Эмпатия

Минги проснулся от того, что ему было слишком жарко. В полудреме он хотел спихнуть с себя одеяло, но что-то прижалось к нему, и это прикосновение окончательно вытолкнуло его из сна. Минги со вздохом открыл глаза, чувствуя, как неприятно заходится сердце. Он не привык просыпаться с кем-то, а сейчас к нему спиной прижимался Юнхо, и Минги смотрел на его взъерошенную макушку перед собой, пока сон окончательно покидал его тело. Юнхо свернулся у него под боком, сжавшись так, словно пытаясь то ли сохранить тепло, то ли защититься от чего-то, и Минги с трудом подавил в себе желание прижать его к себе. Это могло его напугать, и что-то подсказывало Минги, что лучше ему с напуганным и ничего не понимающим спросонья Юнхо дел не иметь. Поэтому он постарался немного отодвинуться от него в сторону, но в этот момент Юнхо снова зашевелился и зашептал что-то во сне. Испанский Минги не знал, но расслышал свое имя. - Да, - сказал Минги, - это я рядом. Все хорошо. Тело Юнхо напряглось, а потом он открыл глаза. Минги тут же испытал укол стыда - он не хотел его вот так будить. - Привет, - пробормотал Юнхо, поворачиваясь к нему, - я в твоей постели? - Да, - сказал Минги, - ты в моей постели. - Хорошо, - пробормотал Юнхо, протягивая руку и касаясь ладонью его щеки. Минги от этого простого прикосновения бросило в жар. Было что-то удивительно хрупкое в том, как выглядел сонный Юнхо, и, наверное, все дело было в том, что Минги почти не просыпался ни с кем рядом - обычно он старался вернуться к себе сразу же, не дожидаясь утра. Даже после ночи, которую они провели в постели Юнхо, Минги проснулся один, потому что Юнхо надо было очень рано уехать к Сану. И вот теперь Юнхо смотрел на него снизу вверх сонно и чуть улыбаясь, и в нем не было ничего от того Юнхо, которого Минги все это время знал, ничего от тех Юнхо, которых он видел раньше: в клубе, в кабинете инспектора, в ресторане на встреча с Ходоком или в клубе семьи Чхве. Этот Юнхо был таким красивым и таким манящим его, Минги, что обычный утренний дискомфорт сменился сильным притоком желания, и Минги сделалось от этого неловко. - Иди сюда, chico grande, - Юнхо закусил нижнюю губу, притягивая Минги. Его губы мазнули по шее, и от этого легкого прикосновения тело Минги пробила дрожь. Он не понимал, почему близость с Юнхо делала его настолько чувствительным, словно каждое прикосновение Юнхо увеличивало в его теле количество нервных окончаний. Рука Юнхо скользнула ниже, по его животу, и Минги судорожно втянул воздух сквозь зубы, потому что даже через ткань футболки прикосновения его пальцев словно обмакивали в горячую воду. Вторая рука Юнхо зарылась ему в волосы на затылке, притягивая ближе, и Минги уткнулся в шею Юнхо, постанывая от того, как ладонь того накрыла ему пах, мягко поглаживая. Ему хотелось, чтобы Юнхо коснулся его напрямую, не через одежду, как когда они были вместе в первый раз, и когда пальцы Юнхо оттянули резинку его трусов, чтобы скользнуть ниже по поджавшемуся от этого животу, Минги опустил свою руку Юнхо между ног, но тот моментально от этого напрягся, и его рука замерла, так и не коснувшись Минги. - Я что-то не так сделал? - В этом нет никакого смысла, - хрипло ответил Юнхо. - Ты только зря время потратишь. Просто дай мне сделать тебе хорошо... - Тогда в этом тогда тоже нет никакого смысла, - сказал Минги, отнимая лицо от его шеи, заглядывая снова в его лицо. Взгляд у Юнхо сейчас был непроницаемым, и Минги аккуратно убрал его руку. - Дай мне тоже о тебе позаботиться, хорошо? - Ты просто потеряешь время, поверь. - Сейчас шесть