2am Knows All Secrets [[REVISION]]

Он не следил за Бакуго. Эйджиро просто присматривал за ним, выискивая в его поведении мелкие странности, подсказки и намёки на то, что происходило за кулисами. И всё. Киришима даже пытался быть незаметным – бросил пару взглядов во время утренней разминки, чтобы понять, действительно ли всё так плохо, как он опасался. С каждым новым взглядом его сердце сжималось сильнее, а на душе становилось паршивее. Искра в глазах Бакуго погасла, под ними вместо этого залегли тёмные, распухшие тени. Его движения всегда были такими вялыми? А плечи всегда были так зажаты? Даже обычная спортивная форма академии выглядела на нём несуразно, и висела, будто чужая. Такого эффекта не мог добиться даже Каминари, сколько бы он ни старался. А он, чёрт возьми, старался. Хотя, всё это Эйджиро видел лишь издалека. Беглые, украдкой брошенные взгляды – то тут, то там. И пока Киришима всё утро наблюдал за Бакуго через весь спортзал, он невольно задавался вопросом: а вдруг, всё это только у него в голове? Может быть, после всего пережитого, он стал слишком опекать Бакуго? Слишком остро реагировать и чересчур настороженно следить за ним? Всегда начеку, выискивая хоть малейший признак, что что-то не так. Может, если бы он пересёкся с Бакуго один на один, то разговор между ними развеял бы все его сомнения? В обед Эйджиро оглядывал кафетерий на предмет знакомого пышного облака светлых волос, но потерпел неудачу. Нахмуренные брови, что с самого утра запечатлелись на его лице, стали ещё более хмурыми. После обеда, их ждала геройская тренировка: с костюмами, полным вооружением и прочей геройской атрибутикой. Доев свой боул с угрём раньше времени, Эйджиро, вместо того чтобы слоняться вокруг и болтать с кем-то, отправился прямиком в класс 1-А чтобы забрать кейс со своим костюмом. Он сдвинул дверь класса в сторону и замер. В тёмной комнате за своей партой сидел Бакуго. Сгорбившись, обхватив голову руками, будто выпав из этого мира. Никаких следов еды, никаких контейнеров для обеда. Всё ради нескольких лишних минут сна. Эйджиро поморщился. Такое состояние его друга точно не назвать здоровым. Он тихо прикрыл за собой дверь с мягким стуком. От звука Бакуго резко дёрнулся, открыл глаза и судорожно оглядел комнату. Когда его взгляд наконец остановился на Эйджиро, то он лишь фыркнул и отвернулся. Как долго это всё копилось в нём? И почему Киришиме понадобилось так много времени, чтобы наконец это заметить? Это был не тот разговор с глазу на глаз, который он задумывал, но, возможно, лучшего шанса ему не представится. Эйджиро уже открыл рот, чтобы что-то сказать – сам ещё не зная что (но он бы придумал!), – как вдруг дверь отъехала в сторону, и в комнату вошли Шоджи и Асуи, щёлкнув выключателем. Эйджиро мгновенно сомкнул губы, схватил свой кейс с костюмом и направился в зал Гамма. К счастью, тренировка героев прошла без проблем. Отчасти, конечно, благодаря тому, что одноклассники старались держаться от Бакуго подальше. Так делал даже Каминари, и это о многом говорило, ведь тот обычно любил надавливать на больные места Бакуго при первой же возможности. Так что, пожалуй, так было даже лучше. Эйджиро задавался вопросом – является ли вся эта ситуация случайностью, или его одноклассники тоже заметили неладное. Изможденную позу Бакуго, его осунувшееся лицо, мутные, покрасневшие глаза. Может, это вызывало у них такую же тревогу, как и у него. Подтверждение не заставило себя долго ждать. После вечерней геройской тренировки, они вернулись в общежитие всей гурьбой, плюхнулись на диван в общей гостиной, ноя от боли в мышцах и ворча на усталость. Но, стоило Бакуго переступить порог гэнкана, как в комнате воцарилась тишина. Эйджиро вздрогнул от такого внезапного затишья и заметил, как