. Уверен, что дядюшка Вон отправил тебя сюда, потому что думает, что ей помощь нужна. Но она сама отлично справляется. - Это твои мысли или то, что она тебе говорит? - Она мне как сестра... Точнее, она многим тут как сестра. У нее очень хороший выбор снастей для ловки самой разной рыбки. Можно даже императора-осьминога со дня поднять. Ты понимаешь, да. Минги пока понимал, что речь шла тут вовсе не о рыбных снастях. - Русские, японцы, местные, даже китайцы - всем это надо. Поэтому Ли Енджи - неприкасаема. Никто не хочет лишиться возможности купить нужную сеть в любое время дня или ночи. У нее есть охранные грамоты от трех главных семей края, босс Оба с Окинавы называет ее племянницей, не уверен, что русские или китайцы тоже с ней как-то породнились, но! - Чанбин вскинул указательный палец вверх. - Зато они всегда знают, что могут сбросить ей любую снасть без вопросов. Такое дорогого стоит, вот что я тебе скажу. - И тем не менее, - заметил Минги, когда они вышли наконец к огромному торговому павильону, - у Ли Енджи тяжелые времена. - Да, - сказал Чанбин, - поэтому, если она вышибет тебе мозги - не обижайся на нее слишком сильно. С этими словами он распахнул дверь с табличкой "только для персонала" и попросил Минги следовать за собой. Они прошли в узкий коридор мимо рядов высоких мерно гудящих холодильников. Здесь дыхание вырывалось изо рта белым плывущим облачком, и Минги только порадовался тому, что на нем была не только толстовка, но и тонкая кожаная куртка. В одной футболке или только толстовке он бы окоченел сразу же. Минги ненавидел холод - он вызывал у него уныние и стресс. А испытывать уныние и стресс сейчас, когда его ждала встреча с Малышкой, ему было строго противопоказано. Следом за Чанбином он спустился вниз, в подвальное помещение, по узкой темной лестнице и снова испытал неприятное чувство дежа вю - то же самое словно было на их встрече с Ходоком, но сейчас они не петляли под Рыбным Рынком, как было тогда с рестораном. Здесь подвальные помещения служили не для тайных встреч без лишних глаз и ушей. Это были складские помещения для всего, о чем на тайных встречах договаривались - контрабандные предметы роскоши, оружие и наркотики. До Минги еще пару лет назад доходили слухи о том, что в Пусане появился и “черный рынок” для трансплантологии, только слухи так и остались слухами - мафия предпочитала иметь дела с живым товаром, а не с мертвым. Коридор привел их к проходу, завешенному полиэтиленовыми полосами, и Чанбин откинул их проходя вперед. - Чанбин-оппа, - глубокий и немного грубоватый женский голос прозвучал удивленно, - что ты тут делаешь? - Почему оппа? Енджини, мы же с тобой, считай, ровесники. - Ровесники, как же, - хмыкнула высокая молодая женщина в темном блестящем комбинезоне. Ее лоснящиеся черные волосы были стянуты в высокий хвост, и пахла она так, словно стоила, как говорили в Инчхоне, пару миллиардов и еще два салона сверху. Обычно такие, как она, были дорогими любовницами, и рядовые ганпхэ не могли даже мечтать о том, чтобы подобрать их волосок с земли. Но ледяной взгляд этой женщины, а также кобура с пистолетом под короткой атласной черной курткой, показывали, что она - сама себе хозяйка. - Юнхва-нуна, ну зачем... - начал было Чанбин, но та обожгла его взглядом еще сильнее, а затем все ее внимание обратилось на Минги, словно она пыталась угадать: насколько тот опасен. - Онни, не оставишь нас? - спросила Ли Енджи, поднимаясь из-за рабочего стола. Одета она была в джинсовую рубашку и черные просторные брюки. Длинные волосы забраны в две косы. Ее круглое лицо было открытым и спокойным, а взгляд больших темных глаз - умным и сияющим. И хотя ее нельзя было назвать сногсшибательной красавицей, Минги подумал, что очень много мужчин захотели бы возвращаться каждый вечер в дом, где их ждала бы Ли Енджи. Именно поэтому Ли Енджи и продавала оружие мафии в Пусане. - Ну, хорошо, - с сомнением сказала Юнхва, а потом кивнула еще и Чанбину. Мол, ты тоже уходишь. - Я только пришел! - попытался возмутиться тот, но Юнхва уверенно положила ему руку на плечо и подтолкнула к выходу. - Дядюшка