утра, и я - терпеливый, - сказал Минги, следя за тем, как смягчается взгляд Юнхо. - Я могу тебя раздеть? - Не надо, - хрипло откликнулся тот. - Тогда я остановлюсь, когда ты решишь, что... - Я не уверен, что это сейчас хорошая идея. - Я... - Минги чувствовал себя так, словно ступал по очень тонком льду, - хотел бы, чтобы и тебе было хорошо. Как и мне. Вчера и… в прошлый раз... - Тогда все было иначе, - сказал Юнхо, аккуратно выбираясь из-под него. - Дай мне немного времени, хорошо? - Ты нервничаешь? - Да, потому что... - Юнхо с шумом втянул воздух. - Я никого не хотел до тебя настолько сильно, Сон Минги. - Я вообще никого не хотел до тебя, если уж на то пошло. - О? - Юнхо рассмеялся, оборачиваясь к нему. - Ты хочешь сказать, что все это время это великолепный член был абсолютно бесполезен? Лицо Минги запылало, потому что еще никто и никогда не делал ему комплимент, при этом еще и высмеивая. - Не совсем. Но это мне не очень приятно слышать, знаешь ли, - пробормотал он, - и я серьезно сейчас тебе про это говорю. - Прости, - Юнхо притянул его к себе за ворот футболки, чтобы мягко поцеловать в щеку. - Мне следовало сразу догадаться, что тебя мало интересуют такие вещи, потому что иначе ты бы так быстро не оправился после того, с чем ты столкнулся в клубе. Кто тебе сказал, что я оправился? - чуть не спросил Минги, но вовремя себя застопорил. Он чувствовал, что их разговор переполз в плоскость, которая была неприятна и опасна для них обоих. Юнхо ничего не рассказывал, но Минги видел достаточно, чтобы понимать все, что так и осталось непроизнесенным. - Я хочу сказать, - Минги сглотнул. - Что я был не против... все это время. Юнхо кивнул. - Я бы не стал тебя ни к чему никогда принуждать, mi cariño. Поверь мне. Минги только кивнул, чувствуя, что утро не испорчено, а что все это между ними должно было происходить немного иначе и в другой обстановке... В другой день. Может, даже в другой жизни. Юнхо выглядел растерянным. Но не из-за того, о чем они говорили. Он словно все это время ждал, что Минги все это покажется отвратительным, а сам он - бесполезным. Кажется, что Юнхо удивил исход, отличный от им ожидаемого, и он просто не понимал, что с этим ему теперь делать. - Я… хотел бы пойти в душ. - Мне пойти с тобой? - Если хочешь, - уклончиво сказал Юнхо, слезая с его кровати. Минги ничего не оставалось, как пойти за ним следом. Может, потому, что вода и правда смывала, как считалось, все остатки дурных снов и плохих мыслей, а может, потому, что горячий душ действительно расслаблял, Юнхо дал Минги возможность касаться себя, и Минги трогал и целовал его плечи и длинную шею, ведя губами, пальцами и языком по влажной коже, избегая его татуировки и не задаваясь мысленными вопросами о том, откуда на его спине могли взяться шрамы, не похожие на следы от пулевых ранений или порезов, пока судорожное дыхание Юнхо не сменилось низкими и тихими стонами. Юнхо дал ему развернуть себя к стене лицом и дал раздвинуть себе ноги, позволил Минги трахать себя между бедер, лаская пальцами ставший твердым член. Он кончил, упираясь ладонями о стену, откидываясь Минги на плечо, постанывая его имя, и это было так хорошо, что Минги было достаточно пары толчков между его дрожащих от оргазма бедер, чтобы последовать за ним следом. - Ты не соврал, когда сказал, что терпеливый, - пробормотал Юнхо, прижимаясь к нему спиной, и Минги задался вопросом, достаточно ли у него будет времени на то, чтобы привыкнуть к ощущению от тела Юнхо, прижимавшемуся к его собственному. Ну или, хотя бы, перестанет ли у него настолько