одноклассники переглядываются с опаской. Он повернулся к Бакуго, наблюдая за тем, как тот втянул голову в плечи, игнорируя взгляды, провожающие его к лестнице. Как только он скрылся из виду, комната наполнилась приглушёнными перешёптываниями. – Эй, Киришима? – позвал Каминари, плюхаясь на диван рядом. Он наклонился в его сторону и кивнул в направлении лестницы. – Что с ним? Дэнки понизил свой голос, но некоторые одноклассники поблизости уже следили за их разговором, одобрительно поддакивая. В груди Эйджиро что-то болезненно сжалось. Так другие ребята тоже заметили эти изменения. Казалось бы, это должно было облегчить душу – ура, это не просто ему мерещится! Но от этого его тревога стала только осязаемее. Чёрт, да они даже не знают о ночных бдениях. О взрывах. Они понятия не имеют обо всём этом – и всё равно беспокоятся. Столько глаз, устремлённых на него, столько людей, ждущих ответов, будто он тут главный эксперт по Бакуго...Киришима не мог ничего рассказать. Не мог же он сдать своего бро вот так. Поэтому Эйджиро просто пожал плечами. – Не знаю, – произнёс он. Ребята, стоящие вокруг кофейного столика, опустили взгляды, их губы сжались в задумчивости. Тема была закрыта, и все тут же уткнулись в летние задания. Все, кроме Эйджиро, который большую часть времени тупо пялился в свой учебник по английскому, пока мысли крутились в его голове на повторе. Состояние Бакуго становилось хуже настолько, что неладное стали замечать даже непричастные люди. Кому-то нужно было это остановить, и как можно скорее. Пока не стало ещё хуже. Как только вечер плавно перетёк в ночь, продуктивные занятия быстро превратились в спонтанные игры. В другое время Эйджиро бы радостно присоединился к веселью, но сегодня он отказался. Да и, если честно, он был так озабочен состоянием Бакуго, что даже забыл, что и сам в последнее время мало спал, и это осознание накрыло его с головой. Вместо того чтобы остаться, он широко зевнул, извинился и пошёл готовиться ко сну. Но в этот раз он даже не пытался уснуть. Да, это не помогло бы ему избавиться от собственной усталости, но чёрта с два он рискнёт проспать очередную серию взрывов! Не сегодня. Чёрт побери, у него же был план! Он ухватился за появившуюся возможность чтобы немного позаниматься английским, и когда слова уже начали расплываться перед глазами, он решил сделать пару подходов с железом. "Пара подходов" незаметно превратилась в "до полного отказа", и когда руки уже готовы были отвалиться, он включил на телефоне подборку крутых моментов про-героев, и, укутавшись в одеяло, смотрел видео слипающимися глазами. Он как раз досматривал самую дурацкую подборку мемов, когда – точь-в-точь по расписанию – из комнаты Бакуго раздалась серия глухих хлопков, за которой последовала серия матерных проклятий. Брови Эйджиро моментально взлетели вверх. Он знал, что у друга проблемы с гневом и, скорее всего, какие-то призраки прошлого его до сих пор донимают, но чёрт. Это же надо было так разойтись – Бакуго временами проявлял прямо-таки творческий подход к матерной лексике. Но достаточно этого. Пора было вмешаться. Эйджиро резким движением выбрался из кровати и в два прыжка оказался у двери. Пока он ее закрывал, он уловил приглушенное "да ёб твою..." через стенку. Значит, Бакуго ждал его прямо сейчас. Что ж, так даже лучше, мысленно кивнул себе Эйджиро. Внезапность ему и не нужна. Расслабившись, он подошел к двери Бакуго и облокотился плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди, ожидая, когда дверь откроется. Он ко всему готов. И она открылась. С таким напором, что Киришима даже постучать не успел. – Я клянусь, Дерьмоволосый, если ты не перестанешь совать нос не в свои дела– – И тебе доброе утро, Бакуго! – жизнерадостно пропел Эйджиро, растянув