Вон, - с этими словами Минги поставил перед ней термосумку, - передал вам вот омука, госпожа Ли. - Енджи, - поправила та его, - мы тут все одинаковые. Оставь вежливость для людей, которые даже душ принимают в пиджаках. Ты знал, что дядюшка Вон сам все это готовит? - Он говорил, что и у соседок... Ли Енджи остановила его цоканьем языка, а потом вышла из-за стола. Теперь понятно почему ее называли Малюткой - она была высокой для женщины. Не вровень с ним, но все равно - будь у нее каблуки на несколько сантиметров повыше, и встретилась бы с Минги взглядом. Но на Ли Енджи были удобные кроссовки. Чтобы много ходить и быстро бегать - полезная обувь на любой улице. - Он стесняется. На самом деле дядюшка Вон сам все готовит. И закуски у него - одни из любимых в городе у многих, потому что он все делает так, как делала его мать и ее мать, а те учились у своих и дальше, глубже, можно сказать семейные рецепты. Внучку свою он учить, конечно, будет, но для того, чтобы она готовила все это своим детям, а не для того, чтобы стоять после ночи готовки, как он, в фургончике, с рассвета и до полуночи. Да и для дядюшки Вон это все скорее отдушина, ведь зарабатывает он обычно другими вещами. Она сложила руки на груди и, прищурившись, посмотрела Минги в глаза. - Так вот. Что тебе нужно от меня? - Работу, я... - Я знаю, кто ты, - оборвала она Минги. - Это Чон Вону считает ниже своего достоинства копаться дальше пары листов, что ему положили на стол. Минги подумал, что это уже второй человек за эти пару суток, который говорит, что знает о том, кто он, и это уже немного утомляет. - И что вы знаете? - Что ты работаешь на El Perro Rabioso. И что ты с ним спишь. Но тут я осуждать тебя не могу, - голос Ли Енджи прозвучал глухо. - В конце концов, таким, как… он, всегда нужен кто-то чуть сильнее обычного человека, чтобы просто быть рядом. El Perro Rabioso - очень плохой человек, но, к счастью, не бесчестный. Иначе я бы приказала его пристрелить еще два дня назад. - Наверное, я должен быть вам благодарен? - с сомнением предположил Минги, чувствуя, что внутри него все холодеет. В какой-то момент ему показалось, что она знает то же самое, что и Ким Хонджун. Но Ли Енджи просто раскопала чуть глубже в их легенде. Про то, кем они с Юнхо являются на самом деле, она не знала. - Ха-ха, - сказала Ли Енджи, не двигаясь с места. Минги вспомнил, что сказал ему Чанбин про то, что у нее сейчас плохие времена, и чтобы он не обижался, если она решит его пристрелить. Ну, выходит это была не пустая болтовня, а самое настоящее предупреждение. Спасибо, подумал Минги, наверное. - Что Пак Юнхо вам сделал? - Он? Нет, он - нет. Но пристрелить его было бы достаточно, чтобы передать послание тем, - ее глаза снова опасно сузились, - на кого он работает. Я думаю, что ты видел достаточно отметин на его теле. Что-то - это знаки его семьи, но есть знаки, которые показывают, что такое El Perro Rabioso. Он - общественная собственность картелей. Он может убить любого, потому что заслужил это право. Я вижу, что ты в ужасе, мне правда жаль, я же сказала, что он - плохой человек. - Я не в ужасе, - сказал Минги, одновременно с этим пытаясь как можно спокойнее уложить эту информацию в своей голове. Нет, он прекрасно знал, как работает ФБР - создает целые истории жизни другим людям, и... Но сейчас что-то упорно начинало не сходиться в его голове. - Но тебе он вреда не причинит. Им всегда нужен кто-то, о ком надо заботиться. Кто-то… чуть менее опытный. Нет, они ничему не учат. Просто им всегда нужен кто-то еще. Семью ведь заводить они не могут. Настоящую семью. Поэтому им нужен человек, к которому они всегда будут возвращаться и который не будет испытывать от этого ужаса. - Вы говорите это из своего личного опыта? - Давай мы будем говорить как друзья, потому что нам придется работать вместе. Какое-то время. Но вначале, чего ты хочешь, Ким Минги? Здесь? От меня? - Я хотел бы узнать, какого черта тут происходит. Она кивнула головой. - Я тоже. Это хорошо, что наши цели совпадают. Но также я хотела бы нанять вас, и я думаю, что у меня это получится, потому