сильно перехватывать от этого дыхание каждый раз как в первый. - А теперь дай мне минуту, я переведу дыхание и вымою тебе голову. - Зачем? - Во-первых, тебе понравится. Во-вторых, тебе надо немного расслабиться. - Словно я недостаточно расслабился сейчас. - Ну, - Юнхо развернулся к нему, опираясь спиной на стенку душевой кабинки. Его ладонь мягко легла на грудь Минги, - твое сердце так колотится, словно ты пробежал марафон. Мне это льстит, но у нас очень долгий день впереди. - Ладно, мне, выходит, надо просто сдаться? - Ну, было бы неплохо, - сказал Юнхо с улыбкой, которая быстро погасла. Его взгляд снова сделался темным, и он опустил глаза. - Спасибо тебе. - За то, что я не задавал вопросы? - И за это тоже. А теперь дай мне шампунь. Пальцы Юнхо действительно вытягивали все напряжение и усталость, и к тому моменту, как он закончил с массажем, Минги понял, что, кажется, его снова начал втягивать в себя сон. Может, в этом не было ничего такого - их встреча была назначена на полдень, потому что Чхве Сан пытался быть серьезным человеком, как его отец и брат, а все серьезные люди назначают встречи именно на такое время: полдень, три, шесть, девять и строго в полночь. Может, Чхве Сан и хотел уйти от привычек своей семьи, но некоторые вещи въелись в него сильнее, чем чернила в сукно почтового стола. Минги не сомневался, что в костюме-тройке и очках Чхве Сан выглядел так же внушительно, как и его дед, которому, насколько он помнил, даже обычные прохожие кланялись на все положенные 90 градусов в те дни, когда семья Чхве держала в стальном кулаке портовые районы Пусана. Другое дело, что, в отличие от своего деда, Чхве Сан унаследовал мягкое сердце, потому что до рождения Сумина его отец считал, что Сан так и останется его самым младшим ребенком, а младшим детям очень многое позволялось и прощалось, особенно если это были мальчики. - Минги? Минги вздрогнул и открыл глаза, поняв что дал своим размышлениям затянуть себя в полудрему. Пол кабинки уже начал остывать, и сидеть в ней, пусть даже и в объятиях Юнхо, тесно прижимаясь к его груди спиной, чувствуя его спокойное дыхание у виска, было не очень удобно. - Прости, я кажется начал дремать. - Это - нормально. Стресс, многие начинают спать больше в такие дни. Думаю, что у нас есть еще время, ты можешь поспать. - Я бы хотел заняться другими вещами. - О, Минги-я, - Юнхо рассмеялся у него над ухом, и от звука его мягкого смеха Минги почувствовал, как в животе у него приятно снова сжимается, - ты, кажется, очень быстро вошел во вкус. - Нет, я к тому, что нам надо спокойно поговорить обо всем. Ты обещал. Помнишь? - Куда уж мне про такое забыть, - сказал Юнхо, а затем его колени чуть сжали бока Минги. Ладонь Юнхо коснулась щеки Минги, разворачивая его к себе. Его лицо было так близко, что Минги чувствовал сладковатое от зубной пасты дыхание Юнхо, оседавшее на его губах. Юнхо рассматривал его лицо так пристально, словно видел его впервые, и Минги бы стало неуютно от этого взгляда, если бы он не привык к тому, что для Юнхо это - обычное дело. - Я не забываю про свои обещания, - сказал он Минги, и прозвучало это немного странно, потому что игривый тон его голоса никак не бился со слишком серьезным взглядом. Поэтому, словно пытаясь смягчить этот контраст, Юнхо прижался к его губам своими. Ему нравилось целоваться с ним, и Минги уже успел это усвоить. Более того, поцелуи Юнхо всегда были такими жадными и просящими, что Минги начинало казаться, что до него тот почти ни с кем и не целовался, что было чертовски странным, если учесть все остальное. Минги