рот в самой вызывающе-довольной ухмылке, на какую он только был способен. Он репетировал её раньше у зеркала. – Спасибо за приглашение! Одним плавным движением он протиснулся мимо Бакуго в комнату, щёлкнул выключателем и захлопнул дверь за собой. Бакуго застыл с открытым ртом, издавая из глубины своего горла какой-то сдавленный звук, пока Эйджиро небрежной походкой направился к столу и с театральным пафосом уселся в его кресло на колёсиках. Бакуго захлопнул свой рот. – Вали отсюда, – процедил он сквозь зубы. – Чувак. Ты будишь меня каждую ночь с момента, как мы сюда въехали, дружище. Мой дражайший кореш. Я думаю, я заслужил объяснения. Я не уйду, пока не получу его. – Да какого хуя. Вали. Я абсолютно серьёзен. – Я тоже, – Эйджиро вцепился в подлокотники кресла и усилил прочность рук. Попробуй теперь его выгнать! Поняв его намерения, Бакуго низко зарычал. – Ах ты ж сука... – Ворчи сколько хочешь, но я уже вмешался. Ты же продолжаешь эти свои... – Эйджиро издал несколько звуков взрывов, сопровождая их выразительными жестами, чтобы уж точно донести мысль. Затем посмотрел на Бакуго по-настоящему серьёзно, понизив голос. – Буду честным, я беспокоюсь о тебе, чувак. Бакуго закатил глаза. – Да иди ты, Дерьмоволосый. Ты вообще в зеркало себя видел? У тебя причёска – дерьмо. Эй. Эй, погодите. Неужели... неужели и правда его волосы выглядит отвратно? Даже когда не уложены? Эйджиро оттянул прядь у плеча, критически её разглядывая. Ему-то казалось, что всё нормально – хоть уложенные, хоть распущенные. Да и краску он обновлял каждые пару недель, чтобы корни не выделялись! Да Бакуго просто ничего не понимает в стиле–! Эйджиро прищурился с немым укором во взгляде. – Бро. Бро. Ты меняешь тему, – Эйджиро снова уплотнил руку на подлокотнике, сжимая его так, что затрещал пластик. – Серьёзно, чувак, не думай что я на это поведусь. Бакуго фыркнул. – Да похуй. – Ты выглядишь херово всю неделю. Я не уйду, пока не объяснишь, что не так. – Мне плевать, прирастёшь ты к этому долбаному креслу или нет. Если надо будет – выкачу тебя вместе с ним к чёртовой матери. – Значит, проблема всё-таки есть. – Чё, бля? – глаза Бакуго округлились с театральным возмущением. Эйджиро только пожал плечами. – Ты же не отрицаешь. Лицо Бакуго исказила гримаса ярости. – Я... Да твою ж... Бля. Отъебись наконец! – Не-а, – Эйджиро нарочито растянул слог, ухмыляясь. Даже сквозь улыбку Эйджиро не мог избавиться от чувства тревоги, скрутившегося в тугой узел внутри него. Взгляд Бакуго был каким-то ненастоящим – без привычной пылающей злости, угрозы звучали пусто, будто у него просто не осталось сил даже на собственную ярость. От этой мысли Киришиму неприятно замутило. – Ну так что с тобой? – спросил он непринужденно, будто они два лучших друга, которые пересеклись в кафешке. – Не получается уснуть? Может, ты, типа... боишься темноты? – Заткнись. Эйджиро с ноткой драмы прикрыл рот ладонью. – Да не может быть... – Что? Да нет же! – Бакуго скривился. – Я, по-твоему, похож на какого-то сопляка? Эйджиро снова развёл руками. – Да я бы не стал осуждать. – Да пошёл ты в жопу, серьёзно. Бакуго показал ему средний палец, угрюмо плетясь к кровати, и вся эта перепалка была бы весьма забавной, если бы не назойливое беспокойство, зудящее в голове Эйджиро. Он обмяк, плечи бессильно опустились. – Я просто хочу помочь, бро. – Ну, удачи, блять, с этим, – Бакуго фыркнул, грубо проведя пальцами по волосам с раздражённым ворчанием. – Если ты не собираешься слезать с кресла, тогда тебе предстоит долгая и дерьмовая ночь. Которая, теперь, не моя ёбаная проблема. Я спать. – Ну ла-а-адно. – Если ты захрапишь, я тебе рожу подорву. – Принял. Эйджиро моргнул, наблюдая, как Бакуго забирается под одеяло, натягивая его до подбородка. – Ты...