что я щедро заплачу, и я не собираюсь вас использовать, как Вону, Чхве или Пак. - И какого рода эта работа? - спросил Минги. Ему не нравилось, куда привело его это путешествие за кроликом в кроличью нору, но он уже не мог остановиться. Все, что ему оставалось - продолжать свое падение. - Красная Королева, - сказала Ли Енджи, выкладывая на стол перед собой несколько фото. Когда Минги взял их в руки, чтобы рассмотреть получше, то даже не удивился тому, что они оказались снимками с камеры наблюдения, максимально приближенными. Обычно фото такого типа не несли ничего хорошего и автоматически означали, что о человеке на них практически ничего неизвестно. Черная (но наверное красная в реальности) карнавальная маска на лице женщины это только доказывала. - Она устраивает закрытые приемы с девочками и прочими развлечениями для всех, кто готов платить, ставя под свой залог репутацию и деньги. Когда только появилась в городе, то очень хотела дружить с Чхве, но те, как и все донсены Семи Колец, стараются не связываться с партнерами, которые увлечены настолько нелегальным бизнесом. Старые семьи, вышедшие из первых трех поколений, заинтересованы только в политике, недвижимости и международных сделках. Все, что ниже этого уровня, они бросают, как объедки, тем, кто пришел на пустые улицы после них. Вот у вас в Инчхоне ваша же банда занималась салонами? - Нет, - сказал Минги, чувствуя, как во рту начинает разливаться кислый привкус - он уже понимал, куда сворачивает этот разговор, - ну, то есть, старшие открывают заведение, привозят туда девочек, которые начинают работать до того, как получат разрешение на работу. У них много проблем с местными владельцами салонов, которые стояли в этом квартале еще десяток лет до, потому что никому не нравится, когда вот в районе три салона, а потом вдруг становится четыре или пять. И вот пока старшие пытаются договориться с боссами, может, даже в Сеул ездят, чтобы выбить разрешение лет на десять вести бизнес в Инчхоне, то надо же следить кому-то, чтобы не громили здание и никто не обижал девчонок. И тогда старшие звали нас. - И ты был, наверное, не против, если бы сестра... - Нет, - оборвал ее Минги. - Все знают, что это - работа от отчаяния. Никто не идет на улицу по своей воле. Это - не дорама. Ты не станешь боссом мафии, выбивая оплату у вьетнамцев, которые держат продуктовые лавки, и не встретишь Ли Минхо, разминая спину пьяному мужику, пока тот лапает тебя за задницу. Но иногда у тебя нет никакого другого выбора... Ли Енджи протянула руку и неожиданно погладила его по щеке. Минги осекся. - Я вижу, насколько для тебя все это близко, Ким Минги, но даже так у тебя рано или поздно появится возможность что-то сделать. Оттолкнуться от дна и всплыть. Но когда ты оказываешься в работниках у таких людей, как Красная Королева, то ты оказываешься прикован ко дну. И, скорее всего, ты так и потонешь. - Про таких людей я тоже знаю. - Они не часто приезжают сюда, потому что здесь нет настолько отчаявшихся людей, как в странах южнее и беднее, это да. Но иногда они приезжают сюда не за товаром, а затем, чтобы его продавать. - Вы хотите, чтобы мы ее убили? - предположил Минги. Лицо Ли Енджи на мгновение застыло. Она машинально подергала себя за косу, словно это должно было помочь принять какое-то решение. - Нет, я хочу, чтобы мы встретились все вместе. Допустим, завтра. Или в любой другой день на этой неделе, но чем быстрее, тем лучше. Я знаю, что Чон Вону не предоставит твоему другу оружие, поэтому ты можешь сказать ему, что у Малютки он найдет то, от чего придет в восторг. Может, это немного смягчит его приступ ярости, - добавила она с едкой улыбкой. - Даже самого злобного пса во время заходящегося лая можно отвлечь вкусняшкой. - Зачем вы так. Пак Юнхо - такой же человек, как я или вы. - Ты хочешь, чтобы я проявила к нему немного сочувствия, вижу, - она вздохнула и покачала головой. - Ким Минги, когда все это закончится, то ничто не склеит твое сердце обратно, поэтому... лучше остановись. Не делай его слишком человеком для себя, потому что остатки человечности в нем видишь