коснулся его щеки в ответ, осторожно углубляя поцелуй, смягчая страсть Юнхо, держа в голове то, что на этом и надо остановиться. Они оба загорались как пучок пересушенной соломы от малейшей искры, пробегавшей между ними, и хотя Юнхо раньше и говорил, что это не помешает работе, теперь Минги уже начинал в этом сомневаться. С другой стороны, у них оставалось еще больше шести часов, и вряд ли бы какие-то новые отметки на шее Юнхо Сана бы смутили, потому что, в отличие от помощника своего старшего брата, он не хотел закрывать глаза на то, что якобы происходило между Юнхо и Минги. Якобы, подумал Минги, ведя ладонью по шее Юнхо, к его ключицам вниз, якобы. Он не смог сдержать ухмылку от этой мысли, и Юнхо внезапно одеревенел в его объятиях. Вторая рука так и замерла на его ключице. Минги осторожно отстранился от него. - Я не забыл про разговор, - сказал он Юнхо, надеясь, что его голос вернет того в реальность оттуда, куда Юнхо почти соскользнул, - все нормально. Ты же мне нравишься, Чон Юнхо, но я могу тебя не трогать, если... - Все хорошо. Я просто отсидел себе ногу. Ты, знаешь ли, чертовски тяжелый. Я раньше не жаловался, просто сейчас поза неудобна, знаешь ли. Минги кивнул. Он уже понял, что Юнхо ненавидел, когда он заставал его в такие неприятные моменты уязвимости. Но то, что они прорывались из него снова и снова, лишь показывало, что Минги он, кажется, действительно начинал доверять. - Давай, - сказал Минги, поднимаясь и протягивая ему руку, - я тогда тебе помогу встать. - Завтрак тут с восьми, - сказал Юнхо, и они оба, не сговариваясь, посмотрели на часы на прикроватном столике. Монитор на них высвечивал без десяти семь. Юнхо хмыкнул, откидываясь чуть назад на кровати. Конечно, логичнее всего было поговорить в номере и дождаться завтрака, но Минги знал, что это не очень хорошая идея, потому что напряжение между ним и Юнхо, как казалось, можно было нащупать пальцами. Они могли остаться в номере, да, но занялись бы не обсуждениями, а совсем другими вещами, и Минги чувствовал себя от этого не очень нормальным. Он очень быстро смирился со своей ориентацией, но после принятия у него ничего и не было, не считая момента в Инчхоне, о котором он предпочитал не вспоминать. Минги очень быстро принял тот факт, что секс ему в принципе особенно не интересен и близость для него заключается в других вещах. К тому же, это было опасно. Карьерный рост в полиции Сеула был максимально муторным и бюрократическим процессом, где каждая твоя ошибка или оплошность отодвигала повышение все дальше и дальше. Конечно же, неправильная с точки зрения консервативного большинства ориентация не помешала бы Минги работать в полиции, а только поставила бы крест на продвижении по службе. Он подозревал, что и нынешнее повышение было таким долгим из-за особенностей операции, в которой он участвовал. Формально у него не было контактов ни с кем (а про поведение Юнхо он, конечно же, умолчал), но это ровным счетом ничего не значило - свою стигму на неопределенное время Минги получил, хотя детали так и остались неразглашенными. К тому же, заводить с кем-то отношения, когда оба твоих самых больших дела были связаны с тем, что тебе приходилось становится совсем другим человеком, было опасно. Поэтому, кроме отсутствия интереса и потребностей, у Минги существовали еще все эти внешние обстоятельства, которые только доказывали, что лучше ему быть одному. Пока судьба не свела его с Чоном Юнхо. Он не знал о нем ничего, но, когда они находились рядом, Минги казалось, что он знал Чона Юнхо всю свою жизнь. Все, что было