серьезно не хочешь об этом поговорить? – не выдержал он. – Типа...Ты прямо сейчас, в данный момент, ложишься спать, и мы не будем это обсуждать. – Ну ты и умник, ёбаный в рот. Голос был сухой, раздражённый до чёртиков, и Эйджиро невольно почувствовал себя не в своей тарелке, когда из-под горы одеял на него уставились алые, как кровь, глаза, будто прожигая его насквозь. Бакуго скривился, пробормотал что-то злобное и вжал лицо в ладони. – Блять. Мне просто надо поспать хотя бы ночь. Одну ночь, блять. В голове эхо от голосов. Буквы с бумаги уплывают. А сегодня на тренировке, вот блять не вру, потолок с полом местами поменялись. Это реально пиздец как выматывает. Он натянул одеяло на голову, приглушая голос: – Так что ради всего святого... – Ладно, – Эйджиро нахмурился. Чувство вины поселилось в груди. Может быть это была плохая идея, может он переборщил...Он вздохнул. – Ладно, хорошо. Если не хочешь обсуждать это, тогда не будем, – Киришима деактивировал причуду и поднялся с кресла. – Наконец-то бля... – Но я серьезен, бро. Если вдруг понадобится поговорить, о чём угодно, вообще– – Да ёб твою мать, вали уже. – пауза. – И свет выруби. Эйджиро фыркнул. – Ну и упрямец же ты, – пробормотал он , качая головой и невольно улыбаясь, пока шёл к двери. Задержал руку на ручке, оглянулся на одеяльную гору на кровати, – Просто, обещай, что ты по крайней мере попробуешь уснуть, окей? – Как скажешь, мамочка, – донеслось приглушённое ворчание. – Могу одеяло подоткнуть, если поможет. – Ты сдохнуть захотел? С лёгким "ха" Эйджиро выключил свет в комнате Бакуго и закрыл дверь за собой, не дав Бакуго осуществить свою угрозу. В тишине коридора его улыбка растаяла. Значит...что-то было не так, и Бакуго не хотел об этом говорить. Эйджиро понуро опустил голову и вздохнул. Может быть бедняга действительно просто нуждался во сне. Может, стоит оставить всё как есть. Но как только он лег в кровать, его мозг на супер огромной скорости прошелся по всем возможностям объяснения этой проблемы, и Киришима понял лишь одно: теперь он уж слишком глубоко в этом замешан. Всю ночь он не сомкнул глаз.

☆

...Это было чертовски глупо, думал Эйджиро, пока сидел на мате для разминки перед тренировкой. В жизни он не чувствовал себя более измотанным. Одноклассники и так обходили Бакуго стороной, а теперь, когда Киришима явился с такими же потухшими глазами и нахмуренными бровями, стали сторониться и его. Эйджиро не мог их винить. Он выглядел хреново и знал об этом. Даже так, его вид мерк по сравнению с видом Бакуго. Может быть, затея Эйджиро не была такой уж и хорошей. Может, если бы он просто оставил Бакуго в покое, дал ему выспаться, никогда больше не поднимал тему ночных взрывов... это было бы лучшей помощью. От этой мысли внутри всё сжалось ещё болезненнее. Он просто хотел помочь и поддержать. Это то что делают друзья, так? И временами Эйджиро ловил себя на мысли, что Бакуго, кажется, просто не привык к тому, что у него вообще есть друзья. Что ж, это означало одно: Эйджиро предстояло стать самым надёжным другом на свете! Возможно, когда Бакуго наконец научится расслабляться в его присутствии, то позволит себе принять чужую помощь. Но Эйджиро не мог быть хорошим другом, если Бакуго видел в нем только назойливого придурка, который суёт нос не в свои дела. План "Интервенция" провален. Он не помог Бакуго, только разозлил. Чёрт, как же это паршиво. С тяжёлым вздохом Эйджиро прижал колени к груди и упёрся в них подбородком. Повернув голову, он поймал сочувствующий взгляд Каминари. Эйджиро скривился. Он сейчас выглядит жалким, да? Не прошло и получаса тренировки супер-приёмов, как учитель Айзава вызвал Бакуго в центр зала. Эйджиро не видел что такого Бакуго сделал, чтобы его вызвал учитель Айзава. С бетонной