только ты. Поэтому ты Паку Юнхо и нужен рядом. Чтобы не забывать о том, что он все еще человек, а не пес. - Это звучит слишком безрадостно, - честно сказал Минги. - Правда никогда не несет радости, - пожала плечами Ли Енджи. После встречи с Малюткой Минги поехал на пляж. Ему надо было проветрить голову и как следует подумать, а ничего лучше прогулки по берегу для этого еще не придумалось. Хотя, можно было бы пойти в какой-то бар и купить себе выпивки, но Минги не был таким человеком. По опыту он знал, что самыми тяжелыми в таких заданиях, как это, являются первые несколько дней или даже недель, когда твоя подготовка все равно не помогает тебе смириться с тем объемом информации, который обрушивается в это время. Чувствуешь себя рыбой, выброшенной на берег. Или еще лучше - рыбиной, которую сейчас распотрошат и разделают для сашими. Шум волн и крики морских птиц Минги не успокаивали, но ему нужны были именно эти звуки, чтобы заглушить шум в голове. Всего пара дней, и произошло столько событий, к которым их с Юнхо не готовили, что у кого-то с меньшим опытом вероятно начались бы уже приступы агентурной паники, и они бы бежали за помощью к агенту Чхве, но Минги понимал, что агент Чхве при созвоне в качестве доклада от них в любом случае получит короткую сторону палки, потому что они с Юнхо отклонились от первоначального сценария, который они столь долго прорабатывали. Агент Чхве пока им был не помощник. Слишком много неизвестных факторов, которые могли привести к тому, что их просто бы исключили из хода расследования. Или одного из них. И если раньше ему не хотелось спрашивать Юнхо о его прежней миссии, то теперь, кажется, пришла на то пора, потому что его прошлое начинало влиять на их текущее дело. Объяснение Ли Енджи о том, что Чон Вону считает ниже своего достоинства копаться в информации сверх того, что ему предоставили, Минги не нравилось. Чон Вону выглядел как человек, который знал больше, чем нужно было, о Юнхо. Как и Ли Енджи. Минги же знал, что его напарник был просто агентом под прикрытием, который работал в экстремальных условиях. Но теперь ему нужна была конкретика от Юнхо. Также он не сомневался в том, что про предложение Ли Енджи они Чхве Сынхену говорить какое-то время не будут. Как и про предложение Сана. Оставался еще Ким Хонджун, и тут уже Минги не знал, что ему делать. Почему все знают больше тебя о парне, с которым ты спишь, Минги-хен? - засмеялся в голосе его памяти Чхве Чонхо, и это было именно то, что его напарник бы и сказал, если бы они пошли с ним пить пиво вечером в бар после окончания работы, и Минги бы решил ему все рассказать. Минги остановился и как следует растер себе щеки, затем похлопал по ним. Его рабочий настоящий телефон был спрятан в надежном месте в его комнате. Минги знал, что прятать его надо было так, чтобы при случае не смогли найти не только представители третьей стороны (кто угодно, начиная от семьи Чхве и заканчивая, допустим, полицией Пусана), но и Чон Юнхо. В любом случае, ему надо было поговорить с Чонхо. Кроме того, оставался еще один человек, с которым ему надо было поговорить до того, как он уйдет с рынка, но теперь Минги подумал, что этот еще один человек будет куда разговорчивее. В конце концов, этот человек теперь знал, что Ли Енджи не видит в Минги угрозы, а значит сможет ответить на его вопросы о ней чуточку подробнее, чем если бы Минги решил его расспросить о ней в самом начале их встречи. Он посмотрел на ровную полосу пляжа прямо перед собой. Сейчас тут было совсем пустынно - только несколько стариков чинно прогуливались по песку, любуясь морем, да группа студентов расположились на шезлонгах, потягивая лимонад и болтая. Минги вспомнил, как Юнхо вчера шел босиком в воде, подставляя лицо ветру, солнцу и соленым морским брызгам. Юнхо не выглядел счастливым, но он выглядел умиротворенным, и Минги подумал, что было бы всем легче, если бы он, Минги, во все это так не вовлекался, но что же теперь поделать. В любом случае, у него оставался еще один разговор на сегодня. Завтра? Завтра Минги надеялся на то, что они, наконец, перейдут и к действиям.