между ними, началось естественно, и хотя он видел, что для Юнхо секс кажется сложным по своим внутренним причинам, то, что Юнхо ему отдавал, было искренним. Чон Юнхо его хотел, и проблема была в том, что Минги хотел его не меньше. В душе, прижимая свои ладони к ладонями Юнхо, двигаясь между его бедер, Минги в какой-то момент даже хотел попросить у него разрешения заняться с ним сексом иначе, потому что ему хотелось почувствовать, какой Юнхо внутри, ему захотелось узнать, как звучит его голос, когда его трахают членом, Минги захотелось увидеть его лицо, когда Юнхо почувствует его член внутри себя, ему в тот момент захотелось очень много вещей, но вслушиваясь в сбитое дыхание Юнхо, его низкие короткие стоны, чувствуя, как он спиной прижимается к его груди, откидываясь назад, потому что вот-вот кончит, Минги понял, что это не самый подходящий момент. Он не считал себя романтиком, но ему хотелось, чтобы Юнхо хотел этого не меньше, потому что если бы он попросил его, то Юнхо, конечно бы, согласился сейчас, но Минги казалось, что это согласие было бы уступкой. Ничего и никогда в своей жизни он не хотел забирать силой у кого бы там ни было, и особенно у людей, которых мог бы назвать близкими. Более того, он не мог поступить так с Юнхо. Он старался не думать о вчерашних разговорах, и о фото в кармане куртки тоже старался не думать. У них с Юнхо было много работы, и то, что их тянуло друг к другу, не должно было им мешать, да оно и не мешало, если подумать, но сейчас Минги чувствовал что-то странное, пока сидел рядом с Юнхо на кровати. Словно что-то сдвинулось в нем. Ранние утренние часы всегда были самыми опасными по части внутренних открытий и откровений. И больше всего на свете ему хотелось бы никуда не идти, ему хотелось бы опрокинуть Юнхо на кровать, зная, что он не будет против и даже не будет притворяться. Минги хотелось чувствовать, как длинные ноги Юнхо будут обвивать его, пока они будут заниматься сексом. Но Минги конечно же сказал: - Тут есть круглосуточный гриль-ресторан. На соседней улице. Можем позавтракать и поговорить там. Что скажешь? Одно он знал про Юнхо уж точно - тот обожал барбекю. Поэтому, когда они пришли в ресторанчик, и удивительно бодрая для раннего времени крепкая официантка-аджумма отвела их по просьбе Минги к дальнему столику, потому что кабинетов в ресторане не было, Юнхо из предложенного им меню набрал всякого мяса понемногу, полностью проигнорировав те позиции, которые делали этот гриль пусанским. То есть, морепродукты. Минги не очень хотел есть, при мысли о чем-то жареном его начинало подташнивать, но он вдруг подумал, что с его стороны было бы не очень, если бы он не составил Юнхо компании, поэтому он взял себе только порцию самгепсаля. Кроме них в зале, на другом его краю, сидели явно отработавшие свою ночь девушки в нарочито яркой одежде. Когда они с Юнхо зашли в ресторан, то девушки по привычке оценивающе их начали осматривать, но заметив, что они не обращают на них внимания, очень быстро вернулись к выбору из меню. Минги испытал от этого облегчение - это значило, что они могли спокойно говорить о делах, так как у девушек были свои занятия, а официанты или хозяева умели быть глухими и слепыми в таких заведениях. Это был второй или третий раз за все время, когда Минги видел Юнхо не в костюме, и он в очередной раз убедился, что стоило тому переодеться во что-то казуальное, как Юнхо начинал выглядеть намного младше, чем был. Костюмы словно делали его старше, и Минги задумался, что, может, в этом и был смысл, может, поэтому для Юнхо они стали второй