колонны на другом конце зала он наблюдал, как Бакуго, ссутулившись, подходит к их классному руководителю. Учитель Айзава что-то сказал. Плечи Бакуго напряглись ещё сильнее, он что-то ответил. Айзава парировал твёрдо и без возражений, а затем Бакуго взорвался. Головы одноклассников повернулись в сторону звука, рты открылись в удивлении. Не только Эйджиро – весь класс замер, ошеломлённый разгорающимся скандалом. Айзава приказал Бакуго отправиться к Исцеляющей девочке. Бакуго этого не хотел, настаивал что ему к ней не нужно, но Айзава был непреклонен. Они препирались еще какое-то время, пока Бакуго в ярости не взметнул руки к небу и не выбежал из зала, осыпая всех проклятиями. Когда дверь с грохотом захлопнулась, Эйджиро вздрогнул. Зал взорвался недоуменными возгласами. Отстранён от тренировки? Вот так просто? Ни переломов, ни травм, вообще ничего? Немыслимо! Неожиданно! Что вообще происходит? – Возвращайтесь к тренировке, – Айзава резко рявкнул и все тут же засуетились, покорно повинуясь. Вернее, они попытались вернуться к занятиям. Эйджиро попытался, но его мысли были слишком заняты, чтобы сосредоточиться. Когда случайный удар Сато свалил его с ног, он лежал на полу, с пульсирующей щекой и перехваченным дыханием, слушая, как одноклассники встревоженно суетятся над ним, и не мог избавиться от чувства... лёгкой обиды. Он ведь выглядел не сильно лучше Бакуго! И отдал бы что угодно за пару часов сна на больничной койке. С другой стороны, это не Киришиму всего несколько дней назад похищали. По крайней мере, раз Бакуго отстранили от тренировки, Эйджиро мог не переживать, что тот перегрузится и травмируется на занятиях. Сейчас ему просто нужно сосредоточиться и не покалечиться самому.

☆

Бакуго не появился до конца дня. Ни на ланче, ни на оставшейся тренировке, ни за ужином, не позднее в общежитии. Никто не обсуждал это, наоборот, вместо этого все скучковались вокруг телевизора, где крутили какую-то мелодраму – Мина и Хагакуре швыряли попкорн в экран, когда парень целовал не ту девушку. Поначалу это даже отвлекало, но усталость дала о себе знать пульсирующей головной болью, и в итоге Эйджиро тихо слинял, чтобы помыться и лечь спать пораньше. Но всё было бесполезно. Бесполезно, бесполезно, бесполезно, не было ни единого шанса, что он уснет после целого дня переживаний. Поэтому он лежал, коротая час за часом, без намёка на сон. Эйджиро тяжело вздохнул. Все эти беспокойства это полная глупость. Бакуго был его другом, но если Киришима будет терять сон каждый раз, когда он будет думать о его благополучии, то вообще не уснет никогда! Лучше бы раз и навсегда забыть эту историю – хотя бы ради собственного психического здоровья! Но с другой стороны... если у Бакуго снова начнётся этот ночной ад, а Эйджиро просто оставит его в покое, это ничего не исправит. Недосып Бакуго просто симптом, реальная проблема заключается в том, что вообще не даёт Бакуго спать. И какое бы расстояние Эйджиро ни держал, корень проблемы от этого никуда не денется. Крошечный голосок в голове Эйджиро напомнил, что это вообще не его ответственность. Но это тоже не выход, потому что тогда он так никогда и не узнает правды! Он же по натуре любопытен. И вообще, почему Бакуго так упорно молчит? Друг мог бы ему доверять! Он и так ему доверяет, да? Конечно доверяет – столько всего они вместе преодолели! ...Ведь так? Эйдджиро простонал, провел руками по лицу, и тут– Бум. Бум-бум-бум. Эйджиро вскочил с кровати сразу же. Ну всё, это было последней каплей. С молниеносной скоростью он сбросил одеяло, перекинул ноги через край кровати и рванул к двери. Может, Мистер Ворчун и правда слишком на него повлиял, но сейчас было не до доброты! Он докопается до сути, даже если взрывы Бакуго прикончат его на месте! Эйджиро несколько раз грубо постучал в дверь соседа. – Юху-у~! Это теперь наш вечерний ритуал? – прошептал он в дверь с преувеличенной театральностью. – Ты что-то взрываешь, я прихожу проверять, что это была не твоя голова. И так по кругу, циклично... – для пущего эффекта он отстучал ритмичный мотив. – Приве-е-ет? – Да ёб твою... Отвали! – Мне нужны ответы, бро! Я собирался забить и делать вид, что всё окей, но, если серьёзно, теперь это не даёт спать и мне. Я вовлечён в это всё с головой. Можешь, конечно, продолжать меня игнорировать... Но я не отстану, так что... – он замолчал, сменив слова на яростный стук в дверь. С другой стороны двери послышались шаги. – Посмотри с хорошей стороны, – продолжил Эйджиро, уже активируя свою причуду по всему телу, в ожидании взрывов. – По крайней мере, я единственный, кто это слыш– Дверь громко распахнулась. Эйджиро застыл на полуслове, с замершей в воздухе рукой, потому что... Боже правый. Даже с порога было видно, насколько ужасно Бакуго выглядел. Бледное, болезненное лицо. Глаза, воспалённые и пустые, будто лишённые жизни. Он напоминал ожившего мертвеца или призрака во плоти – и прежде чем Эйджиро успел остановить вылетающие изо рта слова... – Чувак, – выдохнул он. – Ты выглядишь дерьмово. – Ну и иди ты нахуй. – Извини, извини, это просто... – он не хотел пялиться. Но не мог оторвать взгляд от глаз Бакуго – воспалённых, с влажным блеском. Видел и покрасневшие следы на щеках, и то, как всё его тело дрожало. – Охренеть, бро, ты точно не в порядке. – Отъебись. Говорил же, я в норме. – Чувак, ты буквально трясешься, как осиновый лист. – Я сказал, оставь меня в покое– О чёрт, сейчас ему дверью по лицу дадут. Эйджиро шагнул в комнату, аккуратно прикрыв дверь за спиной, но Бакуго с его убийственным взглядом заставил его замереть на месте. Боже, что он творит? Вот он снова в комнате Бакуго без приглашения, снова злит его, а ведь в прошлый раз всё и пошло наперекосяк именно в этот момент! И Бакуго уже не купится на тот же трюк, а значит, это последний шанс Эйджиро. Он не может облажаться, как в тот раз. Что делать, что делать...? Эйджиро решительно шагнул вперёд и обнял Бакуго. Моментально, Бакуго напрягся. Его «какого хуя, отвали, ублюдок» прозвучало приглушённо, когда он бормотал без привычной злости, уткнувшись в плечо Эйджиро. – Тш-ш-ш, – Киришима прошептал в волосы Бакуго. – Если ты правда хочешь, чтобы я тебя отпустил, я отпущу. Но я знаю, что что-то не так, и думаю, это может помочь. Только на двадцать секунд, – он крепче сжал объятия. Бакуго упёрся ладонями в его грудь. – Я тебя подорву к чертям, клянусь– – Двадцать секунд, и всё, пожалуйста. Потом я отпущу, мы сделаем вид, что ничего не было, и тебе станет легче. Обещаю. – Я уже сказал, что я, блять, в порядке– Бакуго резко оборвал себя, сдавленно вдохнув. Пауза, затем его голова опустилась на плечо Эйджиро. Киришима отсчитал двадцать ударов сердца, затем еще десять для успокоения. Но как только он попытался отстраниться, Бакуго вдруг вцепился в него – крепко, отчаянно, дрожащие руки друга обхватили его спину, будто он только сейчас набрался смелости. Его прерывистый выдох прозвучал так, что Эйджиро показалось: это выдох облегчения. Тишину разрезал хриплый шёпот. – Если хоть одна живая душа узнает– – Не узнает. Эйджиро сказал это так, словно давал клятву. Так оно и было. Он знал – этот момент останется только между ними. И, возможно, Бакуго тоже доверял ему. Хотя бы чуть-чуть. Может, как говорил Мидория, он единственный, кого Бакуго считал равным себе. Единственный, чью руку принял бы. Разве это не одно и то же? Бакуго, принимающий его помощь, позволяющий себе слабость только с ним. С такой привилегией пришла и ответственность – на мгновение Эйджиро захлестнуло её тяжестью. Он