кожей. Пока они рассматривали меню, то между ними висела тяжелая пауза. Тем для разговора было предостаточно, но никто из них не торопился его начать, пока после сделанного заказа Юнхо не сказал: - Про Малышку и наше посещение квартиры Сонхва с Саном лучше пока в отчеты не вносить. То есть, нам надо будет это внести, но не сейчас. - Ощущение, что ты не очень доверяешь агенту Чхве. - Скорее наоборот, - Юнхо листал меню с явным интересом дальше, - я ему доверяю, но в этом городе происходит какая-то чертовщина. Пока я был с Саном, то думал про это все. Просто буду честен с тобой, есть большая вероятность, что нас могут снять с задания. - Прости? - переспросил Минги, чувствуя, как у него почему-то неприятно холодеет в животе. О таком развитии событий он вообще не думал, поэтому ему хотелось, чтобы Юнхо пояснил то, что он имел в виду. - Мне все время кажется, что мы вот-вот наткнемся на что-то, после чего нас попросят свернуться и пришлют нам замену. - Юнхо. - М? - Это не так работает, - сказал Минги. - Что бы мы ни нашли, вероятность того, что нам и придется с этим возиться, достаточно большая. Именно поэтому есть недобросовестные люди, которые закрывают глаза на некоторые вещи, чтобы не плодить себе нагрузку. - Разве такое бывает? - Юнхо удивленно приподнял брови. - Это - Корея, - Минги пожал плечами, словно это могло разом ответить на все вопросы Юнхо. - Ладно. Но я думаю, что нам надо прежде всего рассказать о встрече с Вону, о том, что положение семьи Чхве не самое лучшее. Вашу сторону интересует коррупция, нашу - посредничество в контрабанде оружия, но я уже и не понимаю, откуда взялось последнее. Чхве подчеркнуто ведут бизнес только с недвижимостью. Теория была в том, что братья Пак занимаются этим бизнесом, заручившись покровительством семьи Чхве, но мы видим, что скорее солнце бы начало подниматься на западе, чем Чхве решили вести дела с Пак Джебомом. Но я предлагаю все же проверить эту ветку. Мы можем поговорить с Малышкой. Она хотела встретиться со мной? Думаю, - сказал Юнхо, подцепив обжаренный кусочек грудинки с гриля, - мы можем быть друг другу полезны. С этими словами он поднес кусочек самгепсаля ко рту Минги. Минги открыл рот, позволив накормить себя. Юнхо смотрел ему в глаза безотрывно, и от его глубокого темного взгляда на какой-то момент Минги сделалось не по себе. Теперь он все чаще замечал, что Юнхо иногда раздваивался: он мог шутить и смеяться, но его взгляд оставался пустым. - Спасибо, - сказал Минги, надеясь, что своим голосом выведет Юнхо из этого состояния, - это очень вкусно. - Да, - лицо Юнхо словно озарилось, взгляд мгновенно потеплел. Куда бы Юнхо не ускользнул, сейчас он вернулся. - Я обожаю барбекю. Не то чтобы часто получалось ходить в него раньше. - Тогда мы можем ходить в гриль, пока мы в Пусане. - Серьезно? - в голосе Юнхо прорезались те же нотки, что Минги слышал на берегу во время их абсолютно никакого не свидания, и в этот момент ему захотелось, чтобы все было абсолютно иначе. Чтобы не было их работы, а сами они были обычными людьми. Туристами, которые просто приехали в Пусан, чтобы отдохнуть и полюбоваться морем. Но умом Минги понимал - если бы все было именно так, то они с Юнхо никогда бы не встретились. - Да, - ответил он после заминки, - абсолютно серьезно. Вроде это неплохое место. Можно начать с него. - Только, наверное, мне надо начать вести себя приличнее, мне кажется, что хозяин как-то странно сюда косится. Вместо ответа Минги взял его за руку, поднес пальцы к губам и легонько поцеловал. - Даже не думай об этом, - сказал он Юнхо.