обнял друга крепче, пытаясь заглушить боль в груди, будто сердце сжималось в комок. Может, Бакуго чувствовал то же. Может, поэтому всё ещё не отпускал. Так они и стояли – ни протестов, ни попыток вырваться, даже когда двадцать секунд давно прошли. Не размыкая объятий, Эйджиро, осторожно двигаясь, направил их к кровати. Бакуго позволил вести себя, неуклюже шаркая ногами. Когда колени Эйджиро коснулись края матраса, он неохотно разомкнул объятия, усадил себя и Бакуго рядом друг с другом и уверенно положил руки на плечи Бакуго, развернув его лицом к себе. – Видишь? – Киришима улыбнулся. – Не так уж и страшно. Взгляд Бакуго был отсутствующим, он упорно не фокусировался на Эйджиро, а его лицо, покрытое алыми пятнами, выражало полную закрытость. Киришима сделал вид, что не замечает мокрых разводов на своей майке. Игнорировал неприятную боль в груди при мысли, что Бакуго плакал, уткнувшись в его плечо. Он не станет упоминать об этом. Бакуго должен был знать, что его достоинство осталось неприкосновенным, что никто его не осудит. Эйджиро глубоко вдохнул. – Я хочу кое-что сказать, и просто прошу – не отвергай это сразу, ладно? Бакуго упрямо смотрел в сторону, губы и брови были собраны в хмурую гримасу. Но он кивнул. Эйджиро сжал его плечи. – Если тебе нужно о чем-то поговорить со мной, вообще о чем угодно, я здесь с тобой, бро. Клянусь, всё, что будет сказано в этой комнате останется между нами. Договорились? Бакуго зажмурился. Сидел так несколько секунд, просто дыша. – Почему? – наконец спросил он. Его голос звучал тихим. Эйджиро ухмыльнулся. – Потому что ты мой бро, – он ударил кулаком по плечу Бакуго. – Не могу же я бросить своего друга. – Ты, блять, невыносимый. Эйджиро фыркнул. – Это про нас двоих, чувак. Но...ты ведь понял то, что я сказал? Медленно, очень медленно, взгляд Бакуго встретился с его. Где-то в глубине его глаз Киришима увидел... страх. Затем взгляд снова ушёл в сторону. Кивок. Эйджиро издал вздох облегчения. – Окей, хорошо. Это...хорошо. Мм, я могу остаться если ты захочешь об этом поговорить? Можно устроить ночевку или типа того. Бакуго уставился на него так, будто пытался просверлить взглядом душу. – Эм, – Эйджиро почесал затылок. Выпустил нервный смешок. – Что? Что не так с этим? – Ненавижу тот факт, что ты заставил меня услышать это дерьмо своими ушами. Эйджиро не сдержал смеха. Он вырвался звонкий и искренний, и – может, это лишь казалось – но тяжёлая атмосфера между ними будто рассеялась. – Не-не-не, послушай! Это же правда отличная идея. У меня куча снэков, да и мама запихала мне футон на всякий случай. Можем устроиться поудобнее, поговорить о чём хочешь. – Да ни за что блять на свете. – Да ла-а-дно тебе! – Эйджиро подтолкнул Бакуго локтем. – Ну что такого в ночёвке с другом, а? Взгляд Бакуго стал ещё более жутким. – Оу, ну не будь таким, – Эйджиро пожурил его. – Будет весело и тебе станет лучше, обещаю. Бакуго наконец прервал этот взгляд, закатив глаза. – Достаточно уже этого дерьма, – сказал он, – Я спать. С этими словами он забрался в кровать и завернулся в одеяло, как буррито. – Оу, эм...Ладно, – Эйджиро отвел взгляд, его улыбка исчезла. Он шумно сглотнул и поднялся на ноги. – Если тебе нужно побыть одному, это нормально, просто...Эм. Если вдруг понадоблюсь, ты знаешь где– – Завтра. Эйджиро замер. Он взглянул на свернувшийся комок одеял. – ...Что? Из-под одеяла торчали только светлые пряди Бакуго – он лежал к другу спиной, свернувшись калачиком, и Эйджиро уже подумал, что тот проигнорирует вопрос. Но после паузы последовал ответ. – У нас тренировка с утра, – сказал он. – Мне нужно немного поспать. Но..завтра ночью. Тащи свой футон. Тогда и поговорим. – Ага. Эйджиро сделал глубокий вдох и кивнул, больше себе, чем ему. – Ага. Круто. Я приду.